Интеграл Пьявица
- -
- 100%
- +
– Да, оттуда. Я их все знаю практически наизусть, незачем нам тащить лишнее, – скрывая сожаление, вздохнул Дон.
Паром стал заметно замедляться. Это говорило о том, что первая часть маршрута позади, и он прибывает на ферму тысяча девять. Паромщик в точности повторил свой набор действий по стыковке с площадкой угодья. Внутрь вошла женщина в бирюзовом пальто, безмолвно передала Артуру небольшой свёрток и так же безмолвно покинула борт.
Элли задремала. Она знала, что им предстоит преодолеть еще восемь остановок, прежде чем они достигнут главной паромной ветки города Примум.
– Просыпайся, – осторожно прошептал Дон.
– А-а-а. Что, прилетели? – Элли зевнула и потёрла глаза.
– Да, ты всю дорогу проспала. Собирайся, мы должны успеть на центральную линию.
Ещё не до конца проснувшись, Элли взяла дедушку за руку и послушно пошла за ним на выход. Открывшаяся ей стыковочная площадка с непривычными для неё крытыми переходами сразу впечатлила девочку своим масштабом и размерами. Народу здесь хватало, место было оживлённым, и уже влившись в толпу, она вдруг вспомнила:
– Ой, а я с Артуром не попрощалась!
– Ничего, милая! Он не обидится. Поспешим, у нас мало времени. – Дон поудобнее перехватил чемоданы.
Элли снова почувствовала себя виноватой по отношению к паромщику. Они быстро пересекли крытые коридоры фермерского угодья номер тысяча, и вышли к месту, где уже стояли люди в ожидании воздушного транспортного средства, следующего прямиком в город Примум. На этот раз они были не одни. Здесь все ожидали прибытия транспорта. Элли, для которой такая сутолока была в диковинку, немного смущалась и, держа деда за руку, старалась прижаться к нему как можно ближе.
По прибытию воздушного парома и завершения стыковки, дверь в переходной коридор открылась, и многочисленные пассажиры стали занимать места. Когда подошла их очередь, полноватая женщина на входе казённым голосом сообщила:
– Сто пятьдесят за место для Вас и сто за девочку.
– Да у меня тут вот… – ответил Дон и, вытащив из кармана, протянул ей свёрнутую бумажку.
– Они уже недействительны, – сурово произнесла дама в шерстяном жакете, взглянув на листок.
– Это как так? Мне запрос только на неделе одобрили, – возмутился Дон.
– Ничего не знаю, цены я сообщила, – дама была непреклонна.
– Так, ладно… Вот, нет времени, – сказал Дон, выуживая из кармана две больших монеты и одну поменьше.
Они прошли внутрь и заняли два первых попавшихся свободных места. Освещение здесь было куда лучше, чем в предыдущем пароме.
– Деда, а почему мы в первый раз не платили за проезд? – спросила Элли.
– Потому что я неделю назад делал запрос на нашу поездку в Примум и получил ответ, что нас ожидают, и нам будет предоставлен бесплатный переезд, – он задумался на секунду. – Но здесь он почему-то недействителен. И я не имею представления, почему. Но не разворачиваться же нам из-за этого назад?
– И то верно, – согласилась она. – Деда, а долго нам ещё лететь?
Он взглянул на свои наручные часы:
– Часов восемь. К полудню должны быть на месте.
– Как-то здесь не так уютно, – пожаловалась она.
– Ну, тебе стоит привыкать: чем ближе к городу, тем больше людей.
Пассажирский отсек в воздушном пароме заполнился приблизительно на треть. Дама, служившая контролёром, закрыла входные двери и огласила отправку. Транспорт начал свое движение. Несмотря на позднее время, спать никто не собирался и в салоне поднялся галдёж, заглушающий звук работы моторов.
– Деда, а почему здесь окон нет? – спросила Элли.
– Не знаю, может, они здесь не нужны. Там всё равно темно, – предположил Дон.
– Можно было бы хотя б на звёзды посмотреть… Или на молнии на горизонте.
– Ты разве не насмотрелась на них дома?
– Видимо, нет…
– Постарайся уснуть, милая, – Дон ласково посмотрел на внучку. – Дорога долгая. Поднакопи-ка силы.
