Эра Инильтийцев-II

– Не важно кто останется, самое главное мы верим ему, – уверенно сказал Ильгар.

– Мы пришли сюда потому, что поверили ему, мы все инсургенты доверились Эйналу.

– Отряд Зета уничтожить их, – дал команду Кайро.

Бомб, выстрелы.

Аааааа

– Нет, – закричал Ильгар.

– Ильгар, нет! – крикнул Эйнал.

Достаточно сломить дух их лидера и все они будут покорены, – сказал Кайро.

– Значит не придётся испачкать руки кровью.

– Ильгар держись, ты не должен умирать сейчас, – сказал Эйнал.

Брат ты был для меня самым близким человеком до и после всего того, -кашляя кровью сказал Ильгар.

– Как видишь мне не выжить рано глубокое, ты ведь понимаешь в твоих руках не только твоя жизнь, но и жизнь всех остальных.

Спасибо за всё, благодарен тебе старший брат!

– Ильгар, нет не умирай! – сказав Эйнал, падает на колени и лицом ударяется на землю.

– Эйнал встань, ты ведь услышал, что сказал Ильгар, – сказала Мина.

– В твоих руках не только твоя жизнь, но и жизнь всех нас.

Пока мы все верим в Ильгара и в тебя, Ильгар не мёртв. В наших сердцах, когда он исчезнет тогда и его не станет. Пока мы живы, жив и Ильгар с нашими идеалами.

Дай мне свою руку, говорит Мина и протягивает руку Эйналу.

Эйнал смотрит в глаза Мины.

– Ты права, я вижу тот свет которая горит в твоих глазах, – говорит Эйнал.

– Стирая слёзы, – Эйнал сказал да, нашёл же я время грустить ведь мы ещё не проиграли.

– Нападаем!

– Что? – спрашивает про себя Кайро.

Эйнал пронзает ножом Кайро.

– Этого не может быть, – кашляя кровью проговаривает Кайро.

– Уничтожить всех инильтийцев, ни одного не оставить в живых! – отдаёт команду Эйнал.

– Пусть пощады не ждут!

Бомб, бомб….

Час спустя…

– Мы захватили базу, зетаботы уничтожены, а члены 16 убиты, – докладывает Фаил.

– Слава Эйналу!

– Сегодня мы потеряли многих дорогих нам людей, я потерял друзей, брата, но то что нас не убивает делает нас сильнее.

Мы стали ещё сильнее чем когда-либо.

Отныне это база наша, она принадлежит нам.

Мы начнём партизанскую войну против, как там чёртовой корпорации зла 16.

И нас они не смогут остановить.

– Эйнал, я нашёл эти двоих, они прятались в кустах и следили за нами, -донёс Кашгар.

– Приведи их сюда, – не теряя спокойствия и сохраняя свой покерфейс сказал Эйнал.

– Кто вы? Из 16 что ли?

– Я Альпарслан, а он Илкин мы инсургенты из севера, – с серьёзным лицом ответил Альпарслан.

– Думал меня ничто не удивит, говоришь вы двое инсургенты? – спрашивает Эйнал.

– Вы те северные инсургенты, которые были полностью уничтожены в великой войне?

– Ребят слышите, что они сказали?!

– Ахахахах

– Ахахахах, они все мертвы, – саркастично сказал Фаил.

– Часть северных инсургентов всё же выжили и уже многие годы мы там прячемся от внешнего мира, – сказал Альпарслан.

– Покажи правое плечо, – сказал Эйнал.

– Значит ты говорил правду. Только у северных такая отличительная эмблема пламени.

Ты же ведь знаешь историю этой эмблемы?

– Во время союза с организацией Чёрная Пламя, всем членам союза делали тату из такой эблемы, – ответил Альпарслан.

– Почему вы решили спустя столько лет спуститься? Нет почему вы прятались, прекратили войну? – спросил Эйнал.

