11 дней изменят всё

Глава 1

Пятница. За 11 дней до…

Пакет с мандаринами оттягивал руку. Тускло светили фонари. Втянув голову в плечи, я шла быстрым шагом домой по набережной.

Кто бы знал, как я жалела, что отправилась на ночь глядя в магазин. Покупателей на весь зал было от силы десяток, но работала только одна касса. Около нее закономерно собралась очередь, и древней старушке захотелось поболтать по душам. Вот что ей дома не сиделось?

Я не любила людей и последние годы всячески их избегала. Особенно тех, кому недолго на этом свете осталось…

С реки подул холодный ветер, заставив поежиться и выше поднять воротник пальто. С одеждой для вылазки я тоже не угадала. Погода для середины ноября стояла холодная. Снега не было, но лужи покрывала тонкая корочка льда.

Впереди послышались голоса, звонкий смех. Я вскинула голову и тут же ее опустила. Натянула капюшон ниже, так чтобы он скрывал лицо.

В мою сторону по набережной направлялась веселая компания. Несколько парней и девушек. Шумных. Разодетых. Младше меня всего на пару-тройку лет, а может, и вовсе ровесников.

Я предпочитала прогуливаться вдоль реки, потому что по вечерам здесь почти никто не ходил. Но в этот раз привычка сыграла со мной дурную шутку. Деваться с узкой дорожки было некуда. Справа вода, слева по дороге проносились машины. До пешеходного перехода метров триста. Я, конечно, не особо любила свою жизнь, но бросаться под колеса не собиралась. Это слишком даже для меня.

«Сегодня же пятница!» – пришло запоздалое понимание. Вот почему в магазине народу больше обычного, а компания, наверное, направляется в модный ночной клуб, расположенный неподалеку. Будут танцевать до утра, веселиться.

В душе колыхнулось раздражение, приправленное тихой ненавистью. Ребята были ни в чем не виноваты, просто я им завидовала. За то, что могут так смеяться, вместе проводить время, ходить по клубам… В такие моменты я ощущала себя сварливой каргой. Потому что сама избегала людей, смеяться могла лишь дома в одиночестве, а в клубе последний раз была шесть лет назад, до того как все случилось…

Я шагнула к реке, облокотилась на ограждение и подставила лицо холодному ветру. Впереди, чуть левее, сверкала огнями помпезная гостиница – одна из знаменитых сталинских высоток. А напротив нее, на моем берегу, стояло ее современное отражение – жилой комплекс «Замок Каролины». Мой дом.

Лучше переждать, пока компания пройдет мимо. Для моей расшатанной психики лучше. После посещения магазина я не хотела никого видеть, ни с кем общаться. И вряд ли буду в состоянии на подобный подвиг в ближайшую неделю. А потом волей-неволей придется.

Оставалось надеяться, что внимание не привлеку – я специально одевалась максимально неброско и неприметно. Удобные кроссовки, широкие джинсы, худи и укороченное пальто. Со спины и не скажешь, парень я или девчонка. Разве что рост выдавал. Ибо я – метр с кепкой. Вернее полтора. И да, летом бейсболка являлась моим непременным аксессуаром для выходов из дома, в холодное же время года я прятала глаза под глубоким капюшоном.

– Эй, покурить не найдется? – чья-то рука легка на мое плечо.

Вздрогнула и чуть не шарахнулась в сторону. Замотала головой.

Черт! Не учла, что одинокая фигурка, вжавшаяся в ограду набережной, наоборот может их привлечь. Эти ребята сродни ночным хищникам. Они чувствовали мой страх, неуверенность, слабость. Я казалась идеальной мишенью для насмешек.

– Что молчишь и трясешься? Немой или глухой?

– Не курю, – хрипло отозвалась я.

– Эй, смотри, когда с тобой разговаривают! – грубо сказал парень, разворачивая меня. Схватил за подбородок, поднимая голову, заставляя встретиться с ним взглядом.

Черт. Черт. Черт.

Я видела иначе, чем другие люди. На груди, в районе сердца каждого из ребят, кто попал в область моего зрения, высветились цифры, и самое меньшее значение принадлежало хамоватому брюнету, который удерживал меня за подбородок.

– Девчонка! – выдохнул кто-то.

– Не-курю, – выдержав взгляд парня, по слогам повторила я.

Могла бы зажмуриться, но это проблемы не решило бы – мое общение с компанией лишь затянулось бы. А в итоге, один черт, я все увидела бы и узнала.

