- -
- 100%
- +
От него воняет кровью. Ничего не могу с собой сделать, морщусь слегка, он улыбается. Боже, очаровательно…За щетиной кроются две ямочки, которые для меня всегда были и будут личным килограммам изюма в каждом их обладателе. Нет, серьезно. От ямочек я просто без ума.
- Я вам не нравлюсь?
- Нет, - с вызовом отвечаю, складываю руки на груди и вздергиваю носик, - Покиньте мой кабинет.
- Покину, но после того как изложу свое предложение.
- Я отвечу отказом. Вы — убийца.
- Это не помешает делу.
Хорошо хоть не отрицает. Его честность и открытость в данный момент меня подкупает, пусть и глупо это. Чего ему отрицать, если, как я понимаю, он прекрасно осведомлен о моих возможностях? Чертов придурок на стуле! Как обычно! Мужики делов наворотят, а женщины, даже если не их, отвечают! Как же это, черт возьми, нечестно!
Тем временем Синяя Борода кивает мужчине за моей спиной, а я резко оборачиваюсь на шум. Страшно, конечно! Даже отрицать не буду! Всем было бы страшно, но мне, вроде как, пока точно ничего не угрожает. Громила подносит мне стул, на котором я сидела, ставит напротив условного хозяина и покидает кабинет. Я, конечно, понимаю, что он стоит за дверью с вероятностью в сто процентов, но все равно — приятно. Без него мне как-то легче.
Присаживаюсь, но позу не меняю. Закрытая наглухо: перед таким быть «открытой книгой» себе дороже, а я не дура. Жизнь многому меня научила, так что это действительно так. Своего я не упущу, так что решаю послушать. Да и, ну правда, будто у меня есть другой выход?! Он все равно скажет что хотел. Не буду противиться, и что-то внутри подсказывает: даже к лучшему. Тебе понравится.
Ну что ж. Начинай, господин убийца.
- Говорите. Коротко.
Мое отношение к ситуации, выраженное одним словом, мужчину никак не смущает. Он и бровью не ведет, достает лишь еще одну сигарету, раскуривает и кивает, а потом опускает глаза в пол. Волнуется неужто? Ух ты ж блин! Вот это новости…
- Как я уже сказал — у меня было пять жен. Каждую из них убили…
- Но это были не вы. Где гарантии?
- Вы ясновидящая, вы мне и ответьте.
Долго смотрю ему в глаза, но кроме раздражения на то, как я внезапно его перебила, не вижу ничего. Понятно. Сложно будет.
- Мне не видно.
- Почему?
- Ваша воля блокирует ваше сознание. Полагаю, что то, что я видела — это ваше желание.
- Думаете, я хочу от вас что-то скрыть?
- Кто знает?
- Вполне резонно, только зачем мне лично обращаться за вашей помощью в таком случае?
- Не знаю. Люди — психи. Мне ли не знать, и не вам это отрицать.
- А вы дерзкая.
- Я предпочитаю смелая.
- Или глупая. Иногда все эти качества — одна и та же монета.
- Философия убийцы? Очень интересно. Вам бы книгу написать — будут покупать.
Думаю, что за такую наглость он обычно убивает. Мне же только улыбается и делает еще одну щедрую затяжку, пока я ору в своей голове ультразвуком: ты-что-творишь?! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!
А в следующую секунду мужчина осаждает меня одним только предложением.
- Ваш отец на диализе.
Вся спесь мигом тает. Я хмурюсь, задерживаю дыхание и смотрю на него во все глаза — откуда знает?! Нет, я понимаю «откуда», только зачем?! Зачем он наводил справки?!
- Мне жаль.
- Я…
- Вот как обстоят дела, Астрид: он умирает. Извините, но это так. Вы еще не получили его последние анализы, а мне они известны. Он — ходячий труп.
