Кузина Екатерины Медичи
- -
- 100%
- +
Часть I
Жиль
Глава 1
Подруги
Особенно впечатляла в замке Блуа лестница. Располагалась она в восьмигранной выступающей башне с тремя балконами, с которых открывался великолепный вид на Парадный двор. Изабель любила сверху наблюдать за придворными. Это напоминало ей о детстве, когда она, забравшись на башню родного замка, со смехом следила за кормилицей, тщетно пытавшейся её найти. Узнав о проделках младшей дочери, отец, барон де Монбар, лишь усмехался. Мать тоже не ругала её, но смотрела с укором. Тогда Изабель бросалась Лоренце на шею и просила прощение, которое незамедлительно получала. А потом вместе с Филиппой, дочкой управляющего, затевала новые проказы, которые обычно сходили ей с рук. Правда, как только ей исполнилось десять лет, всему этому пришёл конец. Изабель отправили к бабушке в Сольё. Там за неё взялись учителя, и на шалости просто не оставалось времени. А если не хотелось учить очередной урок, то достаточно было вспомнить, что её бабушка – родная дочь Карла Смелого, последнего герцога Бургундии, пусть даже незаконная. И лень как рукой снимало. Потому что Изабель очень хотелось быть похожей на графиню де Сольё, под чьим благотворным влиянием к пятнадцати годам из дикого сорванца она превратилась в хорошенькую, благовоспитанную барышню, которая болтала на трёх иностранных языках, часами могла декламировать древних и новых поэтов и сама сочиняла стихи. Благодаря этим талантам и родственным связям её легко пристроили в свиту королевы Элеоноры Австрийской, второй супруги Франциска I.
От детских воспоминаний Изабель отвлекло появление во дворе её подруги Эйми. Перевесившись через балюстраду, она крикнула:
– Мадемуазель л’Эстранж!
Та подняла голову и через несколько минут уже стояла рядом с Изабель:
– Кого Вы высматриваете, мадемуазель де Монбар?
– Никого. Просто дышу свежим воздухом.
– А я подумала, что у Вас здесь назначено свидание с господином де Лорьяном.
Изабель слегка покраснела:
– Почему Вы так решили?
– Потому что я – Ваша подруга. Впрочем, только разве слепой ещё не догадался, что Вы влюблены в Лорьяна по уши. И, кажется, Ваша страсть взаимна… по крайней мере, была таковой до отъезда короля.
Изабель отвела свой взгляд от испытывающего взора Эйми: она действительно ужасно скучала по Жилю. И надо же было ей заболеть как раз перед поездкой Франциска I в Марсель! Король отправился туда осенью 1533 года на встречу с папой, чтобы женить на родственнице Климента VII своего среднего сына герцога Орлеанского. Естественно, он взял с собой королеву и весь двор. Вместе с ним уехал в Марсель и возлюбленный Изабель, который состоял в свите Франциска I. А сама девушка оправлялась от последствий простуды в Саше, поместье своей старшей сестры баронессы де Оре. Только в конце последнего месяца зимы французский двор добрался до Блуа.
– Вы преувеличиваете, мадемуазель л’Эстранж, – Изабель лукавила, скорее, из чувства противоречия. – Ведь господин де Лорьян – кузен моего зятя, барона де Оре, и возможно, Вы неправильно истолковали наши родственные чувства…
– Ладно, не хотите – не признавайтесь! – остановила её Эйми. – Хотя, на мой взгляд, ничто не мешает вам с Лорьяном пожениться.
– Нет, отец никогда не отдаст меня за Жиля! А мне никто другой не нужен! Уж лучше я стану монахиней!
– В таком случае, примем постриг вместе! Мои кузены спят и видеть, чтобы отправить меня в монастырь!
Девушки порывисто обнялись.
Полное имя Эйми было Анна Эйми л’Эстранж де Булонь. Ей исполнилось уже двадцать три года, однако пятилетняя разница в возрасте не помешала им с Изабель подружиться. Случилось так, что ещё в детстве Эйми лишилась обоих родителей. Поэтому земли её отца, барона де Булонь, за отсутствием наследников мужского пола, вместе с титулом перешли к дяде Эйми, Антуану л’Эстранжу. Что же касается девушки, то она могла рассчитывать лишь на деньги своей покойной матери. После скоропостижной кончины Антуана л’Эстранжа опекунами Эйми стали его сыновья. Однако они даже не пытались найти кузине мужа, вероятно, опасаясь того, что её супруг будет претендовать на наследство. Девушке удалось избежать монастыря только благодаря тому, что её младший кузен, Луи л’Эстранж, женился на Марии де Лансак, которая оказалась доброй и заботливой женщиной. После того, как новоиспечённую госпожу л’Эстранж представили ко двору, та не замедлила похлопотать, чтобы Эйми взяли в свиту королевы. Однако, несмотря на миловидную внешность, до сих пор не нашлось претендентов на её руку. Возможно, из-за её небольшого приданого, а, может, виной тому был застенчивый характер девушки. Следует заметить, что она так привязалась к Изабель, что тоже не поехала в Марсель и преданно ухаживала за подругой во время её болезни.
