Критика вузовской философии. На примере учебника А.Г. Спиркина

В-четвёртых, надо понимать, что философия без науки мертва! Как только она начинает обособляться от науки, она тут же превращается в фиктивную лжефилософию, к которой относится и теософия.

В-пятых, философиоведы должны понимать суть, смысл, задачу и цель философии, чтобы адекватно рассуждать на подобные вопросы. Это краеугольные камни философского знания, без которых невозможно понимание философии вообще.

Но по учебнику Спиркина видно, что автор не понимает этих краеугольных камней. Он больше доверяет теософам. Говоря о задаче философии Спиркин цитирует теософа Соловьёва:

«“Ее задача – не одна какая-нибудь сторона существующего, а все существующее, вся вселенная в полноте своего содержания и смысла; она стремится не к тому, чтобы определить точные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а к тому, чтобы понять их внутреннюю связь и единство”».

Заметим, что речь тут именно о задаче философии. Спиркин соглашается в этом вопросе с Соловьёвым. Хотя то, о чём говорит Соловьёв, вовсе не является задачей философии.

Но рассмотрим первую часть высказывания: «её задача – не одна какая-нибудь сторона существующего, а все существующее, вся вселенная в полноте своего содержания и смысла». Возникает вопрос. Неужели философы знают о вселенной больше, чем астрофизики и астрономы? Я уже не говорю про «всё существующее».

Во второй части говориться: «она стремится не к тому, чтобы определить точные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а к тому, чтобы понять их внутреннюю связь и единство». Опять вопрос. Могут ли это сделать философы без науки, без физики, без биологии и прочих?

А если сам автор понимает, что философия «интегрирует знания» из науки и «опирается на этот “интеграл”», то откуда же у философиоведов такое уничижение науки и «взгляд с годы» на всё научное? Что это за невежественный снобизм на пустом месте? Что такого необычного знают современные философы о мире, чему бы удивилась наука? Одно пустое раздувание ноздрей.

Знаете, что мне напоминает подобное отношение философиоведов к науке? Так ведут себя глупые подростки, которые клянчат деньги у родителей и смотрят на них свысока, считая себя умнее и лучше их.

И ведь такое отношение философиоведы преподносят студентам, как единственно правильное, как истину! А те по наивности верят профессорам и докторам философских наук.

Итак, отметим, что Спиркин соглашается с Соловьёвым и называет это задачей философии. И тут снова возникают вопросы. Если это задача, то с какой целью её нужно выполнять? К какой цели она должна вести? В чём цель философии? Ведь должна же быть у философии не только задача, но и цель. В учебнике на это ответов нет.

Пока ясно только то, что доктор философских наук, член-корреспондент РАН профессор А. Спиркин совершенно не знает, какова задача философии. И ниже вы увидите подтверждение этому, когда речь пойдёт о предмете философии.

А пока Спиркин пишет:

«Философия включает в себя учение об общих принципах бытия мироздания (онтология или метафизика), о сущности и развитии человеческого общества (социальная философия и философия истории), учение о человеке и его бытии в мире (философская антропология), теорию познания, проблемы теории познания и творчества, этику, эстетику, теорию культуры и, наконец, свою собственную историю, т.е. историю философии, которая являет собой существенную составляющую предмета философии: история философии есть часть содержания самой философии».

Здесь моё внимание остановилось на «предмете философии». О каком «предмете философии» тут говорит Спиркин? Выше я уже задавал этот вопрос. Видимо, под «предметом философии» тут опять нужно понимать философию как изучаемую дисциплину, а не тот «предмет философии», который изучает сама философия. Я обращаю на это внимание потому, что ниже снова будет идти речь о «предмете философии», но уже как об объекте изучения самой философии, то есть о том, что изучает философия.

Пока похоже, что Спиркин под предметом философии имеет ввиду её саму, как научную дисциплину и говорит об её «разделах и проблемах»:

«Так исторически сложился предмет философии, т.е. круг ее специфических разделов и проблем, так теоретически и практически, т.е. организационно и педагогически, дифференцировались ее разделы».

