Школа на краю света. Драконий дар

У Хойи с утра было плохое настроение, и к вечеру оно вряд ли улучшилось, учитывая недавнюю травму и то, что я пришла на бал вместе с Марком.

Пока мы прогуливались по залу, я видела однокурсницу. Перевязь, на которой покоилась её рука, скрывала богато украшенная накидка, перекинутая через плечо. Если бы не знала, что сокурснице недавно сломали руку, то не догадалась бы… Сегодня Тин-Хойя явно была намерена избегать меня и Марка. Стоило ей нас заметить, как она поспешно отворачивалась, пыталась скрыться в толпе или спрятаться за колонной. Подобное поведение было несвойственно этой обычно невозмутимой и острой на язык девушке, видимо ей и правда очень нравился Марк.

К слову, не только Хойе сильно досталось на экзаменационном поединке – как ни хороши были школьные целители, но всё же не все студенты успели излечиться к зимнему балу. Двое ребят тяжело передвигались, опираясь на трости. Несколько заметно прихрамывали. У одного, как и у Хойи, рука была на перевязи. А сколько было скрытых травм, которые не успели полностью вылечить, оставалось только гадать.

Второму курсу ещё повезло, после поединка у нас было несколько дней, чтобы восстановиться. А последний поединок у пятого курса прошёл буквально вчера!

Этим вечером будет не так уж много желающих потанцевать. Впрочем, не зря же на зимний бал приглашали семьи студентов.

– Да-да, конечно!.. – кивнула я. – Ки-Тонн, Ци-Тиян, была рада с вами познакомиться. Надеюсь, нам ещё удастся пообщаться.

– Сочту за честь! Сы-таася, вы всегда будете желанной гостьей в нашем доме, – отец Маины не смог правильно выговорить даже моё сокращённое имя.

– Спасибо! Если представится возможность, я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, – поблагодарила я.

Когда семья Маины ушла, Марк шумно выдохнул:

– Я уже боялся, что весь вечер придётся обмениваться с ними любезностями. Пойдём, может, успеем найти отца…

– А почему у родителей Маины разные фамилии? – спросила я.

– Потому что Тонн и Тиян принадлежат к разным семьям. В отличие от Лоссайи и других, – парень хмыкнул, – варварских стран, в Чонрэе жена не берёт родовое имя мужа.

Ах, вот оно что! Всё-таки я до сих пор очень мало знаю о традициях Рассветной империи.

– А дети?

– Детей обычно записывают в родовую книгу к отцу. Впрочем, бывают исключения, если род матери слаб и ему грозит исчезновение, ну или как старейшины семейств договорятся. Случается, что родные братья носят разные фамилии.

Как всё сложно, однако…

Отца Марка я узнала за пару мгновений до того, как сын его окликнул. С небольшой пиалой в руке лоссайский посол замер у стола с закусками. В пиале, судя по всему, находилось вино. Студентам даже в праздники воспрещалось употреблять горячительные напитки, но ограничение не касалось родителей учеников, учителей и прочих школьных работников. По залу расхаживали несколько слуг с подносами, на которых покоились пузатые чайнички с вином.

Отец с сыном обменялись приветствиями, по лоссайскому обычаю похлопали друг друга по плечам. Что бы ни говорил Марк, но, похоже, у него хорошие отношения с отцом.

Глядя на лоссайского посла, несложно было предположить, как Марк будет выглядеть через три десятка лет. Худощавый, подтянутый, улыбчивый. Несмотря на то что волосы припорошила седина, а на лице заметна сетка морщин – крепкий и красивый мужчина… Хотя Марк ведь маг, и довольно сильный, а значит, если захочет, сможет продлить свою молодость. Одарённые живут гораздо дольше обычных людей и могут управлять процессами старения организма.

Наконец отец Марка обратил взор на меня. Вопросительно вскинул брови и спросил у сына:

– Это та девушка, про которую ты мне рассказывал?

– Отец, это Анастасия Велецкая. Моя однокурсница.

– Приятно познакомиться, – поклонилась я.

– Стася, это Руфус Флин, мой отец.

Лоссайский посол склонил голову в ответном приветствии.

– Рад, что нам наконец представилась возможность познакомиться, – улыбнулся Руфус Флин. – Марк много рассказывал про вас.

– Надеюсь, лишь хорошее? – притворно смутилась я.

