Случайные. Я тебя найду, глупая

Случайные. Я тебя найду, глупая

Пролог

Алина открыла дверь квартиры, что снимал для неё Андрей своим ключом. Вошла в прихожую, закатила маленький чемодан в квартиру, да так и замерла, удивленно глядя на женские туфли на высокой шпильке.

Любимый не знает, что она прилетела ещё три дня тому назад и в качестве приглашенного преподавателя читала в его родном городе курс лекций по бухучету.

Курс был коротким, оплачивался хорошо и она, взяв на работе неделю и предупредив Марьяну, улетела сюда.

Курс прочитала за три дня, тут всё честно, получила оплату и планировала провести оставшиеся дни с Андреем.

Но сначала она приведет себя в порядок, выспится, а уже завтра, в пятницу утром, свежа, как майская роза, она позвонит любимому мужчине.

Их встречи вот уже полгода продолжались в таком формате. Она не могла переехать в Н-ск, а он не мог уехать отсюда.

Так и встречались, наездами — то она к нему в Н-ск, прилетала, а то он к ней Е-рг.

Из спальни донеслись странные звуки.

Алина, не разуваясь, прошла в квартиру и толкнула дверь спальни.

Там, на белоснежных простынях, которые она собственноручно стелила в прошлый свой приезд, лежал Андрей, закинув руки за голову. На нем скакала какая-то сисястая рыжая девица.

Андрей блаженно улыбался, девица, пользуясь тем, что любовник лежит с закрытыми глазами, старательно стонала, а сама в этот момент подняла руку и посмотрела на часы на запястье.

— Андрей, дама твоя переигрывает.

— Алина? А ты как здесь? Ты же только завтра должна…

— Андрей, она кто? Твоя жена?

— Девушка, откройте тайну — а вы за временем следите или сожженные калории на этом тренажере считаете?

— Чё? — прилетело Алине вместо ответа.

— Ясно. Видимо всё-таки за временем следите, — ответила девице и только потом перевела взгляд на мужчину. —Андрюш, ну так, на будущее, следи сам за временем что ли, А то, я так понимаю, на новый час уже пошли? Впрочем, не буду вам мешать! Хорошего вам вечера!

— Алина, подожди! Это всё не так, как кажется! — понеслось ей в догонку, и тут же, явно рыжей девице, — Да слезь ты с меня, дура!

Алина, не оборачиваясь, ответила:

— Андрей, уволь меня от своего вранья. Я так понимаю, что у меня на ушах и так места нет от твоей лапши. И сделай одолжение, не звони мне больше.

Алина бросила ключи от квартиры на тумбочку в прихожей, подхватила свой чемодан и вышла, хлопнув дверью.

Быстрым шагом спустилась с лестницы, вышла из подъезда, прошла вдоль дома, свернула за угол и только там, в арке между домами остановилась, вытащила трясущимися руками телефон и вызвала такси. Помнится, номер, как приглашенному преподу ей еще на сутки оплатили, зря только съезжала из отеля. Впрочем, как съехала, так и обратно ведь заедет. Там девчонки на ресепшен, вроде нормальные, заселят её обратно, в её же номер.

Вот там она и приведет себя в порядок. А завтра домой. Первым же рейсом.

И больше ноги её в этом городе не будет. Никогда!

Но, как говорится, хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

О том, что спустя всего год Алина вновь окажется в Н-ске, она в этот момент даже и подумать не могла.

Глава 1

Спустя год.

— Падла бессмертная! Сама на тот свет собралась и нас с собой хочешь прихватить? — водитель такси, в котором Цербер ехал в аэропорт, только что резко нажал по тормозам, избежав столкновения с джипом вишневого цвета, который его подрезал на повороте.

Нет, Николай не врезался носом в спинку переднего сиденья — успел среагировать.

И да, он тоже считал, что за рулем сидит женщина. Потому что какой нормальный мужик купит себе джип такого цвета?

— Ты глянь, а? Этой заразе тоже в аэропорт надо! — водитель никак не мог успокоиться. — Нет, можно подумать, что тебе одной туда надо, а остальные так, на прогулку выехали!

