- -
- 100%
- +
– Глупости. Мама, инопланетяне уважают тебя.
– С чего вдруг?
– Ты даже не представляешь, как быстро распространяются новости и слухи. Все знают, что ты заступилась за гааптян. Ты пожертвовала своей свободой. Даже жизнью. Ты отдала все ради них. И поплатилась тремя годами рабства.
– Но все они были нашими рабами гораздо дольше… – вздохнула Саманта.
– Ты не понимаешь. Все это утекло в Лету, как только человек, призванный убивать чужих, повернулся против своих и попытался защитить тех, кого должен уничтожать. Они не забыли.
– Устами младенца…
– Я не младенец, – с обидой в голосе протянула Соммер.
– Ты напоминаешь мне Одди. Он точно так же подкидывается на мои подколы.
– Просто мы оба обидчивые. Мам, я очень тебя люблю. И папу. И Ойру. И Одди с Пенелопой. И я верю, что все у нас получится. Вы вернете мир в нашу галактику. Да что там. Вы уже это сделали. Осталось совсем чуть-чуть. Но ты справишься.
– Одной мне не выдюжить.
– Но ты не одна. Мы все – с тобой. И мы в тебя верим.
Саманта с едва заметной улыбкой положила голову на подушку. И сама не заметила, как уснула, а потом и Соммер сладко засопела рядом.
* * *Я не могу остановить это,
Холодею изнутри.
Я не должна была спускать все на самотек,
Заболею ли я? (пер. с англ.)
Flaw – «Medicate»Эпсилон встретил душно-влажной атмосферой, полной разнообразных запахов. В носу сразу защекотало. Саманта уже и забыла, как мучилась все то время, пока их группа боролась с местной фауной. Лингвистка ступила на главную улицу Сигма-Сити с оглушительным чихом, от которого у нее едва не выскочили глаза из орбит.
Соммер сразу же умчалась в оранжерею, где трудилась Ойра. Но Саманта не рискнула туда сунуться, понимая, что ее тут же накроет слезами и соплями. С ее чувствительным обонянием посещение таких мест чревато анафилактическим шоком. Оставалось надеяться, что старшая дочь не обидится на такую невнимательность с ее стороны.
Поэтому, отчихавшись и откашлявшись как следует, лингвистка отправилась к штабу. Члены правительства заседали в здании бывшей библиотеки, которую переоборудовали под свои нужды. Книги временно перенесли в соседнюю школу, а их сменили крепкая деревянная мебель и компьютеры с ультра-непроницаемыми процессорами, защищенными от повышенной влажности.
Но до «Святой троицы» Саманта доковылять не успела. Из соседнего кабинета высунулась чья-то белокожая ладонь и втянула ее в помещение. Женщина вскинула правую руку, целясь в челюсть обидчика, но ее кулак встретился с подобием бетонной стены.
– Привет, Корф. Скучала? – перед ней стояла белокурая женщина, чья улыбка раздражала ее и на научной станции Каллисто, и спустя много лет, на борту Одиссея.
– Бриенна? Вот так сюрприз, – с трудом подавив желание потереть ушибленную ладонь, пробормотала Саманта. – Какими судьбами? Я думала, ты давно сдохла.
– Биомеха не так-то просто убить, милочка, – ухмыльнулась Бриенна. – Ну и доля везения, конечно. Не без этого.
– Где ты была все это время?
– Есть разговор. Но не для местных стен. Давай-ка рванем в бар. Мне нравится, когда вокруг шевелятся зеленые стебли. Напоминает о том, что я все еще жива.
– Ты про «Мшистый Пень»? Я там буду чихать, не переставая.
– Еще один повод пойти туда.
– Ну-с, рассказывай, – потягивая ядовито-зеленую жидкость из высокого стакана с зонтиком и трубочкой, милостиво улыбнулась Бриенна.
