- -
- 100%
- +
Однажды в спортклубе, когда Сергей переодевался, собираясь домой, в раздевалку вошел коренастый мужик средних лет с короткой стрижкой, и мощной бычьей шеей. Немного постоял, поигрывая в руках звякающим брелком, наконец протянул мощную короткопалую руку, и представился:
– Павел.
– Сергей.
Рукопожатие оказалось довольно крепким, а взгляд карих глаз цепким и изучающим.
– Домой собираешься?
– В общем да.
– Я подвезу, – предложил Павел
– Спасибо, я прогуляюсь, – вежливо отказался Сергей
– Поговорить надо, – упрямо не отставал мужик.
– Ну, тогда ладно, – согласился Сергей, натягивая куртку, – тогда поехали.
У входа в «Качалку» стоял слегка припорошенный снегом черный внедорожник. Пиликнув и мигнув огоньками автомобиль при их появлении открылся, и Павел предложил:
– Садись боец.
Сергей сел в машину, и напрягся, ожидая продолжения разговора и вопросов.
– Как нога?
– Спасибо, лучше.
– Как угораздило?
Подобных вопросов Сергей не любил, но ответить было надо, поэтому ответил максимально кратко:
– Фугасом.
– Ого! – раскатисто протянул Павел, – Серьезно.
Сергей промолчал. Между тем, смахнув дворниками с лобового стекла мелкие снежинки, Павел лихо, с пробуксовкой колес стартанул и вывел джип на заснеженную дорогу.
– Мне на Гагарина, здесь рядом.
– Да знаю, – отмахнулся Павел, и добавил улыбнувшись, – не бойся, не заблудимся. – а после небольшой паузы спросил, – Не скучно без дела?
– А что, есть какое нескучное?
– Есть, может даже и веселое; кому как покажется, – ухмыльнулся здоровяк, и продолжил, – а если подружимся, то вместе и повеселимся.
– А, конкретно?
– А конкретно, приходи завтра в кафе «Встреча» часам к девяти вечера, там все и узнаешь.
Скрипнув тормозами остановил машину напротив дома Сергея.
– Ну давай, до завтра Фугас.
Крепко пожал на прощание руку, и укатил в снежную тьму улицы, лишь местами прорезаемую желтыми фонарями.
– «Фугас», – повторил про себя Сергей и его слегка передернуло, но вместе с тем, осталось что-то теплое от этой встречи; как будто побывал в части, среди друзей, где почти у всех были прозвища.
Прозвища позволяли избежать путаницы в эфире, да и просто при общении в большом коллективе. Например, в его роте было четыре Сергея, но Крупилин, был только он один. Его позывной при общении по рации был Крупа. Другие имели схожие прозвища образованные обычно от сокращения фамилий. Так Мишка Сорокин – Сорока. Вовка Дегтярев – Деготь, Сашка Панфилов – Панфил. Правда, одного бойца по фамилии Рыбицкий почему-то звали Акула, но это скорее от того, что у Кольки никогда не сходила с лица широкая добродушная улыбка, обнажавшая ряд безупречно красивых зубов. В общем ничего оскорбительного в этом не было.
Кафе «Встреча» находилось недалеко – на улице Ленина – центральной улице поселка. На старинное, дореволюционной постройки здание, сложенное из побеленного кирпича с красивыми закругленными окнами, позднее был нахлобучен второй этаж из бревен, где устроена рабочая столовая. После вихрем пронесшейся по стране «Перестройки» столовая была приватизирована и превратилась в кафе. У кафе был отдельный вход, представлявший из себя уродливую деревянную пристройку сколоченную из посеревших, и никогда не крашенных досок.
Над крыльцом свисал покосившийся ржавый навес, украшенный мигающими огоньками от елочной гирлянды, а рядом стояли, курили, и разговаривали, сильно подвыпившие подростки. Увидев его, замолчав расступились.
По скрипучим деревянным ступеням, поднялся на лестничную площадку второго этажа, открыл дверь и вошел в зал, облицованный дешевым пластиком ядовито-желтого цвета с многочисленными пробоинами от спинок железных стульев, стоящих вплотную к стене. Столы в вытянутом помещении выстроились двумя рядами – вдоль окон и вдоль стены. На грубо сваренных из железных труб и, покрашенных в белый цвет вешалках, не хватало мест, многие сидели в одежде, или развесили ее на спинках стульев. Было сильно накурено, чересчур громко играла музыка, нервно-надрывный припев песни бесконечно и очень жалобно извещал про «белые розы на белом снегу», и также громко, стараясь изо всех сил перекричать музыку разговаривали посетители.
