Черные приливы Сисайда

— Ответь ему, — шепнула Зара, приподняв брови. В её голосе слышался и намёк на шутку, и подлинное любопытство.

Я глубоко вздохнула. Внутри поднималась осторожность, но любопытство пересиливало. Он предлагает провести время вместе, и я поймала себя на том, что не хочу отказывать.

Я набрала: «Хорошо. Буду готова через час.»

Пальцы замерли на экране на секунду, а потом сообщение ушло. На губах появилась лёгкая улыбка — не из-за телефона, а потому, что я сделала шаг навстречу чему-то новому, странному и немного волнующему.

Я вышла из кафе и сразу заметила его — синяя «Тойота» стояла у тротуара, сверкая в лучах солнца. Дориан облокотился на капот, руки в кармане черной толстовки, лёгкая улыбка на губах. Он выглядел расслабленным, но его взгляд, обращённый ко мне, был внимательным и чуть тёплым, словно мы виделись после долгой разлуки.

— Садитесь, — сказал он и открыл пассажирскую дверь. — Всех подвезу.

Лили и Зара переглянулись. Их улыбки были вежливыми, но с оттенком сопротивления: они явно не хотели вмешиваться в то, что уже начинало напоминать свидание. Лили, держа стакан с латте, сделала вид, что ей не хочется куда-то ехать. Зара с лёгкой ухмылкой заметила:

— Смотри, не увези её в закат. Ей завтра на работу.

— Или в Голливуд, — добавила Лили с намёком.

Дориан рассмеялся. Его смех был спокойным и каким-то уверенным — таким, что их поддёвки растаяли.

— Я обещаю вернуть вас домой целыми и невредимыми, — сказал он и лёгким движением указал им на задние сиденья. — Дам слово джентльмена.

Этот тон сработал: Лили пожала плечами и первой села в машину, Зара — следом. Я устроилась рядом с ним спереди, ощущая его близость. Машина завелась, мотор заурчал тихо, и в салоне заиграл знакомый бас.

Я замерла. «Free TC» —моя любимая песня. С первых аккордов захотелось улыбнуться. Я не знала, что Дориан слушает подобные песни.

Музыка заполнила пространство, и я не удержалась: тихо подпела строчку, которая всегда отзывалась во мне: «Я просто хочу жить свою жизнь, они не смогут меня сдержать». И ещё одну: «Я беру то, что моё, не буду ждать в очереди». Эти слова казались дерзкими, но сейчас они звучали как приглашение к свободе, к движению вперёд.

— Ты любишь эту песню? — спросил Дориан, бросив на меня короткий взгляд.

Я кивнула. Его улыбка стала мягче, и он увеличил громкость. Лили и Зара на заднем сиденье начали подшучивать надо мной, но вскоре разговор стал непринуждённым. Через несколько поворотов он притормозил возле домов девушек и высадил их.

Как только за ними закрылась дверь, телефон завибрировал. Две почти одинаковые строчки высветились на экране:

Л: «Он отличная партия».

З: «Серьёзно. Ты нашла сокровище».

Я усмехнулась и убрала телефон в карман, а в это время машина снова тронулась.

— Куда мы едем? — спросила я, решив нарушить лёгкую тишину.

Дориан мельком посмотрел на меня, губы тронула лёгкая улыбка.

— В Гирхарт, — ответил он. — Хочу показать тебе одно поле для гольфа. Там красиво, и можно попробовать сыграть пару партий.

Я моргнула, посмотрела на себя в зеркало заднего вида — чёрная юбка, белый мягкий свитер, тонкие колготки и ботинки. Ничего общего с формой для гольфа.

— Я не совсем готова к такому, — призналась я.

Он рассмеялся мягко, будто ждал этого ответа:

— Я так и подумал. По дороге заедем в магазин, подберём тебе что-то удобное. Обещаю, ничего безумного.

— Я сама заплачу, — тут же сказала я.