– Что именно? – вяло мешая соломинкой в своем коктейле, ярко-вырвиглазно-сиреневом, уточнила Саманта.
– Как ты уделала этих ублюдков?
– С большим трудом и не меньшими потерями, – пробурчала Сэм. – Тебе-то что? Ты где болталась все это время? Нам бы пригодилась твоя помощь, но ты решила отсидеться в чулане.
– Извини, дорогуша, но мне было не до тектобов. После нападения на «Терра Нову» и убийства Белины эти козлы открыли сезон охоты на меня. Они справедливо сочли меня ее правой рукой, соответственно, я могла быть в курсе большинства секретов Айлин. Проклятые мудаки. Лишили меня моей мечты.
– Это которой? Убийство Белины?
– Именно! – Бриенна с чувством хлопнула ладонью по столу, весьма старательно имитируя поведение нормального человека с эмоциями. – Знаешь, что все эти годы помогало мне остаться человеком?
– Жажда мести?
– Да. Я хотела отплатить Белине за все, что она со мной сотворила. И не только со мной. Она бы дорого заплатила за свои гребаные эксперименты над разумными существами. Но я прекрасно понимала, что время для этого не подходящее. Нам нужен был сильный лидер. А кто может быть сильнее Белины? Только если ты… А эти дебилы взяли и пристукнули ее. И как! Ты ведь в курсе? Ее отравили ядом. Просто и без затей. БЕЛИНУ! Эту осторожную суку, которая заставляла своих секретарей пробовать даже свой чай перед тем, как самой пригубить.
– Они застали ее врасплох. Видимо, война плохо сказывалась на ее сосредоточенности.
– Не то слово.
– Ты была на станции, когда это произошло?
– Была, – со вздохом кивнула Бриенна. – Я как раз шла к сучке с очередным докладом, как вдруг почувствовала, что дрожит пол. Мы, биомехи, чувствительны к малейшим колебаниям. Спроси у своего мужика.
– Не знаю, что насчет тебя, а Ульф точно не является гибридом корвета и мхуурра.
– Не душни, – поморщилась блондинка. – Мне нравится это слово. Киборг звучит отвратительно. Так или иначе, но мне эти вибрации не понравились. Я достаточно времени провела на Луне, чтобы различать нюансы.
– И что дальше?
– А ты как думаешь? Я рванула к посадочным ангарам. Вырубила пацаненка, который только-только вылезал из прибывшего челнока, и не разбираясь, кто он и что, свалила от греха подальше на Землю.
– Бросив все и всех? – с улыбкой, которая была призвана скрыть нарастающую ярость, спросила Саманта. – На Луне погибли сотни людей. Женщины, старики, дети.
– И что с того? Сунься я туда, и меня пришили бы. Нет уж. Моя шкура дороже чужого молокососа. Или ты сейчас про своих отпрысков? Сэм, за то, что ты вытащила меня с Эроса, я бы, может, и пошла на риск ради твоей дочери, но я понятия не имела, где она находилась в тот момент. Я вообще была далека от знания, где и как располагаются гражданские.
– Ладно. Проехали. И что дальше?
– На Земле было спокойно лишь первые несколько дней. Потом розевцы прислали своих коммандос. Те, кто не с нами – тот против нас, и прочая хитровыдолбанная пропаганда. Пришлось прятаться. Спустя несколько дней они, решив, что все под контролем, ослабили надзор. И тогда я начала действовать.
– Каким образом?
– Ну… Потихоньку, помаленьку… Общалась с людьми, искала сочувствующих СПЕКТРу, тех, кто хоть и был недоволен режимом Белины, но с приходом к власти оппозиции взвыл еще сильнее. Поверь, большинству людей не понравилось, что «Вайс Розе» решилась на переворот в разгар войны с тектобами.
– Их недовольство мало что значит, – покачала головой Саманта. – У розевцев есть ресурсы, люди, оружие. Они не сочли нужным поделиться этим с ВКС. А ведь участвуй они в операции, жертв было бы меньше.
