В потоке поэзии — 3. Собрание поэтических сочинений
Издательство:
Автор
- -
- 100%
- +
621 Русская тройка
Тройка летит в безымянное поле, тонет в просторах былинных степей, грянет извозчик куплетом о воле: «Иней, укрась неприглядность бровей!» Тройка рысачит, сани утюжат белую скатерть землицы родной, ветер танцует, но к ночи завьюжит, к ночи завьюжит ветер степной! Сани срезают ковыльные кочки, кони помчались на сильных ногах… На горизонте виднеется точка — русская тройка несётся в снегах!622 Нетерпение
Горечь степной полыни вновь замели снега, колкость небесной стыни там, где бежит река в несколько раз сильнее, нежели днём в степи! Лунка. Рыбак над нею. Нравится холод? Терпи! Щёки растёр перчаткой, носом зашмыгал дед, рядом речною взяткой в ком ледяной одет окунь со взглядом щуки и с приоткрытым ртом — смерти подобна разлука с милым, но илистым дном. Окунь хотел поживиться, окунь терпеть не хотел голод. Голодному снится только одно — как поел! Щёки растёр перчаткой, носом зашмыгал дед, рядом речною взяткой окунь лежит на обед…623 Не раскаявшийся
На спине купола, на груди — Иосиф. Он сидел, вспоминая святые слова из Завета… Не вспомнил. Плюнул и, бросив «Беломор», прокричал: «Подойди-ка, братва!» — по привычке из зоны… Гнилая больница, где «тубик» не лечат, но держат, как дань смерти, мечтающей лезвием впиться в полуживую некрозную ткань лёгких, поверженных палочкой Коха. Эта больница — последний приют для понимающих ценности вдоха полною грудью на пару минут! Он вспоминал пролетевшие годы: брошенных жён и забытых детей, лица, забитых на стрелках, пустоты зимних могил — «Ну и что? Хоть убей, не было жалости, нет покаяния… Сделано? Сделано! Кровь на руках. Там разберутся… Не дам я признания. Там разберётся начальник в грехах…» Тёмные стены. Каталка из морга. Красным пятном расплывается рот. — Долго он мучился? — Знаешь, недолго. Умер сегодня… Замучил, урод… Два санитара в тиши коридора тихо смеялись и шли не спеша, а над каталкой, не видная взору, рядом летела шальная душа.624 Забытые традиции
Просторы российские небом обласканы, солнечным небом холодной зимой, жгучим морозом на крышах рассказаны сотни историй про ветреный вой. Трубы печные томились вниманием, трубы печные коптили дымком, словно усвоили тайное знание и сохранили его под замком в русской печи в котелочке бурлящем, паром объятым, где свежие щи. Что же мы вечного нынче обрящем? Что же упустим в тревожной ночи? Просторы российские духом пронизаны, духом свободы степного орла, вольно летящего в небе, подписанном золотом веры. Впились купола в новое время, гранённое злобой, в новое время страданий сердец, где научились ходить по особой лестнице жизни, где каждый боец лишь за своё… Догорают просторы солнечным небом холодной зимой. Луч уходящего солнца укором ярко блеснёт и погаснет: «Постой!»625 Шум весны
Нагрелась асфальтная корка, разбужены почки дерев, растаяла снежная горка, забрав ледяных королев, что с крыши свисали, блистая рубином, сапфиром, стеклом. Воронья крикливая стая с утра защищала диплом по громкости пакостной «кара» у корпуса номер сто пять, где шла филологии пара. Ну что с недоучек-то взять? Не ведомы птицам науки, не писан воронам закон! Летают под вешние звуки у чисто намытых окон…626 Литургия метели
В сибирской таёжной деревне метели молитвы полны, псалом распевается древний под сводами хилой Луны, и крестится ветром стихия и шепчет хвалу небесам. Повергнуты силы лихие и слышится с неба: «Воздам!» Окно проливается светом, встречая сугробный рассвет. Ночная молитва допета и новый дарован завет.627 Вид с балкона
Город грёз и царь Сибири — старый добрый Новосиб, где квартира на квартире, где построен вновь массив на задворках с видом в вечность с заводской трубой вблизи, закоптившей быстротечность человеческой стези. Там Бугринский мост размечен аркой красной, словно он, водрузивший груз на плечи, вдруг мутировавший слон! Город грёз и царь Сибири — добрый старый Новосиб, где квартира на квартире, где построен вновь массив.628 Окопное