Подвыпившие мужики в валенках и ватниках устроились за сдвинутыми столами при входе, молодежь же, в большинстве своем независимо от пола одинаково одетая в вареные джинсы и сапоги – дутики сидела небольшими компаниями в глубине зала.
Несмотря, на стоящий в зале шум, все, как по команде на секунду умолкли, проводив Крупилина любопытными взглядами. Проход между столов вел к барной стойке, находящейся в конце зала в тесном закутке. Пройдя по залу, Сергей осмотрел собравшихся, но Павла среди них не было. За стойкой стояла крашенная под блондинку девица в белом клеенчатом переднике. На полках за ее спиной выстроились бутылки со спиртным.
Подойдя к стойке, попросил пива, решив дождаться Павла.
– Вам, наверное, туда, – кивнула девица на неприметную серую дверь рядом со стойкой, -проходите, вас ждут.
– Спасибо, – ответил Сергей.
Открыв дверь, шагнул в полутемное помещение. Центр зала, занимал бильярдный стол, ярко освещенный лампой в зеленом абажуре, а у дальней стены стояли два сдвинутых стола.
Четверо крепких парней, с короткими стрижками сидели друг напротив друга, а место во главе стола занимал сухощавый мужик с седыми волосами и в сильно помятом сером костюме. Павел сидел лицом ко входу. Отреагировав на появление Крупилина махнул рукой и крикнул:
– Давай к нам!
– Здравствуйте! – подойдя и обменявшись рукопожатием с Павлом поприветствовал остальных.
– Куприянов Валерий Васильевич, – приподнявшись из-за стола и протянув сухую, узкую ладонь представился обладатель серого костюма.
– Сергей Крупилин.
– Николай Синицын, можно просто Синица, – повернувшись назвался парень в черных джинсах, черном свитере с темно-серой полосой и светлыми почти под ноль стриженными волосами.
– Ефим Назаров, а короче Назар, – угрюмо обронил детина с круглым лицом и огромной пятерней, в которой ладонь Сергея просто утонула.
– Юрий Фомин, если хочешь, то Фома, – кивнул худощавый и самый молодой из всех за столом, рыжий парнишка в джинсах и темно зеленой рубашке навыпуск.
– Присаживайтесь Сергей, – предложил Валерий Васильевич, и обратившись к молоденькой девушке, сидевшей в дальнем углу с мобильником в руках, скомандовал:
– Галя организуй ужин.
Девушка тотчас подскочила и спрятав мобильник в карман фартука выскочила из зала.
– Молодец, что пришел, – обратился седой, – ты местный и наверное, знаешь кто мы, но все-таки немного расскажу: Я основатель и руководитель охранной компании «Ястреб». Оказываем услуги правового характера местным коммерческим и бюджетным организациям. Открылись сравнительно недавно, но под нашим контролем находятся уже практически все торговые точки поселка, а на некоторых из них организованы ежедневные круглосуточные дежурства, – Валерий Васильевич слегка кашлянул, и продолжил, – сам понимаешь продавщицам с пьяным мужиком, желающими умыкнуть поллитровку сунув ее в сапог или валенок справиться непросто, вот в этом – в соблюдении законности и правопорядка мы и оказываем помощь и поддержку предпринимателям. Да и в этом кафе, – Куприянов обвел широким жестом помещение, – молодежь порой так разгуляется, что не остановить без применения физической силы, поэтому, и здесь у нас есть пост. Работает у нас разный народ, но те, кто за этим столом – это костяк – оперативная группа для улаживания острых ситуаций. Для начала могу предложить работу на стационарных объектах. Список у меня в офисе, а потом, когда присмотримся друг к другу, то возможен переход в оперативную группу. Подумай, и если созреешь, то милости прошу к нашему шалашу. Сегодня пятница, а в понедельник с десяти я буду в офисе, который находится в здании администрации. Там на вахте тебе подскажут как меня найти. На этом деловая часть закончена, переходим к ужину. – торжественно закончил свою речь Куприянов и обратившись к Фоме попросил:
– Позови Галю, где она там пропала?