- Не смейте! Не называйте…
- Детские истерики оставим в стороне. Предложение мое достаточно простое: вы помогаете мне, я вам. Вашему отцу срочно нужна пересадка органа, и он ее получит вне очереди. Я оплачу абсолютно все: лучшую клинику, врачей, сиделку, лекарства, реабилитацию — все. Взамен вы найдете мне того, кто снова и снова делает это со мной.
- Вы думаете, что это как телевизор включить?! - шиплю я от внезапного злого отчаяния, - Но не так все работает! Я не всегда могу контролировать то, что вижу, или то, что мне хотят показать! Вдруг ваши жены будут молчать?! Вдруг это все же вы их убили?! И вообще! С каких пор кто-то вроде вас, верит в…
- Я в отчаянии, - тихо и внезапно перебивает меня, отчего я замираю.
Также внезапно передо мной предстает другой мужчина. Сломленный, переживший огромный трафик не самых приятных событий. Искренний, одинокий человек, похоронивший пять женщин — если так задуматься, страшно ведь звучит…
- Я устал хоронить своих женщин, Астрид, - продолжает также тихо и глядя мне в глаза, - Вместе с ними я раз за разом хороню свои мечты — это невыносимо. Я хочу ребенка, а все, что по итогу у меня есть — пять крестов. Вы бы на моем месте тоже во всё поверили.
- Вы меня не слышите.
- Слышу и все понимаю, но все равно прошу хотя бы попытаться.
Все. Раскрытие кончилось, а я даже не успела глазком взглянуть на его душу — мужчина поднимается во весь свой исполинский рост, отрешенно поправляет пальто и кивает.
- Думайте, Астрид. Я вернусь завтра, а чтобы показать серьезность своих намерений и правдивость слов: меня зовут Марс Александрович Аппелинский.
Марс?! Ого...какое необычное имя. Ему подходит энергетически: сильное, как его владелец и такое же мощное.
- Прочитайте обо мне в интернете.
- Не боитесь, Марс Александрович, что я шарлатана? Наберусь информации и буду вам ее выдавать порционно.
- По вашей реакции на собственное имя из моих воспоминаний я понял, что нет, - слегка улыбается, потом достает телефон, через миг мой вибрирует, а он коротко добавляет, - За беспокойство. Думайте, решайте и до завтра. Я приеду в это же время.
К сожалению, даже когда он уходит — легче не становится. Энергетика его все еще тут хозяйничает, сколько окно ни открывай, не выветрится и за сто лет. Вздыхаю и подхожу к столику, где у меня стоит графин с водой. Мне она просто необходима. Ах да! Интересно, сколько перевел?!
Ох…какая огромная ошибка была проверять это во время глотка: результат — по стене стекают капли, весь свитер у меня мокрый, а сама я красная, как рак.
Это моя месячная зарплата на подработке! Щедро, однако, за разговор в пятнадцать минут от силы. Видимо, он рассчитывает на то, что я соглашусь.
Фыркаю, отметаю эти мысли и собираюсь домой. Прежде звоню на подработку и говорю, что не выйду — не могу. Он выкачал все мои силы, так что домой я заваливаюсь полумертвая, а в прихожей чувствую — сейчас я стану на сто процентов мертвой.
Потому что энергетика печали и боли висит густым туманом.
Захожу тихо в папину комнату. Он сидит на кресле перед телевизором и…плачет. Знаете…это ужасно. Нет ничего хуже, чем видеть слезы человека, который всегда был самым сильным.
- Папочка! - подскакиваю, падаю на колени перед ним и сжимаю руки, - Почему ты плачешь?! Что случилось?!
- Ох, Астри…прости меня…
Рядом на столике валяется вскрытый конверт с анализами. Ну вот какой гандон догадался отдать их больному человеку?! Обещаю наорать на врача завтра, а сейчас тянусь к приговору на листе А4.
От него веет холодом, а значит, все правда. Мне не нужно читать, я чувствую — правда.
