Баскетболист и Нелли

Глава 1

Дама в беде

Вы никогда не задумывались, сколько всего полезного можно найти в помойном контейнере?

Нет? Ах, ну да, это я не по адресу. При виде таких, как я, вы обычно отворачиваетесь, гордо проходите мимо, в общем, пытаетесь сделать всё, чтобы всем своим видом показать – меня не существует. Мне и самой иногда хочется не существовать. Вот, думаю, закрою глаза, свернусь калачиком – и всё, нет меня, замёрзну насмерть. Однако надежда – ужасная и безжалостная штука, а мусорный контейнер – настоящее пристанище надежды.

Здесь можно найти и еду, и тёплое тряпьё, да и многие другие забавные вещи. Старые телефоны с вертушками, телевизоры-«кубики», ковры, поеденные молью. Мне-то это всё ни к чему – так, ерунда всякая… Но иногда попадаются люди, с упоением ищущие на помойке такой вот хлам и радостно тащащие его к себе домой. Не иначе как настоящие ценители помойных раритетов!

Нет, мы-то попроще будем. Нам бы еду и тёплое местечко отыскать – вот и вся бесхитростная философия. Хотя нет, ещё просто необходимо найти своё место, застолбить за собой помойку, где никто не помешает тебе рыться в своё удовольствие. Думаете, это так легко? Не скажите – местные и прогнать могут, да ещё как! Хорошо, если целым уйдёшь. А я вообще-то дама хрупкая. Ну, не в смысле комплекции – стройностью и грацией я никогда не страдала. Однако рост маленький, сил немного – в стычке я просто смешной противник. Но выкрутиться всегда можно – нам не привыкать.

Вот и сейчас я копаюсь в очередном контейнере, пока на горизонте не видно местных. Мне на радость кто-то выкинул батон колбасы – ну, понятное дело, я тоже чувствую от неё запашок… но вот с другого края колбаса ещё ничего себе.

– Мама, мама, смотри – жёлтенькая собачка в помойке роется!

– Не подходи к ней, сынок! Она заразная.

Ну как же надоели! Я провожаю маму с малышом укоризненным взглядом. Так и хочется спросить: а вы что, на расстоянии диагнозы ставить умеете, да ещё и собакам? Что, раз в помойке роюсь, то обязательно заразная!? Или те, кто в своих домах живут, никогда не болеют?

Вот ваши домашние кобельки – они не настолько разборчивы. Сколько раз уже было: идёт себе девушка с таким вот вымытым и нелепо постриженным кобельком, а тот – раз! – поводок до упора натянул и ко мне бежит. Глаза блестят, нос так и вынюхивает. Ну и я не будь дурой ему глазки строю. Подбегаю и всего с ног до головы обнюхиваю. А девушка тем временем истошно кричит: «Фу! Назад! Назад, кому говорю!» Вот умора!

Да, я – потомственная дворняга, но пусть мне в помойке никогда больше не попадётся ни куска колбасы, если я этого стыжусь! Я не стану, как Бывшая, кичиться тем, что она ещё три года тому назад жила в квартире и ходила на поводке. И уж тем более не стану заискивающе смотреть в глаза пробегающим мимо прохожим, как это делает Лесси, – вдруг кто кинет кусочек булки. Вдруг кто сжалится и возьмёт с собой.

Нет, Нелли не такая – она знает себе цену и ещё лучше знает коварство людей. И я скорее превращусь в подлую кошку, чем стану игрушкой двуногих. Нелли привыкла быть независимой. Независимой всегда и во всём.

Зря, ох, зря я у этого контейнера задержалась! С каких это пор Нелли стала спать в незнакомых местах? Но как тут было не заснуть – контейнер стоит совсем рядом с канализацией, тут даже сейчас, в начале апреля, тепло, и трава зелёная. А возможность согреться да обильная еда способны разморить даже волкодава. Вот и я незаметно заклевала носом… Темно уже совсем. Да и морда эта клыкастая – не к добру.

Нелли резко вскочила на ноги. Скалясь и опустив головы вниз, точно готовясь к прыжку, к ней медленно приближались несколько собак. Свора была настроена очень агрессивно – приглушённый рык не оставлял в этом никаких сомнений. Эти взъерошенные дворняги надвигались на Нелли своим неизменным строем: впереди – вожак, по бокам – самые задиристые и сильные бойцы, сзади – все остальные.

