Гамаль Абдель Насер

«Хотим жить свободными людьми»

Послесловие

После смерти Г.А.Насера власть в стране временно перешла согласно конституции в руки единственного в то время вице-президента А.Садата.

Соратники Насера, те, кто на протяжении многих лет вел вместе с ним тяжелую борьбу за укрепление национальной независимости, считали, что израильские агрессоры могут воспользоваться брешью, которая возникла в связи со смертью президента Насера, если почувствуют шатание и раскол в руководстве. Они не хотели, чтобы борьба за президентское кресло, которая могла возникнуть, отвлекала внимание и силы от решения основной наболевшей проблемы – ликвидации израильской оккупации арабских земель. Садат не встретил поэтому сколько-нибудь серьезной оппозиции, когда выдвинул свою кандидатуру на пост президента. В конце концов, он считался ветераном, одним из тех, кто работал вместе с Насером со времени революции 1952 года. 15 октября 1970 года состоялись выборы, и Анвар Садат стал новым египетским президентом.

Через несколько месяцев после парламентской сессии, утвердившей Садата в должности президента республики, иностранные корреспонденты, аккредитованные при египетском министерстве информации, были приглашены на заседание Верховного суда. Раньше иностранных корреспондентов обычно приглашали на заседания Верховного суда, когда выносились приговоры врагам египетской революции.

В этот раз были сняты со своих постов и преданы суду вице-президент республики А.Сабри, первый секретарь ЦК АСС Абу Нур, министр внутренних дел Ш.Гомаа и многие другие египетские руководители. В результате этих событий, официально названных «исправительным движением 15 мая», изменилось соотношение сил в египетском руководстве. Садату оказали поддержку силы, находившиеся в прошлом в оппозиции к президенту Насеру. В результате положение Садата значительно укрепилось. По его инициативе была проведена реорганизация Арабского социалистического союза, распущен действовавший в рамках АСС «Авангард социалистов».

Реакционные силы, опираясь на поддержку извне и спекулируя на трудностях борьбы за ликвидацию последствий израильской агрессии, активизировали свою деятельность, направленную на подрыв завоеваний июльской революции 1952 года, сразу же после смерти Насера. Под их давлением были освобождены из тюрем откровенные враги египетской революции, в том числе члены организации «братьев-мусульман». Многим из представителей буржуазии и феодальной верхушки возвращены политические права, которых они были лишены при Насере за свою контрреволюционную деятельность. Известные и в прошлом реакционные деятели вновь оживились, стали активно выступать на страницах египетской печати, захватывать важные политические позиции.

Национально-патриотические силы стремились отстоять достижения египетской революции, дать отпор проискам реакции. В июле 1971 года Всеобщий национальный конгресс АСС принял «Программу национальных действий», в которой вновь подчеркивалась необходимость развития Египта по пути прогресса. Однако послабления, сделанные реакции и капиталистическим элементам, начали уже сказываться. Новый египетский парламент восстановил в апреле 1972 года право помещиков на получение компенсации за изъятую у них землю. Им были предоставлены значительные льготы.

Внешне Египет мало изменился в этот период. Портреты Насера продолжали висеть в общественных местах. Садат по-прежнему заявлял, что собирается продолжать линию своего предшественника.

27 мая 1971 года во дворце Кубба был подписан советско-египетский Договор о дружбе и сотрудничестве. Заключения этого договора давно добивалась египетская сторона. Об этом неоднократно ставил перед Советским правительством вопрос Насер.

Договор подытожил 15 лет плодотворного сотрудничества между СССР и АРЕ. Египетская печать высказывала надежду, что он станет «началом нового этапа советско-египетских отношений».

Через год, когда отмечалась годовщина заключения советско-египетского договора, египетская печать единодушно отметила, что его условия «выполняются пунктуально». Оценивая, в частности, военное сотрудничество, «Аль-Мусаввар», журнал совсем не левого толка, отмечал, что СССР полностью поддерживает АРЕ и другие арабские страны в их справедливой «борьбе за ликвидацию последствий израильской агрессии и оказывает им помощь». «Стало ясно, – писал журнал, – что возросла советская помощь по укреплению боевой мощи египетской армии. Эта помощь включает новейшие советские боевые самолеты». В тот период президент Садат сам признавал, что империалисты ведут активную антисоветскую кампанию.