— Даже не начинай, — качнул он головой. — Сегодня я твой персональный стилист и спонсор.

Я вздохнула, но его лёгкий, уверенный тон разоружал. Казалось, он просто хотел, чтобы я чувствовала себя комфортно. Машина неслась по шоссе к Гирхарту, за окном мелькали прибрежные дома, а музыка всё ещё играла.

Я смотрела на него краем глаза и думала о том, как странно легко он вторгался в моё пространство, но не казался чужим. Каждая реплика Дориана и маленькая деталь — от песни до того, что он хотел показать мне «интересное место», — казались заранее продуманными, но при этом живыми и настоящими.

Машина свернула на узкую улочку к небольшому, но уютному бутику. Дориан припарковался, и я заметила, как он бережно глушит мотор. Он вышел первым, подождал, пока я аккуратно спрыгну с сиденья, и улыбнулся:

— Не переживай, здесь всё спокойно. Найдём тебе что-то удобное и стильное.

Я кивнула, ощущая лёгкое напряжение в плечах. Не потому что магазин был чужим, а потому что весь этот день — от салфетки до поездки в «Тойоте» и музыки, — заставлял меня чувствовать себя одновременно на взлёте и под прицелом.

Внутри магазина было тепло, пахло тканями и лёгким ароматом свежей кожи. Дориан сразу повёл меня к ряду спортивной одежды. Он внимательно смотрел, но не торопил меня:

— Давай подберём что-то для гольфа. Ты должна чувствовать себя свободно. — Дориан осматривает магазин, — Девушка, поможете подобрать одежду? — позвал он сотрудника магазина.

Я заметила, как его взгляд скользнул по фигуре — мягко, без критики. Мне стало теплее на душе, но в голове закрутились привычные сомнения: «Я не из тех, кто легко примеряет вещи в присутствии других… особенно рядом с ним». Я слегка смутилась, обхватив руками свитер, и он словно прочитал это:

— Не волнуйся, ничего не будет видно лишнего. Всё подбираем аккуратно, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

Я улыбнулась, слегка смущённо. Девушка вытащила пару комплектов: мягкие тёмные леггинсы и свободную белую толстовку, а ещё кроссовки — всё под мой размер.

— Попробуйте это, — сказала консультант и аккуратно подала вещи мне.

— Ты будешь великолепно смотреться и чувствовать себя свободно.

Я направилась в примерочную. Внутри разглядела себя в зеркале: тёмные брюки аккуратно обрамляли талию, толстовка мягко прикрывала мои бедра. Мне нравился белый цвет, а если поставить меня рядом с Дорианом, то мы как Инь и Янь.

Дориан постоял снаружи, тихо шурша бумажными пакетами, и я услышала его лёгкий смех, когда вытащила второй комплект.

— Ты знаешь, — сказал он, когда я вышла, — это действительно тебе идёт. Ты выглядишь естественно, комфортно. И это самое главное.

Я почувствовала, как по щекам разлилось тепло. Это был не комплимент, который просят услышать, а спокойная уверенность человека, который знает, что хочет помочь и поддержать.

— Спасибо, — выдохнула я. — Приятно, когда о тебе заботится.

Он пожал плечами, улыбка играла на губах:

— Просто хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно.

Мы рассчитались, и он помог нести пакеты к машине. Я посмотрела на него и подумала: как странно и приятно ощущать, что кто-то замечает тебя такой, какая ты есть, без претензий и ожиданий.

Машина снова тронулась, и по дороге в Гирхарт я держала пакеты на коленях, ощущая легкую радость и тихую тревогу одновременно. Всё ещё не знала, что ждёт нас на поле для гольфа, но теперь была уверена в одной вещи: с Дорианом рядом даже непривычные ситуации превращались в что-то почти безопасное, мягкое и… интригующее.