Водитель торопился, потому что ему были обещаны хорошие чаевые, если он успеет довезти своего пассажира за отведенный промежуток времени.

На парковку перед входом в аэропорт такси влетело за пять минут до конца этого часа Х. Припарковавшись, к слову, как раз за тем самым вишневым джипом.

Цербер расплатился с таксистом, добавив обещанные щедрые чаевые и вышел из машины. Номер джипа он видел, а это значит, что тот теперь отложился у него в памяти — годами выработанная привычка запоминать детали. Ему даже стало интересно — правда, что ли, машина женщине принадлежит?

“Потом пробью!” — решил на автомате.

К слову, из джипа выпорхнула стройная блондинка чуть выше среднего роста и выкатился потеющий колобок, который был ниже своей спутницы на полголовы.

Блондинка была одета в платье сиреневого цвета. Оно скрывало колени, но открывало плечи.

“Странный выбор дорожного наряда”, — мелькнула мысль в голове у Цербера.

Грудь крепкая троечка, подтянутая попка, стройные ноги, изящные, как у породистых скакунов, щиколотки. Обута дама была, что неожиданно, в туфли не на шпильках, а в удобные балетки.

На плече дорогая сумка в цвет балеткам, в руках не то шарф, не то платок.

Колобок катил небольшой чемодан, который, скорей всего, принадлежал не ему, а женщине. Мужчина что-то говорил, не замолкая, женщина шла молча, не глядя на своего собеседника.

И почему Церберу кажется, что она хочет побыстрее отделаться от своего спутника? Поругались, голубки? Папик не угодил своей зае с подарком?

“Что за херня лезет в мою голову? ” — выругался сам на себя, входя в здание аэропорта и оглядываясь, пытаясь сообразить, в каком направлении ему идти на регистрацию.

Эта командировка выдалась на редкость выматывающей. Цербер мог остаться ещё на сутки в этом городе, отоспаться в отеле, может быть, снять даму нетяжелого поведения для снятия напряжения другого плана, но ему за каким-то членом приспичило лететь домой сегодня.

“Стареешь, Цербер” — иронично хмыкнул он тогда про себя.

Как результат, он купил билеты в эконом, ткнув не в ту кнопку. Купил за пять часов до вылета самолёта, а это значит, что регистрацию на рейс ему надо делать уже в аэропорту, а не он-лайн. Хорошо, что из багажа у него была только ручная кладь.

Сориентировавшись, Николай двинул в сторону окон регистрации и даже почти не удивился, когда увидел блондинку с колобком в той же самой очереди и к тому же самому окну регистрации.

Дама тоже летела в тот же город, что и Цербер, и тоже экономклассом. Очереди к соседним двум окнам для регистрации в бизнес-класс на их рейс не было.

— Душа моя, ну что же вы так скоропостижно собрались уехать? — лепетал колобок, то и дело норовя или обнять свою красавицу, или чмокнуть в оголенное плечико.

“Хорошо, что лишь уехать скоропостижно, а не покинуть!” — хмыкнул Цербер мысленно, невольно став свидетелем их разговора.

— Спасибо, что не сказали “покинуть вас”! — услышал Николай насмешливое от женщины, умудрившейся повторить его собственные мысли слово в слово.

— Душа моя, я рядом с вами полностью теряю контроль над собой и над своими желаниями!

Колобок предпринял новую попытку чмокнуть оголенное плечо, но женщина успела дернуть им, уходя от мясистых губ своего ухажера.

— Олег Владимирович, держите в узде свои желания вместе с контролем! То, что вы не можете совладать с ними — это исключительно ваши проблемы, — новое движение плечом. — Не хотелось бы, знаете, потом объясняться с вашей супругой и доказывать, что мы с вами только коллеги.

Настала очередь колобка дергаться и из-под тишка оглядываться.

— Душа моя, ну зачем же вы так со мной? Я ведь уже и номер для нас… для вас снял в самом лучшем отеле и самый лучший ужин в номер заказал…

— Номер тоже самый лучший? — вновь насмешливое в ответ.

Очередь медленно, но верно продвигалась, до заветного окна регистрации оставалась всего одна пассажирка, когда скучающая дама в окне для бизнес-класса, глядя в глаза Цербера, сделала ему приглашающий жест рукой.

Ровно в этот же момент настала очередь подходить к окну и блондинке. К окнам регистрации они шагнули одновременно — она для пассажиров, летящих классом эконом, а Цербер к соседнему окну.

— Девушка, а может можно поменять на место в бизнес-классе? — спросил в надежде, что есть места. — Само собой, я доплачу.

— Нет, нельзя, — отбрили Цербера тут же и, сжалившись, пояснили: — Всё занято. Самолет полный.

— Это что ж за слёт колобков-романтиков у вас тут случился? Не сезон вроде, — не удержался, спросил, матеря себя мысленно за то, что не остался “на отоспаться” в отеле, в самом, мать его, лучшем номере.

— Ну у нас регулярно какие-то проходят, — усмехнулась женщина, занося данные шикарного мужика в дорогом костюме и белоснежной сорочке в программу регистрации на рейс. — Единственное, что могу предложить — это место у иллюминатора.

Не дождавшись его ответа, она распечатала билет, вложила его в паспорт Цербера и выдала ему документы с дежурным пожеланием:

— Хорошего полета!

— Спасибо, — кивнул машинально и двинул на шмон перед прохождением в зону для улетающих.

Глава 2

Цербер устроился в своем кресле, перевел телефон в авиарежим, пристегнулся и закрыл глаза. Да, эта командировка вымотала его до предела. Четыре часа полёта он надеялся проспать.

Конечно, при условии, что сосед окажется адекватным и не полезет с разговорами.

В бизнес-классе такие обычно и летают — ценящие тишину и личные границы. Но в этот раз он летел экономом.

Он уже почти провалился в сон, когда кресло рядом мягко прогнулось под чьим-то весом. Запах — первое, что всегда выдаёт человека. Лёгкий, дорогой, с нотами ветивера, сандала и дыма. Не резкий, не кричащий. Женский. И слишком интересный, чтобы его игнорировать или не узнать. И он его уже знал.

Он приоткрыл один глаз — чисто на инстинктах. Мимо проходили последние пассажиры. Рядом с ним устраивалась та самая блондинка в сиреневом. Длинные волосы были убраны в низкий хвост, шарф, который она до этого держала в руках, сейчас был накинут на плечи.

Движения у женщины спокойные, без лишней суеты. Села, пристегнулась и только потом бросила на него быстрый взгляд.

Серые глаза. Внимательные, цепкие. Смотрела секунду, не больше. Потом посмотрела в иллюминатор.

“А ведь она явно знает себе цену”, — отметил он мысленно. Впрочем, он это понял ещё стоя за ней в очереди на регистрацию рейса.

Закрыл глаза снова и даже успел провалиться в сон до того, как самолет начал выруливать на взлет.

Эта привычка засыпать мгновенно и в любых условиях — тоже результат его работы.

Неожиданно Цербер был разбужен до противного ожидаемым звуком.

Храпом. Мощным, богатырским, таким вот прям во всю мощь легких.

Николай открыл глаза — не могла же эта изящная блондинка так храпеть? Посмотрел на женщину, сидящую рядом и неожиданно залип, пользуясь тем, что женщина этого не видит.

Красива, успешна. Очевидно, что умна. И явно старше, чем кажется на первый взгляд — ей уже точно за тридцать пять, скорей всего ближе к сорока. Хороший вкус в выборе дорогой, но не кричащей одежды. И почему-то он был уверен: она не замужем.

Правда, дама сделала странный выбор одежды для дороги, но тут в памяти Николая всплыли слова колобка: “Душа моя, ну что же вы так скоропостижно собрались уехать?”

Скорей всего, они были на каком-то торжестве, может быть корпоративе, и она могла элементарно рвануть в аэропорт сразу, в чем была.

Богатырский храп, зайдя на новый уровень мощи, повторился. И доносился он… Цербер прикрыл глаза, вспоминая пассажиров, которые уже сидели на своих местах, когда он вошел в салон самолета… Скорей всего с третьего ряда. Именно там сидел крупный мужик лет шестидесяти.

Храп оборвался так же внезапно, как и начался — видимо мужика разбудила, сидящая рядом с ним жена.

Цербер покосился на незнакомку, сидящую рядом. Она, закутавшись в свой шарф, спала.

Ну или делала вид, что спит.

Цербер последовал примеру незнакомки и вновь закрыл глаза, и ровно в этот момент мужик из третьего ряда всхрапнул так, что будь Цербер нежной фиалкой, он бы точно получил инфаркт.

Николай открыл глаза и понял, что он ненавидит экономкласс.

Не просто не любит — ненавидит лютой, животной ненавистью. Ненавидит эти кресла, которые явно делали для людей ростом метр пятьдесят и весом с тощую курицу.

Ненавидит подлокотники, которые впиваются в тело где-то под ребрами.

Ненавидит пластик, который скрипит под ним, когда он пытается хоть чуть-чуть изменить позу.

А ещё он ненавидит свой рост.

Сто девяносто пять сантиметров чистой, злой, вымотанной мускулатуры.

Так что да, эти кресла точно ему не по росту!

Колени упираются в спинку впереди стоящего кресла. Не просто упираются — въедаются. Создаётся ощущение, что сейчас пластик не выдержит и треснет, а пассажир впереди (какой-то тощий очкарик, который уже успел наклонить спинку до упора, будто он в люксе летит) получит мощнейший удар в поясницу.

“Идиот! — мысленно обругал себя. — Думать надо было, когда покупал билет!”

Цербер попытался раздвинуть ноги и тут же сдвинул их снова.

Неприлично сидеть вот так, рядом с женщиной, пусть бы даже и спящей.

Он перевел взгляд на часы. Прошло всего сорок минут полета.

Впереди ещё три часа двадцать минут ада.

И тут, как вишенкой на этом дерьмовом торте, вступает главный артист. Третий ряд. Новая порция храпа.

Николай попытался вернуть себе спокойствие медитацией, но под рулады храпа у него нихрена не получалось.

Поясницу ломило. Шея затекла. Правая нога начала затекать минуту назад, но он не мог её вытянуть, потому что там было кресло соседки. Его левая нога угрожала проломить дыру в обшивке — больше её деть было некуда.

Он поменял позу, наверное, уже в сотый раз, но легче не становилось. И вдруг Цербер сначала почувствовал, как кто-то тронул его за рукав, а потом он услышал:

— Простите, — раздалось негромкое совсем рядом.

Он открыл глаза и посмотрел на незнакомку. Блондинка протягивала ему наушник — один из двух. Второй был у неё в ухе. В другой руке она держала телефон.

Он удивленно поднял брови.

— У вас своих нет, — сказала она ровно. — А это единственное спасение от храпа. Хотя бы частично.

— Спасибо, не надо, — ответил он, разглядывая её уже без стеснения.

— Боитесь, что подсуну что-то сомнительное? — она чуть приподняла бровь, качнув телефоном в руке. — Или вы из тех, кто принципиально не пользуется чужими вещами?

— Я из тех, кто не любит музыку в наушниках.

— Ну, дело ваше, — она пожала плечом и воткнула оба наушника себе. — Я просто предложила вам помощь.

Цербер не привык к такому. Обычно люди либо избегали его взгляда, чувствуя за его плечами нечто опасное, либо слишком усердно пытались понравиться, чувствуя его силу и превосходство над ними.

Незнакомка же просто предложила помощь. Ему. Как старому знакомому.

Николай быстро перебирал в памяти файлы. Нет. Он её не знает. Такую эффектную женщину он бы точно запомнил.

— Вы всегда так бесстрашно предлагаете наушники незнакомцам? — спросил он.

Она вытащила один наушник, чуть наклонив голову:

— Только тем, у кого уставший вид и явное желание спать. Но вы, кажется, уже передумали.

— С чего вы взяли?

— Вы смотрите на меня, а не спите, — ответила она с лёгкой усмешкой.

