Последний Охотник на Магов. Том 1

Нет уж, не нужны мне такие подачки. Две тысячи верну ему, две отправлю маме, одну оставлю себе.

Неплохое начало. Так, постепенно и закрою долги Беловых. Хотя какой там – постепенно? Я за пару суток наколотил восемь штук на ровном месте. Адаптируюсь, а дальше посмотрим. У каждого человека должно быть родовое гнездо, кем бы он ни был. Магом или охотником на магов. Вот для этого мне и предстоит хорошенько поработать.

До меня только сейчас дошло, что мы с Николаем уже пятнадцать минут сидим в кромешной тьме на дне какого-то магического погреба.

– Что-то мы с тобой засиделись, – высказался я. – Надо выбираться из этой дыры.

Я поднялся и пополз вдоль каменной стены. Голова всё ещё кружилась, но ругать Бродского желания уже не было. Бедняга и так сегодня настрадался.

Мои руки наткнулись на дверной проём.

– Коля, нашёл, – предупредил я и дёрнул ручку.

Как только дверь приоткрылась, меня ослепило вспыхивающими повсюду факелами. Магия. Куда ни сунься – везде магия. Даже в каком-то богом забытом погребе.

Ну сколько можно? Если так и дальше пойдёт, я себе сделаю комнату вообще безо всякой магии. Буду там сидеть и медитировать.

Бродский проскользнул в открывшуюся дверь вперёд меня и забормотал:

– Это же… Поверить не могу… Вова! ВОВА!

– Чего ты там разорался?

Я прошёл в комнату вслед за Николаем. И замер.

Перед нами открылся просторный зал. В центре стоял рабочий стол. Вдоль каменных стен, какого добра только не было! Десятки книжных полок, стеллажи с зельями и сушёными ингредиентами, два кузнечных стола и…

Глаза разбегались от увиденного. Я оказался в самой настоящей тайной берлоге какого-то мага. Но в современном времени это не имело никакого смысла! Триста лет назад маги выстраивали подобные помещения, где могли сутки напролёт заниматься своими богохульными делами и не показываться на свет.

Но сейчас-то зачем кому-то такое строить? Весь мир заполнен магами дворянского происхождения. О каких тайных убежищах может идти речь?

– Очуметь! – прошептал Николай. – Вов, это же убежище Мастера Тайн!

– С чего ты это взял?

– Сам посуди! – Николай принялся загибать пальцы. – Проход сюда был скрыт за двумя иллюзорными стенами; здесь целая куча литературы, которую даже в академической библиотеке не найти; алхими… алхимическая лаборатория!

Последнюю фразу Бродский сказал с таким благоговением, что даже у меня мурашки по спине пробежали. Не столько из-за восхищения, сколько от ужаса, что этот алхимик может здесь наворотить с таким оборудованием.

– Одно смущает, – сказал я. – Проход в тайную мастерскую иллюзиониста нашла группа едва ли трезвых студенток совершенно случайно и впопыхах? Звучит не очень правдоподобно.

– Кое-кто со старших курсов как-то находил подсказку. В ней говорилось, что иллюзорная стена открывается перед тем, кто обладает достаточно большим потенциалом.

– Достаточно большим потенциалом для чего?

– Чтобы владеть всем этим! – сказал Николай, обводя руками всю комнату. – Открывается только перед сильным магом!

– Если верить твоей логике, то одна из тех студенток – чуть ли не архимаг! – усмехнулся я.

– Нет-нет-нет, Вов, ты не понял! – Бродский суетливо подбежал ко мне. – Вряд ли проход открылся для них. Он почувствовал присутствие куда более сильного человека.

– Кого? – мне не терпелось узнать мнение Николая.

– Меня! – трепетно произнёс он. – Люк же сдвинулся прямо ко мне под ноги.

Я пытался удержаться, но у меня не вышло. Смех вырвался из меня через мою волю.

– Ты чего смеёшься? – обиделся Николай.