Поле для гольфа раскинулось перед нами зелёным ковром, простираясь до линии горизонта, где лёгкая дымка скрывала лес. Ветер был мягкий, почти тёплый, с запахом травы и свежести. Я держала клюшку в руках и сразу почувствовала себя немного неловко. Я не умею играть в гольф. Ну зачем он меня сюда привез…

— Расслабься, это не экзамен, — сказал Дориан, проходя рядом. Его взгляд внимательно скользнул по моим плечам, и я невольно почувствовала лёгкое тепло на щеках. — Я научу тебя играть, но попробуй сначала сама.

Я попыталась улыбнуться, но когда сделала первый замах, клюшка не слушалась: удар получился слишком слабым, мяч едва сдвинулся с места. Сделала шаг назад и рассмеялась сама себе, раздражённо взмахнув руками.

— Чёрт, — выдохнула я. — Я даже не могу нормально замахнуться!

— Ладно, — сказал Дориан спокойно, подходя ближе. — Давай начнём с простого. Смотри, ноги чуть шире, колени мягкие, спина прямее, и главное — не думай о том, что у тебя не получится. Все будет, но не сразу.

Я нахмурилась, делая второй замах, и мяч снова отскочил в сторону. Я чуть не упала на траву, пытаясь поймать баланс.

— Ха! — рассмеялся он, подавая мне мяч. — Отлично! Моя любимая часть: когда мяч не туда летит, куда ты хочешь, а туда, куда ему заблагорассудится.

Я фыркнула и бросила взгляд на него. Он стоял так, будто это самая обычная вещь в мире — учить кого-то играть в гольф на зелёном поле, в то время как она сама чуть не падает с первой попытки. Его уверенность успокаивала, но внутренняя гордость не позволяла мне сдаться.

— Ладно, один раз ещё, — сказала я, беря клюшку. — Если не получится, ты сам будешь испытывать терпение, а я уйду.

Он ухмыльнулся:

— Тогда я готов. Но будь честна: твоя борьба с клюшкой выглядит мило.

— Ммм… спасибо за поддержку? — с лёгким сарказмом ответила я, хотя смех сорвался сам собой.

Дориан подошёл и слегка поправил моё положение: положил руку на моё плечо, показал, как держать клюшку чуть выше, а движение — более плавным. Я почувствовала, как он рядом, и это одновременно раздражало и успокаивало.

— Вот так. Почувствуй движение не через силу, а через расслабление, — объяснил он, чуть наклоняясь ко мне. Его голос тихий, но каждый звук будто вибрировал в груди.

Я сделала замах ещё раз. Мяч полетел дальше, чуть правее линии, но уже не кувыркался на месте. Я выдохнула с облегчением и повернулась к нему.

— Ух ты… вроде получилось! — радостно сказала я.

— Вижу прогресс, — кивнул он, улыбаясь. — С каждым ударом всё ближе к цели.

Я попыталась сделать ещё один замах, но вдруг, в порыве азарта, сдвинула ноги слишком резко — и чуть не потеряла равновесие. Дориан мгновенно подставил руку:

— Всё в порядке, я тебя поймаю, — сказал он, и в его улыбке слышалась лёгкая насмешка, но без злости.

— Я не хрупкая, знаешь ли, — огрызнулась я, хотя сердце колотилось быстрее.

— Ага, я знаю, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Просто мне приятно быть рядом.

Я стояла рядом с ним, чувствуя тепло его руки на спине при небольших корректировках, слышала смех от собственных промахов и ощущала странную смесь раздражения, удовольствия и любопытства. Каждый его совет был мягким, лёгким флиртом, но без давления, только внимание и поддержка.

— Давай сделаем ещё один, — предложил он, протягивая мяч. — И если получится, обещаю небольшую награду.

— Награду? — спросила я, прищурившись.

— Секретную, — сказал он загадочно.

Я вздохнула, взяла клюшку и сделала замах. Мяч полетел почти прямо, чуть скользнув в сторону, но слышала его тихий одобрительный вздох:

— Вот так! С каждым ударом ты становишься всё лучше.

