- -
- 100%
- +
– Дал же бог такой страшный голосище этому насекомому, пропади он пропадом, – открывая глаза, проворчал Тарас. – Сегодня же оторву ему башку и в суп брошу, скотина поповская. Такую рань поднял, подлец.
Не переставая ругать поповского петуха, Тарас встал с постели, хлопнул по тугому заду спящую рядом деваху и начал одеваться.
– Приготовь завтрак, а я пойду своих пока проверю, – натягивая сапоги, распорядился Тарас. – Да вставай ты, Зинка, хватить дрыхнуть.
– Какая я тебе Зинка, – переворачиваясь на спину и приподнимаясь, проговорила деваха. – Катька я, однако.
Тарас в изумлении обернулся к кровати. На него смотрела смазливая мордашка с припухлыми ото сна глазами и растрёпанными волосами.
– Надо же, а я думал Зинка, – пробормотал Тарас, но тут же громко рявкнул. – Это сути дела не меняет. Через час приду, что бы завтрак был. И этого, как его, кофию свари. Офицеры будут.
Тарас вышел из дома и направился к площади. Там всё ещё стояли скамейки после вчерашней экзекуции. Рядом валялись верёвки. Тарас подошёл, поднял верёвки и положил их на скамейки.
– Вот орясины, ничего сами не могут. Хоть бы инвентарь убрали. За всем нужен глаз да глаз. А Егорка мне пригодится. Он башковитый. Надо его к себе приблизить. После порки деваться ему некуда, должен мне по гроб жизни, – подумал Тарас и пошёл к сараю, где сидели пленники.
– Выходи, Егор. Дружка своего захвати, – открыв дверь сарая, сказал Тарас. – Живее поворачивайся. Я два раза говорить не буду.
Из сарая вышел Егор, следом Пашка. Оба отряхивались от соломы. Пашка поёжился от утренней прохлады и встал рядом с Егором.
– За то, что ты, сукин сын, покинул заимку, я вчера тебя наказал. Мало. Убить за это полагается, но я не привык разбрасываться надёжными людьми, – проговорил Тарас. – Ты ведь надёжный парень? А, Егорка? Чего молчишь? Я ведь и продолжить вчерашнее могу.
– Надёжный, Тарас Петрович, – проговорил Егор, глядя на Тараса.
– То-то же. А это что за фрукт? – кивая на Пашку, спросил Тарас.
– Пашка. Он с каторги бежал, – ответил Егор.
– Пашка, – задумчиво разглядывая Пашку, произнёс Тарас. – Ну, пусть будет Пашка. Ты можешь за него поручиться?
– Могу, – не раздумывая ответил Егор.
– За что сидел? – спросил Пашку Тарас.
– За убийство, – ответил Пашка.
– Убивец, значится, – Тарас кивнул головой. – Такие нам тоже подходят. Но гляди, промашку дашь, голову обоим оторву. Это вы крепко запомните. Будите у меня в отряде служить верой и правдой. А сейчас идёмте, я вас на место определю.
Тарас зашагал к дому, за ним двинулись Егор с Пашкой. Тарас привёл их во двор, где уже сидело человек десять мужиков.
– Фролка! – окликнул Тарас.
– Тут я, Тарас Петрович, – откликнулся Фрол, выходя из дома и застёгивая рубашку. – Тут я.
– Возьмёшь этих ребят и определишь их на довольствие. Выдашь коней и амуницию.
– А оружие? – спросил Фрол.
Тарас задумался, ещё раз оглядел беглецов и ответил:
– Рано им ещё оружие. Пусть себя сначала покажут, потом решу. Я завтракать. Офицеры придут, скажешь, чтобы заходили, – распорядился Тарас и зашёл в дом.
– Ну что, орлы, долетались. Теперь за мной шагом марш, – Фрол развернулся и, выйдя на улицу, пошагал вдоль порядка домов. Следом отправились и Егор с Пашкой.
