Принцесса идет искать. Хроники Эвы Лины Маунтенар Декрой
- -
- 100%
- +
– Сегодня такой торжественный день! – манерно тянула она, набирая пудру на кисточку. – Не каждый же день у великого короля рождается такая чудесная дочь! Осталось совсем немного, Ваше Вы… – она поднесла кисточку к лицу принцессы и увидела тонкие царапины на ее щеке.
Глаза у Игрены расширились и стали как у охотника, который видит, как медведь идет к капкану.
– Ваше Высочество?!
– Подушка неудачно повернулась, – хмуро ответила принцесса и вдруг поняла, чего ей не хватает. – Где Ниса?
– Даже не знаю! – сказала Игрена так, чтобы всем было ясно, что она знает.
– Где она? – тверже повторила принцесса.
– Не уверена, но, думаю, сегодня она сопровождает Озерную герцогиню.
«Хлам! Она же на меня обиделась!» Принцесса закрыла глаза и подумала, что друзей нет как раз тогда, когда они нужнее всего. Впрочем, проблемы надо решать по одной за раз. С Нисой, конечно, получилось досадно, но сейчас все же главная беда – кольцо. Серебряное колечко с четырьмя маленькими и одним… Что-то кольнуло, и неожиданно принцесса поняла, что засыпает. Она заставила себя поднять веки. Игрена закрепляла маленькую серебряную корону у принцессы на макушке.
– Игрена, – сказала принцесса, – череп!
– Потерпите, Ваше Высочество, – сказала Игрена. – Основа красоты – терпение.
Принцессе показалась, что ее жизнь совершила полный оборот, и теперь будет бесконечно повторяться эта ужасная ночь. Может, оно и к лучшему? И теперь не придется идти в парадный зал? Пришлось.
В сопровождении фрейлин принцесса вошла в большой зал главного корпуса. Слева протянулся ряд высоких окон, через которые наискось падало солнце. Справа расположились гости и именитые горожане, какие-то графы и их отпрыски, неподвижно замерли слуги. В противоположном конце расположилась свита короля и сам король Эннер. Все было очень торжественно и очень отдаленно. Принцессе казалось, что звуки доносятся издалека, а воздух необычайно тяжел и вязок. Она изобразила милую улыбку, вынесла себя на середину зала и присела перед королем в реверансе.
– Сегодня солнечный день, – негромко сказал король Эннер, и в зале наступила полная тишина. – Он был бы солнечным, даже если бы на небе были тучи. Потому что сегодня моей дочери, наследнице королевства, исполняется шестнадцать лет. Мне повезло, потому что…
Король продолжал говорить, а принцесса увидела Элладайна. Он стоял по правую руку от короля в глубине. Голова его была немного наклонена вперед, и смотрел он куда-то принцессе под ноги. И, как обычно, никакого выражения на лице. Совершенно.
По другую сторону принцесса увидела тетю Эрмину, а за ней Нису, которая, в отличие от Элладайна, смотрела принцессе в глаза. Оба ее необъятных глаза были распахнуты настежь, и вдруг один из них моргнул. Один?! Ниса подмигнула? Принцессе захотелось протереть собственные глаза, но она лишь перевела их на короля.
– …правом отца, первым сделать Ее Высочеству подарок! Это особая вещь. Я бережно хранил ее, чтобы преподнести тебе именно в этот день.
Рядом с королем появился паж, который держал сиреневую подушечку, на которой стояла знакомая шкатулка.
– Именно так, как просила… – король сделал еле заметную паузу, – …королева Эйна, твоя мама.
У принцессы упали плечи. Поползли вниз уголки губ. Как-то наискось приближался, вытянув спину, паж. Совсем издали неохотно доносились слова:
– Это ее подарок, дочь. Знак ее рода. Открой шкатулку!
Из мертвого оцепенения принцесса подняла непослушную руку, откинула крючочек и подняла крышку. На бархатной подложке лежало кольцо. Изящное серебряное плетение. Прозрачный камень в середине и четыре маленьких попарно. Кровь зашумела в ушах и хлынула по онемевшим сосудам. Принцесса зарделась. Она взяла кольцо и медленно надела его на средний палец левой руки. Зал зааплодировал, задвигался, загудел. Король подошел к принцессе, взял ее за плечи и мягко поцеловал в лоб.
– Теперь ты совсем взрослая, – сказал он негромко.
Принцесса только смотрела на него. Она даже не могла сказать спасибо.