Фома скрылся за дверью и почти сразу, появился идя вслед за официанткой, которая катила перед собой блестящую тележку с горячим и выпивкой. Разгрузив содержимое на стол, поставив перед каждым из собравшихся тарелки и разложив столовые приборы девушка ушла. Быстро поужинав, Валерий Васильевич попрощался и пожелав всем хорошо провести время удалился. Как только дверь за Куприяновым закрылась, так некоторую скованность, за столом как рукой сняло. Оставшийся вечер прошел весело, а закончился далеко за полночь.
Проснувшись в холодной, и не протопленной избе, где вода в ведре покрылась тонкой коркой льда Сергей выскользнул из-под одеяла и повиснув на самодельной перекладине, прибитой над входной дверью, начал энергично подтягиваться, до тех пор, пока не почувствовал, что достаточно согрелся. Соскочив с перекладины, растопил плиту, поставил на нее сковородку, чайник, принес свежей воды, умылся, позавтракал, убрал постель. Выглянул в окно, откуда сквозь замерзшие стекла расцвечивая узоры льда пробивалось яркое солнце заливая дом теплым светом. По радио прозвучали сигналы точного времени. Взглянув на старенькие ходики, висящие на стене, подправил отстающие стрелки и подтянул гирю на цепочке. Натянул пуховик, и закрыв скрипучую дверь на хлипкий навесной замок, отправился в сторону центра, вспоминая прошедший вечер.
А, ведь весело погуляли. Померились в армрестлинг и ему удалось уложить всех, кроме Назара, потом разделившись на пары сыграли в бильярд.
По жребию в напарники достался Фома – самый результативный игрок, поэтому выиграли две партии из трех. Продолжили вечер в соседнем зале, где уже не оставалось свободных мест, а проход между столами заполнили танцующие пары. К концу вечеринки все, кроме него разъехались с девчонками на машинах. Предлагали подвести и его, но он отказался, решив прогуляться, благо до дома недалеко.
Затаившаяся боль от не сложившихся отношений с Верой все еще не отпускала, наполняя горечью воспоминаний. Поначалу, были частые звонки, нежные слова, признания в любви, но после того, как оказался в госпитале с серьезным ранением, звонки от Веры стали реже, тон суше, а потом и вовсе прекратились, а на его звонки она перестала отвечать. Щетинин, появившийся в госпитале после окончания отпуска по ранению, разрулил ситуацию.
– Позвони с моего телефона.
Вера не сразу поняла, кто звонит, немного растерялась, но после паузы сухо сообщила:
– Сергей, ты извини, но я замуж выхожу, ты поправляйся у тебя все будет хорошо. Прощай.
Скрип тормозов и резкий автомобильный сигнал вырвал из воспоминаний, заставив обернуться. В потрепанном синем жигуленке, сидел Фома.
– Далеко ли собрался? – спросил Фома, и предложил, – Садись подвезу!
– В центр за продуктами; в доме ни крошки не осталось, – объяснил Сергей, протискиваясь в распахнутую дверцу маленькой побитой машинки.
– А меня Васильич на объект вызвал, – огорченно сообщил Фома, – опять Колтунов загулял и на дежурство не вышел. Придется за него отрабатывать. Ты, определился? У нас завал; дежурить некому. Васильич нормальный мужик, но народ в команде почти одни пенсионеры – то заболеют, то запьют. Кстати, Галка на тебя запала. Ты чего вчера один ушел?
– Ничего, исправим, – улыбнулся в ответ Сергей.
Они повернули на улицу Ленина и Фома спросил:
– Тебя где высадить?
– Да можно здесь.
– В общем я полетел, Васильич на объекте ждет.
Сергей вышел из машины, захлопнул дверцу, и Фома укатил.
Галя… Только сейчас вспомнил посматривавшую на него вчера украдкой худенькую молоденькую девушку в белом переднике. Всего один вечер и столько знакомств.
Хандра внезапно отступила, и накатившее хорошее настроение не покидало Крупилина до самого вечера, чего давно не случалось.
В десять часов утра, в понедельник Крупилин распахнул входную дверь в двухэтажное, белого силикатного кирпича здание местной администрации. В небольшом холле, разделенном пополам блестящим железным заборчиком, рядом с вертушкой, в остекленной кабинке сидел пожилой, охранник с буденовскими усами, одетый в сильно смахивающую на спецовку черную куртку, на рукаве которой красовался круглый шеврон с изображением хищной птицы, а над нагрудным карманом желтая нашивка «Охранное предприятие Ястреб».