Нелли, всю жизнь проведшей на улице, не потребовалось много времени, чтобы принять единственно правильное в этой ситуации решение. С поджатым хвостом она сделала несколько «примирительных» шагов, пятясь назад и поскуливая, после чего мгновенно развернулась и кинулась наутёк.

Вообще-то я по характеру парень спокойный – мухи не обижу. Не, конечно, я могу постоять за себя и в гневе бываю по-настоящему страшен, но пустые драки типа «кто здесь круче» мне не по душе. У нас в стае всегда обходились без этого – есть вожак, есть просто умудрённые опытом, есть все остальные. Правда, потасовки молодых не в счёт – это всего лишь шалости. Ну а не нравится такой порядок – скатертью дорога, никого насильно не держим. Ведь главное в стае – чтобы всем было комфортно. Без этого никак. Наверное, поэтому даже сейчас, когда я совсем один, я всячески пытаюсь избегать драк.

Я молчалив. Правда, я люблю подумать и пообщаться с самим собой в своём воображении, но это не в счёт, ведь мои мысли никому не мешают. А вот бессмысленное тявканье меня раздражает. Если есть, что сказать, говори, если нет – молчи, – вот моё кредо. Правда, быть может, главная причина моей молчаливости кроется в том, что в голове мысли всегда выстраиваются как-то правильно и понятно, а вот начну подбирать слова… да, в словах я не силён. Стоит только открыть рот, как всё выходит совсем не так, как думалось изначально, и многие мысли, которые казались простыми и блестящими, становятся сомнительными или слишком заумными. Уж лучше помалкивать!

Да, и ещё я не прочь вздремнуть в тёплом местечке после продолжительных поисков еды. А если засыпаешь не на пустой желудок, то сон становится вдвойне приятным. Таким сладостным и завораживающим, что аж задние лапы подрагивают от удовольствия.

Это я всё к чему – а к тому, что я по-настоящему сатанею, когда мне этот мой полностью заслуженный, вожделенный сон нарушают всякие брешущие шавки, которые только по недоразумению причисляют себя к собакам. А в последнее время мимо моего прибежища то и дело бегает какая-то неадекватная свора. И ладно бежали бы молча, так они вечно лают нечто невнятное. А во дворах эхо ведь каждую чушь по углам разносит и пихает тебе в уши – на, слушай!

Нет уж, спасибо! Я за последнюю неделю так наслушался этих их вечных «Хватай!», «Кусай его!», «Вали на землю!», что с меня довольно. Пусть мне и влом вставать с нагретого места, но ничего! Сейчас я им покажу, кого надо хватать и кусать!

И вот выбегаю со двора на улицу – а они уже мчатся ко мне, голубчики, гонят какую-то коротколапую дуру. Эх, мадам, думать надо, где гуляете! Всё-таки не бойцовая собака! Но, смотрю, хоть и дура, а жить хочется. Мчится быстрее ветра. Тут я эту мадам пропускаю, а сам встаю в самую агрессивную стойку, какую вы только видели у собак. Наглецы притормозили, но двое всё-таки попытались свернуть в сторону и продолжить погоню. Но ведь и я не первый день живу. Бросился наперерез со своим фирменным оскалом – все зубы напоказ! – так что эти двое от неожиданности даже присели и хвосты поджали. Так я и продолжал метаться между ними – то к одной группе с рыком подпрыгну, то к другой, пока они с явным недоумением не повернули назад. Ну а попутно я им ещё заронил в мозги мыслишку:

– Ещё раз пробежите здесь, и бегать вам больше не на чем будет! Лапы пооткусываю!

Это я, конечно, переборщил, я ведь и мухи не обижу! Но что бы на моём месте сделали вы, если б вам не давали спать третьи сутки? Будь вы псом – перегрызли бы горло, ну а если вы люди – вызвали бы ловцов собак. Полагаю, этих парней по-любому ждёт один из двух вариантов, если не одумаются.

Ладно, у каждого своя судьба, и объединяет нас только то, что наши судьбы – собачьи.

Ну а что же эта жёлтенькая коротконожка? Поворачиваюсь – а она так и стоит на расстоянии метров десяти за моей спиной. Всё никак отдышаться не может. Язык наружу, уши трясутся, и только глаза… ну прям осоловевшие от счастья. Явно хочет протявкать своё «спасибо», только воздуха не хватает.