– Я знаю. И люди это знают. Мы пока окопались глубоко в подполье, но когда обнародуем то, что узнали… Поверь, террористам мало не покажется.
– О чем ты? Что вы узнали?
Бриенна, пошуровав в карманах, достала оттуда две пробирки. За сомнительной защитой стекла билась грязно-зеленая масса. Саманта отшатнулась, прошипев сквозь зубы:
– Цирцея…
– Да. Невооруженным взглядом не определишь, но в одной склянке здесь та зараза, которая уничтожила большинство землян два с лишним века назад. А в другой… Основа. То, из чего Цирцея родилась. Я нашла это в лаборатории розевцев. И только у них. Ты ведь знаешь, сколько лет я прислуживала Белине. Она не подозревала, что я все эти годы лелеяла картинку, как расчленяю эту суку. И у меня был доступ везде. Во все ее лаборатории. Ко всем ее экспериментам. И я могу поклясться своим человеческим сердцем, которое у меня забрали давным-давно, что этот вариант Цирцеи никогда не появлялся у Белины.
– Цирцею ей подсунули, – поняла Саманта и зажмурилась, вцепившись пальцами в свой стакан.
– Да. Ты понимаешь. Облили этой дрянью метеорит и отправили Белине, якобы пролетал тут мимо, болезный.
– Мы все эти годы обвиняли Белину. Но не она это начала.
– Именно. «Вайс Розе» первыми нашли Цирцею. И чтобы отвлечь сильных мира сего от своей деятельности, подкинули бактерию нашей славной госпоже, на тот момент – еще простому генетику, а потом помогли заразиться землянам.
– Они могли предотвратить все это. Земля, все эти жертвы… это на их совести.
– Теперь и ты знаешь.
– У тебя было время, чтобы носиться по лабораториям и изучать всю эту заразу?
– Начала я на Земле, верно. Но здесь, на Эпсилоне, возможностей несравнимо больше. Твоя старшая дочь, Ойра, очень помогла мне с анализами.
– Что? – Саманта медленно отставила напиток и, сощурившись, посмотрела на Бриенну. – Ты втянула в это дерьмо Ойру?
– Спокойно, мать-тигрица, – усмехнулась Бриенна, поднимая руки ладонями вверх. – Никто не пострадал. Мы приняли все меры предосторожности. И вакцина на Эпсилоне под рукой.
– После того, через что мы прошли, заигрывать с Цирцеей? Да вы рехнулись?!
– Все жители Эпсилона, и туристы в том числе, получили вакцину.
Саманта вскочила, опрокинув свой напиток. Яркие липко-сладкие капли брызнули во все стороны, раздался звон разбитого стекла. Схватив Бриенну за грудки, притянула к себе:
– Еще одна такая выходка, и я…
– Что? – с милой улыбкой спросила блондинка, и положив ладони на предплечья Сэм, с легкостью вырвалась из ее хватки. Лингвистка с изумлением посмотрела на собеседницу, а затем – на свои пальцы, которые так просто сдали свои позиции. – Тебе все равно со мной не справиться. Даже с твоей хваленной лингвистической реакцией и подкожной прослойкой из кремния.
– Однажды это удалось.
– Но не тебе. Максим застал меня врасплох, и я не успела отреагировать. Больше такой ошибки я никогда не допускала. Внутри меня слишком много металла, чтобы ты смогла справиться со мной голыми руками. Спроси у своего шведа, если не веришь. Теперь он мало чем от меня отличается.
Отпустив Саманту, Бриенна села на место и взмахом руки подозвала испуганного официанта, который во время стычки скорчился за барной стойкой.
