Счастье рыжего цвета

Глава 4

Влад, поговорив с Александром, положил трубку и вышел из кабинета. Арнольд, его личный помощник, поднял на него вопросительный взгляд, ожидая вопроса.

– Арнольд, скажи, какова вероятность улететь в Сочи через два дня?

– Вы сейчас об имеющихся в наличии билетах на самолет или о своем свободном времени? – уточнил помощник.

Влад рассмеялся:

– Как всегда, зришь в корень!

В дневнике матери Влада, Анжелы Владленовны, была запись: "Взяла на работу помощника. Арнольд Брик. Педантичен, аккуратен, исполнителен. Идеальный помощник".

Влад, прочитав это, удивился. Зная мать, ее крутой нрав и высокую планку требований от подчиненных, эти слова звучали как комплимент, он усмехнулся:

– В описании не хватает еще двух слов. Истинный ариец.

Он еще тогда удивился, что мать взяла именно помощника. Не помощницу. Хотя, опять же, если знать характер его матери, наверное, только такие, как Арнольд, и могли терпеть ее характер.

Первое впечатление не всегда бывает верным. Вот об Арнольде, к примеру, и не скажешь, что он знающий свое дело работник. Слащавая внешность, одежда из последних коллекций, очки в модной крупной оправе делали парня похожим на того, кто имеет нестандартную ориентацию.

Увидев Арнольда впервые, Влад удивился: мама не любила таких слащавых субтильных мальчиков. Нет, не так. Анжела Владленовна не любила именно мальчиков. Сколько Влад помнил, все мужчины его матери были мужчинами зрелыми. Она всегда выбирала сильных мужчин, но, имея такой же мужской характер, не уживалась с ними.

– Арнольд, а почему ты выбрал для себя эту профессию? – задал Влад неожиданный вопрос. Задал только сейчас, проработав с парнем уже почти 2 года.

– Мой ответ может не понравиться Вам, Владлен Игоревич, – Арнольд смотрел на него сквозь свои огромные очки, но взгляда не отводил.

– Ну-ка, удиви меня! – оживился Влад.

– Вы босс, Вы хозяин огромной сети аптек, – начал Арнольд.

Влад кивнул соглашаясь.

– От Вас и Вашего решения зависит очень многое, – продолжил свою мысль Арнольд.

– Так. И?

– А от меня зависит, чтобы Ваш день был распланирован правильно, что бы важные встречи состоялись вовремя, что бы Вы сами имели под рукой все, необходимые для встречи, выкладки, информацию по рынку продаж и продвижению. Я не буду сейчас тратить Ваше время, перечисляя объем своей работы, Вы и так это знаете, – Влад опять кивнул, соглашаясь, а Арнольд неожиданно закончил:

– Знаете, но не задумываетесь над тем, что Вы и Ваш бизнес, по факту, зависите от меня и моего профессионализма.

Влад удивленно вздернул бровь и замер. А ведь парень прав. Пропусти он что-то важное, намеренно или случайно, и он, Влад, может принять неверное решение. Нет, понятно, что договора перепроверяют адвокаты, за продукцией следят те, кому положено, за подбор персонала отвечает отдел кадров. Но по итогу то, вся эта информация попадает сначала на стол к Арнольду. Он финальная, так сказать, инстанция. И только он решает, что показывать ему, Владу, а что не стоит его внимания.

А сам Арнольд тоже сейчас сидел, не шевелясь и ругая себя мысленно. Вот кто его заставил говорить правду? Точнее, то, как он сам воспринимает свою работу. Но с другой стороны, именно за его честность Анжела Владленовна и взяла его на работу несколько лет тому назад.

На место ее помощницы пришло двадцать кандидаток. Все сплошь молодые и амбициозные девушки, наверняка с указанным в требованиях образованием. Смотрели они на Арнольда, почему-то, свысока. С чего бы, спрашивается, им так смотреть на него? Чем он хуже их? У него, у Арнольда, тоже есть образование. Правда, он не делопроизводство изучал. Он провизор.