– Хорошо, – ответила она, доставая из кармана рюкзака овсяное печенье. Откусив кусочек, она подумала о доме и о том, что совсем недавно готовила его у старой домашней кухонной плиты, по рецепту бабушки. О том, что всё, что окружало её до сих пор, и к чему она так привыкла, навсегда уходит в прошлое. И ещё ей вдруг стало страшно от того, что прямо сейчас нечто, движущееся в сотнях метров над землёй, вдоль натянутых антигравиевых тросов, уносит её от всего этого всё дальше в неизвестном направлении. Элли никогда раньше не чувствовала такого страха. Ей остро захотелось вернуться назад, к себе на ферму и продолжить заботиться о своем дедушке. Преодолевать опасные, но привычные места с шаткими переходами. Они теперь уже не казались ей столь пугающими. Теперь её пугало то неведомое, что неотвратимо приближалось к ней со скоростью летящего над бездной парома.
Год 2072. Примум
«Воздушный порт города Примум приветствует вас», – бодро возвестил громкоговоритель.
– Не толпимся, проходим, – энергично и профессионально взялась за свою работу дама в жакете.
Люди следовали её указаниям и, организованно покидая борт, перетекали на платформы воздушного порта. Дон и Элизабет, держась за руки, вышли из парома. Вдохнув слегка прохладный воздух, они с радостью для себя отметили, что здесь их теплые одежды больше не нужны.
– Уа-а-а-а-а! – протянула Элли, не в состоянии сдержать удивление.
Воздушный порт города освещался ярким ноябрьским солнцем, отражающимся в наполированных металлических платформах бронзового отлива. Стены, выстроенные по периметру из гранитного камня, системно разделялись арочными проходами, над которыми красовались таблички с привычными для всех английскими названиями.
«Торговая Аллея»
Большими буквами возвещала надпись над аркой, куда вливались десятки приезжих.
– Нравится? – улыбнулся Дон.
– Как всё красиво! – Элли глазами, полными восторга, посмотрела на деда. – И просто восхитительно тепло!
– Это заслуга инженеров Гильдии Мысли… Думаю, мы их навестим в скором времени.
– Пойдем туда? – спросила она, указав на проход в торговую аллею.
– А почему бы и нет. Насколько я помню, это и есть единственный вход в центр города.
Металлические бронзовые платформы воздушного порта плавно сменились дорожками, выложенными мрамором. Они ступили на улочку метров пятнадцати шириной, заполненную прохожими и праздного вида зеваками, глазеющими по сторонам. И здесь действительно было на что посмотреть. Каждый дом представлял собой уникальное архитектурное строение из камня и редких пород древесины. Клубы дыма струились из кирпичных труб, а балконы и карнизы подпирались античного вида мускулистыми мраморными аполлонами.
– Да уж. Не зря его называют «Культурным центром Новой Цивилизации», – оглядевшись по сторонам, заключил мистер Эррей.
– Как красиво-о-о-о, – протянула Элли. – Смотри, какие флюгера на домах, – показала она на крыши.
– Ага, и все разные. Поговаривают, что тут ничего нельзя строить без одобрения ГМ.
– Ой, смотри, смотри! – показала она пальцем на деревянную табличку-вывеску «У нас лучшие книги». – Зайдём, посмотрим?
– Думаю, теперь у нас с тобой впереди будет достаточно времени, чтобы всё здесь посмотреть. К тому же, обрати внимание на другие таблички.
Напротив каждого прилавка или входа в магазин красовались идентичные таблички, гласящие: «У нас лучшая еда», «У нас лучшая одежда», «У нас лучшая посуда». Более того, имелись даже таблички одного и того же содержания, висящие рядом, по-соседски. Наблюдательная Элли приметила в одном ряду сразу пять входов с надписью «У нас лучшая канцелярия», мирно располагающихся рядком, друг за дружкой.
– Деда, а куда нам сейчас?
– Нам с тобой сейчас нужно отыскать один жилой квартал, и зайти вот по этому адресу, – он помахал свёрнутым листочком бумаги.
– А ты знаешь, где это?
– Очень примерно. Думаю, это где-то тут неподалёку. В любом случае самая трудная и длинная часть пути уже позади. Осталось сделать каких-то пару десятков шагов. Найдём. Если что, спросим – людей много, не заблудимся.
И они углубились в толчею торговой аллеи. Успешно преодолев этот самый настоящий водоворот, затягивающий как разномастных приезжих, так и снующих без устали по различным «лучшим» лавкам местных жителей, увидели метрах в ста впереди ещё один проход с аркой.