Дамочка, вам бы кило два-три скинуть, если вы, конечно, не при рынке живёте. Но рыночным сейчас часто ошейники надевают, хоть они и продолжают быть ничейными, а вы, смотрю, без ошейника. А стоит мне сказать про лишний вес – обидитесь ведь, глаза выцарапаете, не хуже кошки. Наконец она подходит поближе и произносит:

– Спасибо. Без тебя бы не отделалась от них.

– Да не за что.

Стоим – смотрим друг на друга. Мне бы вздремнуть, но как-то неловко молча развернуться и уйти.

– Меня Нелли зовут.

О! Так я и думал! Сейчас начнётся знакомство, флирт, вздохи на тему «ты мой спаситель»… Я в общем-то не чураюсь женского общества, но в моём положении – гол как сокол – себя бы прокормить, а не о других заботиться. Из своей стаи я ушёл, а новую… что греха таить, не завёл я ещё новую стаю, в которой я непременно стану вожаком. Поэтому, малышка, ступай лучше домой.

– А меня зовут Баскетболист. Давай, топай к своим, и чтобы я тебя здесь больше не видел. Кроме неприятностей тебе тут искать нечего.

А она такая, как ни в чём не бывало:

– Баскетболист? Это из-за твоего высокого роста и длинных лап?

«Да ну! А разве не очевидно!»

Я промолчал, но потом всё же кивнул головой.

– Ты такой сильный и смелый!

«Вот же, льстит и не краснеет! Неужели у неё давно никого не было? Иначе к чему все эти разговоры?»

– А вот у нас в стае одни бабы остались, не считая старого вожака и его глупенького сынули. Нас и защитить-то некому.

«Какая же ты кокетка, Нелли! И глазками хлопаешь, и хвостиком виляешь! Давай уж, говори, к чему клонишь».

– А у тебя есть своя стая?

– Была. Сейчас нет.

– Как же ты? Совсем один?

– Совсем.

– А может, к нам присоединишься? У нас неплохо – живём между продуктовым магазинчиком и метро. В этом месте много тёплых канализационных люков, поэтому даже зимой тебе будет, где погреться. Что скажешь?

– Хм. Во-первых, меня не пустит ваш вожак.

– Пустит! Тут уж не до жиру – нам часто приходится отстаивать своё место, особенно зимой, а у нас всего-то один боец остался. Ну, давай, у нас из магазина иногда выбрасывают такое! Настоящие деликатесы! Раз в месяц точно.

– А во-вторых, извини, но мне не нужна стая, в которой я не могу быть вожаком.

Тут я развернулся и пошёл к себе. Стоило ли мне уходить от своей стаи, чтобы просто примкнуть к чужой? Да и потом, не люблю я пустых разговоров, а эта жёлтенькая собачка изрядно успела мне надоесть своей болтовнёй.

Глава 2

Голоса предков

И всё-таки он пришёл. Правда, не сразу – на уламывание собственной гордости у молчаливого гиганта ушло несколько дней. Впрочем, Нелли ни минуты не сомневалась в том, что чаша весов перевесит в сторону единственно верного для любой собаки выбора – присоединиться к себе подобным. Ведь всем известно, что одинокая собака – убогое и трагичное зрелище как для окружающих, так и для неё самой. Изгой обречён на медленную смерть – если не от голода, то от тоски, именно поэтому изгнание испокон веков считается самым жутким наказанием для собак. Помня об этом, вожаки прибегают к этой мере неохотно, придерживая её лишь для самых злостных и агрессивных. То, что Баскетболист к таким не относился, было понятно Нелли с первого взгляда – таких, как он, не изгоняют. И неважно, какая причина заставила его дёрнуться с насиженного места, Баскетболист наверняка очень тоскует по своему клану, по доброму собачьему взгляду и по приветливому лаю. А раз так, то дорога рано или поздно приведёт его сюда, в её стаю.

Итак, расчёт Нелли оказался верным. Однако именно этот расчёт не позволял ей испытать настоящее чувство триумфа, постоянно нашёптывая на ухо очевидную вещь: «Он пришёл не к тебе». Да, да – не такого полёта ты птица, чтобы вздыхать по тебе несколько дней подряд. Поэтому не обольщайся, ведь Баскетболист заскучал по общению, по дружбе, которую может ему дать только стая, ну а что касается тебя… тебе предстоит за него ещё побороться. Посмотри вокруг!