– Анастасия, вы удивительная девушка. Немногие решились бы в одиночку отправиться в такое длительное и сложное путешествие. Из княжеств в Чонрэй – подумать только! Вы пересекли полмира!.. Рад, что вы оказались способной ученицей и смогли продолжить обучение без помощи моей семьи.

Марк хотел что-то сказать, но бросил виноватый взгляд на меня и промолчал.

Так вот оно что! Выходит, если бы я не вошла в десятку лучших, то за меня заплатил бы Руфус Флин?.. Интересно, с чего такая щедрость? Отец Марка дипломат, он более двадцати лет служил послом. Мне слабо верилось в благотворительность со стороны изощрённого политика.

Теперь понятно, почему Марк не сомневался, что я останусь учиться в школе. С одной стороны забота была приятна, а с другой… Почему все всё решают за меня? Что Вэйн, что Марк.

Всколыхнувшееся возмущение задавила в зародыше. Оставалось надеяться, что я невольно не выдала себя взглядом или жестом. Я решила сделать вид, что не услышала последнюю фразу посла.

– Признаюсь, учёба в Чонрэе даётся мне значительно тяжелее, чем на родине, – вздохнула я. – Всё-таки другая страна, иная программа обучения, да и, как бы хорошо я не знала чонрэйский, всё равно иногда возникают сложности. Лоссайский и вовсе приходится учить с нуля.

– Марк, ты должен был помочь Анастасии с языком.

– Да я и помогаю, но из меня плохой учитель.

– Если с лоссайским проблемы, может быть, я смогу помочь? При посольстве есть языковая школа. Анастасия, вы можете каждый выходной день встречаться с преподавателем. Совершенно бесплатно, разумеется.

Ну вот, опять! И в этот раз предложение помощи не получится проигнорировать.

– Спасибо, очень это ценю, – улыбнулась я. – К счастью, за прошедшие месяцы мне удалось нагнать программу, так что в помощи репетитора пока не нуждаюсь. Но, если появится необходимость, с радостью к вам обращусь.

– И не стесняйтесь. Друзья моего сына – мои друзья.

Руфус Флин всячески изображал дружелюбие, вот только мне показалось, что ответ пришёлся ему не по душе. По неведомой причине лоссайский посол очень хотел мне помочь, так или иначе.

Быть может, и подарок прислал он? Такому человеку не составило бы труда подкупить школьных швей. Праздничный наряд стоил, конечно, дорого, но всё же гораздо дешевле, чем семестр обучения в школе.

– Да, конечно, – вновь улыбнулась я.

– Анастасия, удовлетворите любопытство старика. Расскажите, что вынудило столь молодую девушку бросить всё и отправиться на край света?

Вопрос мне не понравился. Возникло впечатление, что отец Марка задал его не из праздного любопытства. С каждой минутой общество лоссайского посла тяготило меня всё больше.

– Ну что вы!.. – я вновь попыталась уйти от неприятного вопроса. – Вы очень молодо выглядите.

– Да? Приятно слышать комплимент из уст прекрасной молодой девушки, – расплылся в улыбке лоссаец, а затем приблизился ко мне и, понизив голос, продолжил: – И всё же почему вы решили отправиться в Чонрэй? К тому же практически без денег… Неужели здесь замешана какая-то тайна? – он заговорщицки подмигнул.

Тьма, вот что за противный… старик! Точно, неспроста ко мне привязался.

– Отец, ты своими вопросами смущаешь Стасю…

И Марк не помогает.

– Никакой тайны нет, – пожала плечами и обезоруживающе улыбнулась. – Когда в Норлесском княжестве сменился правящий род, семьи, которые поддерживали старого князя, почувствовали себя неуютно. Вот и… – я замолчала.

– Да-да, понимаю. Я слышал о событиях в княжестве. Кстати, вы случаем не родственница Александра Норле…

Я не успела удивиться, откуда отец Марка знал одного из моих кузенов, когда вдруг раздался удар гонга. На невысокий помост, который так и не разобрали после недавнего собрания, поднялся ректор Хон.

– Поздравляю всех с окончанием семестра и с грядущим Первым рассветом! – громогласно объявил он. – Я рад, что в доверенном мне учебном заведении собралось столько талантливых студентов! Надеюсь, в будущем вы оправдаете надежды, которые возлагает на вас Чонрэйская империя. С праздником! И да овеет Великий дракон всех своей благодатью!

