Методические аспекты изучения древних и средневековых кремаций. Сборник материалов

Кремационный обряд у рязано-окских финнов по материалам могильника Городище-2

Н. А. Биркина

Государственный исторический музей, г. Москва Россия

( dulebova_natalya@mail.ru )

Н. Г. Свиркина

Институт археологии РАН, г. Москва, Россия

( svirkina.natalia@mail.ru )

Ключевые слова: биритуальный могильник, раннее средневековье, анализ кремированных костей

Могильник Городище-2, расположенный в Шиловском районе Рязанской области, относится к культуре рязано-окских финнов. На основании материалов, полученных в ходе систематического исследования, он может быть датирован III/IV–VII вв. н. э., однако вещи, переданные в музей грабителями, предполагают более широкую датировку I/II–VIII вв. н. э.

Это биритуальный могильник, что является редкостью для данной культуры, ее носители на протяжении основного периода своего существования практиковали обряд трупоположения. На правобережье Оки трупосожжения являются редкостью. Самые ранние относятся к IV–V вв. н. э., большая группа погребений датируется в пределах VI–VII, а также VII–VIII вв. (Букина, 1998, с. 79). За исключением кремаций, происходящих из могильника Городище-2, известно всего около 30 погребений рязано-окских финнов, выполненных по обряду трупосожжения (не берутся в расчет данные из могильников Курман, Шокша и Старый Кадом). Из них VII веком датируются только 7 кремаций.

В настоящее время исследованная площадь могильника Городище-2 составляет около 350 м2, на которой зафиксировано 41 погребение. Антропологические материалы происходят из 37 (28 представлены останками ингумаций, 13 – кремации). Кремации датируются VII в. Важной особенностью памятника является то, что он был однослойным и активно не распахивался во время сельскохозяйственных работ.

На основании исследованных погребений, возможно частично реконструировать погребальный обряд. Все кремации были совершены на стороне, не обнаружено следов воздействия огня на почву вокруг могильной ямы или внутри ее. Выделяются два варианта положения трупосожжений: в слое и в ямах. Некоторые ямы были несильно заглублены в материк, так что комплекс погребения частично располагался в слое, другие были расположены на глубине до 40 см. Костные останки располагались по всей длине ям, не образуя линз, что позволяет предполагать отсутствие каких-то урн из органических материалов, или традиции положения костей, завернутых в ткань.

Во всех исследованных кремациях были обнаружены кусочки спекшегося стекла или оплавленные бусы. Другие вещи из комплексов не несут на себе следов термического воздействия. Исключение – погребение 40, в котором все находки имели признаки термического воздействия. В некоторых погребениях среди костей встречались маленькие фрагменты цветного металла. Вещи в погребении выкладывались согласно антропологическому порядку. В некоторых погребениях удалось проследить остатки кожи, меха и тканей. Вероятно, на костях размещали не отдельные вещи, а целый костюм. Косвенным свидетельством этого является значительное количество свинцово-оловянистого бисера, обнаруженного во многих погребениях, формируя полосы орнамента.

В отдельных случаях прослеживается покрывание или заворачивание погребенного. Например, в погребении 26 поверх браслетов, уложенных на костные останки, были прослежены фрагменты луба. Данная традиция характерна для культуры рязано-окских финнов.

Также к особенностям обряда кремации можно отнести погребальные дары. Они встречаются так же и в ингумационных погребениях и широко распространены в рассматриваемой культуре. Чаще всего женские украшения размещались в мужских погребениях. На могильнике Городище-2 они были положены в погребение 6, датированное VII веком на основании инвентаря, включавшего геральдический пояс (рис. 1). Такой обряд ранее встречался, например, в могильниках Кораблино – 29 погребений, Кошибеево – 1, Гавердовский – 3, Борковской – 4, Шатрищенский – 9 (Белоцерковская, 1997, с.26). Чаще погребальные дары встречаются в более ранних погребениях IV–V вв., но и для VII в. это не уникальный случай.

Рис. 1. Погребение 6. А – находки, Б – кости ребенка

Среди необычных черт погребального обряда можно выделить наличие погребальных даров, располагавшихся либо около погребения в культурном слое, либо в его заполнении выше уровня самого комплекса погребения. В заполнении двух погребений с кремациями были обнаружены деревянные сосуды с металлическими оковками. Один из них был потревожен грабителями, от него сохранилась только 4 обоймы с деревом внутри, второй имел кольцевую оковку, под которой сохранилось дерево.

