Хронограф жизни и смерти

У приятеля своего останавливаться более, чем на один день, смысла Григорий не видел, и поэтому остаток пятницы он занимался поиском временного жилья, скромного и недорогого. Его требования были весьма непритязательны, и «однушку» в своём же районе удалось снять довольно быстро. Всё необходимое в квартире имелось и даже было в рабочем состоянии. Григорий быстро освоился на новом месте. Надо было отдохнуть, выспаться, упорядочить все свои мысли и понять, как жить дальше…

Проснулся Григорий в субботу поздно – сказалось напряжение последних дней. В голове было пусто: мысли, ещё вчера не оставлявшие места для спокойного существования, сегодня испарились практически без следа. Видимо, сработал какой-то компенсаторный механизм. Кофе принести в постель было некому, – но всё равно хотелось курить. Натощак. Курение натощак имело свою прелесть, особенно если оно сопровождалось маленькими глотками крепкого кофе. В голову било капитально с противоположной алкоголю направленностью. Конечно, можно было бы, вместо сигареты (с кофе или без оного), сделать физзарядку или пробежать два-три километра по московским утренним улицам. Можно было бы… но очень не хотелось. Не до «мышечной радости» было. Радоваться-то было нечему. Радости не было и не могло быть никакой. Ничего не было. Григорию было вообще никак. Такое животное состояние. У мужчин бывает. Но по-разному.

Эпизод 10

В четырёх стенах находиться было свыше всяких сил, как человеческих, так и нечеловеческих. Двор встретил Григория многоголосием детворы. Выходной день. «А, ведь, мы же уже задумывались о ребёнке», – полоснула мозг первая за сегодня мысль. Вслед за этой первой мыслью захлестнуло лавиной голову Григория осознание того, где он оказался вдруг. Ещё несколько дней назад он был счастливым человеком, у которого был ясный пройденный путь и прекрасные перспективы по дороге жизни. Стало очень одиноко и страшно – как путнику в пустыне. Как известно, для поиска решения каких-либо проблем нужно их проговаривать. А говорить при этом всё-таки лучше не с самим собой. И даже не со старыми знакомцами, а со свежим, то есть с совершенно незнакомым человеком. Григорий задумался и достал листок с номером телефона.

Ох, уж эти женщины! Официантка Даша как будто ждала этого звонка именно сейчас. И даже сразу поняла, кто звонит. Встречу назначили в скверике, где Григорий приходил в себя сразу после возвращения из командировки. Питейные заведения были им отвергнуты сходу: от кофе до коньяка – один шаг, от коньяка до того самого – тоже не далеко.

Дарья, хотя и была совсем молодой барышней, но вовсе не юной и беззаботной баловницей жизни. Она совершенно серьёзно восприняла довольно сбивчивый рассказ Григория о превратностях его судьбы, и ни на одну секунду её глаза ни улыбнулись и ни «одарили» Григория оценивающим взглядом. Она задавала вопросы, она рассуждала, она положила ему руку на плечо. Как-то вдруг Григорию стало теплее, душевнее, и проблемы стали отдаляться. Ему было спокойно и хорошо….

– Я помню – Ты в нашем кафе заказывал эспрессо. Тебе понравилось?

– Весьма. Хотя как-то, будучи в Италии, отведал нечто более изощрённое. Хотя там воздух совсем другой…

– Ты был в Италии? Сказочная страна. Мечтаю как-нибудь побывать там. Закончу институт, я на вечернем учусь, и исполню свою мечту. А про кофе в Италии я наслышана. Кстати, я не считаю, что в нашем кафе эспрессо так уж хорош. Я сама его люблю и дома готовлю его намного лучше, чем в любом «общепите», включая «Марриотт» и «Ритц Карлтон»! Давай зайдём ко мне, я здесь рядом совсем живу с подругой, – выпьем по чашечке. Ещё не так поздно для кофе, даже для крепкого.

Эпизод 11

Григорий чувствовал себя расслабленно, и он абсолютно безвольно кивнул и поднялся со скамейки. Даша последовала его примеру. Через пять минут они уже были у двери в квартиру. Девушка открыла дверь, и они вошли. В квартире стоял запах экзотических благовоний.

– Присаживайся, а я на кухню.

Григорий сел в кресло, осмотрелся. Было не похоже, что здесь живёт больше, чем один человек. Он посидел-посидел, затем подошёл к окну, немного постоял около него и направился на кухню. Посмотреть и, может быть, даже помочь Даше в непростом деле барристы. На кухне никого не было. И ничего не шипело, не скворчало и не булькало…

Удивление Григория было коротким и не глубоким – он уловил движение и шум за соседней дверью, которая скрывала, видимо, помещение, называемое «совмещённый санузел». Окей. Заметив пепельницу на кухонном столе, Григорий, «ничтоже сумняшеся», достал сигарету и закурил. Лучи заходящего солнца хорошо освещали кухонное пространство, и обнаруживали нечто не совсем обычное для обычного жилья. Не просматривалась ни хозяйская рука, ни какой-либо хозяйский вкус: всё выглядело слишком стандартизировано, схематично, как-то по-гостиничному. Ни комфорта, ни уюта. На всякий случай, Григорий всё равно заглядывать в холодильник не стал. Это было бы некрасиво, несмотря ни на что.

Сигарета неторопливо дотлела до фильтра. Дверца, за которой перестала журчать вода, скрипнула. Григорий поднял голову. Из-за двери показалась Даша, она была закутана в белоснежное полотенце. Даша двинулась в комнату, не заметив Григория, сидящего на кухне. Григорий закрыл глаза, перед его мысленным взором пронеслись варианты дальнейшего развития событий. Пронеслись и канули в бесконечность. Григорий должен был открыть глаза, и он с трудом сделал это. Даша с улыбкой приближалась к нему. Улыбка была хорошая, добрая, совсем не хищная и вовсе даже не искусственная, глаза светились. Григорий шагнул ей навстречу, их руки, их губы, их тела встретились. Полотенце соскользнуло вниз… «Ничего себе – сходил кофейку попить», – подумалось Григорию вослед старому анекдоту. Он обнял девушку и кончиками пальцев провёл по её спине сверху вниз. Неминуемое должно было случиться. Должно было. Но не случилось. У каждого бы хватило силы воли? Трезвости ума? Такта, в конце-то концов? Таких людей единицы, и Григорий был одним из них. Он осторожно освободил девушку из своих объятий…