Я улыбнулась сама себе и слегка смутилась от его близости. Всё вокруг — зелёные поля, солнце, лёгкий ветер и музыка его голоса — казалось, будто день был устроен только для этого момента: смеха, неловких замахов и маленького, осторожного флирта, который Дориан умело вплетал между словами и движениями.

В этот момент я поняла, если гольф — не моё, то рядом с ним всё становится игрой, в которую хочется играть, несмотря на промахи, смущение и непредсказуемость каждого удара.

После нескольких более-менее удачных замахов Дориан посмотрел на меня с лёгкой искоркой в глазах:

— Хочешь попробовать драйв? — спросил он, указывая на небольшое возвышение, где зелёное поле открывалось на всю длину лунки. — Там мяч летит дальше, и нужно чуть больше силы и доверия к движению.

Я прикусила губу, нервно улыбнулась:

— Ты уверен, что я справлюсь?

— Абсолютно, — сказал он, слегка наклонился ко мне, чтобы показать правильный хват. — Главное — расслабься и почувствуй удар. Я буду рядом.

Подойдя к возвышению, я заметила, как ветер играл с моими волосами, лёгкий свет солнца отражался от травы, а сердце билось быстрее от предстоящего удара. Дориан стоял рядом, и его присутствие меня волновало.

— Давай, — тихо сказал он, когда я взяла клюшку. — Смотри на мяч, не думай о промахах. Просто дай клюшке сделать своё дело.

Я сделала замах, и мяч чуть скользнул, но не улетел далеко. Дориан, заметив моё раздражение, мягко поправил хват: его пальцы коснулись моих рук, аккуратно направляя клюшку. Контакт был лёгким, почти невесомым, но я почувствовала тепло и уверенность.

— Смотри, попробуй ещё раз. На этот раз полностью доверься движению, — сказал он, тихо улыбаясь.

Я вдохнула глубоко, расслабила плечи, и он слегка приблизился, чтобы снова поправить моё положение. Почувствовала, как его рука чуть дольше держит мою — не потому что нужно, а как будто передаёт мне уверенность.

— Готова? — спросил он почти шёпотом.

Я кивнула. Сделала замах… и мяч взмыл в воздух, летя прямо, почти точно по линии. Я с удивлением посмотрела на него, а он широко улыбнулся:

— Видишь? Всё, что нужно — это доверие. И немного помощи, если нужно.

Я рассмеялась, сердце ещё стучало быстрее: смесь радости, волнения и лёгкого смущения.

— Ты так легко говоришь, будто это просто! — сказала я, отпуская клюшку.

— Потому что я рядом, — тихо ответил он, и взгляд его был на меня направлен так, что я вдруг почувствовала тепло, которое разлилось по всему телу. — И, если честно, мне нравится быть рядом.

Я повернулась к нему, чуть смущённо улыбаясь, и заметила, что наши взгляды встретились. Улыбка гитариста была мягкой, почти игривой, и в этот момент поняла, что весь день — от салфетки до гольф-поля — ведёт к этим маленьким, почти незаметным шагам доверия.

— Хорошо, — выдохнула я, ощущая лёгкое покалывание в груди. — Давай попробуем ещё раз.

Он кивнул, чуть наклонился, чтобы поправить хват, и снова коснулся моих рук — чуть дольше, чем нужно было для корректировки. Тот момент длился всего пару секунд, но в нём было столько доверия, столько тепла, что я поняла: рядом с ним я могу быть собой, смеяться над промахами и всё равно чувствовать себя уверенно и безопасно.

Мы устроились на маленькой поляне, разложив ткань, а Дориан достал бутерброды и воду. Тёплое солнце мягко согревало плечи, ветер тихо шуршал в траве, а вокруг — зелёные поля, как будто созданные для спокойного, почти личного момента. Дориан сидел рядом, чуть ближе, чем нужно, но я не чувствовала себя неловко — я точно знала свои границы и уверенно держалась.