Проходящие через турникет показывали пропуска, некоторые просто здоровались. Увидев Сергея, охранник остановил вертушку:
– Куда, к кому?
– Мне к Куприянову Валерию Васильевичу.
Взглянув на листок, лежавший перед ним охранник, важно поправив усы спросил:
– Крупилин?
– Да, это я.
– Направо по коридору, шестой кабинет, проходи.
Подойдя к двери, коротко постучал и открыл. Одетый все в тот же мятый серый костюмчик Валерий Васильевич сидел за столом и изучал некий документ. Взглянув на открывшуюся дверь, пригласил:
– Заходи Крупилин!
Небольшой кабинет, выкрашенный масляной краской в бежевый цвет, занимал потертый канцелярский стол, вдоль стен несколько стульев. Справа от Куприянова обшарпанный коричневый сейф, а слева шкаф, за стеклянными дверцами которого канцелярские папки. Валерий Васильевич поставил на лежащем перед ним документе подпись, отодвинул бумагу, и сцепив пальцы рук на столе деловито начал:
– Хорошо, что пришел. Машина у тебя есть?
– Нет.
Тогда выбирай то, что поближе.
Порывшись среди вороха бумаг, Валерий Васильевич выдернул слегка мятый листок и пододвинул Сергею.
Это был перечень объектов, находящихся под охраной «Ястреба». Изучив список Крупилин спросил:
– А в больнице, что охранять?
– В больнице? – усмехнулся Куприянов. – Да есть что. Во-первых – порядок, – начал он загибать пальцы правой руки, – бывает посетители для скорого выздоровления пациента норовят протащить пол-литра. Некоторые из посетителей нетрезвые, являются когда захотят и тем самым мешают работе врачей. Во-вторых – материальные ценности в виде автомобилей скорой помощи и медицинских препаратов, среди которых есть и наркотические. Да, что говорить; народ наш такой, что один раз даже железную кровать разобрав пытались через забор утащить.
– Понятно, – ответил Сергей, устыдившись своего наивного вопроса.
– Зарплата у нас невысокая, но чего тебе дома сиднем сидеть, с народом все веселее -почувствуешь себя полезным. Бывает случаются и ЧП, требующие оперативного вмешательства, в таком случае ребята приедут и помогут разобраться. Выбрал что-нибудь?
– А все равно. – отодвинув листок ответил Крупилин.
– Ну и хорошо. Я сейчас Фому кликну. Он отвезет тебя на фабрику и организует спецодежду. А пока, ознакомься, заполни и распишись.
Куприянов пододвинул Сергею бланк трудового договора.
Едва Сергей успел заполнить договор, как в кабинет вошел Фома.
– Съездите на фабрику, и подберите Сергею комплект обмундирования, – распорядился Валерий Васильевич.
Фабрика по пошиву рабочей одежды находилась в бывшем «доме быта» поселка. Местный предприниматель приватизировал помещение швейного ателье вместе со всем имевшимся в нем оборудованием. Некогда в ателье шили свадебные платья и костюмы для новобрачных, но спрос на них постоянно падал, и изобретательный предприниматель организовал на доставшихся ему рабочих площадях пошив спецовок. Такой мудрый маркетинговый ход обеспечил предприятие стабильными заказами – спецодежда оказалась гораздо более востребована, нежели свадебные костюмы и платья.
После подбора необходимого размера и примерки костюма, девушка швея ловко пристрочила шеврон с желтой птицей на рукав, а на нагрудный карман надпись «Ястреб», после чего, не хитрое обмундирование для Сергея Крупилина было готово.
И начались дежурства. По выходным, не обремененные семьями молодые «Ястребовцы» устраивали шумные вечеринки в кафе, кроме этого, случались дни рождений и другие праздники, которые всегда отмечались коллективно. Дела в «Ястребе» шли хорошо, и спустя год с небольшим, Валерий Васильевич приобрел для охранного предприятия две новенькие «Нивы». Ключи от одной из машин передал Фоме, а другая машина досталась Сергею. Теперь Крупилин был в мобильной группе, выезжающей на улаживание конфликтов, случавшихся иногда в поселке. Как правило это были пьяные драки в магазине, или небольшие хищения материальных ценностей с того или иного объекта
Дом Правительства.