– Еще Ядовитого Плюща, пожалуйста, – когда парнишка отошел, блондинка, приподняв брови, покосилась на Саманту. – Долго будешь там торчать и пялиться? Садись. Нам с тобой незачем враждовать. Но теперь ты знаешь, с чем столкнешься, если пойдешь против «Вайс Розе». Оба лидера уже давно мои, так сказать, сородичи. Да и половину личного состава наверняка напичкали железом и схемами.
– Ты говоришь, что лишена эмоций. Если вожаки розевцев похожи на тебя, то я не понимаю, на кой черт им продолжать противостояние. Им чужда жажда власти, а это обычно самый сильный стимул для революций.
– Насчет девки не знаю, а Отто точно с чувствами пока «на ты». К тому же не забывай, что компьютер можно запрограммировать. И он костьми ляжет, но выполнит заложенную программу.
– Но вы – не компьютеры.
– Как сказать. Возможно, мы – первый шаг на пути создания ИИ. Или перехода человеческого сознания в механические ящики, набитые проводами и датчиками. Белина всегда считала, что может создать сверхчеловека, манипулируя нашими и чужими ДНК. Отто после срыва проекта «Мухоловка», похоже, решил пойти другим путем, совместив биологию и кибернетику. Думаю, они не собирались ограничиваться лишь генетическими опытами, и тебя под завязку напичкали бы имплантами.
– Если «Вайс Розе» так зациклены на биомеханике, зачем заигрывать с Цирцеей? И зачем отвлекали Белину? Ведь в те времена она не имела никакого отношения к правительству.
– А ты думаешь, в ее окружении не было «белых розочек»? Наивняга. Мы вряд ли узнаем истину. Но у меня есть теория. Ребята хотели убрать Каховски. И знали, что Белина метит к нему в партнеры. И знали, что у нее все получится, ведь Каховски дорожил своим здоровьем и молодостью, а ей было, что ему предложить. А такой союз розевцы никак не могли допустить. Ну и вот. Заразили Землю. Министерство здравоохранения тянуло с вакциной до последнего, чтобы вынудить Президента воспользоваться Квазаром.
– Чтобы потом обвинить его в этом.
– Естественно. Гнев народа, бунт, а потом под шумок, может, и суицид ему б устроили. А тут Белина, которая совсем чуть-чуть, бедняжка, не успела вылечить нашу Землю-матушку. Зато всех остальных спасла. Стала героиней, отобрала кресло у гражданки Фишманн, а затем «самоубила» ее. Ну, чтобы не рыпалась в будущем. И не работала больше на «Вайс Розе».
– Даже странно, что ребятки настолько древние, – Саманта покачала головой, обдумывая услышанное. – Я думала, его Шлоссер основал. Видимо, дед что-то недосказал.
– Или ты дедулю плохо слушала. Насчет очкарика не знаю. Все возможно. Ребята давно заигрывали с биомеханикой. Но наш разлюбезный ученый может быть просто наследником предыдущих лидеров. Полагаю, ячейка родилась еще до окончания Вековой войны. Просто цели и мотивы у них были немного другими.
– Да и хрен с ними со всеми. Вернемся в настоящее время. Может, у тебя и ответ на другой вопрос найдется? Зачем они замутили «Мухоловку»?
– Розевцам был нужен агент-устранитель. Отто терпелив и умен. Белина не брезговала ничем в своих опытах по улучшению собственного тела. И он знал, что в схватке один на один наша талантливая госпожа Президент могла его уничтожить. Поэтому предусмотрительно оставил в запасе несколько вариантов развития событий. Ты с легкостью справилась бы с ней. И не только с Айлин. У таких приятных ребят врагов мало не бывает.
– Небольшая, хорошо обученная группа солдат могла спокойно меня заменить.
– Группа – это всегда шум, гам и лишние телодвижения. Лучшие убийцы – одиночки. До Айлин, например, солдаты бы не дошли. Белина была параноиком. Система безопасности не имела аналогов. И все, кто на нее работал, были ей преданы. Да, простые работяги, вроде секретарей, как наш милый Звонарев, ее боялись, но страх – тоже мощный стимул. Не говоря уже о чинах повыше, которым был открыт доступ к «молодильным яблочкам» и прочим прелестям медицины. Никто из них не рискнул бы выступить против.