– Алек, оставь ты эту ненормальную! – его потянула за руку высокая девушка в кожаной куртке. – Мы в клуб опаздываем!

– Пойдем, – хлопнув по спине, поторопил Алека белобрысый дружок.

Брюнет кивнул и, презрительно скривившись, отпихнул меня в сторону. Потеряв ко мне всякий интерес, компания двинулась дальше.

Да, я странная. Ненормальная. Чокнутая. Сумасшедшая. Ведьма… Как меня только не называли. Но мне было все равно – за столько лет привыкла. Это поначалу я обижалась, злилась. А сейчас – какая разница! Лишь бы только на глаза не попадались.

В зародыше подавила желание догнать Алека, еще раз поговорить с ним, предупредить… Вздохнув, я направилась к дому – замок был совсем недалеко, рукой подать.

– Спокойно, Лина. Спокойно, – прошептала я. – Всего лишь еще один инцидент этого дурацкого вечера. Не твое дело. Не твоя судьба. Ты их не знаешь.

Звук собственного голоса, как обычно, подействовал умиротворяюще. Временами, оправдывая свой статус умалишенной, я любила говорить сама с собой. Пусть я и привыкла к одиночеству, ревностно оберегала его, но общения мне все же не хватало. В близкий круг входило два человека – дядя и подруга, с которой я общалась исключительно по сети.

Когда вошла во двор, натянула капюшон еще ниже – так, что видела только куда ступали ноги.

Швейцар услужливо распахнул высокую дверь, пожелав доброй ночи, затем к пожеланиям присоединился ночной консьерж за стойкой. Я кивала, не поднимая головы, и быстрым шагом направлялась к лифтовому холлу.

Наш жилой комплекс никогда не спал. В кафе-баре, расположенном в лобби, даже в столь поздний час находилось несколько посетителей. Притом что обслуживало заведение только жильцов дома и их гостей.

В очередной раз подумала, что неплохо бы переехать в более тихое место – желательно и вовсе за город. Но, несмотря ни на что, я любила этот дом, похожий на сказочный замок. Здесь все напоминало о родителях, о безоблачном детстве и юности.

Похоже, я слишком глубоко ушла в мысли, потому как сама не заметила, как впечаталась в чью-то широкую спину в черной толстовке. Меня резко оттолкнули и, не удержавшись, я растянулась на мраморном полу. Капюшон слетел с головы. Оранжевыми мячиками покатились по холлу мандарины.

– От этих фанаток спасу нет! – прошипел мужчина лет сорока. – Я вызываю охрану.

– Оставь, Руд. Это же ребенок, – устало ответил высокий светловолосый парень, в чью спину я так неудачно врезалась. – Не ушиблась?

Замотала головой.

– Не знаю, как ты попала на закрытую территорию. Но лучше тебе уйти, пока… – кивок в сторону Руда. Парень всем видом давал понять, как ему не хотелось, чтобы его старший товарищ применил угрозу в жизнь.

Кивнула. А что мне еще было делать? Не рассказывать же, что все и так в курсе происшествия в холле – а камеры на что? И охрана, и ночной консьерж, и управляющего, возможно, разбудили.

Насчет второго он тоже ошибся – сбегать я не собиралась. Но видимо мой облик и пакет с мандаринами совсем не вязался с образом человека, который живет в подобном доме. Наверное, меня действительно проще принять за одну из сумасшедших фанаток, которые бегают по пятам популярного актера.

Разошлись в сторону двери, парень шагнул в лифт. Руд направился следом, наградив меня напоследок неприязненным взглядом.

Я же так и осталась сидеть на полу.

Демьян Галин – так звали этого усталого блондина.

И жить ему оставалось всего одиннадцать дней.

– Говорил же, не стоит тебе ходить одному. Или со мной, или с Бориской. Хорошо, что я решил с тобой наверх подняться… – сказал Руд, как только закрылись двери лифта. Он приложил ключ-карту и нажал кнопку последнего – двадцать пятого этажа.

– Я хочу побыть один, – не оборачиваясь, ответил Демьян. – И ты сам выбрал дом. В том числе за безопасность.

– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Здесь свободно разгуливает всякая шпана. За те деньги, которые мы платим, обещали полный сервис и гарантировали отсутствие посторонних.

Дем пожал плечами.

– Может, она тут живет.

– Это вряд ли, – проворчал его менеджер.

Невольно перед взором парня вспыхнула картина. Маленькая фигурка в простой темной одежде. Волнистые каштановые волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам. И огромные зеленые глаза на симпатичном бледном лице. Глаза, в которых застыл ужас.

Нет, качнул головой Дем, определенно не фанатка. Те пользуются косметикой. Подбирают наряды и обувь, чтобы подчеркнуть фигуру и в целом привлечь внимание. Не расстаются со смартфоном или профессиональной фотокамерой. И эмоции от встречи с кумиром у них совершенно другие.

– А пакет с мандаринами? – спросил парень.

Двери бесшумно раздвинулись. Руд вышел в холл, Дем последовал за ним.

Как и все помещения общего пользования этого жилого комплекса де-люкс класса, холл был выдержан в средневековом стиле. Состаренный камень, двери из темного дерева, украшенного резьбой, светильники в виде канделябров. Даже створки лифта и те были декорированы под старину.

– Да кто этих чокнутых знает, – пожал плечами менеджер. – Может, решила притвориться работником службы доставки…

– Даже если и правда фанатка, не думаю, что все это, – Дем поморщился и сделал жест рукой, – ее работа.

– Возможно, и так. Но это ничего не меняет. Никого из посторонних дальше лобби пускать не должны! – горячился Рудольф Германович. – Нам обещали безопасность и полную приватность! Я выясню у управляющего, что происходит.

Демьян кивнул. Спорить не имело смысла. Девчонка уже или сбежала, или ее выпроводила охрана, или она поднялась в квартиру, в которой живет… или для хозяев которой выполняет поручение. Хотя разузнать все равно не мешало бы.

– Держи, – менеджер протянул Демьяну ту же ключ-карту, которая позволила подняться на лифте на последний этаж. – Еда в холодильнике, одежда в гардеробной, ноут в кабинете. Что будет нужно, напиши – завтра утром доставят.

– Спасибо, – кивнул Дем, направляясь к двери.

– Подожди! – Рудольф достал из портфеля планшет и буквально всунул тот в руку парня. – Здесь пять предварительно одобренных сценариев. Прочитай и к понедельнику дай ответ.

– Руд! – прорычал Демьян. – У меня выходные! Первые чертовы выходные за два месяца!

– Вот и отдохнешь, – пятясь к лифту, улыбнулся менеджер. – Поваляешься на диване, почитаешь…

– Пять сценариев! Дай хотя бы неделю.

– Тебе напомнить, что у тебя контракт? Серафим хочет, чтобы ты приступил к следующим съемкам уже в этом году. Радуйся, что тебе хотя бы проект выбрать дают… Максимум могу дать время до вторника.

Дем обреченно вздохнул.

Уже в лифте Рудольф обернулся, будто внезапно вспомнил о чем-то.

– Я зайду в полдень, будь готов. У тебя короткое интервью, – быстро сказал он.

– У меня выходные!

– Всего лишь короткое интервью. Совместишь с обедом в ресторане. Даже из дома выходить не придется.

– Ру-у-д!!!

Двери закрылись. Демьян остался в лифтовом холле один.

Прикрыв глаза, он беззвучно выругался. Хотелось запустить планшет в стену и высказать, не стесняясь в выражениях, все, что он думал о Руде и своем агентстве. Вот только в холле была камера. Разумеется, исключительно для безопасности, никакая информация не должна утечь в сеть или в лапы журналистов. Но рисковать он не мог. Его репутация – прежде всего, его ответственность. Так было прописано в контракте.

С записями того нелепого столкновения внизу менеджер разберется, Дем не сомневался. Вообще злиться на Руда было бессмысленно. Тот временами вел себя как последняя сволочь, но тоже являлся человеком подневольным, жил работой, а времени для сна и отдыха у него оставалось еще меньше. Все претензии Демьяна Галина были к директору агентства и собственным мозгам, которые явно отказали ему, когда он подписывал контракт…

Еще утром парень думал о том, что, возможно, смотается на денек в Углич. Дем хотел навестить родителей и Аленку, которых давно не видел. Быть может, удалось бы встретиться со старыми друзьями. Руд был в курсе его планов и активно отговаривал, мотивируя тем, что дорога только в одну сторону займет несколько часов, и отдохнуть Демьяну не удастся. И теперь стало ясно почему.

Дем приложил ключ-карту, и дверь отворилась. В прихожей тут же услужливо зажегся свет. Не разуваясь, парень прошел в просторную гостиную и упал на гигантский диван, рядом положил планшет. Расстегнул толстовку. Отрешенно уставился в белоснежный потолок.

Раньше он непременно бросился бы осматривать новую квартиру. Шутка ли – пентхаус в знаменитом ЖК с видом на Москву-реку! Всего в двух шагах Белый дом. С террасы должен открываться сногсшибательный вид на Москва-Сити. Да, по словам Рудольфа здесь была терраса. А еще зимний сад, бассейн, три спальни, кабинет, библиотека, кинозал, тренажерка, кухня, столовая, та самая гостиная, четыре санузла и… куча, хрен знает, чего еще.

Раньше он обязательно исследовал бы каждый уголок в квартире, аренда которой обошлась агентству в пять миллионов рублей за месяц.

А сейчас ему было все равно.

Действие его контракта закончится первого января, но до этого времени директор собирался извлечь из своего подопечного максимум. Разумеется, разговоры про продление тоже велись, и условия предлагались довольно соблазнительные.

Эта квартира была не чем иным, как подачкой: «Смотри, Галин, как ты будешь жить, если останешься с нами».

Но Дем не собирался оставаться. За последние пять лет он просто невероятно устал.

Сменив ботинки на уютные тапочки с зайчиками, я направилась к холодильнику. Приглушенный свет озарял помещение за помещением по мере моего продвижения на кухню. Яркое освещение я не любила. Еще одна моя странность. Дядя даже в шутку называл меня «дитя ночи». И был прав. Засыпала я обычно под утро, нередко после рассвета, и потом половину дня отсыпалась.

Мандарины запрыгнули в ящик для фруктов, а я вытащила с нижней полки упаковку пива, которая давно дожидалась своего часа. Пить я не умела и не любила. Но сейчас мне было просто необходимо…

Забыться.

Отвлечься.

Не думать.

Не представлять…

Кто бы знал, как я жалела, что сегодня вышла за порог квартиры.

Говорливая старушка из очереди умрет через пару часов.

Хамоватый брюнет не доживет до утра.

А Демьяну судьба отмерила всего одиннадцать дней…

Я не знала, как умрет человек, почему, где. Знала только когда.

Прижимая упаковку пива к себе, по извилистой дорожке пересекла зимний сад. Мой маленький Эдем, мамину оранжерею, где росли как экзотические, так и вполне привычные для нашей широты растения. И вышла на открытую террасу. Здесь работала тепловая завеса, а потому даже ночью в конце осени было относительно тепло. Я присела на лавку, открыла пивную банку и сделала большой глоток.

Напротив сияла огнями сталинская высотка, проносились машины по набережной и Новоарбатскому мосту…

– Moscow never sleeps, – прошептала я слова древней песни.

Демьян оказался последней каплей. Да, мы не были знакомы лично. Но сложно найти человека, который не слышал бы о самом популярном молодом актере последних лет. Он был везде: снимался в рекламе, клипах, высокобюджетных фильмах и сериалах. Хотя самая значимая его роль, та самая, что сделала звездой мирового уровня, – кинотрилогия «Срединный мир», в которой он исполнил роль эльфийского принца Эрайна. Гениально показал рост такого неоднозначного и сложного героя, все невероятные метаморфозы, которые с ним происходили… Признаться, я не была поклонницей самого Демьяна Галина, но очень любила эту его роль.

Парень, с которым я столкнулась у лифтов, несколько отличался от своего знаменитого кинообраза. Светлые волосы коротко подстрижены и модно уложены. Черты лица действительно больше подошли бы эльфу, нежели представителю человеческой расы, и даже легкая щетина их не портила. Но щеки ввалились, под обычно ясными голубыми глазами залегли тени, да и в целом Демьян выглядел старше своих двадцати пяти лет. Взгляд тоже был иной, словно потухший.

А еще он оказался гораздо выше, чем я думала. Нет, мне было известно, что Галин под два метра ростом. Но одно дело читать об этом, видеть на экране, а совсем другое – налететь на подобную античную статую в реальной жизни.

И все-таки не узнать звезду было нельзя – Поли регулярно снабжала меня свежими фотками «своего Демочки». Многие называли этого актера просто по имени, ибо оно редкое, а для нашего шоу-бизнеса и вовсе, вроде как, уникальное.

Подумалось, что Полумна очень расстроится, когда ее кумир умрет…

Раньше, определенно и точно, Демьян Галин в нашем замке не жил. Так что или только заехал, или направлялся к кому-то в гости. Надеюсь, последнее, и больше его не встречу. Впрочем, в ближайшую неделю выходить за порог я не собиралась. Да и вообще, вряд ли мне настолько не повезет дважды. Учитывая его безумный график и мое домоседство – крайне маловероятно, что мы пересечемся в следующие одиннадцать дней.

Возможно, Демьян выглядел таким уставшим, потому что болен?..

Нет! Не думать! Об этом я не буду думать!

Залпом допила пиво. Смяла алюминиевую банку и в остервенении отбросила в сторону.

Я видела таймер отсчета смерти, но привыкнуть к подобному за столько лет так и не смогла. Знала, сколько каждому осталось жить на этом свете. Каждому, кто попадался мне на глаза и при этом оказывался рядом, лицом ко мне… Вернее грудью, ибо отсчет оставшегося времени жизни высвечивался в области сердца.

Фильмы, к счастью, я могла смотреть безбоязненно, как и наблюдать за прохожими с двадцать пятого этажа. Продолжительность жизни всяких кошечек, собачек и гусениц тоже не могла лицезреть.

Кто-то, обладая подобным даром, возомнил бы себя избранным, благодарил бы Всевышнего за сверхъестественные способности, я же считала, что меня прокляли.

Знать, когда умрут твои родственники, друзья, знакомые… и быть не в силах ничего изменить – это проклятие!

Дважды я пыталась исправить судьбу.

Первый раз, когда увидела, что моей единственной любимой бабушке осталось жить четыре месяца. Тогда я настояла, чтобы она прошла всестороннее обследование… и бабушка умерла на операционном столе. В тот самый день.

Я ничего не изменила, но превратила последние дни бабушки в ад и даже не успела с ней попрощаться. Ведь до последнего надеялась на чудо…

Второй раз это оказалась незнакомка. Женщина средних лет шла с тяжелыми сумками из магазина. Таймер ее жизни отсчитывал последние мгновения. Я попыталась поговорить с ней, предупредить… но та приняла меня за сумасшедшую. И женщину сбила машина. Случайность. Я задержала ее перед пешеходным переходом. Она отвлеклась на меня и не заметила, что уже загорелся красный.

Все в этой жизни предопределено. Я никого не могу спасти, помочь, изменить ход вещей. Если человек должен скоро умереть, то его судьбу не переписать. Так что я поклялась себе больше не вмешиваться. Выстроила стену, оттолкнула от себя всех. Единственный человек, с кем я регулярно общалась и даже приглашала в гости – дядя, младший брат моего отца. Но ему судьба отмерила еще пятьдесят четыре года жизни. Для мужчины, которому нет и сорока, более чем приличный срок. И пожалуй, это был единственный случай, когда существование таймера успокаивало – я знала, что дядя проживет долго, могла не переживать за него.

С Полумной общалась только по сети. Поли не раз предлагала развиртуализироваться, но я всегда отказывалась.

Со щелчком открыв новую банку пива, сделала большой глоток. Сегодня очень хотелось напиться.

Глава 2

Пятница. За 11 дней до…

Завибрировал телефон. Демьян вытащил из кармана джинсов мобильник, пришло сообщение от Руда:

«Интервью завтра в полдень. Буду в 11:45. Одежда на вешалке.

Особо обрати внимание на 5-й сценарий. Он нравится Серафиму».

Дем так сжал смартфон в руке, что казалось его корпус вот-вот пойдет трещинами.

Ну конечно, обычное неформальное интервью за обедом, к которому дизайнеры подобрали одежду. Вероятнее всего, «модный лук» предоставлен брендом, который придется ненавязчиво прорекламировать.

И первые четыре сценария можно даже не смотреть. Свобода выбора, как всегда, оказалась иллюзорна. И чему он удивляется? Неужели ожидал чего-то другого?

Но есть и плюсы – не придется тратить время на чтение других сценариев.

Галин протяжно вздохнул. Ничего, осталось продержаться всего полтора месяца, а потом Серафим со своим агентством может катиться к дьяволу!..

Впрочем, кого он обманывает? Не зря директор так спешит с выбором нового проекта, хотя съемки предыдущего завершились на этой неделе.