После Указа Президента России от 12 июня 2000 года о назначении Ахмата Кадырова Главой Администрации Чеченской республики, всем боевикам была объявлена амнистия. Братья Ямадаевы, официально вступившие в российскую армию, в августе выступили по телевидению, призвав соотечественников прекратить войну и сложить оружие. Уставшие от войны и кровопролития молодые бородатые парни начали выходить из лесов, спускаться с гор и массово разоружаться. Всем сложившим оружие предлагали работу в силовых ведомствах, а братья Ямадаевы, воспользовавшись ситуацией приступили к формированию собственного батальона, получившего позднее название «Восток»
Произошли изменение и в руководстве операцией. Изначально осуществлявшееся
Министерством обороны, с 22 января 2001 года руководство было возложено на ФСБ России. Основное пламя войны хоть и угасло, но многочисленные очаги продолжали тлеть, отзываясь мощными взрывами в крупных городах и на горных дорогах, в результате которых гибли российские солдаты и местные жители. Кроме этого, случались похищения с целью выкупа. Хотя похищения и являлись скорее уголовными преступлениями, но приходилось заниматься и этим, особенно, когда похищенными оказывались офицеры Российской армии.
Но, особую тревогу вызывал неизвестно где скрывающийся Басаев. По всему выходило, что он готовит серьезный теракт на территории Грозного, но подобраться к исполнителям не удавалось, хотя они и были где-то совсем рядом.
Тем временем, тщеславные и амбициозные Ямадаевы, получив полномочия и создав собственное подразделение совсем перестали делиться получаемой от перебежчиков информацией, стараясь заработать собственную славу в глазах главы республики.
Смелые и напористые, они не имели никакого понятия о целях и методах оперативно следственной работы. Столкнувшись с ожесточенным сопротивлением, братья даже не пытались захватить или установить наблюдение за тем или иным боевиком, а просто его уничтожали. Так случилось и в тот раз, когда братья без излишних переговоров поджарили из огнемета засевшего за толстыми каменными стенами чеченца.
Услышав за завтраком звуки далекой перестрелки Андрей бросился на выход, Степанов следом. Запрыгнули в УАЗ, и выехали в город. Было непонятно, куда ехать, где стреляют, но облако дыма и пламя поднявшиеся над крышами, подсказало правильное направление. К сожалению, опоздали, застав выгорающий изнутри дом.
На улице, у ворот, стояли три новеньких, черного цвета внедорожника Мерседес. За высоким забором, которым был обнесен дом у огня, грелись братья Сулим и Джабраил, а вместе с ними несколько бойцов батальона «Восток».
– Что случилось?
– А, капитан, привет! – откликнулся Сулим, а немногословный Джабраил лишь кивнул в знак приветствия, – Да засел тут, понимаешь один, совсем не хотел выходить из дома вот мы его и поджарили.
У ног Джабраила лежал еще дымящийся огнемет. Из дома выбивалось пламя, а жар не позволял приблизиться. Иногда в огне рвались патроны. Отойдя от дома на безопасное расстояние, Андрей начал осматривать прилегающий участок, собирая обрывки горелой бумаги, Степанов помогал, братья же, усмехаясь наблюдали.
– Не стоит так стараться; придут родственники с наследниками, подметут, помоют и наведут полный порядок. – обронил Джабраил.
Бородатые бойцы, по достоинству оценив шутку командира дружно и громко загоготали. Не обронив на шутку ни слова в ответ, Андрей изучал мощеный декоративными керамическими плитами просторный двор.
Плиты заканчивались у фруктового сада – дальше шла утоптанная земля, из которой поднимались тонкие стволы деревьев. У одной из плит, в том месте, где покрытие заканчивалось Андрей остановился, обратив внимание на почти незаметную черную щель в стыке. Вынув из ножен, армейский штык-нож, вставил лезвие в стык и подковырнув приподнял плитку. Подбежавший Степанов помог откинуть плиту в сторону. В открывшемся схроне оказались брикеты аккуратно сложенной взрывчатки. Судя по размерам тайника, ее здесь было не менее трехсот килограмм. Чеченцы, увидев это перестали смеяться и замолчали. Степанов удивленно присвистнул:
– Ого!
Андрей посмотрел на братьев и спросил:
– Интересно, для чего предназначалось такое количество взрывчатки?