Внезапно Изабель случайно бросила взгляд на галерею Карла Орлеанского:
– Дофин! Он идёт через двор сюда.
– Ну и что с того?
– Нам нужно спуститься вниз.
– Зачем? – тем не менее, Эйми последовала за Изабель.
– Потому что я – Ваша подруга. Впрочем, разве только слепой ещё не догадался, что дофин влюблён в Вас по уши. И, кажется, эта страсть взаимна… по крайней мере, была взаимна до его отъезда в Марсель!
Теперь пришёл черёд краснеть Эйми:
– Вы смеётесь надо мной!
– Что Вы! Как я могу смеяться над девушкой, в которую влюблён сам дофин!
– Но Франсуа так молод! – подруга Изабель вздохнула.
– Да, сын короля на восемь лет младше Вас. Но если Вы его любите, то это ничего не значит!
– Нет, если я уступлю ему, то стану королевской шлюхой, как госпожа д’Этамп!
– Многие были бы рады повторить её судьбу! Когда в прошлом году король выдал её замуж и, в придачу, сделал герцогиней, все её сразу зауважали!
– А как бы Вы поступили на моём месте? – после паузы спросила Эйми.
Изабель задумалась и ответила только тогда, когда вместе с подругой вошла в роскошный зал на втором этаже, которым открывалось крыло, названное в честь короля Франциска I:
– Если бы я была влюблена – то меня ничто бы не остановило. Ведь любовь – это единственное, ради чего стоит жить!
– Хотя, – некстати добавила девушка, – одна колдунья нагадала мне трёх мужей!
Подруга Изабель невольно рассмеялась, и в этот момент в зал вошёл дофин. Франциск и Эйми составляли прекрасную пару. Она – белокурая, похожая на нимфу, а он – темноволосый, хотя и не красавец, но с большими карими глазами, в глубине которых притаилась грусть. За всё время своего пребывания при дворе Изабель ни разу не слышала смех дофина. На то были свои причины. В семилетнем возрасте Франциска вместе с младшим братом Генрихом отдали в заложники императору, и пять лет принцы провели в заточении в Мадридском замке.
Приказав своей свите оставаться на месте, дофин направился прямо к девушкам, делавшим вид, будто они рассматривают огромный фламандский гобелен:
– Позвольте узнать, что Вас рассмешило, мадемуазель л’Эстранж?
Несмотря на его мягкий тон, Эйми ещё ниже опустила голову:
– Простите, монсеньор.
– И всё же?
Видя, что девушка молчит, дофин перевёл взгляд на Изабель, которая поспешила на помощь подруге:
– Мы говорили о любви, монсеньор.
Смелый ответ Изабель, по-видимому, шокировал дофина:
– Что Вы имеете в виду?
– Я сказала своей подруге, что любовь – единственное, ради чего стоит жить.
– И это вызвало её смех?
– Да, потому что мадемуазель л’Эстранж, в отличие от меня, не верит в любовь.
– Почему?
– Потому что моя матушка умерла во время родов, монсеньор, а отец не смог пережить её утрату. Родственникам же я была не нужна, и с самого рождения меня никто не любил, – ответила Эйми.
– Это неправда! – от возбуждения щёки дофина порозовели.
После чего он добавил уже более спокойным тоном:
– Мне кажется, Вы сами избегаете любви, поэтому не замечаете тех, которым Вы по-настоящему дороги.
После этих слов дофин отвернулся и направился к дверям, ведущим в другое помещение. Свита последовала за ним. Только один из придворных задержался в зале.
– Луи! – Изабель поспешила заключить его в объятия.
– Как же я соскучился по Вам, дорогая тётушка! – в свой черёд, воскликнул юноша.
– А я думала, что скука – это мой удел, пока Вы веселились в Марселе, племянник!