Фрол привёл их к школе, в которой располагался отряд Тараса. Зашли в класс. Посреди помещения стоял длинный стол, сколоченный из досок, а вокруг сидели бойцы Тараса, завтракали. На завтрак была каша. От мисок шёл пар. Мужики шумно дули на ложки, прежде чем отправить очередную порцию в рот. На вошедших никто не обратил ни малейшего внимания.
– Садитесь. Клаша! Дай три миски новеньким, – крикнул Фрол, присаживаясь за стол. – Давно не ели?
– Давненько, – ответил Пашка, придвигая к себе миску с кашей и беря кусок хлеба. – Вконец отощали.
– Кто с нами, у того всегда есть чего пожрать, а то и выпить, – жуя кашу, пробормотал Фрол. – Держитесь меня и всё будет так, а за вчерашнее не обессудьте. Я человек подневольный. Скажут пороть, буду пороть, скажут миловать, буду миловать. Вон Сидора тоже вначале пороли. Ничего, служит справно, не обижается. Так я говорю, Сидор.
Мужик, сидящий напротив Фрола, поднял голову, заулыбался и закивал головой.
– Видали? Лыбится, значит, доволен, – засмеялся Фрол. – Сейчас поедим, выберу вам коней, справу добротную. Оружия вам пока не полагается, но шашки дам. Не с голыми же руками воевать. Не дай бог снова этот шалопут объявится. Чую, даст он нам ещё прикурить.
Весь день Егор и Пашка работали. Сначала лошадей получали, потом какой-то ров за селом копали вместе с мужиками и солдатами. Только к вечеру удалось уединиться за школой на скамеечке.
– Что думаешь, Паша? – спросил Егор, закуривая табак, выданный Фролом.
– А чего тут думать? Бежать некуда. Догонят, тогда точно запорют, – ответил Пашка. – В лесу Васька может выловить. По их рассказам тот ещё душегуб. Если не стрельнет, то тоже в свою банду загонит. Вот и весь сказ. Лучше уж здесь, чем по лесам шастать.
– Да, выбор у нас небогатый. Это ты точно отметил. Просидели мы с тобой в тайге всё царство небесное, ни черта не знаем. Кто такие красные, какая власть сейчас в государстве? То, что царя нет, это понятно. Какое-то правительство было после него, так и его не стало. Кто теперь правит, не знаю. Война идёт, это ясно. А вот кто с кем воюет, непонятно. Могу только предположить, что к власти пришли большевики. Если это так, то, стало быть, мы будем воевать против них, то есть против власти. А отсюда следует, что нас в скором времени шлёпнут. Если не в бою, то после того, как выловят.
– Это ещё поглядеть надо, кто кого пересилит. Нам всё одно бежать некуда, так что либо мы с ними, либо на небесах.
– Может быть, может быть…, – задумчиво проговорил Егор.
Глава 5
В лагере Пепла этой ночью не спали. Вся банда стояла у излучины реки, держа коней за повод. Разговоров не было слышно, лишь только кони иногда фыркали, да перебирали ногами от нетерпения. Напряжение людей передалось и им. Васька стоял у шалаша в полной военной амуниции с шашкой на поясе. Рядом стояла Маруся.
– Если не вернусь, иди на Выселки. Найдёшь там Пелагею Мирохину. Ты знаешь её. Она примет тебя, не даст пропасть, – тихо говорил Васька. – Прости, если что не так.
– А, может тебе не ходить туда? – у Маруси по лицу текли слёзы. – Кроме тебя у меня и нет никого.
– Нельзя, Марусенька, никак нельзя, – ответил Васька. – Возьмём куш, уйдём отсюда, заживём как люди. Веришь мне?
Маруся ничего не ответила, уткнулась в плечо Васьки и зарыдала.
– Будет тебе, будет, – Васька погладил девушку по голове. – Не оплакивай раньше срока. Примета плохая. Ну, всё, пора. Ежели что, помни Ваську Пепла.
Васька вскочил на коня, следом оседлали своих скакунов и остальные. Отряд выдвинулся в темноту. Маруся проводила взглядом Пепла и скрылась в шалаше.