– Прошу! – сказал король, пропуская принцессу вперед, к дверям в дальнем конце зала.
Первые несколько шагов принцесса боялась, что ноги подогнутся. Проходя мимо королевской свиты, она увидела Элладайна. Правой рукой принцесса прижала левую к груди, будто защищая только что обретенное кольцо. Мысленно она вдруг увидела Элладайна в каретном сарае. Отчетливо вспомнила, как блестела его кожа под фонарем. Как замерли под ней плетеные веревки. Как покачивался на цепочке медальон. И, словно находя его под одеждой, Элладайн прикоснулся рукой к груди. Он читал ее мысли? В следующее мгновение принцесса потеряла рыцаря из виду. Она входила в обеденный зал, начинался ее самый долгий день рождения.
Она продержалась до самого конца. Подарки, поздравления, поклоны, салют из пушек, обед, поклоны, поздравления… Она тешила себя надеждой, что искреннее лицо с названием «Ой, как это мило!» ей удалось все сто тридцать семь раз.
Вечером уже по пути в спальню принцесса отпустила фрейлин и отказалась от помощи служанок. Она просто больше не могла никого видеть. В спальне на комоде стояла шкатулка, украшенная золоченой витой проволокой. Принцесса подошла к ней, аккуратно сняла с пальца кольцо и откинула крышку. На табличке с внутренней стороны блеснули вычурные буквы. Принцесса положила кольцо на подложку, наклонилась и прочитала: «Дыхание согревает ветер».
Принцесса не знала, что это означает. С полумычанием-полустоном она повалилась на спину поперек кровати. Как она мало, в сущности, знает о своей матери! С тянущей болью расслабились мышцы спины и шеи. Стало слышно, как пульсирует синяк на правом бедре. И как мало она знает о самой себе. Принцесса опустила веки и медленно вздохнула.
Открылась и закрылась дверь, прозвучали легкие шаги, стукнул поставленный на стол железный таз, и кто-то сел на краешек кровати. Принцесса приоткрыла один глаз и сквозь пляшущие на ресницах отблески свечей увидела Нису.
– Вставай, высочество, – Ниса похлопала принцессу по руке.
– Ни за что!
– Ладно. Придется силой, – Ниса ухватила принцессу за руку и без лишних церемоний потащила ее с кровати.
– Изверг! – простонала принцесса, но встала.
– Это уж как водится, – хмыкнула Ниса, расшнуровывая на спине платье принцессы.
Принцесса попыталась поднять руки, чтобы вытащить из прически заколки, но не преуспела.
– Не дергайся уже, – сказала Ниса, вытаскивая принцессу из платья. – Я сама.
– Спасибо, – помолчав, сказала принцесса. – Я… – она хотела объяснить, что благодарит не за помощь с платьем, а за гораздо большее, но Ниса поняла все правильно.
– Добро пожаловать, – сказала она. – Когда снова потеряешь королевский подарок – обращайся.
– Как тебе это удалось?
– Не мне, – Ниса стаскивала с принцессы нижние юбки, и та покорно, как лошадь, перешагивала через них. – Ты не забудь Клифа поблагодарить.
– Клифа?!
– Угу, – Ниса плеснула водой из принесенного кувшина на чистый льняной лоскуток и стала осторожно вытирать принцессе лицо. – Когда ты Клифа оставила, он сначала побрел в замок, а потом вернулся. Сказал, мол, странный он, кучер. И был прав. Кучер вернулся и полез кольцо прятать в сарай. Напугали вы его обыском. Давай полью. – Ниса налила в подставленные принцессой ладони воды, и принцесса ополоснула лицо. – Уж не знаю, каким хворостом Клиф его обложил, но кольцо отнял и ко мне прибежал.
– И что? – уворачиваясь от полотенца, спросила принцесса.
– Что! Он тараторит, а я спросонья торможу всеми копытами. И тут матушка Хло на шум прибежала.
– Она все знает?
– Только половину, – ухмыльнулась Ниса, вытаскивая заколки из головы принцессы. – Я ей сказала, мол, пошли вы с Клифом в город, там поссорились и разбрелись. И теперь, мол, Клиф есть, а тебя нет. Матушка пообещала Клифа на студень пустить и ринулась стражу на поиски поднимать.
– И что?
– И тут меня словно кто-то за язык потянул. Говорю, мол, не надо волноваться, ее рыцарь Элладайн поехал искать.
– Откуда ты знала? – повернулась принцесса.
– А я и не знала….