– Прости, Коль, просто забавный ты человек. Не обижайся, – сказал я. – Я, кстати, до сих пор не в курсе, а какая у тебя ветвь магии? Не одной же ты алхимией владеешь.

– У меня… Э-э-э… – замялся Николай. – Я гербомант.

– А-а! Траву, что ли, выращиваешь? – спросил я.

– Да не только траву! Любые растения! – Бродский принялся активно жестикулировать. – Это, между прочим, очень полезный навык для алхимика!

– Не спорю, не спорю, Коль, – согласился я. – На самом деле, такой человек, как ты, мне бы очень пригодился. Конечно, навыки алхимии тебе бы подтянуть самую малость, но… Думаю, обилие литературы в этой комнате тебе точно поможет.

– Тогда замётано! – обрадовался Бродский. – Погоди, только я до сих пор в толк не возьму, а зачем тебе личный алхимик?

Да что ж он взялся неудобные вопросы задавать!

– Слушай внимательно, Николай, – я заговорщически положил ему руку на плечо. – У меня есть одна тайная миссия, и я должен её выполнить. Я, знаешь ли, и сам своего рода Мастер Тайн.

– Да ну! – удивлённо воскликнул Бродский. – А мне расскажешь?

– Коль, это же тайна! Когда-нибудь расскажу, но пока что рассчитываю на взаимное доверие и помощь. Согласен на такой расклад?

– Спрашиваешь ещё! – улыбнулся Бродский. – Тем более, мы с тобой вдвоём нашли саму секретную комнату во всей академии! Нам теперь не резон расходиться.

– Давай-ка ещё немножко изучим эту тайную обитель, а потом пойдём искать выход отсюда.

– Думаю, с этим проблем не будет, – ответил Николай. – Сюда точно должно вести несколько проходов.

Мы с Николаем разделились и обошли все комнаты, что входили в состав этого тайного убежища. Доступа ко всем помещениям у нас не было. Некоторые комнаты оказались закрыты на магические замки. Я мог бы попробовать сломать их отражением, но сил и так уже не осталось. Было принято решение отложить это занятие на потом.

Мы проторчали в тайном убежище целый час и не изучили даже трети всего, что оно в себе хранило. Свитки, книги, оружие. Думаю, этим местом заинтересовалась бы местная полиция магов, будь оно раскрыто.

Когда изучение комнат меня утомило, мой взгляд случайно упал на круглый стол.

И я замер.

Там лежал запечатанный конверт, буквы на котором выводились буквально у меня на глазах. Я подошёл ближе и прочёл появившееся послание.

«Если ты читаешь это, значит, проход в моё тайное убежище открылся для тебя. Открой конверт, когда рядом никого не будет».

Я убедился, что Бродский на меня не смотрит, и быстро спрятал конверт за пазуху.

Не люблю я эти магические штучки, но это письмецо выглядело крайне интригующе. Интересно, может. Эта надпись появляется для всех, кто проходит рядом? Нужно проверить.

Я подошёл к Николаю и как бы невзначай показал конверт.

– Коль, не сможешь прочесть, что тут написано? – спросил я. – От твоего зелья рябь в глазах стоит.

Бродский прищурился, а затем ответил:

– Так он пустой.

– Правда? – пожал плечами я. – Значит, я подобрал какой-то мусор.

И убрал конверт обратно за пазуху. Похоже, текст действительно вижу только я.

– Я думаю, на сегодня хватит. Давай выбираться отсюда, – предложил я.

– Ты прав, пойдём, – кивнул Бродский. – Я как раз нашёл проход, который может оказаться выходом отсюда.

Мы с Николаем прошли по длинному коридору, факела за нашими спинами начали поочерёдно затухать. Коля показал мне небольшую дверку в стене. Она была не больше полутора метров в высоту.

– Это что, выход для детей, что ли? – удивился я. – Выглядит как-то подозрительно.

– Да отвечаю тебе, это – выход! – убеждал меня Николай. – Видишь, даже факелы погасли. Как бы намекают, что работа окончена, можно уходить.