Все четыре суки, из которых, собственно, и состояла стая, не считая самой Нелли, вожака и его сынка, выжидающе вскинули головы, стоило поджарому красавчику появиться в поле их зрения. Несмотря на то, что он передвигался по чужой территории, соблюдая все должные приличия – а это значит тише воды ниже травы – от него даже издалека волнами расходилась уверенность в себе. И это не могло остаться незамеченным ни самками, ни…

Ни вожаком.

Патлатый с проседью по бокам пёс, рост которого лишь немногим уступал росту новоявленного пришельца, вырос стеной между ним и своим кланом, защищая не то самок от потенциального конкурента, не то наоборот. Это был опытный и мудрый пёс, повидавший на своём веку столько, что хватило бы на десяток собак. Однако судьбе было угодно вывалить все свои сюрпризы на одну-единственную собачью голову, не задумываясь, выдержит ли она или нет. На счастье старого вожака, его кости оказались достаточно крепкими, а мозги – достаточно хваткими, чтобы выжить и усвоить несколько жизненно важных уроков. Главный звучал приблизительно так: «Никогда не бросайся в атаку, пока не узнаешь своего противника». Ведь всегда найдётся рыба крупнее и сильнее тебя, а излишняя поспешность может дорого обойтись.

Вот и сейчас вожак не собирался скалить зубы и кидаться на чужака. Вместо этого он лишь преградил ему путь, недвусмысленно намекая, что лучше бы ему представиться и объявить цель своего визита.

Нелли почувствовала, что настало время её выхода на сцену, ведь, как ни крути, это она пригласила Баскетболиста в свою стаю. Смешная коротконожка засеменила к патлатому вожаку, чуть слышно заскулила и заискивающе лизнула его в ухо. Выслушай, ну пожалуйста!

– Что на этот раз, Нелли? Ты его знаешь? – снисходительно посмотрел на неё сверху вниз старый пёс.

– Да, Старик, знаю. Этот долговязый выручил меня, когда… в общем, помог мне.

– И как это связано с его визитом на нашу территорию? – ответ Нелли явно не удовлетворил Старика.

– Ты же сам говорил, что нам становится всё сложнее охранять наше место. Прошлой зимой мы еле отбились.

– И это, по-твоему, причина приглашать самцов из других стай? Мы ничего о нём не знаем.

– Поэтому я готов ответить на все ваши вопросы, – решил сам постоять за себя Баскетболист. – Нелли предложила присоединиться к вам. Я подумал и согласился – вот и вся история. Своей стаи у меня сейчас нет.

– Тебя изгнали? – насторожился Старик.

– Нет. Разве что… я сам себя изгнал, если такой ответ вас устроит. – Баскетболист не пытался специально понравиться или произвести хорошее впечатление – пусть думают о нём, что хотят. Решат, что он здесь лишний, – развернётся и уйдёт, ничего толком не потеряв.

Старик окинул его проницательным взглядом, обошёл долговязого пса вокруг, присматриваясь к каждой волосинке на его боках и хвосте, а затем обратился к Нелли:

– С чего он станет помогать нам?

– Он одинок, – не нашла лучшего ответа Нелли.

– Одинок, как же. И нуждается в молодой собачке, с которой можно провести время. Такие «помощники» нам не нужны.

Если бы Нелли была похожа на человека, она бы покраснела до кончиков ушей. Но сейчас было не время для смущения и излишней скромности. Единственный способ настоять на своём – показать Старику все преимущества такой сделки. Вожак порой бывает излишне упрям, но не настолько, чтобы забыть о выгоде для собственной стаи.

– Ну, в таком случае тебе придётся охранять наш клан в одиночку, пока не настанет твой час уйти на Собачью звезду. Кто тогда позаботится о нас? А что будет следующей зимой – даже представить страшно. Тёплые люки вокруг метро спасают нас, но мозолят глаза соседям! Тебе ли не знать, что в этом году мы удержались здесь только благодаря отваге Бешеной? Но на кого нам рассчитывать теперь?

Старик мрачно посмотрел себе под ноги. Он и сам понимал, что вожак, не способный защитить свою стаю, – самый никудышный предводитель на свете. Другие бы самки уже давно разбежались, но эти пятеро преданно теснились к Старику, помнившему ещё их матерей и бабок. Предаст ли он их доверие и верность ради собственных амбиций?