Они утверждали, будто СССР преследует на Ближнем Востоке свои корыстные цели. Активную помощь оказывала империалистам и китайская пропаганда. Так, например, китайская концепция о двух сверхдержавах стала постепенно занимать все большее место на страницах египетских газет я журналов. Еще в декабре 1971 года в Израиле был созван так называемый «научный семинар» по проблемам «советологии». В нем участвовали израильские и американские пропагандисты, ученые, деятели ЦРУ и «Шинбета». На семинаре обсуждалось «присутствие Советского Союза на Ближнем Востоке, в частности в Египте». Сама организация этого семинара показала, насколько обеспокоены они той поддержкой и помощью, которые оказывал Советский Союз арабским народам. Однако организаторы семинара, преследовавшего своей целью поиск пропагандистской аргументации, способной посеять сомнения в отношении целей Советского Союза на Ближнем Востоке, пытались изобразить его организацию чисто «научным мероприятием». Они отрабатывали на этой встрече пропагандистские ходы, с помощью которых рассчитывали поколебать единство арабов.

Участники совещания рекомендовали пропагандистским службам Израиля и США начать кампанию по дискредитации советской помощи арабским странам, и прежде всего Египту. Эти рекомендации были даны на основе доклада, подготовленного профессором Принстонского университета Хелбрином. Другой участник совещания, выступавший от имени Калифорнийского университета, Колкович, рекомендовал взвалить на Советский Союз ответственность за то, что на Ближнем Востоке уже много лет продолжается состояние «ни мира, ни войны». Некий Одиден Эрн из университета в Тель-Авиве заявил, что необходимо постоянно внушать арабам, будто Советский Союз преследует свои корыстные интересы на Ближнем Востоке, подчеркивать, что «социализм не имеет будущего в арабском мире».

Именно эти направления, разработанные на совещании в Израиле, и взяла себе на вооружение арабская реакция.

Египетский народ был глубоко уязвлен тем поражением, которое он понес в дни израильской агрессии в июне 1967 года. Требовались годы, чтобы восстановить военный потенциал египетской армии и подготовить ее кадры. Помощь СССР позволила Египту в кратчайшие сроки полностью восстановить и значительно укрепить свою обороноспособность, выстоять перед врагом. Но египтяне проявляли естественное нетерпение. Им хотелось поскорее смыть пятно поражения, которое оскорбляло их национальное чувство. В этих условиях реакция начала вести антисоветскую кампанию, заявляя, будто СССР препятствует арабам начать освободительную войну.

Позиции СССР в вопросе ближневосточного урегулирования были всегда четки и последовательны. Советский Союз выступал за политическое урегулирование конфликта, однако он считал, что арабы вправе сами избрать те средства для решения вопроса, которые они сочтут необходимыми для себя.

Это были тяжелые годы для египтян. Поражение в дни июньской войны 1967 года лежало тяжелым бременем на национальном самосознании.

Израиль, несомненно, извлекал немалые выгоды из состояния «ни мира, ни войны». Сионистские организации развернули во всем мире кампанию за увеличение иммиграции в Израиль, шло интенсивное освоение оккупированных территорий. Израиль непрерывно укреплял свои вооруженные силы.

1971 год президент Садат назвал «годом решения». Но год прошел. Израильские войска продолжали оккупировать арабские земли, и, перевернув последний листок календаря, президент Садат назвал 1972 год «годом неизбежной битвы». Но опять ничего не произошло на линии противостояния. В 1973 году, выступая на Ассамблее египетского народа, Садат провозгласил «эру общей конфронтации с Израилем». В интервью, данном американскому журналу «Ньюсуик», он заявил, что в стране «все мобилизовано для битвы».