Но далее Спиркин предусмотрительно оговаривается:

«Разумеется, это деление носит в известной мере условный характер: все эти разделы образуют некое едино-цельное образование, в котором все составляющие тесно переплетаются друг с другом».

Тут опять возникает вопрос. Если предмет философии делится на множество разделов, или «учений», как выше указывает Спиркин, то разделяется ли сам предмет философии на множество предметов? Или есть какой-то один предмет философии? Если есть, то в чём он заключается? И тут мы увидим уже другой подход к «предмету философии». Спиркин с высоты академического знания, уже от себя, без ссылки на теософа Соловьева, даёт однозначное определение «предмету философии»:

«Предмет философии – не одна какая-нибудь сторона сущего, а все сущее во всей полноте своего содержания и смысла. Философия нацелена не на то, чтобы определить точные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а на то, чтобы понять их внутреннюю связь и единство».

Стоп! А теперь попробуйте сравнить это определение «предмета философии» с определением «задачи философии», на которую Спиркин указывал выше. Сравните и почувствуете разницу! Давайте повторим то, что выше писал Спиркин о задаче философии со слов Соловьёва:

«Ее задача – не одна какая-нибудь сторона существующего, а все существующее, вся вселенная в полноте своего содержания и смысла; она стремится не к тому, чтобы определить точные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а к тому, чтобы понять их внутреннюю связь и единство».

Почувствовали разницу? Нет? Я тоже не почувствовал. Сначала Спиркин называет это задачей философии, а теперь предметом философии. Так что же это, задача или предмет? Или Спиркин совершенно не понимает разницы между этими понятиями? Ведь он профессор, доктор философских наук! Должен бы понимать разницу! Иначе, ему нечего делать в философии! Ведь это совершенно разные понятия, которые должны иметь разные значения и определения.

Ясно одно, Спиркин использует термины, совершенно не думая об их значении. А для философии – это не только не профессионально, это для неё гибель.

Однако, полагая, что полностью разобрался с «задачей» и «предметом» философии, далее Спиркин пишет:

«Таким образом, основные усилия осознавшей себя философской мысли, начиная с Сократа, направляются к тому, чтобы найти высшее начало и смысл бытия».

Извините, но это не просто пустые слова, это ложное утверждение. Тут опять возникают вопросы. Неужели Спиркин полагает, что до Сократа философов не было? Или он считает, что до Сократа «основные усилия осознавшей себя философской мысли» не направлялись к тому, «чтобы найти высшее начало и смысл бытия»? Он хочет убедить студентов, что Пифагор, например, этими вопросами не интересовался? Или Анаксагор этим не интересовался? Или их философская мысль не «осознавала себя»? Мне странен даже сам оборот «осознавшая себя философская мысль». Это как понимать? У мысли появилось сознание? Я понимаю, что это образное выражение. Но ведь Спиркин пишет учебник для студентов, где всё должно быть однозначным, понятным и определённым. Это не философское эссе, где можно уклониться в поэзию и образность. Ну ещё можно допустить смысловой оборот про «осознавшую себя философская мысль», но вот заявление о том, что поиски «высшего начала и смысла бытия» начались только с Сократа, никак нельзя допустит, потому что это ложное утверждение.

Мало того, Спиркин начинает это утверждение словами: «Таким образом». Однако из предыдущего текста учебника ничего «таким образом» не следует, чтобы делать подобный вывод.

Далее Спиркин опять заявляет, как теософ:

«Уникальность и смысл бытия человека в мире, отношение человека к Богу, проблемы сознания, идея души, ее смерть и бессмертие, идеи познания, проблемы нравственности и эстетики, социальная философия и философия истории, а также история самой философии – таковы, говоря предельно кратко, фундаментальные проблемы (или разделы) философской науки, таково ее предметное самоопределение».

Неужели он действительно хочет убедить коллег и студентов в том, что к «фундаментальным проблемам философской науки» в наше время может относиться вопрос «отношения человека к богу»?