- Астри, мне так жаль… - шепчет папа, мотая головой, - Как же ты будешь одна теперь?
Ох, боже, он еще и за меня переживает?! Злосчастная привычка полицейского — думать о ком-то в первую очередь.
Откладываю «плохие новости» в сторону, ведь мне гораздо больше хочется смотреть в его светлые, голубые глаза, нежели на вердикт врачей.
- Папуль, все будет хорошо.
- Астри…анализы очень плохие. Это значит…
- Все будет хорошо. Давай, я помогу тебе лечь спать. Ты устал.
Отец не сильно сопротивляется. Он правда устал: каждый день, вставая с кровати, это борьба. Он борется, делая шаг, борется, когда делает даже вдох! Что уж говорить о другом…
Я сижу с папой до тех пор, пока он не заснет, а сама знаю, что нужно делать. Стоит выйти из комнаты — делаю. Номера Аппелинского у меня нет, но есть другой способ выйти на него.
Делаю обратный перевод с номиналом в десять рублей и подписью:
«Мне не нужно время, чтобы решить. Я согласна.»
Ох, боже. Отправила. Надеюсь, что он не сочтет «десять рублей» попыткой его оскорбить, но больше отдать я не готова. Еще чего! Столько стресса натерпелась, а еще нам с папой эти деньги нужнее явно. И так сойдет.
Откидываю телефон на стол, но не успеваю сделать и шага к холодильнику, как раздается звонок.
- Знаете, Астрид, вы весьма элегантны. Вам говорили? - посмеивается, я вспыхиваю, но гордо цежу.
- Да и очень часто.
- Уверен в этом. Что поселило в вас желание протянуть руку помощи убийце?
- Вы знаете, - молчит недолго, потом выдыхает дым.
Много курит. Часто нервничает? Или просто привык? А в трубке неожиданно звучит.
- Мне правда жаль.
- Оставим, но нам нужно обсудить нюансы.
- Не по телефону. Завтра я заеду за вами к десяти утра, нормально? Позже не могу.
Хочется засмеяться. Вот вроде и дает выбор, да? А нет, нихрена! Сразу обозначает границы: либо так, либо гуляй. Ну хорошо.
- Нормально.
- Буду ждать у подъезда. Черный BMW.
- Поздравляю!
Сбрасываю яростно, правда сразу стараюсь успокоиться. Вряд ли он хотел подчеркнуть свой статус дорогой иномаркой, дурость какая! Так, ладно. Надо будет себя контролировать. И да! Надо обязательно посмотреть всю информацию об этом типе и…
Осекаюсь, когда смотрю на стол. Под прозрачной крышкой горкой лежат поджаренные, фирменный отбивные моего папы. Для меня.
Нет. Не надо. Никакая информация не изменит моих намерений. Сажусь на стул, тянусь к приготовленной еде, а потом закрываю лицо руками и плачу. За долгое время меня прорывает — слишком много эмоций. Слишком много страха. Слишком много горя… Нет таких фактов, которые заставят меня повернуть назад.
Поэтому с утра к десяти я готова, но нервничаю. Папа это сразу замечает. Он опускает теплые ладони мне на плечи, целует в макушку и шепчет:
- Звездочка моя, не грусти и не думай так много. Прорвемся. Я же сильный.
- Знаю, папуль. Все будет хорошо.
Я об этом позабочусь.
Когда спускаюсь, меня действительно ждет черная, наполированная BMW, от которой хочется бежать в обратном направлении, но я иду железобетонно. Вспоминаю в этот момент своего второго. Того, кто научил меня стоять на своем — спасибо тебе, где бы ты ни был.
В теплом салоне нет никого. Я в первый момент теряюсь, но водитель сухо сообщает:
- Господин Аппелинский ожидает вас. Он просил извиниться, что не смог забрать вас лично, у него возникли срочные переговоры. Пристегнитесь, пожалуйста, ехать примерно два часа.