– Ну а ты? Ты что скажешь? – слегка пренебрежительно обратился Старик к Баскетболисту.

– Я готов нести тяготы наравне со всеми… и даже немного больше, – с достоинством ответил Баскетболист.

Старик взглянул на него в последний раз, кивнул в знак согласия и с гордо поднятой головой направился в сторону наблюдавших за ними самок. Ему важно было продемонстрировать, что, в сущности, это он нашёл нового защитника их стаи и без посторонней помощи решил вопрос, оставаться тому или нет.

Весть о том, что к небольшому «бабскому» клану Старика присоединился молодой и сильный пёс, разлетелась по соседним дворам за считаные часы. Уже на следующий день новичок стал замечать: то тут, то там в его поле зрения появляются незнакомые собаки, как будто просто пробегающие мимо. Правда, эти «пробегающие» подозрительно косились в сторону гиганта, пытаясь рассмотреть его хотя бы издалека. Однако Баскетболист тоже не терял времени даром и в свою очередь старался изучить характеры тех, с кем ему предстояло жить нос к носу неопределённо долгое время.

Ушастый. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять, почему его никто не брал в расчёт и не считал полноправным членом стаи. Нет, его вовсе не обижали, но относились как к большому ребёнку, которым он, собственно, и являлся. Скошенные глаза, странная форма черепа, непомерно длинные уши и нарушение координации говорили сами за себя – отдельно от стаи этот несчастный не прожил бы и суток. Все его развлечения сводились ко сну и к бегу по кругу, который он вытоптал на газоне рядом с метро. Его вечно хорошему настроению можно было только позавидовать – казалось, даже самая печальная новость не способна стереть юродивую улыбку с его морды. Когда положительные эмоции захлёстывали его окончательно, Ушастый падал на землю и всеми силами пытался перевернуться с боку на бок, однако ему почти никогда не удавалось скоординировать движения своих мышц. Ушастый оказался единственным, кто сразу полюбил Баскетболиста, в сущности, беспричинно и безоговорочно. Стоило тому подойти чуть поближе, как наивный «ребёнок» бросался к нему навстречу с восторженным лаем и приглашал побегать по кругу вместе с ним.

Рыжая Рыжая. Первое – цвет шерсти, второе – банальная кличка, появившаяся благодаря всё тому же окрасу. Женщина-загадка в прямом смысле этого слова – Баскетболисту так и не удалось подметить в её характере ничего такого, что могло бы её чётко охарактеризовать, если не считать пристрастия к долгому сну. На вид она была немного старше других, но ещё вовсе не старая. Со временем Баскетболист обратил внимание на то, что самки помоложе часто просят её совета и прислушиваются к её вкрадчивым словам едва ли не больше, чем к указаниям Старика. Однако сама Рыжая редко шла на контакт первой, предпочитая держать со всеми почтительную дистанцию.

Пожалуй, шумнее и назойливее всех оказалась Бывшая. Подобная собака есть почти в каждой стае – этакий прилипала и нытик, которого вечно что-то не устраивает, и при этом он считает своим долгом излить душу первому встречному. Не удивительно, что именно она была первой после Ушастого, кто вступил в контакт с новичком. Причём знакомство и прочие пустые фразы, которые приняты между малознакомыми собаками, явно казались ей чем-то бесполезным и излишним, поэтому свой разговор с Баскетболистом она начала примерно так:

– А я, между прочим, самая настоящая домашняя собака! Я жила в просторной квартире с четырьмя светлыми комнатами и спала на собственном мягком матрасике. Он был нежно-розовый, с какой-то золотой надписью. И кормили меня из собственной мисочки, а вовсе даже не с пола, как некоторых. Моя хозяйка так заботились обо мне, что купила зелёненький ошейник с блёстками и кружевные носочки на лапки, – Бывшая с очевидным наслаждением смаковала каждое произносимое ею слово. – А вы когда-нибудь жили в квартире?

Баскетболист отрицательно покачал головой, мельком подумав про себя, что легкомысленная дамочка нарушает одно из основных собачьих табу: никогда не говорить о прелестях домашней жизни. Однако собеседницу не сильно заботил его ответ, поэтому она как ни в чём не бывало продолжила:

– И совсем скоро моя хозяйка найдёт меня, и я вернусь к своему уютному матрасику, вот увидите!

– Ха! Как же, найдёт она тебя! Да если б и нашла, даром ты ей сдалась, дворняга безродная! – это вступила в разговор красавица Лесси, которую так прозвали за схожесть с колли. Схожесть была не случайной, а вполне закономерной – мать Лесси была самой настоящей колли, не менее домашней, чем Бывшая. И так же брошенной своими хозяевами. Она прибилась к стае Старика, потому что не знала, куда ещё идти, родила здесь Лесси, однако сама не пережила даже одной зимы – её хрупкий организм, не привыкший сопротивляться холоду и уличным болезням, быстро зачах.

От своей мамы Лесси унаследовала всё, чем славятся колли – присущую им стать, длинную шерсть, рыжевато-белый окрас. Единственное, что её портило, так это мордочка, которая моментально теряла свою миловидность, стоило Лесси рассердиться. Тогда из-под маски колли моментально проступали грубые черты неизвестного ей отца, портя первое впечатление о красавице.

– Скорее уж меня возьмут, чем тебя. Кому ты такая сдалась? – продолжала она.

– Но я же уже жила в доме, значит, я нравлюсь людям! – впала в отчаянье Бывшая. Она всегда становилась безутешной, если кто-то пытался развеять её мечты о возвращении домой.

– Да? Напомни-ка мне тогда ещё раз, почему тебя выкинула твоя драгоценная хозяйка? – с плохо скрываемой издёвкой поинтересовалась Лесси.

В ответ на неё посыпался град бессвязных слов и наивных предположений, сводившихся то к тому, что у хозяйки кончились деньги, то к тому, что она была вынуждена куда-то уехать и не могла взять свою любимицу с собой. Бывшая пыталась найти хоть какое-то оправдание человеческой подлости и предательству, но из-под нелепых объяснений реальность проступала ещё чётче и безжалостней, приоткрывая занавес над маленьким эпизодом человеческой жизни, послужившим началом затянувшейся трагедии жизни собачей.

Крохотный, забавный щенок – идеальный подарок на день рождения любимой девушки. За ним так приятно ухаживать и наблюдать за его неуверенными шажками. Живую куколку можно разодеть в рюши, обуть в ботиночки, повязать бантик на шею. Но вот маленькая ссора – и парень забыт, а выросший подарок, оказавшийся вовсе не породистым и уже совсем не милым, оказывается на улице. Ведь от надоевших вещей надо избавляться, разве не так? Зачем держать лишний хлам в квартире, когда все магазины пестрят стильными новинками? И разве это актуально – держать дома дворнягу, если ты, конечно, не полная лохушка и не прыщавая неудачница?

– Если кому из присутствующих здесь суждено найти свой дом, так это мне! – не щадя ничьих чувств, заявила Лесси и побежала приставать к очередному прохожему, словно на нём висела неоновая вывеска: «Беру бездомных колли домой».

И всё же по-настоящему жалко было вовсе не Бывшую – ведь она обладала удивительной способностью забывать всё плохое и возвращаться как ни в чём не бывало в свой внутренний мир, полный надежд и ожиданий. Искреннюю жалость у Баскетболиста вызывала Блоха – такая же высокая и стройная, как он, собака с чуть посеревшей от грязи белой шерстью. Однако элегантная внешность не могла перечеркнуть одной неприятной подробности – шерсть Блохи буквально кишела крохотными блошками. Данный недуг был распространён среди бродяжек, однако мало кто страдал от него так, как несчастная Блоха. Ей не помогали ни ежедневные попытки поймать мерзких тварей зубами, ни валяние в грязи или купание в лужах. Все известные собакам средства были пущены ею в ход, но не дали ровным счётом никакого результата. Это давно уже стало причиной насмешек и колкостей в её адрес – особенно со стороны красавицы Лесси, которая пыталась демонстративно обходить её за несколько метров, не преминув при этом отпустить какую-нибудь глупую шутку о повышенной блохастости белых собак. В итоге Блоха старалась как можно реже попадаться ей на глаза и так же, как и Рыжая, держалась особняком, но вовсе не по собственной воле.

Что ж, почти в каждой стае существует свой изгой, своя примадонна, мудрая советчица, зануда и вожак. Роли распределены – и каждый должен как можно лучше играть свою, если хочет оставаться вместе со всеми.