Он положил руку рядом со мной, слегка коснувшись моей — как будто случайно, но чувствовала, что это намеренно. Лёгкий контакт, но без давления. Я посмотрела на него, слегка прищурившись, и мысленно улыбнулась: «Он думает, что может играть с моими нервами. Ха!»

— Знаешь, — сказал он, наклоняясь чуть ближе, — я редко вижу, чтобы кто-то так нервничал и одновременно получал удовольствие от игры. Ты необычная.

Я усмехнулась, держа бутерброд:

— Необычная? Это забавно. Просто я не любитель проигрывать.

Он рассмеялся тихо, его взгляд остался на мне, и в нём была какая-то тихая, почти хищная игривость:

— Я бы посмотрел еще раз с удовольствием.

Я фыркнула, внутренне смеясь над его мягким кокетством. Не смущение, а чистая ирония. Я наслаждалась моментом, видя, как он рядом, играя с каждым словом и движением.

Блэквуд взял мою руку, чтобы слегка поправить положение кисти на бутерброде, и я не отдернула. Наоборот, мысленно отметила: «Неплохо, Дориан, аккуратно и умело». Лёгкое прикосновение разлилось теплом, но я воспринимала это с юмором, а не с робостью.

— Ты знаешь, — сказал он тихо, глядя мне в глаза, — когда ты смеёшься, всё вокруг кажется проще, легче… Даже эти промахи с клюшкой.

Я ухмыльнулась, слегка наклонив голову:

— Отлично, значит, моя миссия — веселить тебя, а не тренироваться?

Он рассмеялся, тихо, почти интимно:

— Можно сказать и так. Но не думай, что ты только веселишь.

Я положила бутерброд на край ткани, пересела ближе, и он не отстранился, а просто слегка коснулся плеча, а потом прошелся пальцем по моей шее. Лёгкое прикосновение, короткое, но в нём было столько доверия и тихого флирта, что я внутренне улыбнулась. «Он проверяет, как реагирую», — подумала я, — «а я отвечаю тем же — игривостью и лёгкой насмешкой».

— Ты умеешь быть одновременно раздражающим и привлекательным, — сказала я, слегка дразня его, — и знаешь, что делаешь.

Он наклонился чуть ближе, голос тихий, с почти неслышным шёпотом:

— Именно. И ты это знаешь, поэтому улыбаешься.

Я улыбнулась шире, ощущая лёгкое волнение, но не стеснение, а азарт. Понимала, что мне комфортно, что могу шутить, смеяться, испытывать лёгкую тревогу и радость одновременно.

Мы сидели так несколько минут: солнце, ветер, зелёное поле и этот тихий, игривый контакт, который не требовал слов. Он умело создавал пространство для доверия, и я чувствовала, что могу быть полностью собой — уверенной, весёлой, сильной и немного кокетливой.

В этот момент я поняла, что флирт Дориана — не давление, а приглашение к игре, где правила придумываем мы сами. И мне это нравилось. Очень.

Я откусила бутерброд и, наблюдая за парнем, решила поднять тему, которая давно крутилась у меня в голове..

— Слушай, — начала я спокойно, с лёгкой усмешкой, — а почему вы вообще здесь, в Сисайде? Я имею в виду… ваша группа… она известна, как… ну, как «Imagine Dragons», а вы вдруг приезжаете в городок с семью тысячами жителей.

Он слегка приподнял бровь, будто ожидал этот вопрос, и улыбнулся:

— Я понимал, что рано или поздно ты спросишь.

Я прищурилась, улыбка играла на губах:

— Ну, давай честно. Почему остались?

Дориан сделал небольшой глоток воды, задумался на долю секунды и ответил тихо, но уверенно:

— На самом деле, из-за Сайласа. Он хочет перевезти Рокси в Нью-Йорк, а мы решили помочь ему, пока он решает свои дела. Вот и остались здесь.