Свечи отражались в распахнутых глазах Нисы. Принцесса поежилась. Ниса неуверенно пожала плечами, потом присела и стала стягивать с принцессы шелковые чулки.
– Знаешь, – продолжила она, – матушка это услышала и как-то сразу расслабилась. Говорит: «Этот найдет».
– Почему? – Ниса снова пожала плечами.
– Клиф побрел домой, а я, улучив момент, двинула возвращать пропажу. Ну, а дальше ты знаешь.
– А как ты прошла охрану?
– Как я прошла охрану! Догадайся с трех раз!
– Глазки состроила? – принцессе все же пришлось поднять руки, чтобы Ниса стянула с нее нижнюю дневную рубашку и надела ночную.
– Я еще и руку стражнику на грудь положила для усиления. Ну, то есть на груди у него была кираса, пришлось класть ниже. Видимо, это был живот, – Ниса отогнула на кровати одеяло, и принцесса кряхтя заползла на середину простыни. – Надо тебе сказать, Его Величество здорово храпят.
Принцесса утрамбовала ухом подушку, выпутала нос из рассыпанных волос, и Ниса накрыла ее до подбородка одеялом.
– Спасибо, – принцесса честно постаралась вложить в это слово все, что чувствовала.
– Угу, – хмыкнула Ниса. – Ну это Игрена тебя взбесила, потом я еще добавила…
– Ну уж нет, – принцесса прижала на мгновение верхнюю губу нижней. – Мои заслуги-то уж себе не приписывай…
– Ладно, – и Ниса сменила тему. – Ты лучше представь, как я в темноте нужную шкатулку искала. Чуть глаза не выпали, так их таращила.
– Ниса… – позвала принцесса почему-то несчастным голосом.
– Что? – в Нисином исполнении это звучало как «Чуво?».
– Посиди со мной немного.
Ниса села на краешек кровати, и принцесса, выпростав руку из-под одеяла, взялась за ладонь своей лучшей фрейлины.
– Я теперь взрослая? – откуда-то из подушки спросила принцесса.
– Да, – сказала Ниса. – Но это не в последний раз.
От усталости принцесса не очень поняла, что имела в виду фрейлина, но пообещала себе подумать об этом.
– Почему вы мне помогли? – спросила она.
– Это трудно сказать, – помолчав, серьезно ответила Ниса. – Когда ты куда-то идешь, невозможно оставаться на месте, даже если ты идешь не в ту сторону. Понимаешь, о чем я?
Ответа не было. Приоткрыв губы и тихонько посапывая, наследница королевства Арранта и Озерного герцогства, принцесса Эва Лина Маунтенар Декрой спала.
Интермедия. Горячая пыль
В королевский замок с северных границ королевства по важным вопросам прибыл барон Майдем. Прибыл он не один, а с дочерью Биарой, из-за чего принцессе пришлось переменить на несколько дней все свои планы. Их, правда, толком и не было, но возьмись принцесса их составлять, они точно были бы не в том, чтобы, выполняя повеление отца, оказывать этой баронской дочке теплый прием!
Принцесса возила Биару на столичный рынок, гуляла с ней в королевском саду, провела экскурсию по замку, каталась на лошадях в Аррантонском лесу, в общем, как писали в одной балладе, – до краев наполняла чашу гостеприимства! При этом, однако, стремительно пустела чаша ее собственного терпения. Эта чаша у принцессы и так-то была размером всего лишь с небольшую кружку, а Биара еще и отхлебывала из нее, как пьянчуга из кадки с пивом.
Например, она наотрез отказалась кататься на плоту по озеру, сходить ночью в склеп короля Муна и посоревноваться в стрельбе из арбалета, чем всерьез принцессу озадачила – как ее еще-то развлечь? Вместо этого Биара осторожно переносила себя с места на место и вид имела отвлеченный. Каждый вечер она уединялась у себя в комнате, а утром на север, в земли Майдема, отправлялся верховой курьер. Принцесса уже начинала опасаться, что в замке закончатся курьеры, но так и не разузнала, что и кому Биара пишет.
И после всего этого принцессу угораздило встретить на главной лестнице барона, отца и еще каких-то вельмож.
– Лина, пригласи, пожалуйста, леди Майдем к ужину. Мы решили сегодня начать раньше, – сказал король.
Принцесса глубоко вдохнула, но сказать ничего не успела, отец приподнял одну бровь. Принцесса глубоко, но равномерно, чтобы не шипеть, выдохнула, растянула губы в вежливой улыбке и отправилась выполнять указания. А что еще она могла сделать? Можно было, конечно, во всеуслышание заявить:
– Для приглашений у нас есть фрейлины или, на худой конец, служанки! А я слишком важная и ценная персона, чтобы переться за этой Биарой на третий этаж!