«Центральная Площадь»
гласила надпись над ней. Просторная, освещённая солнцем площадь вмещала в себя огромное количество людей. Стук каблучных набоек по мраморно-гранитной брусчатке звучал здесь, казалось, без умолку, поддерживая непрерывную какофонию городской жизни. Свисающие с карнизов прилежащих кирпичных домов пышные лозы растений разбавляли бежево-коричневый тон архитектуры.
– Ой, что это? – указала Элли на что-то массивное, плохо различимое издалека, но отсвечивающее, как огромное зеркало.
– Ну-ка, ну-ка… – прищурился Дон. – Давай посмотрим поближе.
Вблизи это оказалась громоздкая металлическая глыба, сверкающая на солнце пурпурными бликами. Скульптура возвышалась на постаменте с метр высотой. На золотой табличке, прикреплённой к одной из граней, было начертано: «В память жертвам Первого Мирового Падения».
– Памятник, – подытожила Элли. – Ой, смотри, а под камнем что-то есть, – она указала на основание глыбы.
– Да, действительно… Так, я понимаю, они изобразили город, разрушенный метеоритным дождём во время ПМП.
– Что-то мне не нравится этот памятник, – скорчив гримасу, произнесла Элли.
– Тогда пойдём, – легко согласился Дон. – Давай спросим у кого-нибудь, где жилые районы.
Оглядевшись, Дон невольно обратил внимание на то, как они выделяются с Элли среди всех жителей этого города. Нарядные пёстрые женские платья, да и стильные кожаные жакеты мужчин плохо сочетались с их поношенными серыми шерстяными пальто. Быстро окинув взглядом окружающих, он выбрал наименее броско одетого гражданина, уверенно шагающего в сторону торговой аллеи, и, обращаясь к нему, вежливо начал:
– Уважаемый…
– У меня нет на это времени, – не сбавляя хода, отмахнулся мужчина.
– Вот те на, – несколько растерянно улыбнулся внучке Дон, – здесь, видимо, не только все лавки, но и все люди тоже самые «лучшие», и, судя по виду, ещё и самые «важные».
Элли ободряюще улыбнулась ему в ответ и, указав на высокое мраморное здание в северной части площади, предложила:
– Смотри, деда. Может, там кто подскажет?
– Возможно. Это похоже на администрацию города. Давай-ка, сходим, узнаем.
К стеклянным дверям административного здания вела широкая белая лестница, по которой вверх-вниз важно ходили граждане в одинаковых строгих кожаных костюмах, различимых только по разноцветным вставкам на груди. Уже направляясь к зданию вместе со своей внучкой, Дон случайно обнаружил в северо-восточной части площади, в тени двухэтажных зданий, не вписывающуюся в общую картину своим непрезентабельным внешним видом группу толпящихся вокруг чего-то людей.
– Очень уж они на приезжих похожи, – обратился он к Элли. – Может, там найдём нужную информацию?
– Как скажешь, – согласилась она, не отпуская его руку.
Подойдя метров на двадцать поближе, Дон, благодаря своему росту, смог разглядеть то, что собрало вокруг себя весь этот разношёрстный муравейник. Это был некий стенд, по всей видимости, выполнявший функцию городского информационного справочника. Под зеленоватым стеклом на доске объявлений висело множество листовок о предоставлении тех или иных услуг. В самом же левом углу стенда виднелась надпись: «Карта Центрального города Примум».
– Это то, что нам нужно, – он оживился.
– Уважаемые, позвольте нам взглянуть на карту, – прозвучавшая несколько громогласно просьба заставила стоящих в задних рядах и сосредоточенно пытающихся протолкнуться поближе к доске людей вздрогнуть от неожиданности, но все, как один, вежливо расступились перед пожилым человеком.
– Благодарю, – пробравшись к карте и внимательно изучив план города, Дон выбрался к своей внучке, радостно потирая руки.
– Ну что? – в нетерпении спросила Элли.
– Теперь я знаю, куда нам нужно отправляться, – и он уверенно указал на арку, расположенную в западной стороне.
– А там что?
– Что, что, – улыбнулся дед, – я же говорил, нужно найти наших знакомых. Ты чего такая встревоженная?
– Не знаю, как-то вообще… – пожав плечами, вздохнула девочка.
– Может, проголодалась? Да, наверное, одним печеньем сыт не будешь. Ничего, сейчас найдем адрес и уже отдохнём.