– Арнольд Брик! – услышал он свое имя. Девицы и так украдкой его рассматривали, а сейчас, пока он шел в кабинет, провожали его ехидной улыбкой.

– Арнольд, почему ты, имея образование провизора, пришел работать не в одну из наших аптек, а на место моего помощника? – Анжела задала вопрос, а сама продолжала читать его резюме. – Медаль в школе, красный диплом в училище. Ага, по специальности ты, все-таки, проработал год и даже в нашей сети аптек. Почему не пошел учиться дальше?

– Мне нужно кормить семью. Зарплата, что предлагаете Вы, значительно выше, чем зарплата аптекаря. Я исполнителен, аккуратен, не болтлив. А в аптеке надо много говорить с клиентами, убеждать и уговаривать – это не мое.

– Но ты же, когда пошел учиться на провизора, понимал, что тебе предстоит работать именно в аптеке?

– Я дал слово матери выучиться на аптекаря. Мой отец умер от некачественных лекарств. Не мне Вам объяснять, что такое плацебо, – его голос все равно дрогнул, когда он говорил все это, Анжела резко выдохнула, это была и ее головная боль.

– Работая аптекарем проблему некачественных лекарств, выложенных на продажу, не решишь. А работая с Вами, готовя документы Вам на подпись, я точно могу определить, что именно пытается проникнуть на наш рынок, – смог закончить он тогда свою мысль.

– Амбициозно! Тебе с такими амбициями надо в министерство идти работать, а не ко мне! – Анжела улыбнулась одними губами. – Но ты мне подходишь. Если через три месяца не сбежишь от меня сам, я удвою твою зарплату. И у меня будет еще одно требование к тебе: обо всех попытках подсунуть мне некачественный товар путем подкупа тебя, сообщать будешь мне сам. Лично. За это будешь получать премию. Деньгами я не привыкла сорить, но и не хочу иметь рядом продажного помощника. Потом, в случае чего, с тебя какой спрос, а вот мне прилетит по полной. Твой рабочий день будет длиться, пока длится мой рабочий день. На связи ты должен быть круглосуточно и без выходных, иногда выезжать со мной в командировки, – Анжела отчеканила все это и ждала его реакции.

А какая у него могла быть реакция? Что-то такое он примерно и представлял. Об этой женщине ходили легенды.

– Когда выходить на работу?

– Надеюсь, что сработаемся! – Анжела опять улыбнулась одними губами и кивнула. – Завтра. В восемь ты должен быть на месте.

Когда 2 года тому назад Анжела Владленовна заболела и объявила ему о том, что у нее есть максимум 4 месяца, он понял, что уговаривать ее лечиться нет смысла. Эта женщина имела несгибаемый мужской характер. Такой, как она, не стыдно подавать по утрам не только документы на подпись, но и кофе. Он проработал ее личным помощником почти пять лет. Он ее уважал. Да, она была не самым простым человеком и очень требовательным шефом. С очень сложным характером и с завышенными требованиями. Но Арнольд понял простую вещь: надо всего лишь делать свою работу четко и правильно, и тогда Анжела Владленовна будет ценить тебя.

А его, Арнольда Брика, она, совершенно точно, ценила. Он до сих пор помнит тот их разговор после ее возвращения из Италии:

– Арнольд, зайди ко мне через 5 минут! – бросила она в одно утро, появившись на пороге своего кабинета.

Он появился ровно через 5 минут. Точность исполнения – это был его пунктик.

– Присядь. Хочу поговорить с тобой, – Анжела махнула рукой в сторону кресла.