– Вначале было любопытно наблюдать за папой и его свитой. Но потом, когда дофин заболел…
– Как? – этот крик души вырвался из горла Эйми.
С удивлением посмотрев на неё, племянник Изабель вежливо ответил:
– У монсеньора дофина начался сильный приступ лихорадки. Несколько дней лекари даже опасались за его жизнь. К счастью, он пошёл на поправку.
– Что-то голова заболела, – пожаловалась Эйми. – Пожалуй, я вернусь в приёмную королевы.
– Вас проводить? – тут же предложил свои услуги Луи.
– Нет, я дойду сама.
– Что это с мадемуазель л’Эстранж? – поинтересовался после её ухода юноша.
В ответ Изабель дёрнула плечом:
– Думаю, ничего серьёзного. Продолжайте, племянник!
– Так вот, болезнь дофина обеспокоила не только короля, но и Климента VII. Папа несколько раз в день справлялся о его болезни и даже предлагал собственные рецепты лекарств.
– Интересно, почему это так обеспокоило Его Святейшество?
– Я думаю, он опасался того, что если дофин умрёт и наследником престола станет Генрих, то король может счесть Екатерину Медичи не слишком подходящей для него партией.
– В самом деле, и как это король согласился взять в невестки купеческую дочку? – пренебрежительно произнесла Изабель.
В ответ Луи усмехнулся:
– Мне тоже это казалось странным, тётушка, пока я случайно не услышал разговор королевского казначея и Филиппо Строцци, дяди Екатерины Медичи. Так вот, когда казначей начал жаловаться на скромное приданое флорентийки, Строцци возразил, что вдобавок Его Святейшество обещал дать за своей кузиной три бесценные драгоценности: Неаполь, Милан и Геную. Как оказалось, наш государь договорился с Климентом VII, что тот поможет Франции присоединить эти прекрасные земли.
– Вы не знаете, как здоровье моей матушки? – после паузы спросил юноша.
– До недавнего времени баронесса де Оре была здорова.
Не успел Луи снова открыть рот, как Изабель быстро добавила:
– А как себя чувствует господин де Лорьян? Я ещё не видела его после возвращения короля.
В голубых глазах её племянника промелькнула озорная искорка:
– Я уже думал, тётушка, что Вы не спросите о нашем кузене.
Однако при Луи, которого она знала с детства, девушка не сочла нужным притворяться:
– Так где же Лорьян? Может, он заболел? Или прелестницы Марселя так утомили его, что он не в силах предстать передо мной?
– Успокойтесь, тётушка. Король поручил ему подготовку предстоящей охоты и Лорьян отправился с егерями в лес. Уверен, что как только он вернётся, так сразу не преминет увидеться с Вами.
В ответ Изабель вздохнула:
– Возможно, Жиль уже не помнит обо мне.
– В Марселе мы только и говорили с ним, что о Вас.
– На Вашем месте, тётушка, я бы всё же был осторожнее, – добавил после паузы юноша. – Вы ведь знаете, как в нашей семье относятся к Лорьяну.
– Да, знаю! Моя родня не жалует Жиля из-за того, что он обещал жениться на моей сестре, нынешней графине Олтон, а потом сбежал от неё! Но ведь это было давно! И Жанна, насколько мне известно, вполне счастлива со своим мужем!
– А Вы не боитесь, что он от Вас тоже сбежит?
– Нет! Жиль не любил мою сестру, а меня он любит!
Луи покачал головой:
– Может, Вы и правы, тётушка. Но когда он попросит Вашей руки, лучше не откладывайте венчание на год! Ведь за это время всякое может произойти!
Глава 2
Надоедливый ухажёр
Простившись с племянником, Изабель отправилась в покои королевы. В приёмной в дальнем углу она заметила Эйми. В свой черёд, при виде подруги та поспешно смахнула с ресницы слезу. Некоторое время девушки молчали, пока Эйми не выдержала:
– Подумать только, он мог умереть, а я об этом ничего не знала!
– Так вот почему Вы плачете, – Изабель с искренней теплотой пожала руку подруги.
Однако Эйми словно не заметила этого:
– Когда Ваш племянник сообщил о болезни монсеньора Франсуа, я вдруг ощутила такую боль в сердце…
– Значит, Вы его действительно любите.
– И это меня пугает.
– Я понимаю, что наша любовь обречена, но не могу ничего с собой поделать, – печально пояснила Эйми.