– Макс рискнул, – заметила Саманта, вперив взгляд на свои сложенные замком ладони.
– У него был стимул помощнее. Любовь. И вам помогли изнутри. Кто-то из розевцев накачал тебя Цирцеей, а потом вы наткнулись на мхуурра и уговорили его сбежать вместе. Без Одиссея вы не выбрались бы с базы.
– Ну, конечно.
– Так вот, – не замечая ехидной реплики Саманты, продолжила Бриенна. – Тебя бы подсунули Белине, как верное средство борьбы с тектобами, и конечно же, как генетик, она бы непременно заинтересовалась твоим случаем. Приблизила бы к себе, не зная, что на самом деле ты запрограммирована на ее убийство.
Все это время они разыгрывали из себя защитников сирых и убогих, то бишь инопланетян, лишь затем, чтобы валиурцы помогли им с твоим созданием. И поддержали, когда они решились бы наконец на открытую атаку. Думаю, этой прелестной пропагандой они вербовали и людей. Всех тех, кому не нравилась политика СПЕКТРа. Сначала заманивали своими высокими идеями, а затем, ради «общего дела», впихивали им в мозги импланты с программами.
– И что потом? Хорошо, Белина мертва. Чего они добиваются теперь, когда и править-то особо некем?
– Какая разница? Пока что они пытаются упрочить свою власть и подмять под себя СПЕКТР. Что там у них в «программе максимум», неизвестно. Все, что угодно. Выведение нового сверхчеловека, всеобщая кибернетизация человечества или слив всех сознаний в единый супер-компьютер. Но точно известно одно – ничего хорошего от них ждать не приходится. Учитывая их методы.
– Из огня да в полымя, – подытожила Саманта.
– Очень уместная поговорка в данном случае, – кивнула Бриенна. – Но в одном я уверена точно. Белина была бы меньшим злом.
006
Сентябрь пятьсот тридцать девятого года.
Внешний рукав: система Мирро
Третье приземление на лопатки едва не выбило из Саманты весь дух. Охнув, она зажмурилась, чтобы не видеть звезды, мелькающие перед глазами.
– Ты в порядке?
Приоткрыв через силу один глаз, она покосилась на ладонь, протянутую Ульфом.
– Нет, гребаный ты йети, – схватив его за руку, с трудом поднялась на ноги. – Раньше мы могли стоять на равных, только если ты под завязку накачен своей армейской наркотой. А теперь и вовсе швыряешь меня по залу, как котенка.
– Ты сама настояла на тренировке в полную силу.
– Это нечестно, – Саманта подвигала руками челюсть, вставляя ее на место. – Ты теперь похлеще сайлона* будешь. Черт, если у розевцев все такие, то нам с ними не справиться. После откровений Бриенны удивляюсь, как они нас не прибили на Луне.
– Видимо, повезло. Они не ожидали, что мы так быстро облажаемся в Желтом секторе и вернемся в Солнечную систему. После успешной атаки они оставили на зачистку лишь небольшой отряд. Или… Или солдатам был дан приказ взять нас живыми. Тебя. В скафандрах особо не разберешь, кто есть кто.
– Зачем? Я для них уже бесполезна.
– Помнишь, как Белина манипулировала тобой при помощи друзей? Мол, поможешь, и они останутся в живых. Думаю, в случае с Соммер они бы придерживались такой же тактики.
– Шантажировали ее моей жизнью?
– По крайней мере до тех пор, пока в ход не пойдут импланты. Или психологическая кодировка. Что там они используют для вербовки? – нахмурившись, спросил Ульф.
– Да хрен их знает. Подумаем об этом позже. Одди, что там на мониторах?