Дождавшись, когда он сядет, она объявила:

– У меня рак желудка. Неоперабельный. Тратить оставшееся мне время на бесполезные процедуры я не буду. Я точно знаю, сколько мне осталось. Мне предсказали. Можешь меня презирать за это, но я в это верю. Я знаю, когда я умру. Я никогда не верила во все эти предсказания и гадания, но этой гадалке не было резона мне врать. Я встретила ее в Италии. Мы с Антонио катались по проселочным дорогам, любовались полями и садами. Остановились в какой-то деревеньке, чтобы перекусить. Это была домашняя таверна. В Италии вообще именно в таких деревнях и тавернах готовят самую правильную еду. Рецепты передаются от матери к дочери, – он вдруг заметил, что Анжела начала улыбаться, – ты знал, что итальянцы не позволяют себе готовить, как душе угодно? Вот и я не знала. Если положено использовать только этот сорт помидор и тушить их 40 минут для соуса, значит, только так. Иначе это будет уже другой соус. Впрочем, я отвлеклась! На веранде на солнышке сидела старая итальянка и курила трубку. Хозяйка пояснила, что это ее бабушка. Мы с моим другом заказали пиццу и кувшин молодого вина. Болтали, не обращая внимания на старуху. А потом, когда мы уже собрались уходить, старуха вдруг позвала меня к себе. На веранду вышел сын хозяйки, собираясь собрать грязные тарелки, сама хозяйка рассыпалась нам в комплиментах – мы оставили очень приличные чаевые. И вдруг старуха махнула мне рукой, подзывая. По лицу хозяйки и по тому, как она с сыном переглянулась, я поняла, что происходит что-то странное, она лишь шепнула:

– Подойдите. Бабушка редко с кем хочет говорить.

Я подошла. Старуха протянула ко мне свою морщинистую руку ладонью вверх. Я в ответ протянула к ней свою. Думала, что она сейчас мне по линиям на ладони мою судьбу расскажет. А она перевернула мою ладонь к своей ладони и прижала сверху второй рукой. Никогда до этого не думала, что рука человека может быть такой горячей, – Анжела усмехнулась и закончила:

– Она подержала мою руку минуту, а потом и рассказала мне все обо мне и моей жизни. Даже о сыне моем рассказала и о его судьбе. Закончила словами:

– Подготовься к уходу. Не трать оставшееся время впустую. Лечение не поможет. Сын к тебе придет, но будет уже поздно. Пиши для него. Оставь ему ваше дело. Твой отец создал, ты достойно его продолжала, а сын твой расширит. Иди.

Анжела помолчала и закончила:

– Денег она с меня не взяла. Антонио, кстати, она гадать отказалась наотрез. Сказала, что за предсказания она не может брать деньги.

Анжела замолчала. Молчал и Арнольд, не решаясь нарушить молчание шефа.

– Арнольд, об этом знаешь только ты. Через 4 месяца в этом кабинете будет сидеть мой сын. Умный, но упертый как сто ослов. Он справится, поверь. И ты еще удивишься, как быстро он полноценно меня заменит. В это трудно поверить, но это так. Я оставлю Владу указания. Он не будет увольнять персонал без разбора, поверь. Ты будешь работать с ним так же, как работал со мной. Пообещай мне это! Ты один из немногих, кому я доверяю, как себе. А я, в свою очередь, обещаю тебе, что вы с моим сыном сработаетесь.

А потом, уже после смерти Анжелы, Арнольд узнал, что она оставила ему часть акций компании. Получая только дивиденды с этих акций, он, Арнольд, мог бы уже не работать. Но он дал слово женщине, которую глубоко уважал и ценил.

И вот сейчас, отвечая на вопрос ее сына, он ответил ему так же честно, как когда-то Анжеле Владленовне. Но не все готовы слышать правду, а главное, принять ее. С Владом они действительно сработались. Они были ровесниками. В первые месяцы вступления в права наследования Влад просиживал на работе по 12 часов, и Арнольд, как его помощник, тоже. Анжела оказалась права: Влад уже через месяц разобрался во всем. И да, они сработались.

Влад тем временем отмер и расхохотался.

– Знаешь, а ведь ты прав! Лишний раз убеждаюсь в том, что мать поступила правильно, взяв именно тебя на это место. И ты страшный человек! Тебя надо охранять. Ты слишком много знаешь о делах нашей фирмы. Конкуренты наши, наверное, регулярно к тебе гонцов засылают?

Арнольд облегченно выдохнул и ответил:

– Да, и Вы об этом так же регулярно получаете мой отчет и так же регулярно платите мне премию.

– Точно! – Влад опять рассмеялся. – Так что там с вероятностью моего отъезда в Сочи на пару недель?