– Вот и я, когда вижу Жиля, словно теряю разум…
Переглянувшись, подруги внезапно, не сговариваясь, рассмеялись. После чего Эйми со вздохом произнесла:
– Ах, если бы он был простым дворянином, а не сыном короля! Тогда…
– Тогда Вы бы ответили на его любовь?
Подруга Изабель потупилась:
– Возможно.
– А я думаю, что жизнь слишком коротка, чтобы обращать внимание на условности! Главное – это любить друг друга!
– Но если бы господин де Лорьян был не дворянином, а простолюдином, Вы вряд ли бы полюбили его.
– Может быть. Хотя моя сестра, баронесса де Шато-Солен… – Изабель внезапно запнулась.
– Что Вы хотели сказать?
– Ничего.
К счастью для дочери барона де Монбара, в этот момент в приёмную вошли принцессы: четырнадцатилетняя Мадлен и девятилетняя Маргарита. В который раз Изабель удивилась, как у такого развратника, каким был Франциск I, могли родиться такие милые дочери. Вероятно, они удались в мать, покойную королеву Клод, которую называли святой из-за того, что она терпела многочисленных любовниц своего мужа. По крайней мере, Господь наградил её прекрасными детьми. А вот нынешняя королева из-за скандалов, которые устраивала своему супругу, часто спала одна в холодной постели.
– Доложите королеве о нас с сестрой, – сказала Мадлен.
– Да, мадам, – Эйми скрылась за дверью королевской опочивальни, в то время как Изабель осталась в приёмной вместе с принцессами.
– Как хорошо, что король, наш отец, вернулся! Теперь по вечерам у королевы будут устраивать танцы! – подхватив кончиками пальцев свои юбки, Маргарита упоённо закружилась по комнате.
– А как же наши братья? – улыбнулась Мадлен. – Разве Вы не рады возвращению дофина, Генриха и Шарля?
– Очень рада! – младшая дочь короля серьёзно кивнула.
– К тому же, с ними приехала наша новая сестрица герцогиня Орлеанская, – тем временем продолжала Мадлен. – Мы должны окружить её заботой, потому что она круглая сирота.
– А куда делись её родители?
– Отец Екатерины Медичи, герцог Урбино, умер через несколько дней после того, как его супруга скончалась от родовой горячки…
В этот момент снова появилась Эйми:
– Наша госпожа готова принять вас, медам.
Несмотря на натянутые отношения с супругой, Франциск I почти каждый вечер посещал её покои, где под ревнивыми взглядами королевы и своей официальной фаворитки, герцогини д’Этамп, флиртовал с фрейлинами. Этот вечер тоже не стал исключением. Король, как обычно, пришёл вместе со своими сыновьями. В свите дофина Изабель заметила Луи и улыбнулась ему издали. Сама она, как и другие девушки, сидела на подушках у ног Элеоноры Австрийской и её испанских дам. Неожиданно Эйми тихо сказала:
– Смотрите-ка! Ваш поклонник тоже здесь!
Подумав, что речь идёт о её возлюбленном, Изабель встрепенулась:
– Где он? Где?
– Вон там, подошёл поздороваться к своей сестре, герцогине д’Этамп.
– Так Вы говорите о шевалье де Пислё?
– А о ком ещё?
Не ответив подруге, девушка бросила рассеянный взгляд в сторону королевской фаворитки и её брата. Хотя многие дамы считали Гийома де Пислё красавчиком, по мнению Изабель, его портила заносчивость, свойственная выскочкам. Поэтому, когда полгода назад брат фаворитки вдруг начал оказывать ей знаки внимания, она стала избегать его.
Заметив, что Изабель смотрит на него, Пислё подмигнул ей, и девушка с возмущением отвернулась. В этот вечер внимание присутствующих было приковано не к фаворитке короля, а к юной герцогине Орлеанской. На первый взгляд, эта малорослая рыжеволосая флорентийка с хитрым взглядом значительно проигрывала королеве и принцессам. Однако Изабель сразу отметила, что, в отличие от Элеоноры Австрийской, предпочитавшей укладывать волосы в золотую сетку на итальянский манер, на голове у Екатерины Медичи красовался французский чепчик-наколка. И это явно говорило в её пользу.
Тем временем Эйми снова открыла рот:
– Кажется, шевалье де Пислё идёт к нам. Не удивлюсь, если он пригласит Вас на танец.
После слов подруги Изабель вскочила и тут внезапно столкнулась с каким-то мужчиной. Схватившись за него, как утопающий за соломинку, девушка прошептала:
– Прошу Вас, пригласите меня на танец!
