Не выбирай меня, я злой!

«Ваши помыслы грязны, а ауры кричат о похоти и насилии. Сгиньте,» – прозвучало у нас в головах чистым, холодным голосом. Единорог брезгливо фыркнул, развернулся и пошёл прочь, высоко подняв хвост.

Именно тогда сработал мой план. Вернее, не план, а чистой воды инстинкт отчаяния и врождённой наглости.

– Ой, какая прелесть! – сдавленно вскрикнула я, выскакивая из лужи и срывая с головы маскировку из тины и палок.

Я представляла собой жалкое зрелище: вся в грязи, волосы дыбом, в которых запутались веточки, а лицо выражало наигранное, болезненное умиление.

– Птичка! Рыбка! Лошадка с радугой в попе! – залопотала я, неуклюже семеня к нему и размахивая грязными руками. – Иди ко мне, я тебя съем… то есть, обниму!

Позади я услышала приглушённый стон Боргара, застрявшего в луже. Ему, наверное, хотелось провалиться сквозь землю. Но я уже не могла остановиться.

Единорог остановился и обернулся. В его глазах мелькнуло… любопытство? Растерянность? Существо, тысячелетиями видевшее только чистых душой дев и эльфиек, явно не сталкивалось с чем-то настолько абсурдным, грязным и эмоционально нестабильным.

Я приближалась, приплясывая и продолжая свой дурацкий монолог:

– У тебя такой рожик! А можно потрогать? Я очень аккуратная! Я там, в офисе, важные бумаги носила, ни одну не помяла!

«Ты… пахнешь грязью, отчаянием и жареным цыплёнком,» – промелькнуло у меня в голове. Его мысленный голос звучал озадаченно. – «Но в тебе нет зла. Только… оглушительная, вопиющая глупость. И странная печаль.»

– Ой, да я просто несчастная! – всхлипнула я, подбираясь уже совсем близко. Я видела, как он насторожился, но не отступил. Его бархатная морда была в сантиметре от моей грязной руки. – Меня злой орк сюда притащил, понимаешь? Хочет мой рог отпилить! Ну, не мой, твой… в общем, он плохой!

Я ткнула пальцем в сторону кустов, где прятался Боргар. Единорог величественно повернул голову и… заржал. Нет, правда. Это был самый что ни на есть лошадиный, презрительный смех.

«Орк. Да. Я чуял его грубую ауру. Он хочет мой рог для какой-то тёмной магии?»

– Да нет же! – замахала я руками. – Для светлой! Чтобы я домой вернулась! Ты же не хочешь, чтобы я тут навеки с этим… этим варваром осталась? Он даже не моется!

Я делала большие, полные отчаяния глаза. Единорог задумался. Он медленно, с явным сомнением, шагнул ко мне ближе и потянулся мордой… к моему карману. Торчавший оттуда кусок вяленой говядины, пахнущий дымом и специями, видимо, показался ему интереснее моей персоны.

В этот момент Боргар выскочил из укрытия. Не как грозный воин, а как тень, быстрая и беззвучная. В его руке блеснула не топор, а тупая сторона небольшого молотка, который он прихватил для такого случая.

Единорог, увлечённый исследованием кармана, заметил его в последний момент. Его голова рванулась вверх, глаза расширились от возмущения. Но было поздно.

ТУУУМП

Звук был глухим и очень несолидным. Единорог закатил глаза и рухнул на розовый песок.

– Быстро! – прошипел Боргар. – Пока он без сознания, нужно проверить!

– Проверить что? – опешила я.

– Девственность, птичка, девственность! Рог!

Он вытащил из-за пояса небольшой кристалл, который он называл «лунным камешком». Поднеся его к основанию радужного рога, Боргар замер. Я затаила дыхание.

И тут рог… засветился. Неярко, но явно. От него исходил мягкий, серебристый свет, как от хорошего LED-фонарика в «тёплом» режиме. Он подсветил изнутри радужные переливы, сделав их ещё более волшебными.

– Чёрт, – с облегчением выдохнул Боргар. – Повезло. Он тот самый.

– Ура, – без особого энтузиазма пробормотала я. – Значит, можно грабить.

Только теперь Боргар достал свою пилку. Пока он со скрежетом отделял сияющий трофей, я сидела рядом, испытывая жгучий стыд. Мы не просто охотились. Мы проверяли невинность, как какой-то допотопный тест, а потом воровали её часть. Это было отвратительно. И гениально. И чертовски грустно.

– Всё хорошо, красавчик, – зашептала я, гладя его шелковистую шею. – Ничего страшного. Это лишь небольшая… процедура. Потом новый вырастет, ещё красивее. А я уеду, и тебе не придётся больше чувствовать мою глупую ауру. Все в выигрыше.