Это была бы чистая правда! Однако принцесса вдруг подумала, что выглядела бы она при этом как та же Биара в королевском саду:
– Я не стану поливать эти розы, это дело для садовника! – заявила та, поджимая губки, хотя ей предлагали полить не все пятьдесят два куста розового лабиринта, а всего один просто для развлечения.
Чтобы не выглядеть как Биара, принцесса готова была бы сходить и на пятый этаж, но его, к счастью, не было. Все это принцесса додумала, как раз подходя к двери в комнату для гостей.
– Леди Майдем! – принцесса постучала в толстые доски. – Биара!
Никто не ответил. Принцесса занесла кулак, чтобы долбануть посильнее, но увидела, что дверь от стука немного приоткрылась.
– Леди Майдем? – принцесса заглянула в комнату.
Никого. Принцесса пробежала взглядом по помещению и случайно увидела на столе какие-то бумаги. За время одного вздоха любопытство сломило сопротивление представлений о приличии, и принцесса сделала шаг внутрь. Она пересекла комнату и раздвинула рукой листы плотной желтоватой бумаги. На одном из них сверху шла затейливая надпись: «Мой милый!». Дальше Биара ничего написать не успела, но это не имело значения, потому что принцесса не успела бы этого прочитать – в коридоре послышались голоса.
– Зоб свинячий, зуб гусячий, тараканьи потроха! – процитировала принцесса про себя рецепт неприятной ситуации от кухарки, матушки Хло.
Сказала она это уже после того, как совершила ряд стремительных действий: отщелкнула запор длинного платяного сундука у стены, откинула крышку, села в середине, закинула ноги, легла, опустила крышку и вдернула внутрь защемленный подол платья. В сундуке было жарко и душно.
– Я надену сиреневое, – сказала Биара своей служанке, входя в комнату.
Принцесса боролась с любопытством всю свою жизнь и всегда проигрывала. Вместе с ней боролись и проигрывали все ее няньки, воспитатели, наставница мадам Дено и даже король. Принцесса прекрасно знала, что не стоит ему поддаваться до момента принятия решения, плавилась от стыда и раскаяния после, но в сам ответственный момент любопытство неизменно перехватывало вожжи.
Вот и теперь, вместо того чтобы чинно пригласить Биару к ужину, она лежит на каких-то старых рогожах и гобеленах вся красная, взмокшая и злая.
– Нет! – донеслось снаружи. – Не сиреневое. Пусть будет лиловое!
Принцесса закатила глаза. Они вообще отличаются? Обиднее всего, что не удалось узнать ничего стоящего! У Биары есть кто-то милый – вот уж неожиданность! Принцесса могла бы и без всяких писем догадаться по одной ее мечтательной физиономии! А чего она ожидала от Биары? Военных донесений? Строф романтической баллады? Глав трактата «О движениях небесных светил и других огней»?
– Не от этой влюбленной курицы! – здраво заключила принцесса мысленно.
– Впрочем, чего еще можно ожидать от этой курицы! – вдруг сказала Биара в комнате, продолжая какой-то предыдущий разговор со служанкой, и принцесса слегка напряглась. – Приглашать меня ночью на кладбище! В склеп!
Принцесса напряглась сильнее, потому что никто, кроме нее, Биару в склеп не звал. Кстати, там забавно, когда по стенам ползут лунные тени, и кажется, что они тянут к тебе костлявые пальцы.
– Что бы ты понимала в приключениях! – подумала принцесса.
– Что бы она понимала в удовольствиях! – сказал Биара.
– Да что ты о себе возомнила, брюква моченая! – горячилась принцесса.
– Возомнила, что раз она принцесса, то прямо коренная лошадь в упряжке! – не унималась Биара.
– Да ничего такого я не возомнивала… не возомняла… не думала! – принцесса попыталась недоумевающе развести руки, но уперлась в стенки сундука.
Сухая тряпичная пыль медленно оседала на кожу, лезла в глаза и уже начинала щекотать в носу.
– А я ничего такого не сделала, чтобы она ко мне так относилась! Правда же?! – вопросила Биара, на что служанка ответила тактично-неопределенным мычанием.
Принцесса не в шутку разволновалась.
– Биара, ты неправа! – строго подумала она.
– Она неправа! – строго сказала Биара.