Я кивнула, внутренне улыбаясь — логично, и чувствовала, что Дориан не пытается скрывать детали. Его спокойная прямота вызывала доверие.

— А про фонд… — продолжила я, слегка наклонив голову, — почему решил его открыть?

Он посмотрел на меня, и в глазах мелькнула лёгкая искра — смесь осторожности и игривости.

— Я не хочу полностью раскрывать все детали сейчас, — сказал он, немного наклонившись ко мне, чтобы подчеркнуть интимность момента. — Но расскажу, когда придёт время.

Я усмехнулась, не теряя уверенности, — меня его ответ не смутил, а скорее раззадорил.

— То есть интригу держишь? — спросила я, играя с бутербродом, — давай, не мучай меня.

Он наклонился чуть ближе, его взгляд был мягким, почти кокетливым:

— Именно. Интрига — это часть удовольствия. Ты ведь любишь выяснять всё сразу, но иногда лучше подождать и позволить истории раскрыться постепенно.

Я слегка рассмеялась, кивая:

— С этим я могу согласиться, но только если ты обещаешь, что рано или поздно расскажешь.

— Обещаю, — сказал он тихо, с лёгкой улыбкой. — Но не сегодня. Сегодня мы просто сидим здесь, наслаждаемся моментом и смеёмся над твоими «профессиональными» ударами.

Мы сидели так несколько минут: солнце, лёгкий ветер, смех, тихий шум поля и ощущение, что мы наедине в своём маленьком мире. Я поняла, что доверять Дориану и вести с ним откровенный разговор — приятно, и что этот момент укрепляет между нами невидимую, но прочную связь.

Мы шли по извилистой тропинке парка, где деревья образовывали полутень, а солнечные лучи прорезали листву, создавая пятнистый свет на траве. Воздух был свежим, с лёгким ароматом цветущих кустов. Дориан шёл чуть впереди, потом замедлил шаг и повернулся ко мне, чтобы идти рядом.

— Знаешь, — сказал он, слегка наклоняясь ко мне, — твоя улыбка сводит меня с ума, но взгляд...

Я усмехнулась, подталкивая его локтем. Дориан прислонился чуть ближе, и я почувствовала тепло его плеча. Его дыхание было едва заметно на моей шее. Я не отстранилась, просто позволила себе насладиться моментом: уверенная, но готовая к лёгкой игре.

— Слушай, — сказала я с лёгкой насмешкой, — твоя способность шептать мне на ухо — это суперсила, да?

Он тихо рассмеялся, наклоняя голову чуть ближе, чтобы его губы едва касались уха:

— Возможно. А твоя способность реагировать — часть её силы.

Я улыбнулась, слегка дразня его:

— Тогда давай проверим пределы силы. Посмотрим, кто кого собьёт с толку первым.

Он тихо рассмеялся, слегка сжал моё плечо рукой — лёгкое, недавящее прикосновение, которое, тем не менее, оставляло ощущение близости.

Мы подошли к маленькому мостику через пруд. Дориан остановился, прислонился к перилам, а я встала рядом. Он тихо смотрел на воду, потом повернулся ко мне:

— Иногда мне кажется, что моменты вроде этого — редкость. Тишина, солнце, твой смех… Всё складывается как пазл.

— Ага, — ответила я с лёгкой улыбкой, — пазл с Дорианом внутри. И мне это нравится.

Он слегка наклонился, чтобы приобнять меня сзади, его руки мягко обвили талию, и я почувствовала тепло, которое распространилось по телу. Я не отстранилась — напротив, прижалась чуть сильнее, позволяя себе доверие и лёгкую игривость:

— Ты уверен, что умеешь вести себя так аккуратно? — спросила я тихо, оборачиваясь к нему через плечо.

— Уверен, — сказал он с улыбкой, — но мне нравится наблюдать, как ты контролируешь ситуацию.