– Через три дня сможете уехать. Раньше не получится. У Вас две важные встречи, одна из них с китайцами.

– Хорошо. Спасибо! – и Влад ушел к себе в кабинет.

Уже сидя за своим рабочим столом, Влад опять рассмеялся:

– Не знал бы, что у него жена и сын, решил бы, что он голубой, честное слово! Хотя, если быть честным до конца, именно так ведь он и решил в их первую с Арнольдом встречу, которая состоялась здесь же. Влад усмехнулся, вспомнив и свое удивление, когда увидел жену Арнольда. Маленькую, едва, достающую Арнольду до плеча, девушку с внешностью серой мышки. Девушка имела внешность самую заурядную, и на фоне своего красавца мужа только проигрывала еще больше. А ведь Влад был уверен, что жена у Арнольда, как минимум, будет старше его, да и крупнее его самого. Но ведь что-то же он в ней разглядел? А, правда, что? Может, спросить? Хотя, разве Влад имеет право влезать в личную жизнь своего помощника? Нет. Не имеет он на это право. В конце концов, это не его дело.

Нет, первое впечатление бывает очень обманчивым. Очень!

Глава 5

Вечером того же дня.

– Влад, как ты считаешь, какое платье мне надеть завтра на вечер к твоим друзьям? – Юлия держала в руках две вешалки, на одной было платье нежного голубого цвета, на другой белого.

На взгляд Влада оба платья были одинаковыми. Разница была в имени на шильдике, да в цвете. Так ли уж важны длина рукава и форма выреза? Сам крой платьев был одинаков: они оба облегали фигуру Юлии как перчатка, выгодно показывая ее стройность.

– Ты же знаешь, что мне больше нравится, когда ты без платья вообще.

– Влад, перестань, пожалуйста, мне надо определиться. Я в первый раз иду в компанию твоих друзей.

– Пусть будет голубое. Тебе идет этот цвет, – ответил, чтобы показать, что ему не все равно.

Юлия была старше Влада на 4 года и очень от этого смущалась, хоть и не показывала этого. Все ее мужчины были моложе ее, но почему-то только с Владом смешная разница в 4 года ее смущала. Нет, не так. Мужчины, которых выбирала себе в партнеры она сама, были моложе ее. Бывшего мужа в расчет сейчас не берем!

Ее смущение выдавало себя в разговорах о его друзьях. Точнее, об их женах. Маруся, Олеся и Иришка были значительно моложе своих мужей.

Отношения Влада и Юлии продолжались вот уже больше полугода. Она отказывалась переезжать в дом Влада, мотивируя это тем, что имеет свою квартиру:

– Влад, здесь, в моей квартире, все устроено под меня. Уж ты то должен это понимать.

Квартира, к слову, была в престижном районе и полностью отображала свою хозяйку – успешного адвоката по имени Юлия Сергеевна Маленкова.

Влад соглашался и не уговаривал. Только кивал, говорил:

– Хорошо, конечно, – и на этом все.

Юлия с Владом обратили внимание друг на друга на одном из приемов. Заинтересованность была взаимной. Одна привлекательна, второй чертовски привлекателен. И оба без пары.

Если Юлию еще можно было понять: те мужчины, которых она подпускала к себе, были либо глубоко женаты, либо молоды. Демонстрировать на публику отношения ни с первыми, ни со вторыми она не собиралась. А вот почему такой мужчина, как Влад, пришел один? Не может же он быть из этих, нетрадиционных? Юлия наблюдала за ним весь вечер. Нет, не похож он на тех, с радужными переливами. Ее внимание не осталось незамеченным. Она, привыкшая проявлять инициативу в отношениях с мужчинами, проявила ее и в этот раз, а он согласился. И прием плавно перетек в более приятное времяпрепровождение двух взрослых и не закомплексованных людей.

С того приема они ушли порознь. Очень уж там много было репортеров, щелкающих вспышками своих фотоаппаратов. Становиться героями сплетен не хотели оба. Они оба в тот вечер еще не знали того, во что выльется их встреча. И это сейчас не о шампанском и клубнике в номер. Они оба в тот вечер не думали о том, что их отношения продлятся дольше, чем на одну ночь.