В одном случае была прослежена попытка дозахоронения кремационного погребения VII века в ингумацию V века. Могильная яма более позднего погребения практически точно перекрывала более раннюю, но не повреждала само погребение.

Захоронения по обряду кремации индивидуальные, как правило, полные, т. е. содержат фрагменты костей большинства отделов скелета. Вес кремаций разнообразен и зависит от глубины залегания в грунте и принадлежности взрослому или ребенку. Диапазон массы фрагментов у взрослых варьирует от 345 гр. до 1015 гр., у неполовозрелых от 7 до 240 гр. Цвет фрагментов преимущественно белый, что соответствует высокотемпературным сожжениям. Данный вывод подтвержден определением принадлежности к широколиственным породам[1] фрагментов углей. Трещины на костях разнообразны, том числе параболические, которые указывают на наличие мягких тканей на момент сожжения тела. Как минимум в 2-х из 13-ти кремаций найдены фрагменты костей животного. Одном случае – фаланга парнокопытного, в другом – фрагменты трубчатых костей птицы (размером с курицу)[2].

Захоронение животных в погребениях рязано-окских финов явление редкое. Со слов авторов раскопок нам известно о находке кости животного в погребении 3 на могильнике Ундрих. Под кистью правой руки обнаружены кости животных, принадлежащих расчлененным тушкам млекопитающего, рыбы и птицы (цыплёнка). Челюсть свиньи без следов термического воздействия была найдена на могильнике Борок п.48. На могильнике Курман (п. 73, 79) найдены кальцинированные кости животных и птиц среди костных останков погребенного. (Букина, 1998. С. 204)

Материалы трупосожжений из могильника Городище-2 представлены 9-ю взрослыми (69 %) и 4-мя детьми (31 %). Среди взрослых подвергшихся кремации 8 – женщины (определение пола по находкам; один костяк по антропологическим данным – мужчина, однако по находкам пол не установлен). Дети представлены и мужчинами и женщинами.

Таким образом, даже небольшая выборка погребений, исследованных на могильнике Городище-2 позволяет существенно расширить и дополнить наши сведения о погребальном обряде рязано-окских финнов.

Белоцерковская И. В., 1997. Погребения с дарами из могильника Кораблино (по материалам раскопок 1986–1991 гг.) // Археологический сборник. Погребальный обряд. Труды ГИМ. М.: ГИМ, № 93. С. 20–28.

Букина О. В. 1998. Погребения с остатками трупосожжений в могильниках поволжских финнов в IV-XI веках нашей эры / Дисс. на соиск. уч. ст. канд. ист. наук. Самара, 266 с. // Архив Самарского государственного университета, № 61:99–7/181–1 Т.1

Курганная группа близ д. Ярцево Устюженского района: работы на разрушенном погребении (2021 г.)

М. Г. Васенина

Автономное учреждение культуры Вологодской области «Вологдареставрация»

г. Вологда

( vasenina-marina@yandex.ru )

Ключевые слова: кремация, культура псковских длинных курганов, курган, погребение, река Молога, Устюженский район, Вологодская область

Курганная группа близ д. Ярцево состоит из трех высоких насыпей и находится в среднем течении р. Мологи, на границе Вологодской и Новгородской областей. Этот участок Мологи насыщен археологическими памятниками втор. пол. I тысячелетия н. э., прежде всего курганами. В 2,5 км к северо-востоку от этой курганной группы находится один из самых крупных в области могильников с высокими насыпями – Курганная группа у дд. Крутец и Избищи (Башенькин, Васенина, 2007. С. 37–47).

Курганы у д. Ярцево впервые были обследованы в 1949 г. Б. М. Яковцевским, директором Устюженского музея; в 1975 г. паспортизированы Н. В. Тухтиной (ГИМ) (Яковцевский, 1949. С. 2–3; Тухтина, 1975. С.3). В 1990 г. А. Н. Башенькиным вблизи курганов найдено поселение с лепной керамикой (Башенькин, 2008. С. 195, рис. 1:60). Разведочные работы 2021 г. были проведены после сообщения местного жителя о находке костей и неких предметов у одного из курганов.

Насыпи расположены в 1,7 км к западу от д. Ярцево, на пологой надпойменной террасе правого берега Мологи высотой 7–11 м. Курганы 2 и 3 находятся на краю террасы Мологи, в 95 м друг от друга, в сосновом бору, их размеры: 2 – диаметр 18 м, высота 3,0 м; 3 – диаметр 19 м, высота 3,5 м; оба с ямами в вершинах; прослеживаются ровики. Территория вглубь от берега представляет собой зарастающее лесное пожарище. На пострадавшей от пожара территории, в 130 м от реки, находится курган 1. Его размеры: высота 2,4 м, диаметр 23–25 м, вершина уплощенная, в ней яма глубиной 1,5 м и диаметром 5,5 м. С юго-востока к кургану примыкает противопожарная траншея, на песчаных отвалах которой были обнаружены сожженные кости. Несомненно, что кости вывернуло на поверхность при пропашке траншеи и растащило на длину до 25 м. Среди этих костей, на удалении 7,0–7,5 м от кургана 1, и были подняты местным жителем бронзовые и железные предметы, лежавшие близко друг к другу, на площади 0,5 кв. м. Железный предмет является фрагментом пластинчатого кресала с крючком на конце (рис. 1: 1); бронзовые предметы – это прямоугольные бляшки-обоймицы, с орнаментальными рядами в виде выпуклых точек (рис. 1: 2–3); все предметы имеют следы пребывания в огне.

Рис. 1. Курганная группа близ д. Ярцево. Находки из противопожарной траншеи 2021 г.: 1 – фрагмент кресала, железо; 2,3 – бляшки – обоймицы, бронза.

Кости были собраны с поверхности вручную, без применения инструментов. Они чистые, без угля и золы, белого и светло-серого цвета; залегали разрозненно, наибольшее количество собрано с отвалов траншеи на удалении 13–15 м к югу от кургана. Определение костей выполнено к. и. н. Е. А. Клещенко (ИА РАН). Общая масса собранных останков составила 216,5 г, большинство фрагментов костей – неопределимые; костей человека не обнаружено; фрагменты костей животных составили 7 г.

Предметы – фрагмент кресала с крючком на конце и бронзовые бляшки-обоймицы – хорошо известны в культуре псковских длинных курганов, в том числе и на её северо-востоке. Вещам из Ярцево наиболее близки находки из насыпей 5 и 16 группы Куреваниха III, располагающейся в 10 км к северо-востоку и состоящий в основном из высоких насыпей. Так, подобное кресало обнаружено в погребении 1 насыпи 5, датировка погребения – не ранее кон. VII – перв. пол. VIII вв. н. э. (Башенькин, Васенина, 2012. С. 32–34; Михайлова, 2011. С. 539). Погребение 4 кургана 16, включающее почти идентичные обоймицы, датировано автором раскопок достаточно широко: втор. пол. V в. – VIII в. н. э. (Башенькин, 2008. С. 196, рис. 2:21–23; Башенькин, Васенина, 2007. С. 45, 67, рис. 4: 17–18), другими исследователями предлагается датировка VIII в. (Михайлова, 2011. С. 547).

Обнаруженный развал костей и артефактов у кургана 1 в Ярцево предварительно можно охарактеризовать как грунтовое погребение по обряду кремации, обустроенное вблизи кургана 1 и не имевшее выраженных в ландшафте признаков. Несмотря на то, что большая часть костей – неопределима, человеческое захоронение, по-видимому, здесь есть. Захоронения кремированных останков, как человека, так и животных, на некотором удалении от насыпей, или в межкурганном пространстве, также известны в КПДК. Ближайшее такое погребение было изучено в Курганной группе у дд. Крутец и Избищи: кремации обнаружены на удалении 10 м от кургана 3 (Васенина, Башенькин, 2007. С. 37–47). Они не имели выраженных признаков, сопровождались лепными горшками; среди останков определены кости взрослого человека и животного, датировка погребений – VIII–IX вв. н. э. (там же, с. 40–41, 47).

Таким образом, памятник Курганная группа у д. Ярцево – это могильник из трёх высоких насыпей, включающее и погребение (погребения) по обряду кремации, обустроенное вблизи одной из насыпей. Памятник относится к культуре псковских длинных курганов и располагается на северо-восточной окраине культуры. Вещи, выявленные в 2021 г., можно датировать кон. VII–VIII вв. н. э. Работами 2021 г. была определена общая территория памятника, границы определены на расстоянии 25 м от каждого из курганов, территория находок костей также вошла в границы территории.

Башенькин А. Н., 2008. Славяне на востоке Новгородской земли // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале [в 3-х т.]. Т. II. Отв. ред. А. П. Деревянко, Н. А. Макаров. М.: ИА РАН. С.194–197.

Башенькин А. Н., Васенина М. Г., 2007. Исследования комплекса памятников у д. Куреваниха на р. Мологе в 2004–05 гг. // Археология Севера: Материалы II археологических чтений памяти С. Т. Еремеева. Кудряшов А. В. (ред.). Череповец. С.149–152.

Башенькин А. Н., Васенина М. Г., 2008. Комплекс памятников раннего железного века и средневековья у д. Куреваниха на р. Мологе в Вологодской области // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале [в 3-х т.]. Т. II. Отв. ред. А. П. Деревянко, Н. А. Макаров. М.: ИА РАН. С.149–152.

Башенькин А. Н., Васенина М. Г., 2012. Сопковидная насыпь в курганной группе Куреваниха III на р. Мологе // История и археология Русского Севера: сборник материалов научной конференции, посвященной 60-летию со дня рождения Н. В. Гуслистова / А. В. Суворов (гл. ред.) и др. Вологда: Древности Севера. 120 с. С

Васенина М. Г., Башенькин А. Н., 2007. Исследования высоких насыпей у дд. Крутец-Избищи Устюженского района // Археология: история и перспективы. Сборник статей третьей межрегиональной конференции / Отв. ред. А. Е. Леонтьев. Ярославль: Ремдер. С. 37–47.

Михайлова Е. Р., 2011. Хронология и периодизация культуры псковских длинных курганов // Петербургский Апокриф: Послание от Марка / Отв. ред. О. В. Шаров. СПб—Кишинев: Stratum plus. С. 527–554.

Тухтина Н. В., 1975. Отчет о работе Чагодощенского отряда Белозерской экспедиции Института археологии АН СССР // Архив ИА РАН. Ф.1. Р-1. № 5320; Паспорт Курганная группа близ д. Ярцево // Архив АУК ВО «Вологдареставрация». Б/н.

Яковцевский Б. М., 1949. Список археологических памятников Устюженского района, составленный Яковцевским Б. М. // Архив УКМ. Б/н.

К вопросу о кремациях Кудашевского I могильника

О. А. Казанцева

ФГБОУ ВО «Удмуртский государственный университет»

г. Ижевск, Россия

(kazantsevaolga@yandex.ru)

Д. А. Куприянов

Институт археологии РАН

г. Москва, Россия

(dmitriykupriyanov1994@yandex.ru)

Ключевые слова: Кудашевский I могильник, Великое переселение народов, Пермский край, погребальный обряд, кремация, древесный уголь, антракологический анализ.

Кудашевский I курганно-грунтовый могильник расположен на юге Пермского края в Бардымском округе около д. Кудаш. Памятник размещается на юго-востоке лесной зоны. Коренными лесами на данной территории считаются дубовые и липовые с примесью ели (Гвоздецкий, 1968. С. 78–79). В настоящее время преобладают мелколиственные вторичные леса (осина, берёза, ива) с участием широколиственных пород (клён, дуб, липа) (Барталёв и др., 2016. С. 118).

Могильник состоит из курганной и грунтовой частей и датируется III–V вв., связан с эпохой Великого переселения народов. Памятник был открыт в 1989 г. О. А. Казанцевой, археологические раскопки начались с 90-х гг. XX в. и продолжаются в настоящее время небольшими площадями. В грунтовой части исследовано 371 погребение, в курганной части изучен один курган. Умершие уложены по обряду ингумации, также на могильнике фиксируется кремация на стороне. На памятнике обугленные деревянные конструкции составляют 24,47 % от всех могил с погребальными конструкциями (Казанцева