Через полчаса банда стояла в условленном месте. Васька отъехал в сторону и тихо свистнул. В ответ раздалось конское ржание, и к нему из темноты выехал всадник.
– Все готовы? – спросил всадник, закутанный в плащ с капюшоном.
– Все, – коротко ответил Васька, оглядываясь на банду.
– На подходе дозор. Человек пять. Этих нужно убрать тихо, – сказал человек. – На базе тридцать бойцов и рабочих. Все вооружены винтовками. На вышке пулемёт. Врываемся с двух сторон, а там по обстановке. Командуй.
На прииске, оставленном хозяевами, работали люди Тараса и солдаты Могильного. Золото, что добывали, шло в уезд, где располагался штаб армии белой гвардии. Собственно для этой цели и бал командирован Могильный в этот богом забытый уголок. День закончился и рабочие, отужинав, легли спать в бараке. Не спала только охрана, да управляющий Синицкий, поручик из мещан. Удобный кабинет в усадьбе князя Щербакова как нельзя лучше подходил под конторку прииска. По стенам стояли стеллажи старых книг, не тронутых временем и менявшейся властью. Синицкий писал отчёт к очередной партии золота. Завтра должна была прибыть эстафета из уезда. Синицкий из последних сил писал ненавистные цифры. Сон буквально валил его с ног. Поручик изо всей силы таращил глаза и зевал так, что скулы сводило.
Но вот он замер. Со стороны реки послышалось конское ржание. Синицкий выглянул в окно, кроме темноты ничего видно не было. Он сел и прислушался. Всё было тихо. Только он взял ручку, как дверь открылась, и в конторку стремительно зашёл офицер с пистолетом в руке. Поручик вскочил. Рука его потянулась было к нагану, но всмотревшись в офицера, он успокоился.
– Здравия желаю, господин…, – Савицкий не успел договорить. Раздался выстрел и он стал оседать. – За что….
Офицер подошёл к поручику и обшарил его карманы. За окном слышалась стрельбы, топот копыт и крики людей.
– Да где же он, – шептал офицер, выворачивая карманы кителя. – Ну, слава богу, нашёл.
Он достал из кармана Синицкого ключ и кинулся к сейфу, стоящему в углу. Клацнул английский замок, и перед взором офицера открылось нутро старинного сейфа, набитое тяжёлыми небольшими мешочками. Он быстро стал складывать их в дорожную сумку. Не успел офицер закончить, как в конторку вбежал Васька Пепел.
– Порядок? – спросил офицер, застёгивая сумку.
– Всё в ажуре, ваше благородие, – улыбнулся Васька, окидывая взглядом конторку. – Вы, я смотрю, тоже управились. Пора и уходить.
Офицер посмотрел на Ваську, о чём-то раздумывая, затем быстро снял с плеча сумку с золотом и протянул её Ваське.
– Держи. Здесь всё. Собирай отряд и убирайся в тайгу. Встретимся позднее. Я дам знать, а пока не высовывайся.
Васька взял сумку, повесил её на плечо и посмотрел на убитого поручика.
– Мы так не договаривались, – сказал Васька. – После прииска я должен уйти.
– Успеешь, – ответил офицер. – На днях ещё одно дело намечается. После него и уйдёшь.
Васька подумал, повернулся и вышел. Офицер услышал топот копыт, затем всё стихло. Он снова зашёл в дом. Осмотрев стеллажи с книгами, офицер снял с полки несколько томов русской классики и увидел в створке отверстие. Он достал из кармана ключ, вставил в отверстие и несколько раз повернул. Стеллаж бесшумно отошёл в сторону. В стене за стеллажом был вмурован небольшой сейф. Офицер тем же ключом открыл его и вынул из сейфа небольшой деревянный ларец.
– Вот он, цел, слава богу, – прошептал офицер. – Долго же ты меня ждал.