Пушки плюют, ядовито вздыхая, небом угрюмым застелется луг, гром канонады, в секунду стихая, голос бойцов донесёт до подруг — видео с фронта запишут ребята. Много не скажут — не нужно пока! Кто-то отшутится: «Камера, снято!» Кто-то в тревоге поправит бока — складки бушлата ровняя рукою, третий решит протереть автомат: — Снова сидят в блиндаже за рекою… — Что ты городишь? Он «Градами» смят! Всё. Никого… Доигрались в героев… — Сам-то откуда? — Город Ревда, что на Урале. — Наших здесь трое, что из Рубцовска. — Алтайские? — Да. — Слышал завод у вас… Тракторный что ли? — Был да закрыли. Не нужен завод. Взрыв разрезает молчание поля… — Слышь, миномёты… Давайте, народ, позже ещё побеседуем. — Ладно! Чёрные комья — землица войны падает снова. В окопе прохладном русской Отчизны герои-сыны!629 Испорченный момент
Гильермо дель Торо решает вопросы, специфика фильма — побольше чудес: и Хоббит доходит до точки угрозы, и Хоббит проходит таинственный лес. На паузе кадры бежать перестали, мерцающий свет отразил потолок. Фантазия бурная жёстких ристалищ застыла мгновеньем на кухонный срок, пока не схожу за заваренным чаем, конфетой и булкой с хрустящим бочком. Присел на диван, без сомненья включаю, но свет погасили в подъезде молчком. Гильермо дель Торо закрыл все вопросы, остались вопросы теперь у меня. Решать их сейчас же с обсценной угрозой иль просто дождаться мне судного дня?630 Участь
На погосте роса не скрывает слезинки о родных, о друзьях, о хороших и нет. Землекопы пройдут и промочат ботинки, и слеза пропадёт, и размоется след. Человеку дано совершить омовенье в быстротечной реке, уносящей в века. И земные тела попадают в забвенье, и слеза на погосте не так уж горька…631 Весна для каждого своя
Наморозило льда, заморозило. Эх, погодка! Весна — не фонтан! Снеговая сугробов эрозия проливается в ямный стакан, поворот отшлифован покрышками, пешеход практикует брейк-данс, и стеклянными смотрят ледышками окна дома. Потерянный шанс у кота пообедать синицей превратился поистине в фарс — поскользнулся хвостатый, и птица полетела как дротик из «Дартс» в чёрно-белую даль новостроек. Разрыдался мяуканьем кот, знать момент так неистово горек. Добрый школьник несёт бутерброд злой судьбой обделённому зверю: «Птицы нет. Посмотри, колбаса!» Человеку хвостатый поверил и с урчанием щурит глаза…632 В тишине
На печи пропекает бока, а метель завывает в трубу, забелив сединой облака, раскидает по крыше крупу. На полене оттаявший жук проверяет работу крыла. Полетел, но ударился — «стук» и свалился на скатерть стола. Шебуршит вверх ногами жучок, полоская воздушный гипюр, а метели безумный волчок распевает по нотам ноктюрн. На печи пропекает бока, во дворе покидаю снежок. Посадил на полено жука: «Без меня не шуми-ка, дружок!»633 Дом
Скрипит калитка вечным скрипом под вечным ветром в вечный день, зелёный клён раздастся хрипом, корой упёршись в дряхлый пень. На сером шифере из трещин плетётся сеть времён былых, и старый дом опять беспечен и ждёт родителей седых…634 Люди
Люди на троне — люди в почёте, люди под троном — люди в работе, люди с патроном — люди в заботе, люди под дроном — люди из плоти.635 Другие
Под солнцем весенним стоял человек на тополь смотрел, что заканчивал век. Вгрызалась пила беспощадно зубами, смотрел человек, вспоминая о БАМе: хвойных и смешанных много пород свалено, спилено было в тот год! Сталин чернильный отцвёл на груди — время летит… — Ну, куда? Отойди! Лезешь под брёвна! Никто не спасёт! Солнце весеннее голову рвёт? — крикнул другой человек, что с пилой, слово ядрёное вниз, где другой шёл и не видел смертельной угрозы. Мальчику, льющему горькие слёзы, мама сказала: «Не плачь, дорогой, все одинаковы — ты же другой!» …Из одинаково-разного хлама, что в голове, состоим из бедлама мыслей, идей, но конечно других, может быть, даже немного благих…Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.