Юлия, уходя с того приема, никак не ожидала того, что из гостиничного номера она выберется только под утро. Такого жесткого и улетного секса в ее жизни давно не было. Лидер по натуре, она привыкла доминировать и в постели, выбирая позу и интенсивность ласк. И почему она решила, что с Владом у нее будет все так же, как со всеми мальчиками? Только потому, что он позволил проявить ей инициативу в отношении их знакомства?

То, кто он такой, она, конечно, знала. Владлен Рейнберг. Еще до недавнего времени наследник, а сегодня уже хозяин сети аптек "Твое здоровье". То, что до него фирмой руководила его мать, как и то, что болезнь скрутила ее за несколько месяцев, не обсуждал только ленивый. Как, впрочем, и то, что в самого Влада никто не верил. Не может бармен руководить серьезной фирмой.

Только вот никто не брал во внимание, что у Влада и образование имеется, да и своя голова на плечах, умная и светлая, к слову говоря, голова. Не по цвету волос, понятное дело, а по живости ума. Ну да, работал барменом в стриптиз баре. Мало, что ли, закидонов у деток богатых родителей? Кто-то по городу на дорогих тачках гоняет, кто-то из ночных клубов не вылезает, а он вот работал барменом в стриптиз клубе.

Никто не знал, почему Влад там работал. Общество гадало и гудело, но точного ответа не знал никто. Информации в интернете о Владе и его прошлом не было никакой.

Хотя, был один человек, который наверняка это знал. Саня Сиплый. Но его услуги стоили недешево, да и мог он взять не деньгами, а ответной услугой. Какой угодно. Рисковать всем и идти к Сиплому за информацией о новом владельце сети аптек никто не хотел, потому и гадали.

Самым популярным предположением было то, что Анжела Владленовна, мать Влада, заставила своего сына пройти суровую школу жизни намеренно. Те, кто знал Анжелу лично, склонялись именно к этой версии.

Влад не мелькал в роликах в интернете, не скандалил, не устраивал пьяные дебоши и не гонял на автомобиле по улицам ночного города. Он выпрыгнул, как черт из табакерки, и сразу встал во главе огромной сети аптек. Но самое интересное, и это отмечали все, кто уже имел честь пообщаться с Владом, он не уступал по жесткости принятия решений своей матери. Больше того, все были удивлены тем, что парень не тушуется на подписании договоров с зубрами любого уровня. Он точно знал, КАК себя с ними вести. Его деловую хватку оценили, и постепенно признали в нем приемника. И первыми его признали те, кто когда-то работал с его матерью. Для остальных непосвященных это послужило сигналом – с Владом можно иметь общие дела.

И почему, скажите на милость, Юлия, зная уже все это, решила, что в постели этот молодой мужчина будет играть по ее правилам?

Ошиблась. Скорей уж тут подходит слово "Не ожидала". От слова "Совсем".

Из номера гостиницы она позорно сбежала рано утром, пока Влад спал. Он спал, а его неугомонный орган нет. Казалось, что он у него жил своей жизнью. И Юлия сбежала, поняв, что утреннего захода она банально не выдержит. А у нее сегодня суд и очередной избалованный отпрыск небедных родителей, интересы которого она должна отстаивать. Отпрыск – и этим все сказано. Избалован деньгами отца и вниманием девушек. Интеллект как у лягушки, самолюбований как у павлина, амбиций как у арабского шейха. Из себя полный ноль. Но его родитель готов платить за то, чтобы дитятко не село за решетку. И платить прилично, а значит, работаем, Юлия Сергеевна! Пока будут вот такие отпрыски у таких вот родителей, она будет при работе.

Впрочем, визитку свою она Владу оставила.

В постели с ним ей понравилось. Да чего уж там, такого улетного секса давно у нее не было! Ее отодрали, как последнюю давалку, тело ныло в приятной истоме, мозги плавились и отключались, отдавая власть над ее телом мужчине. Так какой смысл было скрывать это от мужчины, под которым она полночи стонала и кричала? Им обоим понравилось, так зачем же скрывать то, что она не прочь это повторить, верно? Она взрослая, самостоятельная женщина и вольна сама принимать решения, с кем она хочет повторить, а с кем нет.