– Мы не отказались от борьбы, мы набираем силы, чтобы нанести решительный удар врагу, – добавил Илкин.

– Продолжать инсургентскую войну была рискованно для малочисленных северных инсургентов.

Силы 16 не исякнут, они каждому трупу следующему друг за другом найдут живую замену.

Мы получили важное послание от Алова, и я здесь по решению старейшин, – сказал Альпарслан.

– Я должен связаться с тайной организацией.

– Теперь ясно всё. У меня к тебе вопрос, – сказал Эйнал.

– Задавай, – сказал Альпарслан.

– Почему ты рассказал мне все подробности миссии? – спросил Эйнал.

– Только у западных инсургентов бывают такие отличительные печати на руках, – спокойно ответил Альпарслан.

– А я знаком тем, что у тебя на левой руке.

– А ты внимателен, – улыбаясь сказал Эйнал.

– Откуда знать, что этот Алов не фальшивка?

– В этот раз точно он, только он знает всё о изолированных от всего мира о северных инсургентах, – сказал Альпарслан.

– Я должен связаться с тайной организацией, которая поможет Алову в новой войне против 16.

Он собирает силу для последнего решительного боя со своим врагом.

– Ты же понимаешь, путь которую ты выбрал будет не таким уж лёкгим, -сказал Эйнал.

– Может путь далёк, но я к нему готов, – не сомневаясь ответил Альпарслан.

– Я не могу сидеть сложа руки.

– Ясненько, я вам помогу с поисками, – сказал Эйнал.

– Интересно, что это за тайная организация. Я не слышал, чтобы была какая-либо сила, которая может противостоять этой корпорации зла.

Знаешь это значит одно, надежда есть всё ещё.

– Я думаю, мы найдём ответы, на многие вопросы, которые волнуют нас, -добавил Альпарслан.

– Я пойду помогу ребятам тоскать оружия со складов, – сказал Эйнал.

– Постой и ещё, я реально сочувствую, что всё так случилось, что ты потерял своего младшего брата, – с сочувствием сказал Альпарслан.

– Я действительно понимаю твою боль.

– Что?! Ясно, я пойду, – удивлённо сказал Эйнал.

Глава 4. Жизненные Хроники

Рассказы о революционных и постапокалиптических

временах о жизни простых людей.

Часть 1. Клятва

Мы не можем увидеть ветер, мы его можем ощущать, чувствовать, восхищаться и видеть его проявления вокруг нас.

Душа человека тоже как ветер, она настолько большая как будто это целая вселенная внутри вселенной. Она безгранична, тело просто очертание его безграничности.

Ветер всегда устремляется в неопределённость, у него нет конечной цели, у него нет ни начала, нет ни конца.

Его не надо ждать, не нужно отпускать, он придёт неожиданно и неожиданно уйдёт.

Дождливый ветер – это свежесть для тела, для новых зародышей жизни.

Как же приятно после дождя наступать на землю, понюхивать этот запах после дождя.

Меня зовут Фатех, уже прошло двадцать пять дней с момента свержения и смерти Алова. Страна вот-вот исчезнет с лица земли, не только наша страна, но и другие.

Во всём мире после вторжения и выступления в ООН Гаддархана начался анархия и полный хаос.

Активизировались внутренние силы стран, ждавшие такого момента.

Силы представлюящие государство в государстве усилились благодаря такому удобному случаю вызванное неким Гаддарханом.

Тот день я не забуду никогда.

Начавшийся хаос выпустил на волю анархистов, преступников, убийц.

Полиция уже не была в силах остановить всё это. Гражданское общество было полностью уничтожено.

В каждой улице шли мини войны, которые не носили в себе какую-либо важность, значимость.

Оставаться в городах с каждым днём становилось всё опаснее и опаснее.

Мы играли в игры выживания, уже больше никому нельзя было доверять.

Дома сжигались и невинные люди, находящиеся там истреблялись неверной толпой преступников и анархистов. По всему миру можно было наблюдать такое.

Мы решили сбежать в горы и спастись от этого анархизма бешенных анархистов.

– Фатех я очень беспокоюсь за нас, как всё сложится дальше, мы ведь вернёмся потом? – спросила Сонгюл.

– Мы должны принять это, ни что уже не будет как раньше, – ответил Фатех.

– Жаль, что всё так получилось, я не хочу тебя терять, я ведь тебя люблю.

Потеряв тебя, я потеряю мой цветок в сердце и потом, я стану бесхозной землей без души, без любви. Я тебя настолько сильно люблю, что очень боюсь тебя потерять.

– Ах, какой же ты романтик, – сказала Сонгюл

– Я серьёзно, я реально боюсь потерять тебя. «Как будто потеряв тебя я никогда не стану собой», – сказал Фатех.

– Дурачок ты думаешь, моё сердце не бьётся в ритме с твоим, думаешь это просто слёзы, – сказала Сонгюл, обняв Фатеха. Может мы оба потеряем друг друга жизнь будет продолжаться в любом случае, но те воспоминания и пережитое нами, те тёплые и сладкие чувства и свойства, которые мы испытываем друг к другу не станут больше. Да, найдёшь другую любовь со временем, но такое не повториться и в этом и уникальность наших отношений.

– Вот эти слёзы тоже реальные как твои, – сказал Фатех. Я рад, что ты у меня есть.

– В двадцати километрах отсюда, есть больница мы там можем укрыться на некоторое время.

– Ну чего ждём, может уже в путь, – сказала Сонгюл.

– Как же с тобой мне хорошо, – сказал Фатех.

Плачет небо да и ветер шумит

Вот непогода, а я весёлый такой

Когда ты рядом душа не кричит

Ведь ты моё счастье, ты мой покой

Ты моё всё, ты моя чистая планета

Я могу смотреть на тебя до рассвета

Спать я не буду потому-что боюсь

Что ты исчезнешь когда я проснусь!

© Юнус Эфенди (от друга)

Вдруг неожиданно засверкала фиолетовая молния, на мгновение осветив лес, как солнце днём.

Начался сильный дождь на чёрный асфальт под светом фонарей машины падали крупные капли дождя.

Капли бились в окна машины и издавался тот изумительный звук и стучание капелек дождя.

– Да уж классная погода, я исчерпываю целую романтику, – вдруг сказала Сонгюл.

Вдруг из окон машины Сонгюл замечает девушку в белом платье.

Она шепчет, не идите туда, там опасно. Тебя ждёт смерть.

Как будто сам Зевс ударяет облака громом чтобы тёмный лес осветился мгновенной искрой фиолетовых молний на тёмном небе.

– Аааа, нет, не может быть, – просыпаясь кричит Сонгюл.

– Сонгюл, ты видел кошмар кажется, всё порядке с тобой? – спросил Фатех

– Пожалуйста остановись, я видела девушку, выходившую из леса, – попросила Сонгюл.

– Просто успокойся, ты видела просто сон, – сказал Фатех.

– Ладно остановлюсь.

– Пожалуйста Фатех, я тебя прощу лучше мы не пойдём туда. Она сказала, что меня там смерть ждёт. «Такое странное предчувствие, что это правда», – сказала Сонгюл.

– Дорогая моя это просто обычный кошмар, – сказал Фатех.

– Ты просто наверно очень устала и это отражается в твоих снах.

– Ладно, поверю тебе на слово, – сказала Сонгюл.

– Вот и мы дошли до этой больницы, на некоторое время мы здесь остановимся, – сказал Фатех.

– Сейчас просто получим разрешение чтобы остаться до тех пор, пока мы определимся куда нам ехать для выживания.

– Ясно, я доверяю тебе, – сказала Сонгюл.

– Что за мурашки у тебя на лице, где улыбчивая и весёлая Сонгюл, которую я знаю, – сказал Фатех.

– Ладно улыбаюсь ради тебя, – сказал Сонгюл.

– Вот и мы дошли до пункта назначения, – сказал Фатех.

– Тут есть кто?

Я знаю, что вы там откройте пожалуйста дверь, мы промокнем. Мы ненадолго пришли, как только решим куда поехать, покинем эту больницу.

– Заходите странники.

– Меня зовут Ифрита, а вас? – сказала старуха.

– Меня зовите Фатех, а это моя будущая жена и любовь всей моей жизни Сонгюл, – ответил Фатех

– Рада знакомству молодые люди. Вы можете остаться в четвёртой палате, – хитрой ухмылкой сказала Ифрита.

– Спасибо за гостеприимство ныне это уже большая редкость к тому же риск и опасность для гостителя, – сказал Фатех. Мы все сейчас переживаем непростые времена.

– Верно, знайте одна жизнь один выход, – сказала Ифрита.

– Простите я вас не понял, что это значит, – не понимающе спросил Фатех.

– Ничего, уже не важно, вы устали может отдохнёте. «Я пойду закрою двери», – сказала Ифрита.

– Может мы всё же уйдём, мне что-то эта старуха не нравится, – вдруг сказала Сонгюл.

– Я не думаю, что есть какие-то основания побеспокоиться. На вид нормальная старуха. «Никто сейчас не открывает свои двери чужакам и ещё в такое опасное время», – сказал Фатех.

– Давай сядем и поговорим с тобой.

– Ладно, – согласилась Сонгюл.

– Смотри в окно, что ты сейчас видишь? – спросил Фатех.

– Кромешную тьму и царящую тишину, – сказала Сонгюл.

– Вот поэтому я сегодня и на определённое время здесь хочу остаться, – сказал Фатех.

– Милая целую твои руки, ты мне очень дорога. Ты ведь понимаешь, что даже сейчас ты важнее для меня.

Я могу дышать и жить без тебя, но ничем не буду отличаться от трупа только тем что я буду просто ходить, как труп и странствовать по миру. Я стараюсь делать всё чтобы в первую очередь ты находилась в безопасности.

Ты ведь понимаешь меня?

– Конечно моя жизнь, мой Фатех. «Я даже помню нашу клятву и всегда до самой смерти буду верна этой нашей клятве, которую мы дали друг другу тогда», – сказала Сонгюл обниамя Фатеха.

– Фатех, можно тебя занять? – спросила Ифрита.

– Да, слушаю вас, – сказал Фатех.

– У меня одна просьба есть, не можешь ли ты мне старухе помочь с трупами в моргах, – попросила Ифрита.

– А почему столько трупов? – спросил Фатех.

– После этих событий персонал больницы покинули эти места. А трупы уже начинают разлагаться и вонять, а я сама одна даже на два этажа не смогу тоскать эти трупы и ещё бы мне возиться этими трупами до амбара. «Нам надо отвезти их в амбар в шести километрах отсюда», – сказала Ифрита.

– Подождите я сейчас дам знать Сонгюлу, – сказал Фатех.

– Я подожду вас внизу, – сказала Ифрита.

– Сонгюл, я сейчас пойду, лучше не буду её будить, а то она очень устала сегодня, – подумал Фатех.

– Я здесь куда нам заходить? – спросил Фатех.

– На минус первый этаж, лифт пока, что работает, включены запасные генераторы, – сказала Ифрита.

– Ой, блин, здесь невыносимо воняет. «Меня тошнит реально, сейчас вырву», – сказал Фатех.

– Наденьте противогаз чтобы вам как-то легче было тоскать трупы, – сказала Ифрита.

– Спасибо, но сколько их, то есть трупов? – сказал Фатех.

– Десять трупов всего лишь, – сказала Ифрита.

– Я могу прикончить его здесь или ударить по голове тупым предметом либо в амбаре могу убить, но это Сонгюл будет подозревать в моей причастности, вероятно она слаба либо нет в любом случае я смогу убить её тоже. Но я думаю надо добавить новые ощущения, поэкспериментировав над убийствами. «Вот придумала хорошо, ты просто гений не превзойдённой красоты», – говорила про себя Ифрита.

Пять утра дождь льётся как из ведра, мы едем со скоростью семьдесят километров в час чтобы быть незаметными.

– Вот и наш амбар, сейчас я достану трупы и занесём всех их туда, – сказал Фатех.

– Я подожду вас здесь, я не могу так долго ходить, ножки болеют, – сказала Ифрита.

– Не беспокойтесь, я сам всё сделаю, я же как-то должен вам оплатить ваше милосердие, – сказал Фатех:

– Ты ещё оплатишь, – тихо прошептала Ифрита.

– Вы что-то сказали? – спросил Фатех.

– Нет, наверно тебе что-то послышалось, – ответила Ифрита.

– Странно одна из тел как будто свежая, вообще не видны признаков разложения. Но странно то, что здесь нет хирургических манипуляций, над телом умершего обычно медэспекрты делают такое, – сделал вывод Фатех.

– Ах, она же говорила, что весь персонал покинул больницу.

Но внешних повреждений у тела нет, зря я подозреваю Ифриту всё же.

Ааааа, что это? Больно!

– Что случилось? Почему кричишь? – спросила Ифрита.

– Наконец-то сработало ловушка, – сказала про себя Ифрита.

– Я попал в медвежий капкан, больно не могу стоять. Ааааа, – закричал Фатех.

– Не двигайся, я посмотрю на рану. «Видимо рано очень глубокая, нам надо быстро вернуться в больницу», – сказала Ифрита.

Семь утра госпиталь.

– Сонгюл помоги твой муж попал в медвежий капкан, – обратилась Ифрита.

– Что? Фатех что с тобой? Держись прошу, – сказала Сонгюл.

– Очень больно мне, не могу общаться больше, – сказал Фатех.

– Всё нам надо в палату № 4 там я залечу ему рану. «Но сперва ему надо дать наркоз чтобы, когда мы освободили его ногу от капкана, он не чувствовал сильную боль от раны», – сказала Ифрита.

– Где вы были и что делали? – спросила Сонгюл.

– Мне понадобилась помощь твоего мужа. Я хотел избавить морг от трупов, которые уже давно начали разлагаться и вонять. «Мы отправились с твоим мужем в амбар чтобы оставить трупы там», – сказала Ифрита.

– С ним всё будет в порядке ведь? – спросила Сонгюл.

– Да не беспокойся. Сейчас я введу в его тело наркоз, и он отключится и потом постараюсь освободить его ноги от капкана. «Пожалуйста выходи, я думаю, ты не должна увидеть это», – сказала Ифрита.

– Вы знаете, как это сделать? – спросила Сонгюл.

– Не беспокойся, я не первый раз, – дала знать Ифрита.

Тридцать минут спустя.

Ифрита выходит из палаты №4.

– Он в порядке? – обеспокоенно спросила Сонгюл.

Ифрита молчит.

– Почему вы на меня так смотрите и молчите? – спросила Сонгюл.

– Он потерял слишком много крови. «Я едва чувствую его пульс», – сказала Ифрита

– Мне жаль.

– Нет! Фатех, – закричала Сонгюл и заплакала.

– Это неправда он не может оставить меня одной.

– Я должна увести его в морг, – сказала Ифрита.

– Нет, нет, прощу, – просила Сонгюл.

– Он скончался от потери крови, – сказала Ифрита.

– Нет! Это неправда, этого не может быть, – сказала Сонгюл.

15 минут спустя.

– Я знала, что буду последним. «Знала, что моё наказание умереть в страхе и одиночестве», – сказала Сонгюл.

– Он был для меня последним близким человеком, но я потеряла его.

Подвал больницы сектор S комната №666

Фатех открывает глаза.

– Что со мной случилось после амбара? Где я? – спросил Фатех.

– Эй кто-то меня слышит? Я здесь.

Что это здесь воняет. Это трупы, но я же всех их доставил в амбар. Что это за труп девушки, свежая здесь даже нет признаков разложения.

Этого не может быть это та самая девушка, которую Сонгюл описывала из своего сна. Не уже ли, нет, чёрт. Сонгюл в опасности.

– Вы знаете, мне пришлось убить человека чтобы спасти Фатеха. «Может я плачу за свои грехи жизнями близких для меня людей», – сказала Сонгюл.

– Видите, этот пистолет здесь два патрона, я избавлю себя от этого страдания.

Я не могу жить без Фатеха, он был для меня всем. А теперь я вижу всё потеряла смысл. Даже наша клятва пока живы воспоминания, пока один жив живы все.

Я не могу дышать нет не слёзы мешают, я просто не могу больше дышать чёрт возьми.

Почему я не смогла спасти его.

Какой смысл бороться, когда люди и так убивают друг друга чтобы выжить.

– Я понимаю тебя, нет, я действительно понимаю тебя, и я смогу тебе помочь, – сказала Ифрита.

– У тебя есть выбор и ты можешь сделать свой выбор.

Я здесь чтобы помочь людям. Я даю людям выбор, когда жизнь теряет свою значимость и когда борьба теряет смысл.

Это морфин без всякой боли и мучений, ты избавишь себя от этого мира и воссоединишься со своим Фатехом.

Я многим так помогал, поверь это было не моё решение, а их решение.

– Введите морфин, – сказала Сонгюл.

– Наконец-то удалось сломать дверь. Сонгюл! Сонгюл где ты? – спрашивает Фатех.

Палата №4

Фатех смотрит на Сонгюля.

– Ты всё же пришёл Фатех, – удивляясь, слабым голосом сказала Сонгюл.

– Да я пришёл, я здесь, – сказал Фатех.

Сонгюл улыбается, его жёлтые волосы становятся всё темнее как солнце отходит.

Сонгюл улыбаясь закрывает глаза.

– Сонгюл. Что это с ней? – спрашивает Фатех.

– Она сделала свой выбор, я дал ей выбор, свободу, – ответила Ифрита.

– Что ты с ней сделала? – спрашивает Фатех.

– Это же морфин. Ты вколол морфин. Чёрт!

– Она была одинокой, не хотела жить без тебя, – сказала Ифрита.

– Какой смысл бороться и выживать каждый день, если люди убивают друг друга за ресурсы.

– Ты убила её, – говорит Фатех.

– Вот чем ты здесь занимаешься и все эти трупы в подвале в комнате №666 твоих рук дело.

– Это была решением Сонгюля, а я выполняла её волю, – сказала Ифрита.

– Если ты думаешь, что я не права и что я убийца останови меня, но не напугать смертью того, кто не боится смерти.

– Я знаю, что сделаю с тобой, – сказал Фатех.

– Я сделаю то, что ты сделала с этой девушкой. Как же я не поверил Сонгюл, когда она говорила про свой сон. Не стоило приезжать сюда.

Ты останешься в заточении этих четырёх стен до самой смерти. Выбраться сама знаешь отсюда никак. Прогниёшь, как и сердце у тебя прогнило из внутри. Я чуть не забыл, да ты же ведь не боишься смерти самое страшное, что можно делать с тобой это то, что ты больше не сможешь убивать никого и не сможешь принести в жертву ради своей любимой сатаны.

– Нет, пожалуйста отпусти меня. Нет! – сказала Ифрита.

Надпись на двери: Не открывать внутри гнилой труп.

– Сонгюл всё же ты была не права, ты не была одинокой. Ты оставил меня в одиночестве. «Ведь пока живы воспоминания, пока один жив живы все», – сказал Фатех.

– Я закопаю твою могилу рядом с могилой этой девушки. Ты сможешь увидеть восход и закат, весну, лето, осень и зиму. Будьте свободны воссоединитесь в раю.

Шоссе №7

– Значит никого нет по целому шоссе, – про себя сказал Фатех.

Сонгюл и девушка улыбаются. Спасибо тебе, теперь мы свободны.

– Ааа что это было? Сон? Я видел сон? – задался вопросом себе Фатех.

– Пока живы воспоминания, пока один жив живы все. Пора двигаться вперёд.

– Судя по записям в дневнике, всё это произошло десять лет назад, – сказал Альпарслан.

– Вот значит, чем сталкиваются люди. Интересно, а он жив сейчас? – спросил Эйнал.

– Пока живы воспоминания, пока один жив, живы все, – сказал Альпарслан.

– Теперь всё ясно. В будущем когда у меня будут внуки, я расскажу им эту замечательную историю из дневника Фатеха, – сказал Эйнал.

– Инсургенты не сдаёмся пока мы живы, живы все, живы все надежды и наши идеалы.

– Да вождь, мы верим в тебя, слава Эйналу! – крикнули инсургенты.

– Значит в полный период, скоро мы выйдем на след секретной организации, – сказал Альпарслан.

Часть 2. Зимняя станция

Я мятежный ветер

Не знаю никаких границ

Я иду на север

Описать меня не хватит страниц

На тёмном небосклоне

Мне на путь светят звёзды

Стою как волк на склоне

И хочу кричать во все виноваты звёзды

Иду, иду снег падает

Следы исчезают как само время

Моё отражение во льду тает

Вот настолько горячо это бремя

Вот я твой холодный ветер

Вижу тебя по-прежнему нет

Зимняя станция далеко не север

Скучаю даже после стольких лет

Тебя не вернуть в этом мораль

Остаётся только снова

Пережить воспоминаний печаль

Для жизни твоей моя память основа

В отражении моих глаз

Только ты была видна

Кому-то прекрасный рассказ

Душою ты мне была близка

Прежде чем начать историю, я хочу, чтобы знали меня зовут Исмаил, если вы нашли эту видеозапись скорее всего сядьте история будет долгой.

В любви мне никогда не везло, я думал, я сам виноват либо жизнь так наказывает меня.

И не знал почему, я так быстро влюбляюсь тем, кому я нравлюсь и почему думаю или чувствую, что это любовь.

Один день сломав петлю, мы навсегда изменим свою жизнь до точки невозврата то что с нами случится.

Я как обычно, собирался идти на работу, но в последнюю минуту, стоя на станции, я решил, что необходимо сменить маршрут, и садится в поезд.

В поезде, я по знакомился с рыжеволосой девушкой Фарахгюль .

Общаясь, с ней я понял, что имеем очень много общих фактов из биографии и у нас много общего чем мы могли это себе представить.

Оказывается, книжный магазин, в которую я часто заходил, Сара работает там кассиршей. Я этого не знал и удивился своей невнимательности либо я её там вообще не встречал, либо у меня проблемы с распознаванием лиц.

Мне так больно, я никак не могу скрывать эту боль она преследует меня.

Потерять того, кого очень любил, очень грустно и одновременно странное чувство сострадания, с другой стороны больно, что больше то, кого любил не будет, этот цветок увял, но ты понимаешь насколько ты сильнее стал вынося такие страдания.

Теряя мы сильнее становимся может в этом и есть какая-то доля правды.

Её нет и больше не будет, когда она была рядом со мной я так был счастлив, что даже не думал, что буду делать если я её потеряю.

Я очень привязался к ней, она была новым смыслом, новым началом из ста страниц жизни моей.

Ветер зол, дует по всюду, гром гремит, не давая покоя облакам тёмного небосклона.

Каждый день, грусть и сострадания твои напарники, твоим чувством сочувствует только одна дождь проливая капли.