То, что это «фундаментальная проблема» (и весьма большая!) для теософии (религиозной философии), в этом нет никакого сомнения. Теософы вполне обоснованно считают это проблемой. Ведь они никак не могут тысячелетиями доказать существование бога. Но считать, что это до сих пор является проблемой, а тем более «фундаментальной», для философской науки, то есть, для научной философии, просто глупо. Так считать может только невежественный «философ». Ещё в античности, на заре философии, многие философы доказали, что боги – выдумки людей, что в действительности никаких богов не существует. Неужели профессор философии Спиркин этого не знал? Ведь он сам пишет в учебнике ниже, когда говорит о мифологии:

«Мифология являла собой образно-художественный способ объяснения или, говоря строже, попытку объяснения явлений природы и жизни людей, взаимоотношение земного и космического начал. Эта попытка объяснения осуществлялась через олицетворение сил природы, т.е. уподобление их живым существам».

Значит, он понимал, что духи и боги придумывались людьми в попытках объяснить явления природы. Всё это понятно и объяснимо логически. Об этом писали ещё философы античности.

Но Спиркин, видимо, полагал, что сначала богов придумывали, «уподобляя их живым существам», а потом они вдруг взяли и появились в действительности. Так выходит? И в одном и том же учебнике он то пишет о том, что богов придумали люди, что о том, что «отношение человека к Богу» входит в «фундаментальные проблемы (или разделы) философской науки»!

Похоже, от своего незнания предмета Спиркин просто запутался и пишет то одно, то совершенно противоположное. Понять студенту по учебнику Спиркина, что такое философия, практически невозможно.

Тот исторический факт, что религия подмяла под себя философию, вовсе не является доказательством того, что религия права, или её идеи верны. Научная философия давно уже доказала научными методами, что идея существования бога ошибочна и ложна. Доказала ещё в античности! Ни одна наука не подтверждает даже малую возможность существования какого-то волшебного существа, способного по своему желанию менять законы природы, или творить чудеса, противоречащие этим законам. На протяжении всей своей истории научная философия подтверждала эту невозможность и опровергала все доводы теософов в пользу обратного.

Но в своём в учебнике по философии профессор Спиркин учит тому, что вопрос о боге до сих пор является «фундаментальным» для философской науки! Науки!!! Это даже не смешно. Потому что когда в науку пытаются втиснуть невежество, то это, скорее, грустно и опасно для будущих поколений, а вовсе не смешно.

Неужели «специалист в области диалектического и исторического материализма» на полном серьёзе считал, что неотъемлемые постулаты бога, такие как всезнание, всемогущество, вездесущность, всеблагость и т.п., имеют хоть малейший шанс на существование в реальности? Он логику вообще изучал? Или он не знал, что они все противоречат логике?

То, что Спиркин не знает, что такое философия, ясно уже с первых страниц учебника. Он постоянно скатывается из философии в теософию, в ненаучность, в невежество. Но всё-таки иногда у него проглядывают крупицы научности. Выше я указывал на такие крупицы. И тут, забегая вперёд, укажу, что в девятой главе учебника, которая называется «Учение о бытии», в седьмом параграфе можно прочитать его вполне адекватное высказывание:

«Важнейшие законы научного познания служат и орудием критики ошибочных воззрений, например идей креационизма».

Напомню, что креационизм – это религиозное учение о сотворении мира богом из ничего. Но Спиркин тут называет это религиозное учение «ошибочным воззрением». Ниже, подытоживая этот параграф, он пишет:

«Итак, мыслимы любые превращения, кроме двух – возникновение из ничего и переход в ничто».

А в восьмом параграфе этой же главы он пишет:

«Движение несотворимо и неуничтожимо».

То есть, тут мы видим адекватную позицию автора, указывающего на то, что идея существования бога, сотворившего движение и мир из ничего, ненаучна и абсурдна.

Так где же Спиркин врёт? Здесь, или в тех местах, где пишет о том, будто идея бога вполне приемлема для философской науки? Судя по тому, как он определяет философию во введении, и на том основании, что он практически не критикует идеи креационизма, он всё-таки не философ и не философиовед, а больше теософ и теолог.

Но вернёмся к «Вводному слову». Тут я отмечу ещё один негативный момент, которого не должно быть в учебниках вообще. Ни в каких. Спиркин пишет: