Когда Судьба настаивает

Глава 3

Утро следующего дня было богато на сюрпризы. Уснула я накануне поздно. Уснула на кровати сына в его же комнате. Не готова я была вчера лечь в свою, а когда-то нашу с мужем, кровать. Даже после смены постельного белья, как оказалось, не готова. А вот спала, вопреки своим же ожиданиям, на удивление крепко. Поэтому была крайне удивлена, обнаружив на кухне за завтраком и мужа, и сына. Сашки на выходных тоже не было. По официальной версии он отдыхал с друзьями за городом.

– Привет, ма!

– Привет, ребёнок! – чмокнула сына в макушку.

– Мам, а что случилось? Ты почему на моей кровати спала?

– Да, понимаешь, сын, мы с мамой поругались вчера. Вот она и ушла спать в твою комнату, – это муж вклинился со своей версией произошедшего вчера.

Интересно это у нас теперь ТАК называются измены? Поругались?

– Саш, судя по свежему засосу у тебя на шее, ты у нас уже большой мальчик.

Сын смущённо хмыкнул и потрогал шею в том месте, где был засос.

– А потому уже знаешь, – продолжила я, – что бывают женщины для серьезных отношений, а бывают и одноразовые акции. Радует, что ты вот, в отличие от отца, понимаешь, что одноразовые акции дома не проводятся.

– Лиза, что ты творишь? – взвился муж.

Ого! Да он боится, что ли, что сын узнает правду? Не уверен, что поймёт?

– Пааап, это правда? – Сашка смотрел на отца. И по его осуждающему взгляду, устремлённому на отца, я поняла, что мой такой замечательный, такой умный мальчик, мой сын, на моей стороне.

Муж нервно встал и отошёл к окну. И, уже глядя в окно, произнёс:

– Устроила здесь водевиль.

Да что ж он так к водевилю то привязался?

– Нет, Артур, водевиль здесь ты устраиваешь. И вчера, и сегодня.

– Дааа, бать, ну ты дааал, – протянул сын и, встав из-за стола, убрал посуду в посудомойку и ушел в свою комнату.

Говорить больше не хотелось. Я развернулась и тоже вышла из кухни, направившись в ванную, пора было собираться на работу. Уже в ванной я вспомнила, что даже не позвонила вчера Наташке, чтобы узнать, как она? Что там у неё такого случилось, что даже меня от родителей на день раньше вытащила.

Вторым сюрпризом сегодняшнего утра стали слова подруги о том, что она здорова, и что её не надо подменять.

– Лиз, давай в обед в нашей кафешке встретимся, и я тебе всё объясню. Всё, не могу больше говорить! Увидимся!

– Хорошо, Наташ, давай в обед в нашей кафешке, – машинально повторила я.

– Мам, я убежал! До вечера!

Услышала я голос сына из прихожей и за сыном хлопнула входная дверь.

– Лиза, ну ты, наконец, готова поговорить? – муж стоял в дверях нашей спальни и слышал мой разговор с подругой.

– О чём, Артур, ты хочешь поговорить? О нас?

– Да, о нас. Ты ведь не будешь отрицать, что у нас кризис в отношениях?

– Отрицать не буду, – согласилась я и прошла в гардероб.

Артур, видно, не ожидал, что я соглашусь с ним, а потому вдруг замолчал. Видать, сбой у мужа случился в запланированном разговоре.

– Лиз, ну прости дурака. Я не знаю, что на меня нашло! – муж подошёл и попытался обнять меня.

К такому тесному контакту я была совсем не готова, а потому резко повернулась к нему и, протестуя, выставила руку. Оказаться в объятиях этого человека, которому я доверяла, как самой себе, и в порядочности которого была уверена, я была не готова. Вот точно не сейчас!

– Артур, шёл бы ты на работу, – еле ворочая языком, проговорила я.

У меня было ощущение, что из меня выдавили весь воздух. Странно, но вчера я такого не испытывала. Мозг только сейчас усвоил информацию? Слова давались с трудом. Сейчас во мне говорила обида на мужа и на его поступок. Мужчина, с которым прожита половина жизни, предал меня. Говорить и даже стоять рядом с ним я не могла. Находиться в относительно небольшом помещении гардероба рядом с мужем мне было физически тяжело. Я никогда не страдала клаустрофобией, а тут, вдруг, я поняла, что мне нечем дышать. Мне захотелось отойти от него как можно дальше, и я вышла из гардероба. Муж же, видя, что сегодня я его вещи не собираю и не складываю в чемодан, расценил это по-своему, воспрял духом, а потому, добавив к голосу умоляющих ноток, произнёс:

– Обещай, что спокойно всё обдумаешь. Хорошо? Я знаю, что виноват перед тобой! Но обещай, что мы вечером поговорим.

– Хорошо, вечером поговорим, – выдохнула я в ответ, лишь бы только он уже отошел от меня, а ещё лучше, ушел из квартиры.

Ответом мне послужила его улыбка. Вот, поди ж ты, улыбается! А когда он просто так мне улыбался? Или смеялся над моими шутками низким интимным смехом? Ведь Артур тоже так умел – это я точно помнила! Когда мы вообще с мужем последний раз просто болтали? Не обсуждали мои или его проблемы, а именно просто так, о кино, о книге, да хоть о том же водевиле, чтоб его? Когда мы с ним последний раз куда-то выходили?

Муж ушёл, а я устало уселась на диван. Мы поженились, когда нам было по двадцать. Через три месяца я забеременела и первую годовщину свадьбы встречала в роддоме, родив накануне Сашку. Тогда мы казались себе жутко взрослыми! Наш сын сейчас старше нас, тогдашних, на три года, а ведь я до сих пор его ещё как ребёнка воспринимаю.

– Вылитый АлександЕр, – сказал мой муж, увидев сына в роддоме.

Мы были молоды и счастливы. Любое море казалось нам по колено. Ну, ещё бы нам так не казалось! Во-первых, жили мы именно с моими родителями, позволяли квадратные метры, а во-вторых, именно мои родители помогали нянчить Сашку. Свекровь со свекром видели внука раз в месяц. Им самим растить их сына, а ныне моего мужа, никто не помогал, поэтому они искренне считали, что раз справились они, то и мы должны справиться. К слову, их квадратные метры были даже больше, они жили за городом в большом и современном доме. Свекор всю свою жизнь работал на руководящих постах и с развалом страны очень удачно пристроился, ничего не потеряв в доходах. Но помним пункт о том, что мы должны сами справляться, да?

Мы и справлялись. Благодаря моим родителям, которые, помогая нянчить Сашку, в нашу семью с Артуром со своими советами не влезали. В отличии, кстати, всё от той же свекрови. Ева Арнольдовна, видя внука раз в месяц сначала по два часа, потом, когда сын подрос, по три часа, таковы были интервалы между сном сына, умудрялась раскритиковать нас с мужем полностью. А заодно и моих родителей.

К бабушке и дедушке со стороны папы Сашка, вполне ожидаемо, теплых чувств не питал, хоть и жили мы с ними в одном городе. Он всегда с радостью общался с моими родителями и по телефону, и по интернету, всячески увиливая от общения с родителями мужа. С не меньшей радостью Сашка ездил в гости к моим родителям даже уже будучи подростком. Никому ведь не надо говорить, что это значит, нет? Вы лично много знаете подростков, которые с удовольствием общаются со своими бабушкой и дедушкой? Мой отец был с внуком строг, но всегда по делу. Общались они всегда только на немецком языке. Дедушка таким образом проверял знания внука. А ещё он водил внука по всем выставкам и премьерам, когда мы приезжали в Берлин. Они с мамой удивительным образом попали в первую волну возвращенцев на свою историческую Родину, а потому могли себе позволить купить билеты на самолет для нас с сыном, ориентируясь на интересные выставки. Ну, и скучали они, конечно, чего уж там!

Именно благодаря помощи моих родителей я и смогла выйти на работу, как только сыну исполнился год. А потом, когда Сашке стукнуло три года, мои родители уехали на свою историческую Родину. Поехали на полное обеспечение, оставив свою квартиру нам.

Звонок телефона отвлек меня от воспоминаний. Номер был незнакомым.

– Слушаю!

– Это Елизавета Герман?

– Да. А с кем я говорю?

– Это доставка цветов. Скажите, наш курьер может подъехать к Вам через двадцать минут?

– Да, может.

Доставка цветов?? Ого!

Молодец, Артур, понимает, как меня надо простимулировать, чтоб я лучше думала над желанием простить его.

Букет был из белых калл. С чего вдруг каллы? Что за намеки? Что такая же холодная и неприступная? А вот и открыточка имеется.

– Надо же, как неожиданно! "Ты лучшая!" Сравнил и только тогда и понял, так что ли, Артур? Ладно, уж, прогнуться хотел мужик, так ведь нет, опять не угодил! – бубнила я сама с собой, ставя букет в гостиной. Прислонила открытку к вазе, отошла на шаг, полюбовалась букетом, – шикарен, нечего сказать! Если бы ещё не в качестве примирения был этот шикарный букет – вообще бы цены ему не было! Хотя, да, шикарен!

Я решила набрать мужа, поблагодарить. Цветы муж, конечно, дарил. Но вот так, с курьером, не присылал ни разу. Должна сказать – это приятно. Трубку муж не снял, впрочем, для него это нормально, освободится – перезвонит. И тут я вспомнила, что Артур что-то мне говорил о том, что к нему должен был приехать какой-то особо ценный производитель техники из Германии. Откуда же ещё, как не оттуда? И кажется именно на этой неделе. Вот, должно быть с этим самым особо ценным немцем муж сейчас и общается. Мужик весь в работе, а тут я со своей благодарностью!

С отъездом моих родителей как-то всё закрутилось. Работа, детский сад, школа, работа. Совместно проведённое время всей семьей – только в отпуске и по праздникам. А наедине с мужем и вовсе урывками. Когда последний раз мы куда-нибудь ходили вместе? Я попыталась вспомнить и поняла, что уже давно. Нереально давно. Секс превратился в рутину и по-быстрому, как у кроликов. Именно по скорости, а не по частоте самого занятия. А потом, как-то уже и желание отпало. Короче, получалось у нас с мужем, как в том анекдоте:

– Что вы больше любите: заниматься сексом или Новый год?

– Новый год.

– Почему?

– Он у меня чаще.

Вот у меня Новый год точно был чаще…

– М-дааа, а желание то отпало, похоже, только у меня, – грустно усмехнулась я сама себе, вспомнив аппетитную фигурку секретарши мужа.

Высокая грудь, явно больше моей, упругая выпирающая попка. Мой халатик на ней запахивался с трудом, только привлекая тем самым внимание к её харизме спереди в районе груди и интеллекту сзади, пониже талии. Ниночка же эта совсем ещё молоденькая! Выглядит ровесницей нашего сына.

Я, конечно, тоже ещё очень неплохо выгляжу для своих лет, но в данном случае ключевые слова "для своих лет". Да и нет у меня таких округлых форм ни сзади, ни спереди.

И ведь я понимала эту Ниночку! Артур был приятным мужчиной. Фигура ещё не поплыла. Лысина тоже ещё не намечалась, только седина на висках появилась, придав мужу шарма.

У мужа своя фирма. Он занимается продажей бытовой техники. Микроволновки, плиты, духовки, вытяжки, раковины, стиральные машины и много чего ещё. Немецкое качество от производителей. Всё, что можно встроить на кухне или в ванной комнате – это всё и собрано в одном месте. Фирма – его гордость, его детище. Со многими производителями из Германии он знаком лично, почти все они уже побывали в нашей стране. С теми, кто побывал, даже я знакома. Ужины после плодотворного рабочего дня, желательно в ресторане с русской кухней, нравятся всем. Языкового барьера у нас не возникает, муж тоже свободно владеет немецким языком.

Последние десять лет он очень хорошо зарабатывает. Мои доходы тоже не маленькие, но всё равно, значительно ниже, чем у мужа, да и сын, хоть и учиться, но начал уже свои деньги зарабатывать. Того и гляди девушку приведет знакомиться. Что-то уж слишком часто он стал пропадать якобы с друзьями. Нет, друзья у сына, конечно, были, но после встреч с друзьями его вещи не пахли хорошими духами. А духи у девушки были явно из дорогих, раз уж так долго держались на одежде моего сына.

Я огляделась – квартира у нас, конечно, большая и уже перепланированная под наш вкус, но почему-то мне кажется, что молодые жить с нами не будут. Одной мне она такая большая не нужна, значит, надо будет продавать. А вот квартиру то, как раз было жалко. В ней прошла вся моя жизнь.

Я вздохнула – в измене мужа есть и моя вина: ушла с головой в работу, не уделяла мужу должного внимания, желание близости притупилось. То он уставал, то я не хотела. Очень редко бывает, когда виноват только кто-то один. Хотя, да, и так бывает… Но, как говорится, это не про нас с мужем. Как бы это парадоксально сейчас не звучало, но да, была и моя вина в измене мужа.

Эх! Простить, что ли, мужа? Виноваты то, выходит, оба. Да и столько лет вместе прожито, столько всего вместе пережито.

Глянув на часы, я поняла, что пора собираться на встречу с подругой. Опаздывать я не любила, а в городе к обеду начинали собираться пробки.

Глава 4

В наше любимое кафе я приехала раньше подруги. Кафе было рядом с одним из магазинов мужа. Решила, что до встречи с подругой зайду, вдруг они с тем особо ценным производителем из Германии уже закончили, и муж уже свободен. Этот магазин – любимое детище моего мужа. Он открыл его совсем недавно и очень им гордился. Да, самим магазином руководил управляющий, но муж, как глава всей фирмы, включающей в себя уже три магазина и большой склад, именно здесь оборудовал свой кабинет с секретаршей. Вспомнив Ниночку, я сникла. А потом решила:

– Да какого лешего? Он мой муж! Мой, а не этой самой Ниночки! Отдавать просто так своего мужа я не собиралась. А Ниночка молодая, красивая. Она ещё себе найдет состоятельного и приятного во всех отношениях мужчину!

Может, мне повезет, и я застану мужа в кабинете? И я решительно шагнула в магазин.

Я кивнула продавцу, прошла в конец зала и открыла дверь, ведущую в офис мужа. А, попав в его офис, я замерла: на столе перед Ниночкой стоял точно такой же букет! М-дааа, Артурчик, ну ты даешь… Как так можно то, вообще? Подарить одновременно одинаковые букеты и жене, и любовнице?

Глаз зацепился на открытку, торчащую в букете. Интересно, ей он тоже написал, что она лучшая? Я машинально подошла к букету и вытащила открытку. А нет, ей он написал "Прости!". Надо же. Логичнее было бы как раз мне эту открытку вложить, а Ниночке ту, со словами, что она лучшая. И тут до меня дошло: и букеты, и открытки были одинаковыми, а это значит, что курьер мог просто перепутать букеты! Я рассмеялась. Ниночка смотрела на меня, как на ненормальную. А я, отсмеявшись, произнесла:

– Знаешь, мне кажется, что курьер перепутал наши с тобой букеты. Мне сегодня такой же в точности принесли. Даже открытка такая же! Только в моей написано, что я лучшая. А тебе вот эта досталась!

Я вышла, не дождавшись от Ниночки ни слова. Да и что она должна была мне сказать? Предложить обменяться открытками?

Выбрав столик в углу, заказала сок, решив, что потом с Натальей вместе пообедаем. Подруга, правда, любит, когда называют её "Натали".

Натали была младше меня. В этом году ей стукнет сорок. Не замужем и не была. Последние два года озадачилась тем, чтоб родить, а потому была в активном поиске кандидатуры на роль донора. Натали – натура целеустремленная, а потому скоро, я уверена в этом, найдёт своего идеального мужчину на роль донора.

– Понимаешь, Лизавета, от первого встречного я уже не хочу рожать. Банк спермы тоже как то не по мне. Вот найду умного и красивого, как твой Артур и от него рожу себе сына, – шутила подруга – Артурчик, пойдёшь ко мне в доноры?

– Извини, но не пойду.

– Почему это? – Натали картинно поднимала брови.