Офицер вылез из дома, сел на коня, но только стоило ему повернуть к лесу, как в грудь упёрся ствол винтовки, а сбоку раздался голос Пепла:
– Не торопись, ваше благородие, успеешь. Так вот зачем ты сюда притащился. Этот куш будет, пожалуй, побогаче нашего. Кого хотел обмануть, паскуда. Ваня, возьми сундучок и помаши дяде ручкой.
– Постойте, – офицер напрягся. – У вас золото, а это вещи моего отца. Если не верите, проверяйте.
Офицер кинул ларец Мотылю. Тот от неожиданности выронил ружьё и схватил ларец. Офицер молниеносно выхватил наган. Он выстрелил в Ваську, затем в Мотыля. Иван тут же рухнул на землю вместе с сундуком. Васька ткнулся в холку коня, но из седла не упал. Офицер слез, выдернул сундук из мёртвых рук бандита и снова сел в седло. Он подъехал к Ваське, обшарил его, но сумки с золотом не нашёл. Офицер оглянулся в последний раз на усадьбу, подхлестнул коня и растворился в темноте.
Глава 6
Утро в селе началось как всегда. После завтрака Тарас распределил работы и отправился навестить Могильного. Его не устраивало то, что подполковник обращался с ним как с подчинённым. Тарас всегда старался держаться с ним хотя бы наравне, но Могильный всякий раз подчёркивал своё превосходство и Тарас терялся, не в силах побороть дворянскую хватку.
– Здравия желаю, Александр Николаевич, – у Тараса рука сама потянулась отдать честь офицеру, но он вовремя спохватился и убрал руку в карман.
Могильный сидел у окна и что-то читал. Он просмотрел на вошедшего поверх очков, кивнул на стул и снова углубился в чтение. В комнате кроме него находился капитан Шелест. Он стоял у другого окна и курил сигарету, пуская дым в открытую форточку. На Тараса он не обратил никакого внимания. Тарас прошёл к столу и сел на стул. Подполковник дочитал бумагу, скомкал её и бросил под стол.
– Они там совсем с ума все посходили, – Могильный достал портсигар и закурил. – Держать под контролем такой район нашими силами невозможно. Это не позиция. Тайга кругом. Шайка головорезов где-то бродит, красные то наступают, то отступают непонятно где и как. Обстановка крайне непонятна. Господин капитан, расскажите Тарасу Петровичу о сегодняшнем инциденте на прииске.
Шелест кивнул подполковнику, выбросил в форточку окурок и сел напротив Тараса.
– Ночью банда Васьки Пепла взяла прииск. Золото ушло. Рабочие и охрана перебиты, – коротко доложил Шелест.
– Как взяли? Там же рота охраны, пулемёт, – возмутился Тарас.
– А вот так, господин хороший. Взяли и скрылись. Только одного из банды мёртвым нашли, остальные скрылись, – зло ответил Шелест.
– А как вы узнали, если всех перестреляли? – переводя взгляд с капитана на подполковника, спросил Тарас. – Кто сообщил тогда?
– Парнишка, сын мастера успел спрятаться. Он и сообщил, – сказал Шелест. – Нужно найти банду и уничтожить. Немедленно.
– Это очень рискованно, Пётр Романович, и это вы не хуже меня знаете. Сами меня в этом убеждали, – возразил Могильный.
– Обстановка, о которой вы соизволили говорить, меня тоже не устраивает, – сказал капитан. – Она меняется. Это вы тоже правильно отметили. Пока, к сожалению, не в нашу пользу. Я проанализировал события последних дней. Банда Пепла без всякой цели демонстрирует нам своё существование, которое до этого момента, мы только подозревали. Затем налёт на прииск. Нелогично. Нелогично, если исходить из психологии вора такого класса, как Пепел и ему подобных. Надёжнее и проще совершить налёт и уйти с золотом по-тихому, а так наделали шума, не оставляя сомнения в их участии, прекрасно зная о последствиях.
– И какой вывод из всего этого вы сделали? – с большим интересом спросил подполковник.
– Кто-то намеренно засветил банду, не оставляя ей выбора быть незаметной, – ответил Шелест. – Он хочет, что бы мы знали, кто напал на прииск. Он нарочно пускает нас по ложному следу. Мы будем искать золото у Васьки, а он тем временем уйдёт.
