Между делом…

Между делом

Тверди себе, что каждый день не зря

тобою прожит.

Что есть друзья.

И даже та, с которой каждая заря

тебя пьянит…

Луны магнит

к себе притягивает воду,

Щебечет кто-то про погоду

И про здоровый аппетит…

Рожденья день

Ценить друг друга люди начинают,

Когда взрослеют и когда теряют

Возможности улыбки иль привета,

Совета невпопад, кивка, ответа…

Рожденье дня встречая в день рожденья,

Ты ценишь огорчений назначенье.

Перчинкою мускатного ореха,

Слезинкой гомерического смеха, -

Всё просто и с волненьем узнаётся:

С тобою тот, кто нужен, остаётся!

А прочие…Счастливо! С миром – мимо!

Не тратьте жизнь на то, что вам немило…

Я тобой дорожу

Аппликация чёрного леса

На шёлковой простыни ночи,

Жемчуг лунного лика.

Будь терпенье Твоё многолико!

Я тобой дорожу, между прочим.

Так дорога, дрожа, под колёса…

…неровный

прикус кукурузы…

Пробор, за волосы и вниз довольно резко.

Но кто и с кем так поступает дерзко?!

Кроша неровный прикус кукурузы,

С горбушки лета катятся арбузы,

Арбы урюка…Только виноград

Ещё неспел и сам себе не рад…

Правды или лжи???

Чего хотите? Правды или лжи?

От первой – горько… Всё не расскажи,

Не каждому. И даже вам, друзья,

Всего сказать мне о себе нельзя…

Шрихкод

Шрихкодом пробился солнечный луч из-за туч.

И, как не крути, у товаров присутствуют цены,

Но обыденность жизни,

низвергнув все меры со сцены,

Отделяет "сейчас", от того, что не ждёт впереди.

И на фоне сего неизменного страшного факта,

Запах глубже и чаще дыхание милых людей.

Как желток для бисквита,

как песни написанной такты,

Как увядший букет

из ненужных, но вечных идей.

Отутюженный взглядами

полог просторного плена.

Тлен, конечность, избывность ,– удачный предлог,

Чтоб не ждать, не любить,

набивать себе пошлую цену,

Позабвши о тех, кто ушёл и навечно продрог…

Муза

Лениво Муза разлеглась под снегом.

Кому-то зябко, а кому-то – нега!

Я радуюсь

Я радуюсь и удивляюсь. Простым вещам.

И разменяться я пытаюсь, по мелочам.

Ведь в них – вся жизнь,

и в каждой – радости событие,

У каждой двери есть сомненье и открытия…

Осколки

Осколки розовых очков. Пропало детство.

Из щели прошлого – сверчок, находит средство

Дать о себе опять узнать, наморщив время.

Но скрипнет пол, окно, кровать, седло и стремя, -

Низвергнув подиум волны ,прибрежный камень

Крадёт сияние луны и солнца пламень.

Как с кальки облака и снов – деревьев кроны.

Кривой мизинец огурцов, цветок короны…

Проба пера

Пишет осень дождями на стёклах:"Проба пера".

Лето крошки роняет остывшим куском пирога…

Ледяными ночами зима пропустить её просит,

Раньше времени вы,

не толпитесь вы, холод и осень!

Любимые любимы вопреки

Любимые любимы вопреки

Ухмылкам и соседским пересудам,

Немытым окнам, грохоту посуды,

Прожитым дням с неправильной ноги.

Там облака наклеены на небо,

И по-музейному,– на ниточках качелей,

Где кашей Облака измазав небо, ели,

Обрыв к реке – засохшей коркой хлеба

Лишь выглядит! Выглядывают дали…

Мечтам покорны побужденья тела,

Но суть не в том, чтоб делать, что хотелось,

А без чего ты сможешь жить едва ли.

К подножью дня

Дождя сентябрьский душ порадовать не может.

Осенний, как тоска, округу мнёт и гложет.