– А я всё лучшее уже в Сашку влил. Так что, за качество не ручаюсь. А дочку ты не хочешь. Ведь не хочешь же?

– Нет, только сына!

Обычно эти разговоры происходили у нас дома, после выпитой бутылки вина. Я не ревновала, потому что знала, что Натали была не во вкусе моего мужа. Она была девушкой крупной, крепко сбитой, с большой грудью. Такой типаж ценился в прошлом веке в деревнях в крестьянских семьях. И это, кстати, так сам же Артур и говорил после ухода Натали.

– Вот тебя, Лиза, точно замуж в крестьянскую семью не взяли бы! Уж больно ты изящна для крестьянки. Ты, скорей уж, барышня. А вот Натали твоя замуж удачно бы вышла. Крепкая, сильная. Кровь с молоком – это вот как раз про неё. Ну и горящие избы, и скачущие кони – это тоже про неё. Вот, правда, называли бы её Наташка, а не Натали! – смеялся всегда муж – и кстати, вымя её меня не привлекает.

– Ой, да ладно, уж грудь то у Натали шикарная, признай! – заступалась я за подругу, – она же не виновата, что у неё такое телосложение.

– Вот, вот! Именно этим своим телосложением она меня и придавила бы! – хохотал муж.

Мне уже принесли сок, когда вдруг входящим сообщением пиликнул телефон.

Герман: "Добрый день, красавица! Он ведь у тебя добрый?"

Я: "Добрый день, граф! Надеюсь, что твой день добрее моего!"

Герман: "Хочешь, можем встретиться? Порыдаешь у меня на плече, а я буду держать тебя за руку и подавать носовые платки".

Я: "Звучит заманчиво, но извини, не могу".

Герман: " Почему?"

Я: " Потому что, когда я рыдаю, я не красивая: глаза опухают и нос картошкой становится. Да и не хочу портить твои шикарные вещи своей потекшей тушью. Так что, я уж лучше подруге сейчас всё прорыдаю. Но за предложенное плечо спасибо! Я буду иметь его ввиду, если, вдруг что"

Герман: " Ну, вот, испортила мне весь настрой! Я уж и платок носовой на плече разложил, и влажные салфетки приготовил!"

Я: "Собирай обратно свой платок. Тем более, что вот уже и подруга моя со своим платком пришла. Хорошего тебе вечера!"

Герман: "Спасибо, но ты знай, тебе стоит только позвать, и я прибегу со своим платком! И, кстати, если ты не занята вечером, может, встретимся? Всё будет чинно-благородно: меня тут в ресторан русской кухни приглашают. Ресторан называется "Тройка". Приглашают с дамой. Обещают, что будет вкусно и по высшему разряду. Я подумал, может, ты составишь компанию?"

Я: "Нет, извини. Боюсь, что у меня сейчас совсем не то настроение. Зачем же его ещё и тебе портить! А ресторан хороший, и да, там действительно вкусно кормят и да, там действительно всё по высшему разряду"

Герман: "Жаль. Придется одному идти и уже мне портить малознакомым людям вечер своим одиноким кислым видом. Но если ты передумаешь, то знай, я буду рад увидеться с тобой. Обещаю лишних вопросов не задавать и долгим ужином в компании малознакомых людей тебя не мучить!"

Прочитав последнее сообщение от Германа, я улыбнулась. Герман опять поднял мне настроение. Вот что с нами, женщинами, делает внимание мужчин. Особенно таких умных и привлекательных!

Такой вот улыбающейся меня и застала Натали. Герман, конечно, мне поднял настроение. Но желание узнать, зачем Натали меня вынудила менять дату возвращения, у меня не пропало.

– Привет, подруга! Я смотрю, ты в хорошем настроении, это замечательно. Значит, наш с тобой разговор пройдет легче! – Натали холодно и как-то даже отстраненно улыбнулась.

– Привет! Заинтриговала, что за разговор? И, если честно, то я тоже хотела с тобой поговорить.

– Позволь, я первая, хорошо? – Натали опустилась на стул напротив, – ты хочешь, наверное, узнать, зачем я тебя раньше времени вынудила приехать, оторвав от любимых родителей?