К её облегчению, незнакомец, если и удивился, то не подал вида, и, чуть помедлив, сказал:
– Окажите мне честь: потанцуйте со мной.
По его акценту Изабель сразу сообразила, что её партнёр, скорее всего, итальянец. Но это не смутило девушку: сейчас она была готова танцевать с кем угодно, лишь бы не с Пислё.
– Это Вы оказали мне честь, сеньор, – бойко протараторила она по-итальянски.
– Могу я узнать Ваше имя?
– Я – донна Изабель де Монбар, фрейлина королевы.
– А я – мессир Роберто Строцци, банкир из Флоренции.
– Вы очень хорошо говорите на моём родном языке, – восхищённо добавил флорентиец.
– Моя бабушка, графиня де Сольё, провела юность во Флоренции. Поэтому итальянский язык в нашей семье – родной, как и французский.
– Признаться, когда я ехал сюда, то думал, что мне трудно будет объясняться с французами. Но Ваш король и многие дворяне знают итальянский. И дамы меня тоже приятно удивили. До недавнего времени мне казалось, что самые красивые и образованные женщины – это флорентийки…
Рассеянно внимая комплиментам банкира, Изабель одновременно с наслаждением наблюдала за тем, как Пислё от досады пощипывает свои усики. И поделом ему! Пусть оставит её в покое!
– Надеюсь, мою кузину тоже хорошо примут здесь, – услышала девушка последнюю фразу Строцци.
– А кто Ваша кузина?
Мужчина с удивлением посмотрел на Изабель:
– Донна Катерина Медичи.
– Ах, да!
Девушка слегка смутилась: только теперь она поняла, что танцует с родственником герцогини Орлеанской. Банкир же после паузы счёл нужным пояснить:
– Моя покойная матушка, донна Кларисса, происходила из рода Медичи.
Изабель боялась, что после танца Пислё снова начнёт преследовать её. К счастью, как только музыка смолкла, девушку перехватил Луи:
– Мне нужно сообщить Вам что-то важное, тётушка!
– Что именно? – Изабель поискала глазами назойливого ухажёра, но тот как сквозь землю провалился.
– Лорьян вернулся час назад и ждёт Вас в соседней галерее!
Девушка вспыхнула от радости:
– Почему Вы раньше мне не сказали?
– Но Вы так рьяно набросились на этого итальянца, что я не успел…
Не дослушав племянника, Изабель устремилась к выходу. Однако почти сразу услышала за спиной чьи-то шаги. Решив, что это Луи решил проводить её, она досадливо обернулась и увидела ухмыляющегося Пислё:
– Куда Вы так спешите, прекрасная Изабель?
– Куда бы я ни спешила, нам не по пути, – холодно ответила девушка.
– Неужели у Вас не найдётся минутки, чтобы поговорить со мной?
Так как Пислё схватил её за руку, дочь барона де Монбара была вынуждена остановиться:
– Что Вам нужно от меня?
– Может быть, продолжим нашу беседу в более укромном месте?
– Прошу Вас, оставьте меня в покое!
– Ну, что же, тогда поговорим здесь! – брат фаворитки попытался прижать её к стене.
Изабель была в отчаянии: что, если Жиль устанет ждать её и уйдёт? Как же ей избавиться от этого наглеца?
– Только один поцелуй! – не унимался Пислё.
– Если Вы сейчас же не уйдёте, я пожалуюсь королеве!
– Вот как? – брат фаворитки нагло усмехнулся. – Вы разве забыли, милочка, кто при дворе настоящая королева? Я никого не боюсь!
– Конечно, Вы ведь всегда можете спрятаться за юбками своей сестры!
Преследователь девушки насупился:
– Выбирайте выражения, милочка! Я – дворянин и могу сам постоять за свою честь!
– Я тоже знаю кое-кого, кто может вступиться за мою честь!
– Кто же это? Ваш любовник? Назовите мне его имя и я убью его!
– Барон де Оре.
Пислё выпучил глаза. Воспользовавшись этим, Изабель оттолкнула его:
– Так вот, повторяю, оставьте меня в покое. Иначе я расскажу зятю о Ваших домогательствах.
Не слыша больше шагов за спиной, девушка облегчённо вздохнула: имя отца Луи уже не раз выручало её при дворе в подобных ситуациях.
Глава 3
Жиль
Войдя в Большую галерею, освещённую по краям и посередине факелами, девушка с разочарованием убедилась, что она пуста. Однако не успела она сделать несколько шагов, как услышала, что кто-то задвинул за её спиной дверной засов. Обернувшись, Изабель облегчённо выдохнула:
– Жиль!