Размах широкой, главной жилой улицы города Примума разбавлялся узкими проулками между двух- и трёхэтажными домами. Элли обращала внимание на то, что некоторые проходы были настолько узкими, что она не протиснулась бы в них, наверное, и боком. В самом конце улицы они вышли к длинному двухэтажному зданию из желтоватого камня, вывеска над дверьми которого возвещала: «Хостел города Примум».
– Нам сюда? – указала рукой Элли.
– Нет. Нам дальше.
Обогнув хостел, путешественники покинули главную улицу и втянулись в узкий проход между двухэтажными домами. Безупречная чистота, блеск и лоск центральных фасадов остались позади, явив путникам проржавелые кое-где дверные петли и облупливающуюся местами краску ставень и карнизов. Но даже с учётом этих мелких погрешностей город не переставал радовать глаз своим архитектурным стилем.
– Кажется, пришли, – сказал Дон.
На углу здания висела табличка с цифрами «6—2».
Дон постучал в дверь, и, к их удивлению, та сразу открылась.
– Сколько лет, сколько зим, – радостно прозвучал приветливый женский голос. – Вы всё-таки до нас добрались.
– Здравствуйте, миссис Сумм, я тоже несказанно рад Вас видеть, – с облегчением выдохнул Дон.
Глава 3—1
Si gravis brevis, si longus levis. 12
Год 2090. Примум. Воздушный порт
Сигаретный окурок пролетел метров тридцать, прежде чем скрыться в густых чёрных облаках «завесы», поднимающейся к нижним этажам Примума. Сареф вдохнул приятный, новый для него аромат вечернего города и на минуту погрузился в размышления.
«Встречу ли я их ещё раз… смогу ли вспомнить их лица… да и узнают ли они меня?» – эти вопросы вот уже пять лет как не давали ему покоя. Разбирая витиеватые и запутанные дела на фермерских поселениях, он до недавнего времени не чувствовал решимости посетить какой-либо из Центральных городов Новой Цивилизации.
Его размышления прервались, не успев развиться, чем-то мягким, упавшим к его ногам.
Из дверей воздушного парома раздался грубый мужской голос:
– Убирайся отсюда, и чтобы мы тебя больше не видели!
Сареф опустил задумчивый взгляд.
– Простите, сэр, – мальчуган лет пятнадцати в шляпе-цилиндре, из-под которой выбивалась длинная чёрная чёлка, сноровисто закопошился, поднимаясь с колен. Поправляя и оттряхивая бежевые шерстяные брюки, приходившиеся ему явно не размеру, мальчик встал в полный рост и вычурно представился:
– Квенсер Ли Шон, к Вашим услугам, сэр!
Несмотря на бледный цвет кожи, подчёркиваемый съехавшими на его длинную шею ветрозащитными тонированными очками, копоть и сажу от чего-то технического на его скуластом лице, голос звучал уверенно и самодовольно.
– А мне-то что с того? – не впечатлился Сареф.
– Ну как же, я вижу, Вы приезжий, – взялся объяснять малой, – такой статный и представительный джентльмен везде будет, как дома, если ему показать, что тут и как. Я могу показать. Я всё здесь знаю. Но таким, как я, в городах в одиночку опасно. А Вам, такому уверенному в себе, по всему видно, не трудно будет взять меня за мои скромные услуги с собой в качестве протеже.
– Ха. Нашёл дурака, – Сареф перевёл взгляд на бескрайний вечерний горизонт, окрашиваемый в розоватые тона. Один за другим по цепочке стали зажигаться электрические фонари, наполняя воздушный порт города Примум тёплым жёлто-зелёным светом.
Квенсер, оценив обстановку, тем временем переместился к зеркальным полированным поручням, ограждающим проход в зону для транспортных большегрузных судов, класса четыре и пять.
– Малой, я бы не стал этого делать на твоём месте, – не сводя взгляда с горизонта, уронил Сареф.
– А тебе то что? – огрызнулся Квенсер, принявшийся наблюдать за нескончаемыми потоками людей, растекавшимися по разным направлениям порта.
– Действительно… какое моё дело, – самому себе ответил Сареф.
Он ещё раз вдохнул полной грудью свежий воздух, слегка перевалился за ограждающие поручни и посмотрел вниз, туда, куда уходили гигантские опоры города, скрываясь в чёрной дымовой «завесе» облаков. Затем он развернулся, приспустил замок на своей коричневой замшевой куртке и направился к выходу, набрасывая в уме чёткий, последовательный план действий на вечер. Года три уже Сареф прекрасно осознавал то, что в этом мире таким, как он, нужно тщательно продумывать и планировать каждый свой шаг. Бросив мимолётный взгляд на застывшего у поручней Квенсера, он в который раз напомнил себе, что лишние проблемы ему не нужны. Что держаться от непредсказуемых людей следует подальше. И тем более, от непредсказуемых детей.
Между тем, рабочий день на торговой аллее, как впрочем, и во всём городе Примум, подходил к концу. Многочисленные продавцы как-то безучастно сворачивали свои «развалы», закрывая витрины и убирая стеллажи с продукцией. Сареф брёл сквозь вечерний городской пейзаж мимо роскошных некогда архитектурных построек, расположенных на центральной улице, невольно обращая внимание на облуплившиеся местами фасады карнизов. Он старался не думать о рутинности и монотонности наблюдаемой им картины. То, как структурировалась жизнь обитателей покинутых им недавно фермерских угодий, калькой ложилось на унылую возню этих людей, весь смысл жизни которых, казалось, сводится к тому, чтобы раскладывать свой товар утром и убирать вечером. День за днём производить одни и те же действия, чтобы обеспечить себе проживание под «заботливым крылом» Нового Правительства… У него другой путь. У его существования иной смысл. Имея чёткую цель, он пересёк центральную городскую площадь и направился в самый конец жилого района.
«Хостел города Примум»
Сареф потянул на себя массивную дубовую ручку матовой тёмно-зелёной стеклянной двери и зашёл внутрь.
– Здравствуйте! Желаете у нас остановиться? – встретил его в холле приятный женский голос.
Он бегло осмотрелся. Два красно-зелёных тряпичных дивана. Тёплый тусклый свет в четырёх осветительных потолочных лампах. Три прохода, перегороженных межкомнатными дверьми. Лестница, ведущая на второй этаж. Стойка ресепшена, метр двадцать высотой из дуба и клёна. За ней девушка с русыми волосами, собранными в пучок: коричневый строгий гильдейский брючный костюм поверх кремовой блузки с маленькими отворотами, шильдик на воротнике с одной жёлтой полоской, явно означающий принадлежность к Гильдии Успеха.
– Здравствуйте. Меня интересует одноместный номер, как можно проще, – сказал он, подходя к стойке.
– Секундочку, – ответила девушка, и, деловито произведя ряд быстрых действий, известила:
– Сареф Джонс, могу предложить вам два номера. Один поближе к туалетной комнате, другой, наоборот, подальше. Какой записать за вами?
– Ближе к выходу, будьте так любезны. Во что мне это обойдётся?
– С Вас двадцать пять МНП13, – она положила ключ на стойку. – Ваш номер двадцать один. Извините, но это самый ближний к выходу из тех, что сейчас свободен.
– Ничего страшного, подойдёт, – ответил он, забирая ключ и выкладывая три монеты соответствующих размеров.
Он уже поставил ногу на первую ступень лестничного пролёта, как девушка снова обратилась к нему:
– Напомню, что через меня вы можете заранее записаться на аудиенцию в администрацию или любую Гильдию города. А также, в принципе, обращайтесь по любому интересующему Вас вопросу. Меня, если что, зовут Кора, – мило произнесла она, указывая на именной бейдж.
– Да, хорошо, конечно, – в пол-оборота ответил Сареф и стал подниматься на второй этаж.
Скрип предпоследней деревянной ступеньки вырвал его из провала секундной задумчивости. Длинный коридор, с расположившимися по обе стороны дверьми, был застелен красным ковром с высоким ворсом, идеально вписывающимся в интерьер всего помещения. Дойдя до таблички с номером двадцать один, Сареф вставил в замочную скважину выданный на ресепшене ключ. «Щелчок, раз, два, три оборота и снова щелчок» – запомнил он. На семи квадратных метрах комнаты, с деревянными панелями стен, компактно расположились одноместная кровать, застеленная бежевым шерстяным пледом, стул с мягкой обивкой и прикроватная тумбочка из морёного клёна. Закрывая за собой дверь, он вставил в проём обрывок бечёвки, хранившейся у него в кармане на этот случай. Осмотрелся. Проверил содержимое тумбочки, заглянул под матрас и кровать. Руками прошёлся по плинтусу, и лёгким постукиванием оценил плотность стен и потолка, на предмет обнаружения скрытых пустот. Ничего, что могло бы вызвать интерес, не обнаружив, он снял с себя кожаную куртку и повесил её на спинку стула. Выглянув в зашторенное глухое окно, в темноту ночного города, местами подсвеченного жёлто-зелёными фонарями, он сосредоточенно попытался запомнить эту картину как можно детальнее. Весь перелёт, новые знакомства, новые места и полученная за сегодня и вчера информация почти никак не продвинули Сарефа Джонса, как он именовал себя в последнее время, к его цели. С этими мыслями он, не снимая обуви, лёг на не расстеленную кровать и попытался заснуть.