23 июля 1972 года президент Садат объявил о выводе из Египта советских военных специалистов. Это решение было предпринято по личной инициативе Садата. Советский военный персонал прибыл в Египет по просьбе и настоянию египетского руководства. В его задачу входила подготовка египетской армии. СССР не преследовал в Египте никаких корыстных целей. И поэтому, вполне естественно, СССР немедленно удовлетворил просьбу президента Садата.

«Я не провел и недели в Александрии, как со мной связался Киссинджер и потребовал встречи на любом уровне», – вспоминает Садат в книге «В поисках себя». Прошло, однако, немало времени, прежде чем Хафизу Исмаилу удалось начать переговоры в Париже с государственным секретарем США Киссинджером. Эти переговоры велись в обстановке особой секретности.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: «На что рассчитывал Садат в Октябрьской войне 1973 года?» На решительную победу над врагом и изгнание израильтян со всех оккупированных арабских территорий или на ограниченную военную операцию, которая позволила бы начать с помощью США сепаратные переговоры?

«Еще при жизни Насера я говорил ему, что если бы мы заняли хотя бы десять сантиметров территории на Синае и удержали бы их, то это изменило бы все», – сетует Садат.

Несомненно, большинство египтян не разделяло подобных спекулятивных взглядов. И прежде всего их не разделял президент Насер, готовивший страну в борьбе с израильскими агрессорами. Их не разделяли, как зто теперь известно из опубликованных недавно мемуаров генерала Шазили, патриотически настроенные египетские военачальники. Египетские солдаты и офицеры проявили героизм и мужество в дни Октябрьской войны 1973 года при форсировании Суэцкого канала. В ходе этой войны была убедительно продемонстрирована и действенность советско-египетского военного сотрудничества. Ведь израильские укрепления на «линии Барлева», способные, как писала израильская печать, выдержать удар ядерного оружия, штурмовала египетская армия, обученная советскими специалистами, оснащенная современной военной техникой, произведенной в СССР. Успехи египтян могли быть еще большими, если бы не странное поведение Садата, который не хотел, чтобы египетская армия развивала наступление на горные перевалы Митла и Гиди. Не захотел Садат и поддержать наступление сирийцев активными действиями на египетском фронте. В результате этого инициатива в боевых действиях была упущена.

Принимая меры для укрепления военного потенциала Египта и Сирии, Советский Союз одновременно выступил с активными политическими акциями в поддержку справедливой борьбы арабских народов.

Несмотря на то, что соглашение о прекращении огня было достигнуто Советом Безопасности благодаря совместным усилиям СССР и США, Садат делал все, чтобы изолировать Советский Союз от участия в решении ближневосточной проблемы. Вскоре после окончания боев в Каир прилетает государственный секретарь США Киссинджер. Он благословляет Садата на переговоры с израильтянами на 101-м километре от Каира по дорого на Суэц. Там остановились части израильской армии.

Согласно советско-американской договоренности, зафиксированной ООН, не позднее декабря 1973 года в Женеве должна была начать работу Международная конференция по мирному урегулированию ближневосточного конфликта. США боялись, что арабские страны, опираясь на Советский Союз, смогут потребовать на этой конференции выполнения резолюций ООН, предусматривавших полный вывод израильских войск со всех оккупированных арабских территорий, а также предоставления палестинскому народу права на самоопределение, образование самостоятельного государства. Киссинджер сделал поэтому все, чтобы убедить А.Садата в том, что США помогут решить ближневосточную проблему вне рамок Женевской конференции.

Открывшаяся в конце декабря Женевская конференция была отложена на неопределенный срок, а в январе в Египет снова пожаловал Киссинджер.

Он прилетел в Асуан, где в это время отдыхал президент Садат, в сопровождении большой группы специалистов и советников. Торг открылся. Несколько раз Киссинджер вылетал из Асуана в Тель-Авив и обратно.

Добившись первого соглашения о «разводе войск», США стали развивать свое дипломатическое наступление. Теперь они открыто требовали снижения цен на нефть и увеличения ее добычи, не снижая цен на промышленные товары, производимые Западом. Более того, США потребовали, чтобы доходы, получаемые от доставки нефти в США, использовались в Америке или в Европе. Они не хотели, чтобы арабы использовали эти деньги у себя дома или в странах «третьего мира» для борьбы против отсталости, в целях экономического развития и прогресса.