Всё реже кудри, – лес вокруг светлей

Дорога – внятнее, прямее и длинней…

А запах ясеня восходит к солнцу тоном,

К подножью дня кладу бутоны стонов…

Когда пустяшным мнишь пережитое…

Когда пустяшным мнишь пережитое,

Ленись слегка умерить жизни шаг.

Сие полезно! Мир не так устроен,

Вот только внял…Выходит всё не так.

Привычным строем вдаль уходят люди.

Кто сам с собой, иной навек приник…

Циничность фразы, дескать "Все там будем"-

Возможной безнаказанности миф.

Незыблемость – столь шаткое устройство,

Как скрип годами мытых половиц.

Гордись, коль ищешь в жизни беспокойство.

Стыдись, когда не видишь в ликах лиц.

Всё слишком

Всё слишком. Вкупе. Как в купе.

Морозы, слякоть, снег, капель.

Купель объятий ищем с детства

Путей не жаждем, ищем средства.

Не бывает!

Не бывает последних букетов у лета

А в беседке бутона, у маковой рощи

Там финал отыграл, ожидая рассвета,

Шмель мохнатый, которому было бы проще

Не прощаясь– взлететь, никого не тревожа

С нимфой в рифму -прошедшего лета куплеты

Тот, кто счастлив вчера, будет всё же моложе

Но моложе того, кого в будущем нету.

А тумана кисель, обронённого в Вечность,

И беспечность усталого длинного дня,

И отёчность росинки, дождя быстротечность,

Всё на свете волнует, как в детстве, меня…

Себя найти

Путешествий у времени выклянчить?

Ощущением душу не вылечить…

Измучиться? – запросто!

На хорошего запахи, за версту

Дороги распластанной,

Пятками сбившихся с пути.

Друг за другом, себя найти…

Продрогшее

Продрогшей птицей сгорбленный листок,

Лишь он один был в силах удержаться.

А те, кто улетели, пали, – статься

Те лучше ль, хуже? Переждать намёк

Смущенья своего несовершенства?

Себя сберечь или достичь блаженства…

Сентябрь

Внезапно постаревшая кора…

Долой уборы,ветка к ветке, строем.

Как эпилог трепещущего зноя,

Прекрасная и ясная пора.

Осеняет собой завершение лета,

И сонеты творит,как простые куплеты…

Жизнь

Что считать опозданием?

Ранние знания, как ранения,

Словно себя непризнание,

Мы признаёмся, прощаем, но поздно.

В жизни не стоит быть слишком серьёзным.

На сквозняке

На сквозняке из лета в осень,

Висит застиранная простынь.

То – облако! В прорехах, в пене…

(Бельё нуждается в замене…)

И кот, занявшись йогой со вчера,

Так и растянет дни и вечера.

А русый лес, забросив листьев тряпки,

Давай утюжить тропки и полянки…

О, сколько нужно для уборки страсти!

Пускай минуют осень те напасти,

Что в пасти Вечности, как маленькие гвозди.

Скрипят стволов простуженные кости,

И, на беду, зимой, в штанишках снега

Им будет сыро с полдня до обеда.

А после – зябко… Сытая синичка

Будила осень. Грустная привычка.

Луч

О, светлый луч! Прожёг дыру ненастья.

Всё на свету: пороки, шрамы счастья,

Округлость лжи и спелый шарм рассвета…

И тот мотив, в котором пол куплета.

Намёк

Осень? Пахнет! Но только корицей и перцем.

И вдыхать её нужно не носом, а сердцем.

Подставляя ладони под струи из света,

Верить в то, что вопросы рождают ответы,

А советы – приветы от тех, кто сдаётся,

И рассвета намёк не поймёт, но дождётся…

Курсивом

Отриньте многоточия усталость.

Болотной кочкой, у тоски в плену,

Раздумия, невнятный почерк,

В ночи о ночи странный очерк

И прочерк. Ведомый. Окну.