Мирро готовится к выбросу энергии. Я сообщу, когда солнечный ветер стихнет, и планета будет безопасна для высадки.
– Пойдем, – Саманта кивнула на дверь, ведущую из спортзала в коридор. – Надо подготовиться.
– Имеешь в виду – выпить? – хмыкнул Ульф.
– Само собой. У меня поджилки трясутся. Но сначала в душ…
– Пожалуй, я составлю тебе компанию.
* * *
Приходи в мою лодку:
Тоска станет нашим штурманом.
Приходи в мою лодку:
Лучшим моряком все-таки был я (пер. с нем.).
Rammstein – «Seemann»Миронелла встретила гостей непривычными глазу ядовитыми красками. Пурпурное море, бирюзовый песок, нежное бежевое небо. Черные лианы, оплетающие все вокруг. И маленькая красная точка, застывшая в зените. Саманта помнила этот фантасмагорический пейзаж, и все равно зрачки неприятно резануло. Пришлось зажмуриться на несколько секунд, пока зрительные нервы не переосмыслят окружающую цветовую гамму.
Душный воздух, напитанный влагой, невыносимая жара и лупящие по затылку порывы ветра тоже напоминали, что она сюда не отдыхать прилетела.
– А тут у них дела неважно обстоят, – обведя глазами поселение, произнес Ульф. И женщина согласно склонила голову.
Хижин осталось совсем мало, да и те выглядели так, словно вот-вот развалятся под хлесткими ударами набирающего силу шторма. Конечно, бóльшую часть времени флоксиане проводили в прибрежных норах, протяженность которых могла поспорить с километровыми корневищами вездесущих лиан. Но запустение, царившее на берегу, кричало о том, что у жителей поселка больше нет ни сил, ни желания бороться с агрессивной средой обитания.
Саманта, желая показать мирные намерения, не стала облачаться в боевую броню. Риск, конечно, есть, но на прямую агрессию со стороны флоксиан она не рассчитывала. Слишком миролюбивым был этот народ, на свою беду.
К счастью, отмела она и попытки Пати пойти на поводу у Краузе и нарядить посла Корф в официальный костюм чиновника. Но даже легкая футболка и шорты не могли спасти от духоты, которая уже, казалось, заползла не только под одежду, но и под кожу.
Волосы, стянутые в конский хвост, прилипли к шее. Над верхней губой обосновалась испарина, которая, как ни стирай ладонью, через пять секунд возвращается снова. А глаза норовил залить льющийся со лба пот.
– Не помню я такой сауны, когда мы были здесь в прошлый раз.
– Охлаждающий режим брони, другое время года, меньшая активность звезды, – пожал плечами Линдквист. – Мне кажется, я точно так же обливался потом. Но не факт, что из-за жары. Ты каждые пять секунд то и дело хваталась за стилет и пялилась на местных налитыми кровью глазищами. Так что я боялся, что ты их всех перережешь тут.
– Они, полагаю, думали так же, – ковыряясь ботинком в песке, заметила нервничающая все сильнее Сэм. – И сейчас что-то не торопятся. Хотя должны были услышать двигатель челнока.
– Ждут, когда мы рухнем от изнеможения. В этом случае у них есть шанс дать нам отпор, вздумай мы угрожать им.
– Или просто умерли, не дождавшись амнистии от СПЕКТРа.
– Влиа тоо’рш мисс’ундррии, – раздалось где-то за спеленатым лианами холмом. Саманта с Ульфом моментально подобрались, с напряжением глядя на приближающегося пожилого флоксианина.
Мы еще живы, человек.
Чужой еле передвигался, подволакивая левую ногу. Короткая шерсть на правой щеке обуглилась, местами отслоилась, показывая покрытую ожогами кожу. И тем не менее Саманта узнала его.
– Муррсси Твоор’г. Ты постарел.