Американская пропаганда стала уверять своих читателей, будто интервенция США на Ближнем Востоке – единственное средство спасти западную цивилизацию от гибели, сохранить высокий уровень жизни народов Европы и Америки. Об этом открыто также заявила французская «Фигаро». Появились статьи, в которых говорилось о возможности использования иранских войск для подобного захвата. В обстановке подобных угроз со стороны империалистических монополий в адрес арабов израильская военщина начала всерьез подумывать о новой военной кампании против арабов.

В таких условиях государственный секретарь США Киссинджер начал свой новый раунд в арабских странах.

Позиция арабов на любых переговорах оказалась бы сильней, если бы они могли противопоставить противнику свое единство и опирались на Советский Союз. Весь арабский мир выражал надежду, что АРЕ нормализует свои отношения с Советским Союзом.

Соглашение о втором «разводе войск», заключенное 1 сентября 1975 года, вызвало резкое осуждение арабской общественности. Оно не затрагивало вопросы освобождения Голанских высот и Западного берега реки Иордан, обходило молчанием палестинскую проблему, то есть носило фактически сепаратный характер. Однако даже и после выполнения решений этого соглашения за Израилем должно оставаться 87,5 процента площади Синая. В одном из пунктов соглашения содержался опасный элемент, еще более осложнивший положение на Ближнем Востоке. В нем говорилось о привлечении американских специалистов к наблюдению за прекращением огня. Они должны были обслуживать станции раннего обнаружения и предупреждения на Синае.

Израиль давал обязательство передать Египту нефтяные месторождения в Абу-Рудайсе, а египетским войскам разрешалось на 10 миль продвинуться к востоку на своей территории, оккупированной израильтянами. Однако Израиль сохранил за собой плацдармы в восточной части проходов Митла и Гиди, и его судам разрешалось провозить невоенные грузы по Суэцкому каналу. Стороны взяли на себя обязательство не прибегать к угрозе применения силы и военной блокады. Египет, таким образом, уже тогда фактически был выведен из борьбы.

Одновременно с заключением этого соглашения США увеличили помощь Израилю, гарантировав ему поставки самого современного вооружения.

В этот период особенно усилились нападки на прогрессивные реформы, осуществленные при Насере. Еще в январе 1970 года совет директоров Союза промышленности поставил вопрос о желательности поощрения деятельности частного капитала. В сентябре 1971 года президент Садат издал декрет «О привлечении арабского капитала в свободные зоны Египта». Вскоре после этого создается Международный арабский банк по внешней торговле и развитию в целях привлечения иностранного капитала в страну.

Затем были назначены правительственная комиссия по пересмотру основ египетской экономики и подкомиссия по выявлению «убыточных предприятий» госсектора.

Впоследствии стало ясно, что вышеупомянутая подкомиссия занималась, по сути дела, определением очередности возвращения предприятий госсектора их прежним хозяевам. После Октябрьской войны 1973 года о передаче предприятий в частные руки стали открыто говорить на заседании Национального собрания, в печати.

Египетское руководство открыто заявляло, что программные документы июльской революции, разработанные при Насере, якобы «устарели». 18 апреля 1974 года на совместном заседании членов ЦК АСС и депутатов Национального собрания А.Садат изложил так называемый «Октябрьский рабочий документ». В пространной речи президент заявил, что «египтяне являются народом древней культуры, ворота которого открыты перед мировой цивилизацией, который далек от предрассудков, чужд формализму, взаимной ненависти, кровопролитию».