Собравшиеся захлопали в ладоши, раздались отдельные выкрики. Студенты и родители принялись поздравлять друг друга. Руфус Флин тоже не остался в стороне.

– Сын мой, поздравляю! Надеюсь, в следующем году тебе всё же удастся войти в десятку, и ректору больше не придётся сообщать мне о твоих «подвигах»… Анастасия, удачи в новом году!

Хон-Шин дождался пока шум начал утихать и вскинул руку, призывая к тишине:

– Но прежде, чем мы приступим к празднеству, следует соблюсти традиции. К сожалению, далеко не все студенты достойно показали себя, и мы вынуждены проститься с некоторыми из них…

– Стася, лучше тебе не смотреть, – негромко сказал Марк.

Я недоумённо обернулась к парню, затем перевела взгляд на помост и ректора.

Неужели?..

По позвоночнику пробежал неприятный холодок.

Послышался негромкий ропот, а затем люди начали расступаться, освобождая проход. Я увидела, как под конвоем учителя Догэна и нескольких мрачных слуг входит процессия… Вытянувшись в цепочку, бывшие студенты шли медленно. Босые, простоволосые. На парнях и девушках одинаковые бесформенные длинные рубахи из некрашеного полотна. Некоторые из ребят беззвучно плакали, другие с трудом сдерживали слёзы, третьи старались держаться отстранённо, даже горделиво, но получалось плохо.

Стало жутко. Будто в одночасье из праздничного зала я перенеслась на ярмарочную площадь, где вот-вот должна состояться казнь беглых каторжников.

Наконец первый из бывших студентов остановился у помоста, непосредственно перед ректором.

– Магия – величайший дар, ниспосланный нам драконами, – сказал ректор Хон, – и обладать им могут лишь достойные.

– Да, только достойные! – поддержали люди в зале. Не все. Марк промолчал и его отец тоже, но всё же на слова Хон-Шина отозвались многие.

Невысокого полноватого парня, который стоял перед ректором, я толком не знала, даже имени вспомнить не могла. Он замер, отрешённо глядя перед собой в одну точку, только плечи еле заметно подрагивали от сдерживаемых рыданий.

Я чувствовала его отчаяние, видела, что ему безумно страшно, задыхалась от вселенской несправедливости и совершенно ничем не могла помочь.

Вдруг Хон-Шин вскинул руку над головой отчисленного студента, и тот взмыл в воздух на добрых полметра. Рот первокурсника разинулся в беззвучном крике.

Ректор дотронулся до спины парня в районе лопаток. Тело бывшего ученика выгнулось дугой и забилось в конвульсиях – словно стало шарнирной куклой в руках безумного мастера.

Когда глава школы отвёл руку, я увидела, что в его кулаке пульсировал энергетический сгусток, от которого тянулось множество нитей ко всем жизненно важным органам парня. Нет, не сгусток – источник, сосредоточие магии. Вот почему лишённые дара люди продолжали видеть потоки силы, но больше не могли ими управлять – их лишали источника энергии.

От ужаса происходящего у меня перехватило дыхание. Я не хотела смотреть и в тоже же время не могла отвести взгляд – наблюдала, как одна за другой лопались нити, связывающие неудачливого первокурсника и его энергетический источник.

Наконец последняя нить порвалась, и всё закончилась – лишённый дара чонрэец рухнул на пол и затих. Над ним тут же склонился целитель Чжи-Гиен, быстро осмотрел беднягу и через пару мгновений объявил:

– Всё в порядке. Уносите.

В порядке? Я так не думала.

Тут же к бывшему ученику подбежали двое слуг. Подхватили того под руки и поволокли прочь.

– Следующий, – объявил ректор.

Догэн подтолкнул вперёд стройную миловидную девушку с опухшими от слёз глазами.

Я отвернулась.

Многие из собравшихся в зале наблюдали за происходящим у помоста с любопытством, некоторые с предвкушением и даже злорадством. Справедливости ради, далеко не всем зрелище доставляло удовольствие. Руфус Флин и Марк о чём-то тихо беседовали и за ритуалом не следили. Маина и её мама прятались за веерами. Хойя неотрывно смотрела на помост, но взгляд у неё был злой, и я чувствовала, что происходящее ей совсем не нравилось. Ноыль тоже смотрела, по её бледному лицу текли слёзы. Талантливая и умная простолюдинка училась в школе уже пятый год, каждый семестр она оказывалась под угрозой вылета, а потому особенно остро воспринимала происходящее… Госпожа Нири-Лидэ – и та украдкой промокала уголки глаз кружевным платком.