– А труп бандита на прииске? Тоже уловка? – спросил Тарас. Он очень внимательно слушал капитана и, похоже, делал свои выводы.
– Вряд ли. Это лишнее. Тот человек убирал свидетелей, а, может статься, что у них что-то пошло не так. По моим предположениям, там должен быть и труп Пепла. Но его нет. Значит, точно пошло не так, как планировалось. Но цели незнакомец своей достиг. Нужно проверить. Вот поэтому я и предлагаю убедиться в моей гипотезе.
Могильный задумался. Работа прииска была поручена ему и срыв работы, потеря мастеров, людей охраны дорого могут обойтись в дальнейшем. Он был согласен с рассуждениями капитана, но что-то не складывалось в картинке, нарисованной Шелестом, а вот что, подполковник не мог понять. Он встал, достал из шкафа графин с водкой и налил себе полную рюмку.
– Возьмите сотню и прочешите тайгу. Далеко они не могли уйти. Тарас Петрович, выдели проводника, – распорядился подполковник и залпом осушил рюмку.
Из дома Шелест вышел вместе с Тарасом. Во дворе стояли офицеры и о чем-то оживлённо разговаривали.
– Соловьёв! – крикнул капитан, натягивая перчатки.
– Я, господин капитан, – к капитану шагнул молодой поручик и лихо козырнул, щёлкнув каблуками.
– Найди ротмистра Зворыгина. Через полчаса выступаем, – распорядился капитан.
– Возьмите в проводники Егорку. Он охотник. Здешние места хорошо знает, – сказал Тарас.
– А не боишься, что после порки он дёру даст? – усмехнулся капитан.
– Нет. Не боюсь. Вы ему жизнь спасли, а он благородных кровей, дворянин, юрист.
– Да? Никогда бы не подумал, хотя в нём есть что-то достойное внимания, – согласился Капитан. – Что же, будь, по-твоему. Зови сюда твоего дворянина. Посмотрим на него в деле, но если подведёт, ты будешь за него в ответе.
Тарас пожевал губами и отправился за Егором. Шелест вышел на улицу, сел на коня. К дому спешил ротмистр Зворыгин, крепкий офицер, лет под тридцать, успевший повоевать и на немецком фронте и здесь, в Сибири.
– Готовьте сотню, господин ротмистр. Нам предстоит карательная экспедиция в тайгу, – распорядился капитан.
– Карательная? – переспросил ротмистр. – И кого же мы карать там будем?
– Банду Васьки Пепла, – коротко бросил капитан. – Поторопитесь, ротмистр. Времени у нас практически нет. Банда может далеко уйти, а то и вовсе разбежаться.
Ротмистр козырнул и со всех ног кинулся в школу.
– Прибыли в ваше распоряжение, ваше благородие.
Шелест обернулся. У ворот стояли Егор и Пашка. Вид у обоих был как у бродяг. В потрёпанной, местами порванной одежде, в расхлябанных сапогах, они могли бы колоритно вписаться в лагерный пейзаж каких-нибудь рудников. Одежду им так и не успели выдать. Для регулярной армии даже в роли проводников вид беглецов был, по крайней мере, неприличным.
– Соловьёв! – капитан перекинул ногу и боком сел в седле. – Одень поприличней господ гражданских. Быстро!
Поручик кивнул Егору, и они скрылись в дому.
– Чёрта с два, кого мы там поймаем, – размышлял капитан, доставая из дорогого портсигара папиросу. – Васьки давно уже след простыл. Ищи ветра в поле. Только зря лошадей измотаем. Но по-другому никак нельзя, иначе мои выводы будут равны нулю.
Думы капитана прервал топот копыт. К дому подходила конная сотня. Поравнявшись с капитаном, сотня остановилась.
– Господин капитан, ваше приказание выполнено, – доложил ротмистр, сдерживая норовистого жеребца.