– Логично, – кивнул я. – Ладно, погнали. Хуже уже точно не будет.

Мы протиснулись через маленькую дверцу и тут же оказались в каком-то тесном пыльном коробе. Куртки, портки висят… Шкаф?!

Точно. Никаких сомнений. Мы с Николаем выбираемся из тайного убежища через чей-то шкаф.

Я прислушался. Дверки шкафа вибрировали от какого-то рыка. Будто снаружи нас ожидал мифический зверь. Или…

Или кто-то очень громко храпел.

Николай аккуратно выглянул из шкафа. Снаружи была небольшая комнатка. На односпальной кровати лицом к нам лежал крупный молодой человек и сопел, как медведь. Стоит отметить, он и выглядел, как медведь. Высокий и накаченный – настоящий боец.

Подумать только, до чего я докатился. Наблюдаю за каким-то спящим мужиком из его же шкафа!

– Чёрт… – цыкнул Бродский.

– Что такое? Ты его знаешь? – прошептал я.

– Это мой сосед. Он живёт в комнате справа от меня. Алексей Ковтунов.

Так. Стоп. Давайте-ка подумаем… Мы спустились в запретный клуб, потом спустились ещё ниже под землю в тайное убежище… И вылезли из шкафа на третьем этаже общежития? Магия. Проклятая магия. Ненавижу её!

– А чего ты так испугался его? – спросил я Николая.

– Как думаешь, что с нами сделает самый крепкий боевой маг на курсе, если увидит, что мы из его шкафа посреди ночи вылезаем?

– Да уж. Резонное замечание! Давай по-тихому к выходу из комнаты – и побежим к себе. Спать.

Я аккуратно выбрался из шкафа и на носочках пошагал к двери. Николай начал выходить вслед за мной, но задел плечом дверцу, и та пронзительно скрипнула.

– М-м-м? – сонно промычал Ковтунов. – Кто здесь?

Парень был в полудрёме. Даже глаза не открыл. Если Бродский не станет шуметь, он снова заснёт.

– Это я лягушка. Твой ночной кошмар, – исказив голос, пропел Николай. – Ква!

Домовой меня подери! Бродский совсем обезумел!

– Нет-нет-нет… – забормотал Ковтунов.

– Не открывай глаза, ква, – продолжил Николай, медленно шагая вслед за мной. – Откроешь – и я заберу тебя, ква, с собой!

– Нет-нет-нет, не надо! Я сплю, я сплю! – умолял Ковтунов.

Мы с Николаем выскочили из комнаты и добежали до соседнего коридора, чтобы нас уж точно никто не стал преследовать.

– Это что сейчас было? – воскликнул я. – Ты… У меня слова закончились!

– Не переживай ты так, – рассмеялся Бродский. – Я с Ковтуновым давно знаком. Он до жути боится лягушек.

– Впервые вижу, чтобы такой здоровый детина боялся лягушек. Ты его зельем, что ли, каким-то опоил?

– Я тут ни при чём! Просто фобия у парня, – оправдался Николай.

– Слушай. Получается, что у него в комнате находится вход в тайное убежище, – подметил я. – Если захотим снова туда попасть… Будут сложности.

– Да ладно! – махнул рукой Коля. – Разберёмся. Погнали отсыпаться.

Я попрощался с Николаем и направился к себе. Да уж, не думал, что за эту ночь мы с ним так сблизимся. Вроде маг, а ощущается, как соратник из ордена.

Видимо, я устал. Мысли не те лезут в голову. Надо глянуть, что за конверт я подобрал – и на боковую.

Я сбросил с себя верхнюю одежду и прыгнул на кровать. Всё тело гудело от усталости. Надпись с адресованным мне посланием так и не исчезла. Интересно, что внутри?

Я аккуратно открыл конверт и прочитал первую строчку письма. В нём в принципе была одна-единственная строчка. И она заставила меня напрячься.

«Добрый вечер, Владимир Белов! Выгляни в окно».