И Влад ей перезвонил. Выждал, засранец, долгих четыре дня, но позвонил. Юлия, правда, была уверена, что это случится раньше. Если не в этот же вечер, так на следующий день с утра.

Не позвонил.

К вечеру третьего дня она решила, что даже если он ей позвонит, она откажется с ним встречаться. У нее есть с кем проводить ночи. По ее звонку приезжали. Всегда. И приезжали, и ублажали так, как ЕЙ этого хотелось. Но почему-то всплывали картинки только из ночи с этим, мать его, Владом Рейнбергом! Такого с ней не было давно.

Да он же ее маринует как селедку в банке! Другого слова она, успешный адвокат, известный своей способностью переубеждать, не могла подобрать. Держит в напряжении, не давая сосредоточиться на работе.

Поняв, что она перечитывает одну и ту же страницу в пятый раз, не опускаясь при этом ниже второго абзаца, Юлия отложила документ. Встала из-за стола и подошла к окну, что занимало в ее кабинете одну стену, посмотрела на город с высоты здания. Даже отсюда, с этой высоты, можно было увидеть пару вывесок аптек его фирмы.

– Вот же гад! Ведь все равно же позвонит, я чувствую это! Нет, я уверена в этом. А вот хрен тебе на мелкой терке, а не свидание! Ни одному мужику не позволено так со мной обращаться! Хватит! Натерпелась уже. Выросла. Теперь только она решает, с кем ей быть и в какой позе!

К вечеру четвертого дня Юлия поняла, что не может ни о чем думать, кроме секса. И не секса вообще, а секса с одним конкретным мужчиной.

В дверь ее кабинета сначала постучали, а потом дверь распахнулась, являя взору Юлии огромную корзину белых роз. При одном взгляде на корзину Юлия поняла, что цветы от Влада. В центре букета алело пять роз, и в них была вставлена открытка белого цвета. Почему-то это смотрелось очень порочно. Особенно если знать, что он ей шептал в ту ночь.

Вспомнив его слова, Юлия поняла, что ее тело ждет тех ласк, что он ей обещал. Вот же гад! Даже и букет составил с намеком на то, о чем говорил.

– Юлия Сергеевна, Вам тут курьер принес! – сообщила, стоя на пороге с этими цветами, ее помощница. Девушка при этом сияла так, словно этот букет принесли ей.

Нет, ну что за глупая девица, а? Впрочем, какое имя, такая и хозяйка имени. "Как Вы яхту назовете, так она и поплывет!" – всплыли слова из мультфильма. И почему Юля вспоминает эти слова каждый раз при виде своей помощницы?

Юлия вздохнула. Она догадалась, от кого букет, в открытку можно и не заглядывать, но принимать цветы от него она не собиралась. Цветы должны были вернуться тому, кто их посылал. Ибо не фиг – как говорил один из ее подзащитных.

– Ты почему его приняла и не сказала мне?

– Так Вы же сами не велели Вас беспокоить приемом курьеров! Я и не беспокоила. От кого букет, я переписала, да тут вот и записка имеется, – отчеканила девушка.

Вот же идиотка! Юлия выдохнула и шагнула к букету, вытянула открытку и прочла: "Жду тебя сегодня в том же номере той же гостиницы в 19-00. В.Р." И все! Да за кого он ее принимает! Наглец! Нет уж! Вот так ее еще никто не унижал! Не ужин в ресторане, даже не обед, в конце концов! Он ждет ее в том же номере! Впрочем, это его проблемы, хочет – пусть ждет. Она успешный востребованный адвокат. Он, конечно, тоже не один из тех мальчиков, что ее ублажали до него, но не вот так же!

"Хочет – пусть ждет! Звучит, конечно, двояко, – Юля усмехнулась, – а ты сама разве не хочешь?" В ответ на этот вопрос тело заныло, требуя ласк.