Глава 3

Так и не дождавшись от него согласия принять от неё помощь, женщина пожала плечами и прикрыла глаза. Длинные ресницы дрогнули, и Николай поймал себя на том, что смотрит на неё дольше, чем следовало.

— Вы меня разглядываете, — сказала она, не открывая глаз.

— А вы — притворяетесь, что спите, — парировал он.

Она открыла глаза, повернулась к нему. Взгляд — в упор.

— Допустим. И что дальше?

— Дальше вы скажете, зачем на самом деле предложили наушник.

— А вы скажете, почему так подозрительны?

— Я первый спросил, — ляпнул, не ожидая от самого себя такого.

Она усмехнулась, услышав его аргумент, но ответила:

— Хорошо. Я не могла заснуть, потому что вы всё время возились рядом. Когда я садилась на свое место, вы спали. Спали и когда мы взлетали. А потом, вдруг, проснулись. Вы не пытались пробраться мимо меня, чтобы сходить в туалет, не вызывали стюардессу с напитками, вы просто не могли устроиться. У меня здесь музыка для медитации, поэтому я предложила вам наушник. Но стоило мне вытащить один, как я услышала причину вашей бессонницы.

Она усмехнулась:

— Должна признать, причина веская и очень громкая.

Николай неожиданно хмыкнул и кивнул, соглашаясь со словами своей соседки.

— Не хотите наушник, могу предложить поменяться с вами местами. Так хоть ноги в проход вытяните.

— А вам непременно надо хоть как-то меня осчастливить? — Цербер впился в незнакомку взглядом. — С чего, вдруг, мне такой приоритет? От колобка скоропостижно сбежали, не пожелав принять его внимание, а ко мне такое участие? Или вы из тех женщин, которые предпочитают всё и всегда делать сами? Даже выбирать себе партнера на ночь?

— А мы с вами сейчас точно об одном и том же говорим? — женщина удивленно вскинула брови. — Или от вас тоже только что скоропостижно сбежали? — отзеркалила она его же сарказм и вдруг спросила: — Вы кого-то боитесь? Или просто привыкли проверять каждого, кто оказывается рядом и предлагает вам свою помощь?

“Мудак!” — обругал себя мысленно Цербер, а вслух произнес:

— Извините. Просто я очень устал и планировал в полете выспаться, а тут это износилование одним человеком всего самолета.

— Ладно. Давайте по-честному. Я не буду делать вид, что сплю, а вы не будете делать вид, что не смотрите на меня. Идёт?

— Идёт, — неожиданно для себя согласился он. Эта женщина всё больше и больше нравилась ему.

— Николай, — представился первым.

— А…ина, — представилась она в ответ и протянула ему свою ладонь.

Из-за того, что именно в этот момент мужик опять всхрапнул, имя прозвучало неразборчиво. Но Николай уловил: женское, мягкое. Кажется…

Он секунду смотрел на её руку, потом пожал. Ладонь тёплая, сухая, нежная кожа, узкая ладонь, тонкие пальчики. А рукопожатие уверенное, не такое сильное, как мужское, но и без женского жеманства. “Ах, я думала, он мне ручку поцелует, а он мне её чуть не сломал!”

“Изящные щиколотки, узкие ладони… Интересно, она везде такая узкая?” — пронеслось вдруг кометой в его мозгу.

Додумать свою шальную мысль Цербер не успел, потому что в этот момент динамики ожили и они услышали голос стюардессы:

— Уважаемые пассажиры! В связи с резким ухудшением погодных условий аэропорт назначения временно закрыт. Наш самолёт совершит посадку на запасном аэродроме в город Н-ке. Приносим извинения за доставленные неудобства. Ожидаемое время посадки — через тридцать минут.

По салону прокатился недовольный гул голосов.

Женщина, услышав название города, вздрогнула, но не издала ни одного недовольного звука. Только медленно повернула голову к Николаю, потом перевела взгляд в иллюминатор и медленно, словно выравнивая дыхание, выдохнула.

“Очень интересно… Что за черт? Плохие воспоминания, связанные с Н-ском? Или так важно было именно сегодня домой вернуться?”