Осмотрелся по сторонам; в глубине двора виднелся гараж с массивным замком на воротах. Степанов ни слова не говоря, снял с плеча автомат и несколькими ударами приклада сбил замок. Внутри оказался УАЗ с номерными знаками российской армии.
– Забирайте трофеи, – хмыкнул Сулим, – взрывчатка теперь не взорвется.
Летучий отряд «Восток» расселся по джипам с номерными знаками администрации и под громкие звуки чеченской песни льющейся из мощной аудио системы укатил.
Дом, вернее его внутренность медленно догорала. Пожар так и не перекинулся на кровлю; помешали массивные бетонные перекрытия. Щетинин продолжал задумчиво бродить по двору обращая внимание на несущественные мелочи, а Жора Степанов, который и ходить то, шагом, никогда не умел от избытка переполнявшего его организм адреналина вдруг заскучал. Подойдя, спросил:
– Что дальше будем делать командир?
Оторвавшись от мыслей, Андрей ответил:
– А что тут поделаешь? Вызывай саперов. Пусть осмотрят и задокументируют. Результаты ко мне на стол.
Саперы приехали быстро. Начали осторожно вытаскивать из тайника брикеты со взрывчаткой и обследовать с миноискателем каждый сантиметр двора. Посмотрев на их работу, Андрей сказал:
– Поехали в управление, здесь и без нас разберутся.
Возвратились в Дом правительства. Поймав вопросительный взгляд Степанова, сказал:
– В картотеке поработаю. Надо кое-что посмотреть.
Достав папку на Шамиля Басаева, начал просматривать сделанные записи, сличая их с обрывками обгорелой бумаги, собранными на пепелище. Прошло некоторое время, когда в коридоре раздались звуки шагов; судя по энергетике шел Степанов, а за ним грузно ступая и едва поспевая еще кто-то. Шаги приблизились, дверь в картотеку распахнулась, и в помещение вошел Степанов, а следом за ним невысокий коренастый военный.
Подойдя к столу, военный положил лист и попросил:
– Подпишите пожалуйста товарищ капитан.
Андрей, скользнул по заголовку; «Акт об изъятии».
В документе перечислялось изъятое; взрывчатка, автомобиль УАЗ, детонаторы и прочее обнаруженное в гараже, потянулся было подписать, но что-то кольнуло; что-то было в этом документе виденное ранее, вот буквально совсем недавно, вот только что. Осторожно отложив авторучку в сторону, впился взглядом в разложенные на столе обгорелые листки бумаги, и пододвинул их к рапорту, – точно, цифры совпадали.
В обгоревшем клочке сохранился столбец из цифр в три строки, а количество взрывчатки, обнаруженное в тайнике совпадало с самой последней строкой в записях, кроме этого перед трехзначным числом, перед тире стояла слегка обгоревшая, но вполне читаемая цифра 2, что совпадало с последней цифрой номерного знака автомобиля обнаруженного в гараже – 452. Это выглядело так:
– обгорелый лист, цифра 2 – 300.
– Что-то не так? – заволновался военный.
– Нет, все так, – успокоил Щетинин и попросил, – оставьте мне копию.
– Без проблем, – ответил за сапера Степанов.
Взяв акт, заправил в ксерокс и спустя пару секунд теплая копия лежала перед Андреем на столе.
– Что-нибудь еще? – спросил Георгий.
– Нет, теперь все, можете идти, – ответил Андрей, поставив свою подпись под актом и передавая его саперу.
Не возникни в доме пожар, можно было узнать и больше, но, к сожалению, нить поиска в очередной раз была оборвана; оставалось только гадать; где находится остальная взрывчатка и для чего она предназначена.
Приближался Новый 2003 год, до наступления оставалось всего несколько дней. В городе установилось странное затишье – уже несколько дней, не было слышно стрельбы и взрывов. Щетинина, странно наступившая тишина тревожит; вероятно, готовится что-то крупное, и чтобы не провоцировать ФСБ на ответные действия, боевики затаившись выжидают.
Отпуск у Любы и Андрея начинался с 28 декабря. Они уже сложили вещи в дорогу, собираясь ранним утром вылететь в Москву, а оттуда в Новосибирск, где Люба должна остаться, поскольку этот ее очередной отпуск переходил в декретный. Была пятница, – последняя рабочая пятница 2002 года, время обеда прошло, а ужин был еще не скоро.