Капитан осмотрел всадников и обернулся к дому. Из него как раз выходил Соловьёв. За поручиком шёл Егор. Капитан, увидев Егора в военной офицерской форме, приятно удивился. Это был совсем другой человек. Форма сидела на Егоре как влитая и очень шла ему. К капитану подходил уже не бродяга, а настоящий дворянин.
– В который раз убеждаюсь, что военная форма кардинально меняет человека, – сказал капитан. – А где же ваш товарищ?
– Он нам не нужен, господин капитан, – ответил Егор. – Леса он не знает, на коне никогда не скакал. Я сам справлюсь.
– Убедили. Мне доложили, что вы дворянин. Это правда? – спросил Шелест.
– Правда, только я уже начал забывать, когда это было и было ли вообще, – ответил Егор, садясь на коня.
Капитан махнул рукой ротмистру, и сотня выдвинулась к лесу. Капитан и Егор скакали впереди. Егор умело держался в седле. Он любил лошадей и, даже, занимался когда-то конным спортом. Капитан бросал взгляды на Егора, не переставая удивляться перемене проводника.
В лес вошли шагом. Егор повёл сотню вдоль реки, к балке, которую хорошо знал. Капитан не стал спрашивать о маршруте. Он предпочёл роль наблюдателя. Его пока это устраивало. Путь по тайге не был трудным, как поначалу думал Шелест. Егор вёл их какими-то тропами, минуя буреломы. Прошли вёрст сорок, когда капитан спросил Егора:
– Вы уверены, что мы правильно идём?
– Кроме этой дороги есть ещё одна, но там они вряд ли будут прятаться, она ведёт в болото, – ответил Егор.
– Но там удобнее спрятаться, – возразил капитан.
– Согласен с вами, господин капитан. Спрятаться у болота было бы удобнее, но в случае облавы, уйти почти невозможно, особенно конным. Я бы на месте Пепла туда не совался.
– Вы сказали почти. Значит, вариант отхода всё же есть?
– Есть. Через болото, – согласился Егор. – Там есть старая гать, прогнившая насквозь. Я однажды пытался по ней пройти. Чуть не утонул. А с конём или поклажей там и подавно делать нечего. Однако этот вариант я не сбрасываю со счетов. Если здесь ничего не найдём, отправимся к болоту.
– Вы как в Сибири оказались? – неожиданно спросил Шелест.
Егор повернулся к капитану и посмотрел ему в глаза.
– Вас это очень интересует?
– В данном случае очень, – ответил Шелест. – Я не доверяю случайным людям, а вы в данный момент именно им и являетесь. Поручительство вашего хозяина меня не убедило, раз вы сбежали от него.
– Тогда почему согласились с ним? Могли бы его взять проводником?
– Мог, да и хотел, но Юрасов ненадёжный человек, может подвести в критической ситуации. Ему собственная шкура дороже всего, а вот вам нет. В этом я убедился, когда вы не издали ни звука на лавке.
– Так Пашка тоже молчал, а его вы не взяли, – Егор остановил лошадь и повернулся к капитану. – Объясните.
– Ваш товарищ молчал из солидарности. Но ещё пару кнутов и он бы не выдержал, поверьте мне. Я немного разбираюсь в людях. Вы не ответили мне на вопрос. Почему вы здесь?
– Скажем так. Возникли некоторые разногласия с деяниями нашего неразумного самодержца. Пришлось бежать, – ответил Егор.
– Политик. Так я и думал, – удовлетворённо сказал Шелест. – По сути дела, мы с вами придерживаемся одних взглядов. Я тоже был не в восторге от правления последнего Романова, но не более того. Вы, как я полагаю, желали бы и вовсе убрать монархию.
– Не совсем. Я был молод и сейчас не разделяю свои ранние убеждения. Смотрите, – Егор указал рукой на тропу впереди себя. – Ничего не заметили?
– Нет, – капитан пригляделся к тропе. – Кони здесь точно не проходили.
– Кони не проходили, а люди прошли. Много людей.
– И что это значит? Банда? Но в налёте участвовали только конные.