Флоксианин медленно кивнул, явно удивленный, что человеческая самка помнит его. Через несколько секунд из-за холма выбежал молодой самец, еще совсем подросток.
– Ты не забыла моего отца, Май сейлаа тоор’вси.
Добрая самка с неба.
Значит, меня вы тоже не забыли.
– Ты говоришь на галакто?
– Да. Немного. Добрые человеческие особи продали нам книги. Мы учились. Дети.
Дети. Я помнила, как они крутились у наших ног, словно котята. И весело ворковали, стоило только взять их на руки.
Значит, юноша перед ней – один из тех смешливых ребятишек, которые с восторгом носились вокруг Саманты много лет назад.
– Что с твоим отцом, сын Муррсси?
– Умирает. Как и все здесь. Вы пришли закончить наши жизни? Подождите. Скоро планета сделает это за вас.
– С чего такие мысли? СПЕКТРу давно уже не до ваших нелегальных колоний. А теперь, после войны с тектобами, мы наоборот хотим исправить то зло, что люди причинили вам. Насколько это будет в наших силах.
– Те, кто безумен… Они приходили к нам. Многие ушли с ними. Не по своей воле. Мы больше не хотим быть рабами.
– Так и я об этом, – Саманта с ожесточением топнула ногой, злясь на парня за то, что он уже второй раз соскакивает с намеченной темы.
С ними нельзя действовать прямо, – послал ей мысленный сигнал Ульф. – Они сейчас – как натянутая струна. Не знаю, что тут произошло, но лучше успокоить пацана разговорами на левые темы.
– Жизненный цикл вашей планеты подходит к концу, – заметила лингвистка, поворачиваясь к сыну вождя.
– Да. Бури с каждым сезоном становятся злее. Вода кипит. Мало безопасных мест.
– Откуда ожоги? – женщина кивнула в сторону пожилого флоксианина.
– Не успел. Надо было уходить, когда Мирро злилась. Не успел.
– Сколько безопасных дней в сезон?
– Дней? Остались лишь… – он помолчал, помялся, пытаясь подыскать слово. – Часы. В течение… года. Сезона. Разные. Мы чувствуем их. Выходим. Дышим. Но не все успевают вернуться.
Понятно. Магнитное поле сходит с ума. Вспышки на солнце стали непостоянными. Возможно, Мирро и планетную ось слегка подвинула. Флоксиане даже не успевают отремонтировать свои сухопутные хижины. Один-два вдоха, и снова под воду, к относительному спокойствию. Но раз, по словам парня, вода кипит, значит и линия терминатора* с каждым годом становится все ýже. Еще чуть-чуть, и планета уничтожит остатки разумной жизни.
Старый «кот» вдруг разволновался, начав что-то лепетать на своем языке, да так быстро, что Саманта даже не смогла уловить его мысли, чтобы понять хотя бы общий смысл.
– Отец говорит, что звезда начинает злиться.
Скоро вспышка.
Подтверждаю, – прилетело от Одиссея, который невесть как пробился сквозь помехи из-за бешеного магнитного поля Миронеллы.
Я с отчаянием посмотрела на Ульфа.
Проклятье. Под воду мы уйти не можем, а я даже первым пряником у них перед носом еще не помахала.
Предложи младшему путешествие по космосу. Спорим, он заинтересуется.
Ульф оказался прав. Старик вернулся в свою илистую нору, а его сын, сначала с настороженностью в каждом движении и взгляде, все-таки ступил на борт челнока. В пользу гостей сказалось, конечно, их прошлое посещение планеты. Детям они понравились, а как известно, «котята» чувствуют настроения окружающих. Короче говоря, эмпаты. Слабенькие, конечно, но и на том спасибо. Плюс Миссуу помнил, что Сэм и Ульф – друзья «доброго купца», который продавал им парализаторы и лекарства. Ли Вонна, похоже, знает вся «чужая» галактика.