… – Направьте прожектора вниз! – скомандовал человек в кресле пилота.
– Там ничего, не могли же они под «завесу» уйти, судно не крытое было, – сообщил хриплый голос сзади.
– Кто знает, давайте не терять бдительности, и что «это» за чертовщина на горизонте? – продолжал тот.
– Это… про «это» все слухи? – спросил Сареф. – Что делаем?
– Полный вперёд, подойдём ближе.
Звук от оборотов дублированного «МАГ-114» стал нарастать, судно уверенно набирало ход. И буквально через три минуты прогулочный катер первого класса заполнился жутким потрескиванием.
– С кораблём что-то не то, – сказал хриплый голос сзади.
– Приборы с ума сходят, – поддержал человек слева.
– Вы лучше туда смотрите, – указывая на лобовое стекло, сообщил Сареф.
Ночная темнота горизонта нарушалась непрерывными всполохами вертикальных фиолетовых молний. Всё пространство впереди, с запада на восток, заполнялось всполохами. Непрерывные удары с необозримой высоты пробивали густые чёрные облака «завесы», оставляя еле заметные отсветы…
– Мистер Джонс, с Вами всё в порядке? – его слуха достигает настойчивый женский голос, перемежающийся требовательным стуком в дверь.
Растерев лицо и убедившись, что это уже не сон, Сареф вскочил на ноги:
– Да, да! Что случилось?
– Мне сообщили, что кто-то кричал из Вашего номера.
Он быстро открыл дверь, придерживая пальцем обрывок бечёвки, прикреплённый вчерашним вечером. Перед ним стояла растревоженная управляющая с ресепшена. Взгляд её голубых глаз упёрся в Сарефа и тут же пытливо заскользил по номеру за его спиной.
– Видите? – он постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно спокойнее. – Всё в порядке. Видимо, дурной сон.
– Ох, ну вы меня напугали, – нервно перебирая пальцами пурпурный медальон на своей шее, выдохнула Кора. – Я не люблю, когда моим постояльцам нездоровится. Может, вызовем доктора? Это несложно, правда.
– Это лишнее. Не нужно. Простите за беспокойство, – мягко произнёс Сареф. – Просто дурной сон. Видимо, последствия длительного переезда.
– Хорошо, как скажете, – Кора заметно успокоилась. – И, да, внизу уже работает столовая. У нас очень хорошая и вкусная кухня, может быть, это Вас заинтересует.
– А вот это, наверное, будет как раз кстати. Спасибо, – улыбнувшись, ответил он.
– Что ж, раз всё хорошо, тогда всего доброго! – сказала она и, изящно развернувшись, направилась к лестнице. Уже сделав пару шагов, приветливо добавила:
– Если что, любой вопрос, не стесняйтесь.
– Да, конечно, спасибо за беспокойство, – ответил он, закрывая дверь.
«Интересно, насколько сильно я кричал… Это было впервые?.. Почему?..». Он в задумчивости опустился на кровать, вытащив из внутреннего кармана записную книжку. Для постороннего наблюдателя эти записи не представляли абсолютно никакого интереса, по причине их полной неинформативности. Визуально содержимое блокнота выглядело, как ряд каких-то каракулей, выстроенных совершенно нелогичным для обычного восприятия образом. Сареф полностью отдавал себе отчёт в том, что произойдёт, попади эти записи в чужие руки. Поэтому символы, очередность страниц и букв по шифру были продуманы им с особым тщаяньем. Полистав книжку, он взялся вспоминать, не приснилось ли ему в этот раз что-то большее, чем записано у него на сейчас. Сделав пару правок и сносок, бросил взгляд в окно. На улице уже рассвело. Хоть он и знал, что на востоке светает рано, всё равно удивился тому, как быстро пролетела ночь.