Я тихо рассмеялась, чувствуя лёгкое возбуждение, но без робости. Это была игра: мы оба знали границы, но наслаждались близостью, игрой слов и легкими прикосновениями.

— Знаешь, — прошептала я, — приятно, что можно смеяться, шептать, трогать друг друга и при этом оставаться на своих позициях.

— Именно, — согласился он, слегка прижимая меня к себе, — и именно поэтому такие моменты… особенные.

Мы шли дальше, иногда останавливаясь, чтобы смотреть на пруд или наблюдать за птицами. Каждое прикосновение, каждое слово, каждый взгляд — всё создавалось так, чтобы чувство доверия, лёгкого флирта и растущей страсти постепенно усиливалось. Я позволяла себе смеяться над его игривыми замечаниями, поддразнивать его, а Дориан отвечал лёгкой кокетливостью и вниманием.

— Ты сегодня в ударе с шутками, — сказал он, когда я слегка подтолкнула его локтем, — но я не жалуюсь. Наоборот, мне нравится.

— Ну, тогда будь готов, — ответила я с улыбкой, — завтра я могу поднять ставки.

Он наклонился чуть ближе, губы почти коснулись моего уха, и я ощутила лёгкий дрожащий поток воздуха:

— Я готов. Особенно если это касается нас двоих.

Я усмехнулась, чувствуя, как эта прогулка превращается в тонкую игру близости — без давления, без спешки, только лёгкая страсть, доверие и удовольствие быть вместе.

Я едва почувствовала движение автомобиля и тихий звук его голоса, зовущего меня по имени. Открыв глаза, поняла, что заснула прямо в синей «Тойоте» Дориана — плечо прижато к сиденью, волосы слегка растрепаны, а солнце мягко освещало лицо.

— Мейв, просыпайся, — его голос был мягким, почти шёпотом, и я почувствовала лёгкую улыбку, расползающуюся по лицу.

Я медленно потянулась и улыбнулась в ответ:

— Прости… я просто… уснула. — Голос был тихим, немного хрипловатым от сна.

Он рассмеялся тихо:

— Ничего страшного. Мы приехали.

Я села прямо, стряхнула волосы с лица и взглянула на него.

— Спасибо тебе за этот вечер, — сказала я искренне. — Он был… чудесным.

Дориан кивнул, его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного. Мы вышли из машины, и солнце осветило его лицо, подчеркивая черты, которые я так хорошо помнила и всё равно замечала заново. Дориан достал пакет с моей одеждой — аккуратно сложенной юбкой и мягким свитером.Я взяла пакет и улыбнулась, слегка покраснев. Пока я смотрела на одежду, он сделал шаг ближе, и его взгляд стал серьёзным, но мягким одновременно.

— Знаешь, — начал он тихо, слегка опуская глаза, — мы остались здесь не только ради Сайласа. Есть ещё один человек… ради которого я решил задержаться.

Я замерла, недоуменно глядя на него.

— Кто? — спросила я, пытаясь понять, что он имеет в виду.

Он поднял глаза и встретился со мной взглядом, полным прямоты и неожиданной, почти пугающей уверенности.

— Ради тебя, Мейв. Я решил остаться здесь на какое-то время.

Дориан осторожно наклонился ближе, губы коснулись моих, но поцелуй стал глубже, медленнее, ни как бывает на первых свиданиях Я почувствовала, как его движения становятся более уверенными, но всё ещё мягкими, словно он читал меня, каждое движение тщательно подбирал. Его руки плавно обвили мою талию, удерживая, но не давя, а чуть прижимая меня к себе.

Моё дыхание сбилось полностью. Сердце било так, что казалось, его можно услышать самому. Я едва могла различить собственные мысли — всё внимание было сосредоточено на этом прикосновении. Лёгкий запах его парфюма смешался с ароматом свежего воздуха, и мне показалось, что мир вокруг исчез: только он, я и это напряжённое, почти осязаемое чувство близости.