В ответ любовник подхватил её на руки:
– Я думал, что ты уже не придёшь!
– Как тебе это только могло прийти в голову?
– Но мы ведь так долго не виделись! Ты могла разлюбить меня! И завести себе другого кавалера!
– Нет! Никогда, никогда я не смогу полюбить никого другого! Ты – моя единственная любовь!
– А ты – моя!
После поцелуя Изабель спросила:
– А как же другая дверь?
– Я запер её ещё раньше, чтобы нам никто не смог помешать!
Отдаваться любимому для Изабель было всё равно, что есть, пить или дышать. Они с Жилем стали любовниками ещё год назад и дочь барона де Монбара ни разу не пожалела о потере своей девственности. Иначе как бы она смогла доказать ему свою любовь? В порыве страсти прижимаясь к мужчине, она досадовала лишь на корсет, сковывавший её тело, словно панцирь. Потому что ей хотелось всю себя, каждую клеточку своего тела подарить Жилю. Наконец, тяжело дыша, тот слегка отклонился назад, словно хотел полюбоваться ею. В этот момент зрачки каре-зелёных глаз девушки расширились, затопив всё своей чернотой, щёки раскраснелись, а большой чувственный рот приоткрылся, обнажив мелкие белые зубки.
– Я, наверно, ужасно выгляжу! – Изабель поправила чёрную прядь, выбившуюся из причёски.
– Ты прекраснее всех дам и фрейлин двора!
– Даже герцогини д’Этамп?
– Не говори мне об этой старухе!
– Король считает иначе.
– Но Франциск всегда не прочь поохотиться в чужих владениях. Поэтому мне бы хотелось увезти тебя отсюда.
– Куда? В Лорьян?
– Куда угодно! Лишь бы там нам не пришлось скрывать свою любовь!
– Тогда давай сбежим! И обвенчаемся тайно! Мои родители любят меня и рано или поздно простят нас!
Возлюбленный Изабель покачал головой:
– Я и так принёс много горя твоим родственникам. Любой из них убьёт меня без сожаления.
Девушка вздрогнула:
– Мой племянник Луи на нашей стороне.
– Зато твой отец и братья меня ненавидят.
– Я не боюсь смерти, но и не буду спокойно ждать, пока меня убьют, – после паузы продолжал Жиль. – Если же так случится, что на моих руках окажется кровь кого-либо из твоей родни, ты сама меня не простишь…
– Что же нам делать?
– Не знаю. Но чувствую свою вину. Мне следовало не поддаваться своей страсти, а бежать от неё…
– Так же, как ты сбежал от Жанны?
Изабель вдруг испугалась: её слова явно задели Лорьяна за живое. После паузы тот мрачно произнёс:
– Ты же знаешь, что с ней было совсем по-другому.
– Нет, не знаю. Мне известно лишь, что ты пропал вскоре после обручения с моей сестрой, а потом вдруг объявился и снова попросил её руки!
На самом деле Изабель знала больше, чем хотела показать. Но, как и любая влюблённая женщина, она втайне немного ревновала.
– Ну, хорошо, – Жиль, наконец, оторвался от неё и сел, прислонившись спиной к стене. – Я расскажу тебе всё. Боюсь только, ты станешь презирать меня…
– Нет, никогда! – пылко возразила Изабель.
– Не знаю, с чего начать…
– Я помню, что наша семья потеряла тебя из виду после битвы под Павией.
– Да, это событие сыграло роковую роль в моей жизни. Мне исполнилось тогда шестнадцать лет, и я впервые принял в участие в настоящем сражении. На моих глазах убили сначала моего опекуна графа де Сольё, а потом кузена.
– Но барон де Оре был всего лишь ранен.
– А я был уверен в обратном.
– Мне повезло, что я не попал в плен вместе с королём, – продолжал Жиль после паузы. – Как раз перед этим ранили моего приятеля Флорана де Эрви, который, как и я, был пажом. Поэтому я отстал от королевской свиты, чтобы помочь ему. Ну, а когда неприятельская конница бросилась в атаку, притворился мёртвым. Потом мне удалось перетащить друга в кусты и поймать коня. Мы добрались с ним до ближайшего селения, где попросили приюта у местного крестьянина. Однако де Эрви умер у меня на руках той же ночью. Сначала я не знал, что делать, а потом решил остаться в Италии и взял имя покойного приятеля.