Дыхание волненья мнёт красиво.

А слёзы – по стеклу. Курсивом…

Шмель апреля

В окно стучится. Первый шмель апреля.

Ему не нужен повод дня недели,

Чтобы вести отчёт хорошим дням.

Он весел, чист и этой жизнью пьян…

Я всё спишу на осени хандру

Я всё спишу на осени хандру.

Я не спешу, поспешность ходит боком.

и крах её стараний ненароком,

Как некогда разоблачённый друг,

В том, что не мог им быть. Иль был. Недолго.

Он так спешил, стараясь жизнь прожить.

Но, как всегда, не вышло в спешке толка.

Как облака не штопай, обнажить

Они всегда стараются запястья,

Прозрачной строчкой шьют подол ненастья…

Пусть!!!

Пусть горе будет луковым, не горше.

И инеем засахарив поляны,

Постылым будет мир на час, не дольше.

Унылым? – на мгновенье! Ярким, пряным

Пусть будет утро осени и жизни.

Пусть всё, что нужно, непременно станет спелым.

И жемчуг солнца на закате брызнет

Росою яркой, звонкой, чистой, смелой…

День под солнцем

Засахарены инеем поляны.

Как будто каплями, ладонями листвы

Играет ветер, ярким солнцем пьяный,

В софитах дня, на подиум весны,

Ещё незримой, но уже желанной.

Слегка помятой, влажной и жеманной,

Готовит лес. Тропинки и низины.

Кримпленом льда и зимнею дрезиной, -

Метелью! – И февральским эхом лета…

Щипнёт, уколет, дразнит, помнит это,

Да так скрипит!.. В тени и у колодца.

Такой желанный, славный… день под солнцем…

Мороз

Льда паутина рыб в пруду пленила

И ранит отражения стекло

Воды застывшей, в изумлении немилом,

Всему, что любит солнце и тепло.

И небо корчится, что в клюв воды синица

Не может взять. Никак ей не напиться.

И носик в кровь, щека – в калину цветом.

Ну, где же ты?! Куда девалось, лето?..

Седьмому небу вопреки!!!

Седому небу вопреки,

Засахарены инеем деревья.

Мы все – истории отребья.

Стоим у времени реки.

Всё проходящие заботы,

Пустяшней утра воробья.

Ему неведомы субботы,

Ему – махнуть крылом… А я?

А мне? А мной?! Вся жизнь – вопросы.

Как выбор меж пшеном и просом,

Он восхитителен и прост,

Ответ, рождающий вопрос…

Седьмому небу вопреки!

И в прорубь той большой реки

Свой мятый, нежный и бумажный

Когда, куда, зачем – неважно!

Мы от себя толкаем нежно

Почти играя, безмятежно.

В надежде стать собою, быть.

Дойти и всё потом забыть.

Февраль

Осенней мышью дождь шуршит соломой.

Сугроб обрит.

И фетр пригорка

Уже изъеден молью солнечных лучей.

Устав от череды пустых ночей,

Рыдает льдинка мерно. Тихо. Горько.

Округа спит,

Смешавши явь и лень с души истомой.

Ещё февраль.

Недели календарь…

За и

против

Вчерашний снег. Вчерашняя гроза.

Природа слёз. Следы очарований.

Плиссе судеб. Разглажен лёд, а пламень,

Как горький камень. Тот, что против "за".

Простое и сложное

Простое бросает на сложное свет.

Выходит, что сложного не было, нет!

Зимний день

Ткань неба побита морозом, как молью.

Проплешины утренних звёзд сияют упруго.

Округа посыпана снега некрупною солью

И в поисках сна

чьи-то тени бредут друг за другом…

***

Мороз крахмалил простыни полян.

Так туго, густо, гулко, хрустко, пусто,

Едва вдыхаешь. Носом. Мелко. Узко.

И голова кружится, будто пьян.

Гравюра вечера и утра праздник – Солнце.

Мороз пробрал, что смог – прибрал к рукам.

Разгладил простынь рек, белив оконца,

Изрисовал и счастлив этим сам.

На каждый миг отмерено блаженство.

Всему – своё. Одеждами надежд

Мы заклеймим своё несовершенство.

Легко – кивком и взмахом сонных вежд.

Замаран звёздной пылью неба полог.

То повод прятаться улиткой в скорлупу,

А радость в том, что зимний день недолог,

Но в чём она, я тоже не пойму…

Притворство

Сугроб повержен, кольца снегопада

Всё плоше, уже. В такт шагрени ночи,

Предательски роняя слёзы в лужи,

Весне не рад, он ею озабочен.

Непрочен панцирь пыльной белой кожи,

И расцарапав в кровь босые пятки,

Синица воробья обидеть хочет,

Но не всерьёз, а в шутку, для порядка.

Следы следов и пёрышко пылинкой.

Тропинку шагом кто не потревожит?

Кисель тумана. Под его сурдинкой,

Любая крона стать короной может.

Вуалью облака

Вуалью облака прикрыв своё лицо,

Луна пытается смотреть на подлецов.

Не свысока, но с высоты нелепых истин,

С которых кровь, как краска с грязной кисти.

Олень

Олень-многожёнец бежал от семьи на прогулке.

Батуды полян дребезжали тихонько и гулко.

Рога, словно прутья,

сплетаясь с деревьями в ветках,

И снег с монпансье, весь в горошинах,

вмятинах, метках.

Так густо вздохнул и устал,

в своём бегстве недолгом

Он помнил о тех,

с кем был связан любовью и долгом

И выдох последний

был полон надеждой и смыслом,

А небо к нему повернулось и близко нависло.

И вдруг…"Поднимись…

Ты споткнулся, ушибся. Не больно?!"

Олень осмотрелся.

Охотник, с улыбкой довольной.

Провёл до копыта

шершавой, в мозолях, ладонью:

"Тут хлеба кусок, но прости, только…

с мелкою солью."

Батуты полян дребезжали тихонько и гулко,

Олень-многожёнец с семейством

опять на прогулке.

Мальчишка и дочь на виду, у весеннего леса,

Где дышит земля, оживая, как сдобное тесто.

Каждому – своё

Седое небо угрожает снегопадом.

И локтем ветра раздвигает леса куст,

Где ворон балансирует на ветке.

Он вниз роняет страхи, слёзы, метки…

Заслышав снизу градин злобный хруст,

Да грохот отдалённый водопада…

У каждого – своя окружность ада,

У ложа каждого свой собственный Прокруст

И невод каждый лишь прообраз сетки.

Следы

Снежинка – копия следов вороньей стаи,

Что на снегу оставила под вечер, улетая.

Такие ж линии, такие ж повороты…

Как в жизни, -

отвернулся, – где ты, кто ты?!..

Следы – не ты, они одни скрывают,

Того, кто через них переступает…

Да!!!

Поэтов часто ударяет тазом медным.

Не надо быть ни мудрым и не Бедным!

Разговор с сыном

Из облака – тумана потолок,

Как буд-то бы какой-то в этом толк…

Луна была мила, однако, с нами,

Когда брели, куда обычно, сами, -

Она сопровождала нас с тобой.

Так было и тогда, когда под вой

Прекрасной песни, что мурлыкал волк

Брели! В снегу! По пояс! Он умолк…

Тут лось вообразил, что я – подруга…

Нам -взглядами подбадривать друг друга…

Но – всё же, не затем, чтоб кануть в Лету,

Мы раздаём ушедшему приветы…

Не всё так просто

Не всё так просто в нашем королевстве.

Однако я – сторонник раболепства.

Перед Стихией и перед Природой.

И не смотрю я в поисках погоды,

как все – наверх…

Дышать там слишком сложно.

И падать, если что. Разбиться. Можно.

