Проект «Фантом». Обновление

– Да не парься! – улыбнулся я. – Сам знаешь, что в таких случаях делать – форматни её и запиши всё заново, может и запоет.

– Видимо придется! – кивнул он. – Ну, пойду тогда с ней разбираться, спасибо за помощь!

Я снова остался в гордом одиночестве. И для того, чтобы это одиночество скрасить, я решил побаловать себя музыкой. И вдруг, как в песне Сергея Шнурова, тут случилось "но" – музыка в машине включаться не пожелала. Ключ-брелок был на месте, питание работало без перебоев, а вот с бортовой интеллектуальной системой творилось странное – экран либо не реагировал на мои прикосновения, либо реагировал неадекватно.

– Так! – с раздражением заявил я. – Ну и что с тобой происходит?

Конечно же машина мой вопрос проигнорировала. Я тыкал в значки на дисплее и всё больше выходил из себя – что за шутки, в самом деле? Да, не зря видимо, никто кроме меня не горел желанием обзавестись новой техникой – она оказалась с огромным приветом! Я даже растерялся, взял инструкцию, но в ней ни о чем подобном не упоминалось. Я положил её на место, помянув крепким словом всех составителей этой бесполезной макулатуры. Что-ж, буду лечить как умею, а умел я только выключить и включить обратно. После приветственной заставки на экране вспыхнула надпись – "Data received. Installation completed. The system has been updated". Все, можно выдохнуть, а то я уже подумал, что началось восстание машин! Так, ладно, если сюрпризов больше не будет, то можно ехать на вокзал! Сюрпризов не было – грузовик завёлся и довёз меня до пункта назначения без приключений. Городской автовокзал – это место со своей непередаваемой атмосферой: извечный шум голосов, гул автобусов, и периодические объявления об отбытии и прибытии. И на мой взгляд самое интересное – это разное настроение, в зависимости от того, для чего вы здесь – провожать, или встречать. Я встречал и потому испытывал приятное волнение. Вот честное слово, даже вечернее солнце ярче светить стало! Я её увижу! И уже совсем скоро! Нужный мне автобус должен был прибыть с минуты на минуту.

"Восьмая платформа, Нижний Новгород!" – ну вот, пожалуйста! Я увидел, как на площадку заруливает повидавший многое на своём веку автобус, как он останавливается, выпуская из своего нутра пассажиров. Вот она! Я сразу понял, даже с такого расстояния, что это она – девочка с красным чемоданом на колесиках, в джинсовой жилетке и кепке со стразами. Я медленно шёл к ней навстречу, она увидела меня.

– Ну что? – она улыбнулась. – Вот и встретились!

– Ага! – мне от волнения нелегко давались слова. Это был наш первый разговор вне Сети. Интернет не солгал – она оказалась так же красива и в жизни. Я обнял её, прижавшись губами к её волосам. Я так долго ждал этого дня!

– Серёжа, ну нашёл место! – она обняла меня в ответ. – Народ же кругом!

– Да пошли они все! – прошептал я.

Я не могу сказать, сколько времени мы так простояли. С сожалением выпустив её из своих объятий, и повёз её чемодан к машине. Радость от встречи переполняла меня, и я до сих пор не мог поверить в то, что держу её за руку, и не нужно теперь смотреть в экран телефона для того, чтобы её увидеть. Ущипните меня семеро, честное слово!

– Это он? – Маша восхищённо глядела на грузовик. – Про него ты рассказывал?

– Он самый! – кивнул я. – И никакого "мерса" не надо!

И тут я не преувеличивал – этот "КамАЗ" был почти полностью скопирован с немецкого "актроса".

– Ну круто! – она восторженно оглядывала салон. – И классно!

– Поехали! – воскликнул я, включая двигатель. И тут опять случилось "но" – зумер пикнул, двигатель не включился. Как вовремя, чтоб тебя!

– Да ну чего ты! – с досадой воскликнул я. Маша с интересом наблюдала за происходящим. Я снова ткнул в кнопку – результат был тот же. Я посмотрел на дисплей приборной панели – там горели все индикаторы, и означало это лишь одно – у тягача вышло из строя абсолютно всё, что могло сломаться!

– Может такси вызовем? – спросила Маша.

Я в ответ припомнил то самое волшебное слово, после произнесения которого любая техника приходила в себя. И да, я человек воспитанный, если что. Очередная попытка увенчалась успехом – то ли слово подействовало, то ли судьба решила сжалиться надо мной, и до дома мы добрались без приключений.

Вечером мы сидели на лавочке во дворе и грешили распитием пива. Вернее, я грешил. Вокруг нас вовсю цвела и пахла высаженная жильцами фауна, я обнимал Машу, и до сих пор с трудом верилось, что всё это – не сон. Я боялся её отпускать! Боялся, что она исчезнет! Какая глупость! Хотелось сидеть так час, два, день, неделю, всю жизнь, только не отпускать. Моё! Всё моё, такое родное, до боли знакомое! Телефон проигрывал её любимую песню, которую мне было не понять – нас разделяло пять лет, и потому я любил совсем другую музыку, люто презирая почти всю нынешнюю эстраду. Мы говорили о всяких глупостях. Нам было на всё наплевать, как говорится – и пусть весь мир подождёт. Ничего мне в этот вечер было не надо, я был по настоящему счастлив, впервые за много лет. Я был настолько счастлив, что совершенно забыл о законе подлости, а его, как известно, никто ещё не отменял! Всю романтику нарушил мой сосед. Как говорится, недолго музыка играла. Он без ложной скромности и сарказма человек просто замечательный, вот только имеется у него одна особенность – почти всегда появляться там, где его никто не ждёт. Вот как сейчас, например. От него тут же поступило предложение продемонстрировать нам красоты местного Кремля. Маша была не против прогулки, и потому мне ничего другого не осталось, кроме как отдать себя на растерзание судьбы. Как я и предполагал – прогулка обещала быть долгой: Рязанский Кремль, конечно. не московский, но всё-таки это Кремль, потому посмотреть было на что. Да и шли мы медленно.

Миновав Глебовский мост и Соборную колокольню мы вышли к набережной и стоя у ограждения любовались рекой. Вечер был прохладным и почти тихим, если не считать хорового выступления лягушек. С полной уверенностью можно было сказать, что прогулка удалась. Мой глубокоуважаемый сосед в красках поведал нам множество фактов и подробностей, так что даже мне стало интересно, хотя я далёкий от всего этого человек. Мне казалось, что время в этом месте замерло. Что вот-вот из-за угла нам навстречу выйдут обыватели тех лет, той Руси. Я тряхнул головой, чтобы прогнать из своего сознания эту жуткую в своей реалистичности иллюзию. Мне с моей фантазией нужно было идти в писатели, а не становиться водителем. Хотя, никогда не поздно начать! А что? Напишу книгу, прославлюсь и стану знаменит! Ага, и закончу жизнь, как и большинство творческих людей – в депрессии, вызванной непониманием окружающих. Нет уж, не надо мне такого счастья. Хоть я и Сергей, но не Есенин. Так что славы мне не видать, и в бронзе меня, как Есенина, не увековечат. Бронзовый поэт, раскинув руки в стороны, устремил свой задумчивый взгляд в направлении родного села – Константинова. Казалось, что в этом неживом взоре трепетала душа, будто это был не бронзовый бюст, а сам Есенин стоял перед аудиторией, и готовился прочесть свои стихи. Ещё мгновение и с бронзовых губ монумента сорвутся слова о позабытых родимых далях, о том, что грубым даётся радость, а нежным – печаль. А мне – ничего не надо. Мне – никого не жаль!