– Ты просто меня не поняла! – продолжала эксперимент принцесса, чувствуя, как по лбу скатывается капля пота.
– Она меня просто не понимает! – послушно отозвалась Биара.
– Да что ты вообще своей брюковкой понять можешь! – бесилась в сундуке принцесса.
– А впрочем, что у нее в этой королевской головке вообще поместиться может! – вздохнула Биара.
Принцесса уже не очень понимала, о чем они говорят – все это было просто глупой словесной пылью от распаленных чувств, но ей становилось не по себе. Какие-то более страшные, чем в склепе, тени тянули к ней свои костлявые пальцы. Надо разорвать этот странный круг… В носу что-то проникло до самого щекотного места и отвлекло принцессу. Пришлось срочно сдавить ноздри рукой, сжать изо всех сил губы и чихнуть внутрь себя. Только бы уши не оторвало!
– От нее всегда столько презрения, стоит лишь не согласиться с чем-нибудь! – сказала Биара.
– Это ты презираешь всех, кто с тобой не согласен! – принцесса потихоньку задыхалась и попыталась повернуть нос к кованой решеточке для проветривания сундука.
– И ее манера стрелять глазами!
– А у тебя – закатывать!
Нет, так дело не пойдет! Из-за чихания принцесса упустила инициативу и теперь стала ведомой. Это ее категорически не устраивало, и она быстро подумала следующую фразу:
– Я больше не хочу об этом говорить!
– Ладно, – Биара вздохнула. – Не будем об этом.
«Так-то лучше!» – подумала принцесса, стараясь не высунуть случайно нос через решеточку. Воздуха все равно не хватало, шея болела, рубашка под платьем была уже вся мокрая.
– Скорей бы ты уже уехала! – сказала принцесса, чтобы не терять темпа.
– Скорей бы прочь отсюда.
– Прекрати за мной повторять!
– И выкинуть Ее Капризное Высочество из головы!
Принцессу окончательно перестало все это забавлять. Судя по звукам, Биара уже перелезла из одного платья в другое, и теперь служанка поправляла ей прическу. Еще немного, они уйдут, и это наваждение закончится! И тут у принцессы в голове сверкнула вспышка, от которой в сундучной темноте распахнулись глаза. А что, если попробовать…
– На самом деле, жаль, что мы так и не поняли друг друга! – поспешила подумать она, пока Биара не вышла из комнаты.
– Жаль, что я вообще сюда потащилась, только время потеряла, – тут же отозвалась Биара.
Ага!
– Ты бы мне объяснила, чем сиреневый отличается от лилового! – лихорадочно накручивала принцесса, подыскивая что-то действительно важное, чтобы быть предельно честной. – И я так хотела бы узнать, каково это – иметь кого-то «милого»!
– Никогда не буду с ней разговаривать больше! Хорошо еще, что она не узнала про… Ладно. Пора спускаться.
– Прости, Биара! – мысленно крикнула ей вслед принцесса.
– Не пойму только, за что мне все это? Я-то уж ни в чем не виновата!
Дверь за Биарой закрылась. Принцесса толкнула над собой крышку сундука и откинула ее к стене. Свежий и прохладный воздух побежал по вспотевшей коже. Принцесса вдохнула и наконец громко и с наслаждением чихнула.
Она лежала остывая, смотрела в потолок и думала, что из произошедшего надо бы сделать какие-нибудь выводы. Про чтение чужих писем? Тут никаких новых, неизвестных принцессе ранее выводов не сделаешь.
Тогда первым пунктом будет: «Больше никогда не прятаться в платяных сундуках!» Принцесса взяла прядь собственных волос, вытянула ее перед собой и осмотрела, отчего глаза съехались к переносице. Все волосы были в каких-то мелких нитках и волокнах от рогожи. К ужину принцесса теперь точно опоздает. Отец поднимет бровь, а она будет делать извиняющееся лицо. Проводили бы турнир по владению смущенно-виноватыми выражениями, принцесса была бы чемпионом.
Она села в сундуке. Все-таки, похоже, в этих странных скачках Биара проиграла. Принцесса смогла сменить лошадь, а Биара только платье!
Принцесса перекинула ноги из сундука наружу, взялась руками за край, но прежде чем вылезать – помедлила. В качестве выводов напрашивалось еще что-то. Скажем, совершенно ясно, что то, что думала Биара о принцессе, не было правдой. Это бесспорно! Но как теперь узнать, было ли правдой то, что думала о ней принцесса?!
Часть вторая.