– Местные по тайге толпами не ходят, тем более, на листьях кровь. Это они, больше некому.
– Так идём дальше, – капитан тронул коня, но Егор остановил его.
– Дальше следы расходятся в разные стороны. Здесь они бросили раненого и разбежались.
Шелест спешился с коня и обошёл место, на которое указал Егор. Трава в стороне явно была примята, на ней видна побуревшая кровь. Дальше было непонятно, куда вели следы. Капитан подошёл к Егору.
– Ваше предложение, господин политик, – сказал капитан.
– Меня зовут Егор Владимирович Волжин. Мой отец имел чин коллежского асессора, – твёрдо ответил Егор. – Здесь недалеко ручей. Удобное место для лагеря. Но, боюсь, что он сейчас пуст.
– Ротмистр, приготовиться к бою, – капитан сел на коня. – Ведите, Егор Владимирович.
Егор тронул коня и направил его в сторону от тропы. Ехал он медленно. Ветки мешали осматриваться, лезли прямо в лицо. Но вот впереди чаща поредела. Егор поднял руку. Сотня остановилась. Сквозь редкий кустарник Егор увидел поляну, на краю которой стоял большой шалаш. Вход был закрыт серым пологом. Возле шалаша тлел костёр. На поляне никого не было. Егор посмотрел на капитана.
– Вижу, – прошептал капитан. – Зворыгин. Возьми полусотню и обойди справа.
Ротмистр козырнул и повернул коня. Капитан достал наган. Оставшаяся полусотня вынула из ножен шашки. Капитан махнул рукой и пришпорил коня. Перед шалашом он остановился и выстрелил в небо. Поляна была пустая.
– Вы окружены. Выходи с поднятыми руками, – негромко скомандовал он.
Из шалаша никто не вышел. На поляну выскочила полусотня Зворыгина. Капитан взглянул на него. Ротмистр отрицательно покачал головой. Тогда капитан спрыгнул с коня, достал шашку, подошёл к шалашу. Отбросив полог, он заглянул внутрь лесного жилища и тут же отпрянул. Из шалаша вышла простоволосая девушка в наброшенном на плечи казакине. Широко открытые зелёные глаза без страха смотрели на капитана в упор. Пышные волосы были аккуратно заплетены в толстую, до пояса косу, и лишь только небольшая кудрявая прядка игриво вилась у виска. Капитан невольно залюбовался дикой и непосредственной красотой лесной девы.
– Маруся, – прошептал Егор.
Капитан вздрогнул, словно от выстрела. Глаза недобро блеснули.
– Так вот ты какая, Маруся, – капитан убрал шашку. – За такую красоту и душу дьяволу отдать не жалко. Пепел там?
– Там, – Маруся опустила глаза. – Тело его там.
– Он что, умер? – капитан напрягся.
– Нет. Но скоро помрёт. Оставьте его. Он вам уже не опасен.
– А банда где?
– Разбежались кто куда, – из глаз Маруси скатилась слеза. Она умоляюще посмотрела на Шелеста. – Прошу вас. Не трогайте его. Возьмите меня. Дайте ему помереть спокойно.
Капитан внимательно посмотрел на Марусю. Девушка, похоже, не врала ему. Он рукой подвинул её от входа и зашёл в шалаш. Там, на ковре лежал Пепел. Грудь его была заботливо перебинтована. Пепел лежал с закрытыми глазами, и, казалось, не дышал. Шелест посмотрел в Васькино лицо и понял, что жить ему осталось совсем немного. Он вышел из шалаша.
– Ротмистр. Разбивайте лагерь. Мы остаёмся, – отдал команду капитан.
Зворыгин удивлённо посмотрел на капитана, козырнул и спешился с коня.
– Надолго, ваше благородие? – спросил ротмистр.
– Думаю, что до утра, – ответил Шелест. – Выставьте дозоры. Мы с проводником прогуляемся пока. Поставь караул у шалаша. За девку головой отвечаешь. Пройдёмся, Егор Владимирович.