Немногие догадывались тогда, о каких «воротах» говорил президент. Ведь в том же «Октябрьском документе» было сказано, что госсектор сыграл решающую роль в осуществлении экономического противостояния в период между поражениями 1967 года и подготовкой к Октябрьским сражениям…

Но египетская реакция поняла сигнал сразу. Тем более что Садат недвусмысленно дал понять, что необходимо продолжить работу по передаче ряда государственных предприятий в частные руки. Уже на этом же заседании ряд депутатов Национального собрания выступил с предложениями о распродаже акций госсектора египетским в иностранным капиталистам… Затем эстафету приняла печать. Страницы египетских газет и журналов были отданы «профессорам»-реакционерам и продажным журналистам типа братьев Аминов и Аниса Мансура. Они развернули широкую атаку и против насеровских реформ, называя национализацию «грабежом и воровством имущества честных людей». Впрочем, президент Садат опасался открыто порвать со словом «социализм». Поэтому как в его выступлениях, так и в печати говорилось время от времени лишь о необходимости «очистить» социализм от ошибок прошлого периода, гарантировать «законность» и «демократию». О необходимости «защитить социализм» говорилось и в «Октябрьском документе».

В сентябре 1975 года, когда арабские народы отмечали пятую годовщину со дня смерти Насера, президент Садат выступил с речью, в которой извращалась суть советско-египетских отношений, умалялась военная помощь, которую оказал СССР Египту в дни Октябрьской войны 1973 года. Он говорил, что в Египте есть люди, которые «пытаются превратить Насера в своего кумира, а себя в жрецов этого кумира».

«Я жил рядом с Насером и принимал участие вместе с ним в делах я заверяю, что Насер вовсе не помышлял делать из себя идола под видом насеризма, – сказал А.Садат. – Насер был просто человеком со своими достоинствами, недостатками и ошибками…» Далее президент посвятил свою речь в основном «ошибкам». Одной из таких ошибок было, по мнению президента, то, что Насер позволил марксистам «оснастить Национальную хартию марксизмом, а потому хартия приняла форму марксистской идеологии, хотя сам Насер не являлся марксистом».

Это высказывание президента Садата представляется особенно важным, так как речь идет о Национальной хартии, о том самом документе, который впервые в истории страны гарантировал египетским трудящимся участие в выборных органах государственной власти. Таким образом, президент Садат, выступающий под флагом демократизации, в данном случае критиковал документ, гарантирующий демократические права большей части египетского общества – рабочим и крестьянам. «Демократизация» же, о которой так много говорил Садат, направлена на то, чтобы вернуть привилегии социальным слоям, отстраненным от политической жизни страны при Насере.

В статье, опубликованной в газете «Аль-Ахрам», говорилось о необходимости переустройства социально-экономической структуры Египта таким образом, чтобы сделать его «безопасным» для реакционных арабских режимов и их покровителей – США, которые «тоже обещают помощь» экономическому развитию Египта, если там не будет революционного режима. «Садат, – писала газета, – смотрит вдаль и видит перспективу роста арабского капитала». «Раньше, – продолжает она, – национальные капиталисты игнорировались и третировались, им не доверяли, не давали возможности высказаться в отличие от рабочих и крестьян, а потому они удалились в тень… Садат же хочет вытащить национальную буржуазию на свет божий, дать ей работу и достойную роль наряду с иностранным капиталом».

Некто Гамаль аль-Назир в статье «Кого мы поощряем, лентяев или старательных?», опубликованной в «Аль-Ахрам», призывал отменить правительственную дотацию на товары народного потребления, поскольку она «способствует увеличению потребления хлеба и ситца» и «поощряет лентяев»!

Автор книги «Я говорю султану…» (имеется в виду Садат, к которому непосредственно обращается автор) И.Абдо вопрошает: «Как же мы жили 20 лет в таком обществе, где вождей и королей арабского мира поносили по радио, где ссорились с Америкой и ругали ее, несмотря на то, что США являются хозяином положения на Ближнем Востоке и покровителем Израиля?»

«Конечно, – уверяет Абдо, – нахождение у власти нового султана (Садата) – это гарантия для деятельности местного и иностранного капитала, но что будет после Садата? А если после Садата придет другой бенбаши (майор. – А.А.), который конфискует капиталы, владения и магазины или секвеструет их под предлогом необходимости проведения социальных преобразований и неизбежности социалистического пути развития, ликвидации империализма и реакции, эксплуататорского капитала, тогда что нам делать?»