В подражание Маяковскому

Ломая гармонию гаммами на батареях,

Не жалея кончики пальцев рук,

Я заявляю, что моё поколение

Готово делить чужое волнение,

Но только то, что там, а не тут

То, что шкурно его не касается,

Не отдаётся в локоть левый

А – так, головой поутру встряхнул,

Как с кружки пива сдунув пену

Лес поседел с утра

Лес поседел с утра не за мгновенье

Под градом букв, в объятьи грубых фраз

То – бремя осени и лета дуновенье

Как образ, что давным-давно погас…

Свои и чужие

Бьёт изнутри кулаком сердце

Ночь, – и опять у окна одна

Чужие куда-то успели деться,

Свои не верят намёкам сна…

Я– Пьеро

Пусто. Рядом нет никого, кто отнимет перо.

Столько лиц, но вокруг. Рядом нет никого.

Я – Пьеро.

Просыпаются, ходят, ложатся опять.

Ты на сцене рыдаешь, им хочется спать.

На работу вставая в ещё темноте,

Маски путают и одевают не те…

Пусто! Рядом нет никого, кто отнимет перо.

Столько лиц…Но – вокруг. Рядом? Нет ни-ко-го…

Я -Пьеро?

Роза

Страшное что-то в розе этой,

Тебя не хочу убеждать в обратном.

Как в срезанной ветке, и песне спетой,

И лжи, оглашаемой многократно…

Скука

Цветные сны и чёрно-белый день.

Ни одного вблизи родного звука,

Когда владеет нами сердца скука,

Предательство обиды, сумрак, лень…

…не ритмом вздутым

барабанны!!!

Во всеоружии. – стога пустых стихов.

Что лицемерно тянут к слову звуки,

Как перед тем, испачканные руки

Математически рассчитанных слогов.

Стихи не ритмом вздутым барабанны,-

Жеманство вздора и порука скуки.

Обломки сучьев не на шутку близоруки,

Акафист свету в просторечьи – бранно…

Никто не помнит обо мне

Никто не помнит обо мне?!

О, счастье! Это важно мне!

Заставить думать так, как надо!

Быть добрым – тяжкая награда

Серьёзно, важно и почётно

Не быть, кто вечно не при чём…

Чей вялый возглас "Всё равно",

Как миф, развеян. И давно.

Слабость

Как мы не соответствуем себе,

Слабеем от предчувствия несчастья,

Взгляд вперив безучастный в одночасье,

Теряем всё. Или берём вдвойне.

Не вы…

Пусть жизнь надоест не единожды, верьте тому.

Примерить придётся, наверно, тюрьму и суму.

Дорога вполне сокращаема. Диагональ

Собой зачеркнёт поворот и, быть может, спираль

Так круто совьётся, что будет немыслимо жаль,

Всех тех, по которым не вы, а какой-то другой:

То взглядом скользнул, то тоской

или просто – рукой…

Памяти

Евгения Евтушенко

Вокруг луны туман, окружность

Обведена. Уставший день

Захлопнул дверь. Небес жемчужность

Чернит в глазах у света тень

Темна она для грустных глаз.

И быть таким умеет каждый,

Отвага радуги однажды

Поднимет шторы утра в нас.

…Будем!!!

Будем живы, Божьей властью,

Обожжёт дождём в ненастье,

Подтолкнёт и ветер в спину,

Да рожу однажды сына.

Чтобы не был осторожен,

Трезв рассудком, кем-то брошен

Пусть побудет, так и быть! -

Небанально смог бы жить!

Ничего тогда не нужно!!!

Хватит! Рифмою натужно

Передёргивать слова.

Гордость – грусти голова.

Раз–очарование?!?!?!

Который лист пером испорчен,

Ничто из готовы нейдёт.

Как жалок мир, жесток, порочен…

Кто не ударит – украдёт.

Себя в себе переставляю,

Сама с собой едва мирюсь.

Так многого ещё не знаю.

Так малого уже боюсь…