Додумать Цербер не успел, потому что услышал голос соседки:

— Никогда не бывала в этом городе. А вы?

— Бывал.

— И что там интересного?

— Есть пара неплохих ресторанов. Не хотите составить мне компанию?

Она посмотрела на него с прищуром.

— Вы предлагаете вместе поужинать?

— А вы против?

Она сделала паузу, что интересно не театральную. Было похоже на то, что она действительно взвешивает все “за” и “против”.

— Неожиданно, — ответила наконец честно. — Но, кажется, у меня не так много вариантов. Ужин в компании случайного попутчика в чужом городе — не самый плохой способ провести этот вечер.

— Я польщен, — ответил сухо.

— И правильно, — отзеркалила она мгновенно.

“А ей палец в рот не клади!” — усмехнулся мысленно.

Самолёт начал снижаться. За облаками проступали огни незнакомого города.

Николай смотрел на неё, и впервые за долгое время чувствовал не профессиональное любопытство, а простое человеческое желание узнать, кто эта женщина. Почему он не может отвести от неё взгляд? И почему эта вынужденная посадка не вызывает у него ни капли досады, хотя должна бы.

— Вы так и не сказали, чем занимаетесь, — напомнил он.

— А вы и не спросили, — парировала она.

— Спрашиваю.

— Поздно, — она поднялась, когда самолёт зарулил на стоянку. — Сначала ужин. Потом — личные вопросы.

— Вы всегда так торгуетесь?

— Только, когда мне действительно интересен собеседник, — она взяла свою сумку. — А вам, Николай, стоит быть осторожнее. Я могу оказаться не той, за кого себя выдаю.

Он усмехнулся.

— Это вряд ли.

— Почему вы так уверены?

— Потому что я редко ошибаюсь в людях.

Она посмотрела на него долгим взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то — то ли насмешка, то ли странная грусть.

— Увидим, — сказала она и первой направилась к выходу.

Цербер задержался на секунду, глядя ей вслед. Что-то в этой женщине было не так. Чем-то она зацепила его, разбудила интерес и желание просто пообщаться.

Этот вечер в чужом городе явно обещал стать либо началом чего-то очень интересного, либо самой большой его ошибкой.

И третьего в данном конкретном случае было не дано.

Глава 4

Бар назывался «Уголь».

Это место было с явно выраженным мужским характером — в отделке использовалось тёмное дерево и натуральный камень, на стене телевизор транслировал камин с горящим огнем — нейронка, понятное дело, но выглядело вполне натурально.

На грани слышимости играл джаз.

Николай попросил для них столик в углу. Сел так, чтобы видеть вход в ресторан. Привычка, от которой он не отказывался даже в компании красивой женщины.

Официант оставил меню и отошел к барной стойке, давая им возможность изучить меню.

Алина села напротив, поправила шарф.

Она не суетилась, не поправляла волосы перед зеркалом, не доставала пудреницу. Просто положила руки на стол и посмотрела на него.

— Предлагай, что здесь стоит попробовать? — сказала она, перейдя на “ты” так естественно, будто они были знакомы уже лет десять.

— Ты смелая, — заметил он, принимая правила игры. — Или просто голодная?

— И то, и другое, — улыбнулась, без намека на кокетство. — Но ещё мне интересно, что ты закажешь. Мужчины раскрываются в выборе еды. Ты знал это?

— И что же я о себе раскрою, если закажу стейк с кровью? — хмыкнул.

— Что ты хищник. И не привык идти на компромиссы, — тут же последовал ответ.

— А если рыбу?

— Что умеешь ждать и не бросаешься на первое, что попалось.

Он усмехнулся и продолжил:

— А если салат?

— Тогда я заплачу за тебя и уйду. Потому что мужчина, который в баре заказывает салат, не мой герой. А если ты задашь ещё один вопрос, то я сразу встану, пересяду за другой столик, поужинаю в тишине и спокойствии. Я голодна.

Николай рассмеялся, такого ответа он точно не ожидал, что ж эта женщина определенно умела удивлять.

— Позволишь сделать за тебя заказ? Я попробую угадать блюдо, которое бы ты заказала.