Вопрос национальной гордости
– Интересно, – сказала Эва Лина, принцесса Арранты, запрокинув голову и глядя в парусиновый потолок походного шатра, – сын посла такой же толстый, как сам посол?
– Ты еще спроси, такой же ли он лысый! – парировала фрейлина Ниса, заплетая принцессе шестую косичку.
– Это было бы смешно! – сказала принцесса, выпрямляясь, чтобы дать Нисе уложить косы вокруг головы. – Два одинаковых лысых толстячка, только один большой, а другой маленький. И оба глазками – шмыг-шмыг!
Принцесса надула щеки, поджала вверх нижние веки и хищно зыркнула в обе стороны, изображая остренькие глазки полномочного посла правителя далекого южного Хаардана. Посол прибыл в Арранту для каких-то умных переговоров то ли о торговом союзе, то ли о военном сотрудничестве. Возможно, принцесса знала бы больше, но ее мнения по этим вопросам никто не спрашивал, а зачем тогда влезать в эти тонкости?
– А может, он статный чернобровый красавец? – Ниса растопырила плечи и надула грудь, изображая мужчину своей мечты.
Мужчина из нее получался не очень. Разве бывают мужчины с такой длинной шеей и серыми глазами каждый размером с небольшой колодец?
– Ой! – наморщила нос принцесса. – И что ты будешь делать с этим красавцем? Ты же ни слова не понимаешь!
– В некоторых ситуациях, Ваше Высочество, – Ниса сложила губы уточкой и демонстративно поддернула вырез платья, – слова не нужны.
– Например, – в тон ей продолжила принцесса, – если ты восемнадцатая жена в гареме.
Обе захихикали. Ниса взяла со стола маленький венок из розовых цветочков на проволочном каркасе и стала прилаживать его поверх кос принцессы.
– И потом, – сказала Ниса, – может, он по-нашему говорит. Как папаша.
– Только если как папаша, – сказала принцесса. – Остальные все шипят и хрюкают. Как я устала от этих «хыр-пыр-шаар». Все такие вежливые, а глазами только и шныряют.
– Говорят, еще два дня, и едем домой, – неразборчиво сказала Ниса ртом, полным заколок.
Король Арранты со своей свитой специально выехал сюда к южной границе королевства в знак уважения к послу Маарону. Переговоры уже несколько дней проходили на большом лугу, по краям которого расположились лагеря обеих высоких сторон, а в центре высился шатер для важных встреч. Там была общая центральная зала, от которой пологами были отгорожены два отделения, чтобы каждая делегация могла пошептаться при необходимости.
Важные встречи, к счастью, обходились без принцессы. Ее привезли для представительности и доставали из шатра только по случаю обедов и прогулок. Они с Нисой, единственной фрейлиной, сопровождавшей принцессу в путешествии, собрали уже все цветы в округе, перемыли кости всем хаарданцам и большую часть времени валялись на кроватях в своем шатре. Правда, днем в шатре было душно, поэтому иногда они валялись за ним, а иногда на берегу пробегавшей мимо луга речки. Три платья уже были безвозвратно испорчены в процессе валяния там и сям на траве. Вспомнив об этом, принцесса вздохнула.
– Надеюсь, что так! – сказала она. – Если переговоры затянутся, мне придется ходить голой.
– Я одолжу для тебя фартук на кухне, – успокаивающе сказала Ниса. – Будешь прилично выглядеть хотя бы спереди.
– Лучше сразу кольчугу солдатскую, – сказала принцесса, хмыкнув. – Она хоть не порвется.
– Ты в ней заблудишься. Я попрошу у посла один из их халатов и это полотенце, которым они голову обматывают. Тебе зелененькое или розовое?
Принцесса засмеялась. Наряды у южан действительно были очень странные.
– Мне зеленое. А тебе розовое. Поедем домой обе как хаарданки.
– Угу, – сказала светлокожая Ниса, – только надо загореть, а то нас сразу раскусят.
– Не-е, – веселилась принцесса, – так загореть, как они, у тебя не выйдет! Ты же только краснеешь и облупливаешься. Но не расстраивайся. Я тебя намажу золой.
Ниса фыркнула и хохотнула баском. Сама принцесса уже успела загореть так, что вкупе со своими темными волосами вполне была похожа на южанку и без всякого полотенца.
– Тогда надо и «хыр-пыр-шаар» какой-нибудь выучить, – сказала Ниса, оглядывая прическу принцессы. – Ладно, Высочество, пора двигать.