Воспользовавшись тем, что на меня никто не смотрел, я тихонько попятилась. Оставаться в зале больше не хотела ни минуты. Всякое желание веселиться и радоваться испарилось.

Когда выходила в холл, то заметила Юну, которая тихо плакала в уголке. Ненависти к первокурснице не осталось. Теперь я лучше понимала её и Сину, а ещё всем сердцем ненавидела чонрэйские законы.

Меня трясло от негодования. Да как только Чонрэйская империя смела называть себя просвещённым государством? Как могла считать другие страны нецивилизованными и варварскими?!

Устаревшие, жестокие и несправедливые законы существовали везде. Законы, которые облегчали жизнь сильных мира сего и создавали дополнительные сложности и ограничения для простолюдинов. В княжествах сохранялось крепостное право. В Тиллине преступников клеймили. Человек мог оступиться один раз, по молодости и глупости, но клеймо на лице оставалось на всю жизнь. На Лоссайских островах девушек приносили в жертву морскому чудищу…

Я прошла суровую школу княжеской семьи, во мне текла кровь двух великих родов, и я знала, как мыслили правители. Нередко им приходилось следовать принципу меньшего зла, чтобы сохранить мир и порядок в стране. Зачастую они лишь на словах пеклись о благополучии простого народа, а на деле оберегали только свой покой, да следили, чтобы трон ненароком не пошатнулся.

А потому я могла понять, чем руководствовался император Рассветной империи, когда постановил, что лишь те, кто закончил обучение в Чонрэйской высшей школе магического искусства, достойны владеть даром. Маги уступали по могуществу драконам, но всё же император, вероятно, ощущал угрозу с их стороны. Возможно, на то были причины, но я крайне плохо знала чонрэйскую историю.

Благодаря этому закону подавляющее большинство магов стало лояльно императору, а простые люди были запуганы. Рождение одарённого ребёнка в бедной семье теперь считалось не благословением небес, а проклятием, ведь лишь единицам удавалось получить диплом школы. Неудивительно, что многие одарённые подростки из числа крестьян и рыбаков предпочитали сразу отказаться от дара и даже не пытались учиться магии.

Я многое могла понять. Не согласиться, поддержать и одобрить, а именно понять. Многому могла найти объяснение. Но не тому, что жуткий и травмирующий ритуал превратили в представление для богатых студентов и их родителей.

Хотелось уйти, сбежать, бросить всё. Тошно было находиться в этом месте, среди этих людей.

Может, и правда?..

Я задыхалась. Мне был жизненно необходим глоток свежего воздуха. Не раздумывая, я направилась в сторону одного из балконов. Рик и его компания наслаждались представлением, так что по школьным коридорам можно было разгуливать безбоязненно.

Отворив тяжёлую дверь, я шагнула на открытую площадку. Ветер тут же швырнул в лицо горсть колючих снежинок. Я закрыла глаза и тихонько вдохнула морозный воздух.

Стало легче…

Можно признать поражение и сбежать – испугаться негостеприимной страны с жестокими законами. Но тогда окажется, что все мои усилия были зря. И жертвы Вэйна тоже… К тому же несправедливые законы есть везде.

Я не могу сдаться сейчас. Не после всего того, что было! Я должна закончить второй курс… Нет, я должна получить диплом в этом проклятом учебном заведении! Вэйн подарил мне шанс, и я буду трусливой неблагодарной идиоткой, если его упущу!

Что ж, решено. Значит, остаюсь.

Изменить местные устои мне не под силу, а потому придётся приспособиться. По крайней мере, на время.

В данной ситуации утешало лишь одно – я перевелась на второй курс, а не начала обучение с первого. Если бы у помоста стояли мои однокурсники… Если бы с этими ребятами мне пришлось бороться за место в десятке, то, наверное, я бы не выдержала…

– Простынешь!

Меня грубо ухватили за запястье и втащили обратно в холл.

Только оказавшись в тепле, я поняла, что действительно чуть не околела.

Я же была на улице всего несколько минут! И когда успела так замёрзнуть?..

– Жить надоело?! – продолжая удерживать меня за руку, спросил Вэйн. Между его бровями залегла суровая складка, а в чёрных раскосых глазах было столько сдерживаемой ярости, что мне стало не по себе.

«Почему он так злится?» – вяло подумала я и замотала головой.

Парень отбросил мою руку, шумно вздохнул и отступил на пару шагов. Что-то прошипел сквозь зубы, а затем буркнул:

– Не бойся.

Ответить не успела. Вокруг меня начали стремительно закручиваться энергетические потоки в знакомом с детства плетении. Вскоре я почувствовала тепло. Лёгкое, приятное, прогревающее тело до костей. От одежды пошёл пар. За считанные мгновения я согрелась.

Стало стыдно за своё поведение, за то, что Вэйну вновь пришлось меня спасать. Нет, до смерти я бы не замёрзла, но всё же он очень вовремя вытащил меня с балкона.

– Спасибо, – выдохнула я. – Правда, спасибо!

Вэйн кивнул. Похоже, вступать со мной в диалог у него не имелось ни малейшего желания, как и оставаться дальше в моём обществе. Парень развернулся, намереваясь уйти.

– Представление уже закончилось? – спросила я.

Он остановился. Нахмурившись, посмотрел на меня.

– Представление?.. Не знаю, я ушёл до того, как всё началось.

– И так… каждый раз?

Выражение его лица немного смягчилось.

– После первого семестра, да. В конце учебного года лишают дара одного-двух человек. Иногда бывает, что и никого.

– Ясно…

– Ты раньше не видела, как это происходит?

– Нет, – вздохнула. – Я знала, что дара можно лишить, но не представляла, насколько это ужасно. И понятия не имела, что произойдёт на празднике.

Губы Вэйна дёрнулись в саркастической усмешке.

– У некоторых моих соотечественников странные развлечения.

Кивнула и опустила голову.

Я много бы отдала, чтобы стереть из памяти этот зимний бал. Лучше бы и правда на него не пошла. Пораньше легла спать. Выспалась бы.

– Тебе не понравился наряд? – вдруг спросил Вэйн.

– Наряд?.. – растерянно переспросила я.

Про подарок знали только комендант и швеи, больше я никому не рассказывала… А ещё тот, кто прислал коробку с праздничными одеждами!

Неужели?..

– Так это был ты?! – выпалила я.

Вэйн оставил вопрос без ответа.

– Но… зачем?

Парень с нарочито равнодушным видом пожал плечами.

– Зачем? Я не понимаю, правда… Почему ты подарил мне платье?

По его лицу пробежала тень. Он отвёл взгляд и негромко сказал:

– Захотелось.

Исчерпывающе! Хотя какого ещё ответа я ждала от Вэйна?

– Я завтра же верну коробку. Нет, даже сегодня.

– Всё-таки не понравилось?

– Понравилось, – вздохнула я.

– Тогда почему хочешь вернуть? – Он наконец встретился со мной взглядом.

– Это слишком дорогой, личный и обязывающий подарок, чтобы я могла его принять.

– От меня, – Вэйн горько усмехнулся.

– Нет, от кого угодно, – поправила я. – От Марка я бы тоже не…

– Так вот, значит, из-за какой девушки ты завалил экзамены! – вдруг раздался знакомый голос.

Вэйн вздрогнул, я резко обернулась.

Тьма!..

В нескольких шагах от нас стоял отец Вэйна. В этот раз никаких эманаций силы от него я не почувствовала.

Ши-Лин шагнул в мою сторону, и парень тут же преградил ему путь.

– Отец…

Маг коротко взмахнул рукой, сына развернуло и впечатало спиной в стену. Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но так и замер. Ши-Лин на него даже не посмотрел, он не спускал с меня холодный изучающий взгляд.

Второй раз за сегодняшний вечер мне стало жутко, но всё же я пересилила себя. Улыбнулась и, прижав руку к груди, поклонилась.

– Здравствуйте, меня зовут Анаста…

Верховный маг хлопнул в ладоши, и я замолкла на полуслове. Снова открыла рот, но не смогла исторгнуть из себя ни звука.

– Отец…

– Так, значит, ты увлёкся девчонкой из княжеств, – протянул он.

Ши-Лин обошёл меня по кругу, рассматривая, словно я была рабыней на тиллинском рынке. В отличие от Вэйна, меня подвижности не лишили, только голоса. Но всё же я замерла, не в силах пошевелиться.

– Этого я одобрить не могу. Чтобы её рядом с тобой не видел.

– Стася… просто друг…

Я чувствовала, что каждое слово Вэйну давалось с невероятным трудом.