Ох! Вы только гляньте какой сервис. Закатываю глаза, но пристегиваюсь — лакей явно не тронет с места, пока этого не сделаю. Ну ладно, мне то что? Всегда пожалуйста. И я даже благодарна за внезапный презент в виде отсутствия этого мужчины — у меня есть время подготовиться.
Я все-таки залезаю в интернет и вбиваю его имя. Знаю, что фактически в этом смысла по-прежнему нет, мне скорее больше любопытно.
Кто он? Чем занимается? За исключением забором душ и употреблением сердец своих жертв. Должна же у него быть официальная профессия! И она действительно есть…
Ох, ладно, не ожидала я такого размаха. Хотя нет, наверно интуитивно это было очевидно, просто я, девчонка с окраины, никогда о таких людях не думала. Для меня они существуют в другом измерении, где-то на уровне восьмидесятого этажа. Примерно так, если не выше.
Оказалось, что «господин Аппелинский» владеет крупной компанией по перевозке грузов. Семейной компании. И как владеет? На данный момент исполняет обязанность «ген директора». Компания вообще принадлежит его семье, а конкретно отцу. Тот отошел от дел, но пока не назначил преемника. Пресса пишет, что с почти стопроцентной вероятностью — это будет он, несмотря на то, что Марс всего лишь средний брат. Его старший брат «не тянет». Это прямая цитата из интервью их отца, кстати. Жестоко так… вот вам и первый подозреваемый. Что может быть хуже обиженного ребенка? Разве что обиженная женщина.
Их у вышеупомянутого господина тоже немало. Марса считают одним из самых завидных холостяков не только России, но и всего мира. Наследие — это плотный капитал за спиной, а деньги всегда привлекают красоток. У Марса было очень много романов, но самые яркие — это его жены. Я мельком пролистываю фотографии разных временных отрывков жизни Синей Бороды, как его называют без зазрения совести даже таблоиды. Наверно, это обидно. Если ты, конечно, не заслуживаешь такого прозвища.
Интересно…кто же их все-таки убил? Мда…это головоломка достойна мистера Холмса и доктора Ватсона, потому что по факту кандидатов слишком много. К тому же Марс владеет еще одним легальным бизнесом — развлекательным заведением. Клубом по-простому, но клубом закрытого характера. Что там творится — не знает никто. Да, богатые умеют охранять свои тайны, если того хотят. Например, фотографии первой жены нет. Это тоже странно. Зачем ее было удалять? Зачем идти на такие траты? Вы же прекрасно понимаете, что «убрать» что-то из интернета дико сложно. Думаю, что стоило это все много и даже слишком, а упоминается она вскользь. Даже без имени.
Мда…одни загадки.
Ладно, разберемся по ходу пьесы. Я киваю самой себе и убираю телефон, как раз на моменте, когда мы подъезжаем к высокому, стеклянному зданию. Водитель притормаживает у ворот, но лишь на миг — нас почти сразу впускают, а у меня чувство такое странное…будто я попадаю в ад, и самое обидное, что добровольно.
Глава 3. Сделка с Синей бородой
Ох боже, волноваться начинаю… сжимаю и разжимаю руки, поправляю одежду, пока еду в лифте, а потом все. Выпадаю. На самом деле выпала еще на этапе этого треклятого лифта — он шикарней, чем наша двушка раза в миллион. Но этот пентхаус…
Когда-нибудь представляли себе рай для агентов по недвижимости? Наверно, каждый прямо между створками и закончился, дай ему волю, лишь бы попасть сюда — в это царство роскоши. Во-первых, как в крутых фильмах, створки лифта открываются прямо в гостиную. Но вот что примечательно: часто, глядя на подобные квартиры через экран своего старенького ноутбука, принявшего на себя, что только возможно — и ударную волну кока-колы, и не менее травмоопасную мою собственную ногу — я ловила себя на мысли, что от патоки невероятно хочется пить. Слишком уж дизайн таких вот пентхаусов представлялся мне «идеальным» и каким-то…картонным что ли? Здесь все было иначе. Идеально — никто и не спорит! Но! Огромная разница в том, что эта квартира — услада для глаз истинных эстетов. Глубокие оттенки стен, напоминающие только-только разлитое красное вино, предметы искусства…Нет, врать не буду: я в вещах «созерцательных» абсолютный ноль. Мама была по этой теме, но мне от папы досталась прохлада. Это красиво, кто бы спорил? Иногда навевает «глубокие» мысли, но, по сути своей, мне некогда увлекаться ни картиной, ни скульптурой, ни музыкой. Может, и вовсе не тот склад ума? Кто его знает? Однако здесь я нахожу для себя парочку интересных объектов.
Водитель, который сопровождал меня, как тень, удалился, бросив что-то типа: ждите здесь. А куда я пойду?! Сама же притащилась, дурость какая! Ну да ладно. Зато появился реальный шанс прикоснуться к Великому. Первый объект — это картина. На ней изображены несколько кораблей. Воюют. Как все мужчины и этим неймется! Но как же обширно она выглядит. Здесь же подчеркивается все и сразу: море неспокойное, небо темное, один корабль потонул…Нет, это правда великолепно. Я ведь чуть ли не ощущаю привкус соли на губах и гул опасного ветра, а сердце долдонит в груди, как колокол. Кажется, мне передалась частичка адреналина — и это ж надо иметь такой вот талант! Чтобы даже далекий от искусства человек поразился!
Вторым объектом стала ваза. Вообще, признаюсь, раз уж мы так откровенно заговорили — китайскую культуру я уважаю, и она меня безумно тянет. Всегда тянула. С детства я обожала смотреть всякие там фильмы, например: «Дом летающих кинжалов». Конечно, по сюжету ничего тогда не понимала, но как же это красиво, черт подери…Всегда мечтала побывать в этой стране, поэтому и чай для меня — залог успешного дня. Единственная моя отрада, блин. Как бы приближаюсь к мечте всеми возможными способами, но сейчас…
Эта ваза — определенно точно китайская. Большая, с вытянутым горлышком, а роспись…ох, это инфаркт. Основной цвет — белый, но мазки выполнены желтым, зеленым и розовым: везде крупные, добротные такие бутоны, скорее всего, все же пионов. На самой выпуклой части картинка: чаепитие. На полу по всем правилам расположилась семья, они разливают чай на фоне картины с птицей. Я, клянусь, снова чувствую это — жасмин и жар, исходящий от любимого, горячего напитка.
- Только не трогайте.
Резко поворачиваюсь, чтобы осознать: поймали. Меня поймали! Марс стоит чуть поодаль у дивана, в очередном, сногсшибательном костюме, от которого мне становится дико неловко и стыдно. Он, наверно, стоит, как половина моей квартиры, когда я — подчеркиваю, — обычная девчонка. Женщина точнее.
Так. Ладно. Ты здесь не на показе мод!
Подбираюсь, но оставить такой нелепый комментарий без внимания не могу: щурюсь.
- Я здесь для того, чтобы обсудить условия нашего…сотрудничества, а не для того, чтобы лапать ваши цацки. Приступим.
Марс неожиданно улыбается, засовывая руки в карманы, голову опускает. Кажется, я его насмешила? Потрясающе. Не медиум, а клоун какой-то. Ладно и на это, не заостряю внимание, хотя такая мысль не сказать, что самая приятная из всех, что у меня есть или когда-либо были. Подхожу к дивану, сажусь — это ему знак, чтобы тоже опустился напротив. Некомфортно мне рядом с ним, ну хоть убей! Слишком он внушительный, так хоть подобие равенства.
Наверно, Марс это понимает. Он не комментирует, подходит к дивану с другой стороны и тоже садится — слава богу! Только шпилек не хватает мне сейчас, когда я на таком нервяке. Ведь, считай, душу дьяволу собралась продать.
- Вы понимаете, что я не могу гарантировать вам стопроцентного результата? - спрашиваю осторожно.
Вообще, я намеренно не читала про него ничего «такого», то есть личного, включая его браки. Это портит и смазывает все то, что ты видишь дальше — накладывается личная оценка, что плохо. У меня и без того слишком много «личного» по его душу, дальше будет не то, что «много», будет настолько «с горкой», что любое взаимодействие потеряет смысл. Но! Но…ох, это чертово «но» — правящий баллом союз. В жизни-то как? То там, то здесь, а споткнешься о какое-нибудь «но», вот и со мной так же. Вылепила взглядом то, как его характеризуют: холодный, циничный, прущий до конца танк. Очевидно, конечно же, одного взгляда на этого мужчину достаточно, чтобы задуматься всерьез о наличии у него души, а теперь я еще и «вещественного» нахваталась. Поэтому боюсь. Такие мужчины обычно «за» результат, а остальное считают баламучиванием воды и сотрясением воздуха. Забавно вообще. Вдруг я чуть не прыскаю, когда представляю, что он «уволит» меня с поста своего личного «стеклянного шара», и только силой воли удается удержать серьезную мину. Жду ответа — я ведь действительно должна удостовериться, что он понимает, куда суется.
- Понимаю, Астрид.
- Это вам не математика. То, что я могу делать — неточная наука.
- Что мне тоже понятно, не переживайте.
- Я хочу знать, что случится, если я провалю ваше задание.
Сказала. Ох, боже, а как будто скинула гирю с шеи. Меня ведь действительно волнует это — вот о чем я думала на кухне, о чем думала всю ночь, чего греха-то таить?! Не хочу я оказаться в темной комнате на месте того мужичка, или хотя бы хочу быть к этому готова.
Марс плавно откидывается на спинку дивана и закидывает ногу на другую. Медленно так стучит пальцами, смотрит на меня пристально так еще…Честно? Мне впервые в жизни очень хочется провалиться под землю! Взгляд этих зеленых глаз — что-то из разряда «сжигающих дотла». Нет, я таких, как он, никогда не встречала совершенно точно…
- А что случится? - наконец говорит, - Ничего. Когдамы договоримся, вашего отца заберут в клинику и проведут нужные операции. Я уже договорился.
- Но…
- Астрид, оставим все ваши «но» за порогом. Я выполню свою часть сделки в любом случае.
- Мне нечем платить в случае моего провала.
- Вы так в себе не уверенны?
- Несмотря ни на что, я реалист. И мне нечем платить по моим счетам, - ядовито заканчиваю фразу, а потом испуганно на него смотрю: прикуси свой глупый язык.
Нет, серьезно. Иногда мне кажется, что он живет отдельной жизнью от мозга! Что творю? Сама не знаю. Треплюсь, чтобы будто проверить его границы. Кое-где продавливаю, щупаю — мне очень интересно знать, как далеко я могу зайти. Зачем только? Что мне даст эта странная процедура?! Я не картограф! Да! Точно! Не картограф! Так что прекрати немедленно!
Но Марс снова не злится, а напротив. Я его в который раз веселю разве что…
- Я думаю, что вам не о чем переживать.
Отсылка к тому, как точно я все увидела? Спасибо с поклоном, очень мне это важно, конечно, ну да ладно… Вздыхаю, отклоняюсь, как он, хмурюсь.
- Чтобы понять, кто это сделал, сначала я должна разобраться с тем, как это произошло.
- Вы не читали обо мне в интернете?
- Признаюсь честно, пока ваш водитель вез меня сюда, зашла, но не читала.
- Почему?
- Личное отношение вредит делу. Призма моих чувств может ослепить.
- Вы хотите транслировать не свое мнение, а…
- То что увижу и услышу, да.
В его глазах проскальзывает уважение, и Марс пару раз кивает даже, мол, молодец. Хочется в этот момент отплеваться, конечно, но я себя сдерживаю, ежусь только, а потом перевожу взгляд в окно, где снова идет дождь. И да, ему повезло — стекла его панорамы чистые, хоть ешь с них.
- Еще один момент.
- Какой?
- Я не смогу работать, пока мы не закончим.
- Почему?
- Я уже отвечала на этот вопрос. Вы слишком сильны и к вам сложно пробиться.
- У вас не будет сил на что-то другое… - тихо тянет, раздумывает недолго, потом смотрит на меня, - Сколько вы получаете в месяц? Включая вашу ночную подработку?
- Вы все обо мне узнали?!
- Предпочитаю не работать вслепую. У меня нет дара, остается только видеть глазами.
Шутит еще, ты посмотри. Конечно, это немного оскорбительно, и я чувствую себя, наверно, как мой папа или Люба — кто-то порылся в моей жизни без моего ведома. Мерзко. Ладно, теперь я понимаю, почему мои близкие требуют от меня самоконтроля, хорошо, признаюсь и сдаюсь.
А сама ежусь и называю свою скромную зарплату. Марс на это удивляется, вы гляньте только! Еще бы. Вчера ты прислал мне добрую половину моих денег, и даже этого не заметил, когда как я ежедневно надрываю спину. Понимаю…
- Я оплачу все ваше время двойным тарифом.
- С чего такая щедрость?!
- Мне очень важен ответ на этот вопрос, но я тоже не бросаю деньги на ветер.
- И что это значит?
- Вы будете работать на меня.
- Об этом мы и говорим сейчас, разве нет?
- Не совсем. Вы будете моей личной…назовем это помощницей или секретаршей. Работа несложная и непыльная. Сидите в офисе, отвечаете на звонки — на этом все.
- Ну…хорошо?
- Вы не уверены?
- Я вообще не уверена в том, что сейчас делаю.
- Отрадно слышать. Еще кое-что — вы должны переехать.
- Куда это? - удивляюсь уже я, Марс слегка улыбается и бегло оглядывает гостиную.
- Ко мне.
Что?!
Резко вскакиваю, тяжело дыша. Нет, это уже чистой воды наглость! И на этот раз молчать я не стану! Вот только собираюсь открыть рот — а он уже тут как тут. Перебивает.
- До того, как вы закатите мне истерику, поясню. Я очень много работаю и не факт, что смогу каждый раз приезжать к назначенному времени. Даже сегодня, вы сами свидетель: мне пришлось отправить за вами водителя. Так будет повторяться снова и снова, поэтому проще, чтобы вы всегда были под рукой.
- Как степлер?!
- Предпочитаю мой счастливый, золотой Паркер. Вас это устраивает?
Нет.
Но я вздыхаю и опускаюсь обратно на диван, тереблю руки и тихо говорю:
- Я не могу.
- Вашего отца забирают сегодня же, Астрид. Тянуть нельзя.
- Что? - еще тише, Марс подается вперед.
- Его заберут в лучшую клинику Москвы, чтобы подготовить к транспортировке.
- Транс…но куда?!
- В Израиль. У них лучшая медицина, как никак, и отличное оборудование, но на данный момент…боюсь, что он не переживет перелет. Поэтому его будут готовить.
Нет. Нет. Нет… неужели это не сон?! Закрываю лицо руками, дышу тяжело, сама изучаю носки своих стареньких сапожек. Не может быть…
- Астрид…
- Скажите, что вы не врете. Пожалуйста. Все действительно так плохо?
- Мне жаль.
- А операция? - спрашиваю, глядя ему в глаза, - Она поможет?
- Все сложно, но в Израиле главным хирургом работает моя сестра. Поверьте, она — лучшая в своем деле.