По рабским условиям, на которые Демьян Галин подписался пять лет назад, он обязан продолжать работу над текущим проектом даже после завершения срока действия контракта, а также участвовать в продвижении всех своих прошлых работ. И все это за весьма скромное вознаграждение – сумму, которая когда-то ему казалось зарплатой мечты. Пока Демьян не узнал, сколько в действительности зарабатывало на нем агентство «Серафим». Хорошо, если хотя бы через год он полностью освободится от всех обязательств.

Дем не сомневался, напоследок Геннадий Юрьевич Серафимов приготовил ему особый подарок. Или сериал длиной в «стопятьсот» серий, или потенциальный блокбастер, только съемки которого займут несколько месяцев.

Совладав с волной раздражения, парень сунул мобильник в карман толстовки… и внезапно нащупал там листок бумаги. Которого в кармане определенно не должно было быть! Холодея, вытащил послание. Развернул.

На обычном листке в клетку, вырванном из тетрадки, было написано всего три слова, аккуратно составленные из журнальных вырезок:

«Тебе не спрятаться».

– Твою ж мать! Вот ведь!.. Опять!!!

Яростно скомкав, Дем отшвырнул записку. Настроение, которое и так было ниже плинтуса, стремительно ухнуло в бездну.

Подобного рода послания, а также весьма специфические подарки он получал регулярно. И сам Дем, и Руд не сомневались, что это дело рук какой-то сумасшедшей фанатки – «сталкерши». Во всяком случае, по построению фраз это точно была женщина. Ну или кто-то, кто считал себя женщиной, притворялся ей…

Знаки особого внимания он находил под дверью квартиры, в офисе агентства, на съемочной площадке, в машине, и даже в своих вещах. Поначалу инциденты ничем особо не выделялись из череды подобных – у Демьяна был один из самых больших фандомов в стране, да и за ее пределами поклонников хватало. А среди такого количества фанатов должно было затесаться и некоторое количество неадекватов. Опять-таки сезонные расстройства никто не отменял.

В первое время послания приходили только на адрес агентства. Что-то оставляли на съемочной площадке, где всегда крутилось множество людей. Затем он начал получать письма на личную почту, адрес которой знал лишь ближний круг. Дем не сомневался, что и на телефон ему бы весточки приходили, если бы он давно не поставил запрет на получение звонков и сообщений с неизвестных номеров.

С каждым днем назойливость неведомой «сталкерши» возрастала. В последнее время она напоминала о себе чуть ли не ежедневно.

За полгода Галин переезжал трижды. Плюс нередко из-за работы ему приходилось жить в гостинице или в трейлере далеко от столицы. Последние четыре месяца его везде сопровождал личный телохранитель. Но все это безумную фанатку не останавливало. Как и охрана, и камеры наблюдения. Ни разу она не попалась! Даже замечена не была.

Руд временами шутил, что его преследует некий призрак или ведьма. Но Дем, хотя у него за плечами было участие в масштабном фэнтезийном проекте, в сказки не верил.

Когда пару месяцев назад в рабочей машине менеджера, на которой они вместе мотались между съемками, внезапно оказалось окровавленное женское белье, Демьян хотел обратиться в полицию. Вот только Серафим оказался решительно против – скандал подобного рода ему был не нужен. Директор лишь сказал, что усилит меры безопасности и приставит больше охраны… Но ничего не изменилось. Даже охранник, как и прежде, у парня остался один.

– Тебе не спрятаться, – прошептал Дем.

Неужели, эта сумасшедшая опять нашла его? Так быстро?! И завтра под дверью его ждет очередной подарок?

Или это всего лишь предупреждение, угроза?..

И второй вопрос, как записка оказалась у него в кармане? Быть может, столкновение в холле вовсе не случайность, и листок подсунула та девчонка? С другой стороны, у Демьяна была хорошая зрительная память, так сказать профессиональная, и он с уверенностью мог сказать, что девушку с мандаринами раньше никогда не видел. Вряд ли его преследовательница решила выйти на сцену подобным образом именно сейчас. Да и потом, выглядела налетевшая на него особа лет на шестнадцать-восемнадцать, маловероятно, что ей больше. Подобный подросток не подходил на роль неуловимой поехавшей крышей фанатки, которая несколько месяцев шлет ему то послания двусмысленного содержания, то женское белье, то окропленные кровью цветы… Кровь неизменно присутствовала на всех знаках внимания, которые Дем получал от преследовательницы. Каждое послание или подарок украшали пять красных капель – своего рода уникальная подпись.