– Друг? У тебя есть друзья? Я удивлён, – маг жёлчно усмехнулся. – И ради этого… друга ты поддался в поединке, а потом завалил экзамен по теоретической магии?.. Молчишь? Правильно делаешь, что молчишь!

Казалось, ко мне Ши-Лин потерял всякий интерес. Теперь он не спускал взгляда с сына.

– Всякий раз, когда я думаю, что ты не способен разочаровать меня больше, ты умудряешься сделать нечто, выходящее за все возможные рамки! Опозорить меня! Весь род!..

– Это всего лишь… один семестр…

Я тщетно пыталась распутать плетение верховного мага. По очереди пробовала известные мне способы, но пока всё было без толку. Понимала, что вряд ли такой недоучке, как я, удастся разрушить заклинание одного из сильнейших магов империи, но и бездействовать не могла.

– Всего лишь? – зло переспросил Ши-Лин. – И я, и твой дед, и прадед всегда были среди лучших учеников. До этого момента род Ши почти ничем не уступал императорской семье, но теперь… Из-за твоей ошибки! Слабости! Глупости!.. Ты шаг за шагом в одиночку уничтожил репутацию семьи, которая создавалась тысячелетиями!

На Вэйна было страшно смотреть. В очередной раз верховный маг на моих глазах морально уничтожал собственного сына, а я ничего не могла сделать – мне оставалось лишь безмолвно наблюдать.

– Зря я послушал Тэяна, надо было придушить тебя девять лет назад, – отрывисто сказал Ши-Лин, резко развернулся на пятках и покинул холл.

Я почувствовала, как развеялись плетения, которые набросил на нас верховный маг.

– Вэйн… – тихо позвала я.

Парень не ответил, даже не посмотрел в мою сторону. Он все так же неподвижно стоял, прижавшись спиной к стене. Его взгляд был устремлён в пустоту.

Я шагнула к нему, легко дотронулась до руки.

– Вэйн…

И вновь никакой реакции не последовало.

Надо было что-то делать. Надо… Но что?!

Возможно, стоило просто уйти, оставить Вэйна наедине. Вряд ли он хотел сейчас с кем-то говорить. Тем более со мной. Возможно, и правда следовало уйти… Но я не могла.

Я не знала, что делать, как вывести друга из оцепенения, а затем, поддавшись порыву, привстала на цыпочки и легко поцеловала Вэйна в губы.

Мысль, как молния, вспыхнула в голове: «Что я делаю?!»

Отстраниться я не успела.

Меня обняли сильные руки, прижали к себе, и Вэйн завладел моими губами. На пару мгновений я замерла, ошарашенная отчаянным натиском, а затем меня подхватила бурная река и понесла – я отдалась доселе неведомым ощущениям, растворилась в поцелуе без остатка.

Всё закончилось внезапно.

Вдруг Вэйн оттолкнул меня, отступил на несколько шагов. Он выглядел растерянным, его глаза лихорадочно блестели.

– Я… не должен был… – прошептал он.

– Вэйн…

Он покачал головой, попятился и скрылся за углом.

Я устало привалилась к стене. Ноги дрожали, мысли путались. Сердце колотилось так, словно хотело сломать грудную клетку.

Что это сейчас было?! Что?..

Мне случалось целоваться прежде. Но никогда я не испытывала даже бледного подобия ощущений, которые нахлынули в этот раз. Да и что это были за поцелуи? Так, всего лишь проявление любопытства и своеобразного бунта молодой княжны, которая, поступив в академию, внезапно оказалась без опеки старших родичей. На первом курсе, наверное, все хотя бы раз попробовали поцеловаться, а некоторые и не только… Но я дальше не зашла, всё-таки была воспитана в строгих моральных принципах, да и поблизости не нашлось парня, который бы мне нравился настолько, чтобы лишиться остатков разума и потерять голову.

А Вэйн мне нравился?..

– Стася! Вот ты где! Везде тебя ищу, – вырвал меня из раздумий голос Марка.

– А?..

– Что с тобой? На тебе лица нет.

Много чего. Начиная с ритуала лишения дара, заканчивая встречей с верховным магом и… Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и поспешно отвернулась. Рядом с Марком я чувствовала себя неловко. Словно обманула, предала. Ведь всего несколько минут назад я самозабвенно целовалась с его заклятым другом.

Я знала, что нравилась лоссайцу. Особо его ухаживания не поощряла, но и не отталкивала, даже на бал согласилась вместе пойти.