Проклятие каменного острова. Книга 4

Глава 1

Когда неприметная, встроенная в пеструю скальную породу дверь с гулким ударом захлопнулась за его спиной, разведчик испытал приступ дикой, неконтролируемой паники. Все, обратного пути нет… Мгновенно покрывшись холодным потом, он некоторое время видел только слепящий свет и слышал, как грохочет его сердце. Теперь он совершенно один, без помощи, без поддержки, без связи.

Вдыхаемый воздух поначалу нещадно обжигал легкие, но спустя короткое время его организм адаптировался к естественной среде. Разведчик активировал защитные фильтры на своем щитке и рискнул оглядеться. Яркое живое солнце, естественное движение воздуха, у которого были вкус и запах, звуки настоящей природы – все это оказалось абсолютно не таким, как в учебных программах и камерах сенсорного восприятия. Намного жестче, сильнее и пронзительнее.

Разведчик стоял на склоне высокой горы ближе к ее вершине, чем к подножию. Здесь было ужасно холодно, дул резкий, пронизывающий ветер, от которого не спасал даже универсальный спецкостюм. Пришлось включить обогрев, и по тончайшим волокнам внутри плотной ткани начало распространяться спасительное тепло. Оставалось надеяться, что мощности блоков питания ему хватит на длительный срок.

Осторожно перебравшись на соседний уступ, откуда открывался лучший вид на окружающую местность, разведчик посмотрел вниз. От четкости и великолепия настоящего природного пейзажа у него на мгновение перехватило дыхание. Видимая с горной вершины поверхность планеты была завораживающе прекрасна, а бледно-охряный небосвод над головой поражал своей глубиной и величием.

Он отрегулировал фильтры и впервые в своей жизни посмотрел прямо на солнце. Яркий оранжевый шар имел бледную сверкающую ауру, в которой переливались немыслимые цвета и оттенки. Это была солнечная корона, которую они изучали только по видеоматериалам и старым учебным пособиям.

Спохватившись, разведчик задействовал анализаторы и просмотрел цепочку данных на внутренней поверхности щитка. Все жизненно важные показатели находились в допустимых пределах, но дышать на такой высоте становилось все труднее. Он окинул взглядом каменистый склон, наметил примерный маршрут спуска, а потом отыскал взглядом пирамидальную гору, которая находилась на противоположной стороне кольцевой гряды. Чтобы добраться туда, разведчику нужно было спуститься вниз и пересечь изрезанную трещинами долину. Теперь, когда природа планеты предстала перед ним в своем натуральном виде, он впервые усомнился в выполнимости поставленной задачи.

Трудности начались практически сразу, потому что в процессе подготовки они не учли специальное снаряжение для скалолазов. Спуск по отполированному непогодой каменистому склону оказался не только нелегким, но и чрезвычайно опасным делом. Стоило разведчику один раз оступиться, и его миссия закончится, даже не начавшись. Он нес на себе немалый вес, который создавал множество трудностей при передвижении, но от содержимого большого, плотно прикрепленного к спине ранца зависела его жизнь.

Очень быстро выяснилось, что физическая подготовка разведчика не была рассчитана на такие нагрузки. Он не прошел еще и половины пути, а уже чувствовал слабость и дрожь в ногах. Но чем ниже он спускался, тем теплее становился воздух, и на подходе к подножию горы обогрев костюма пришлось отключить.

На камнях все чаще начали встречаться низкорослые растения, которые никогда не выращивались в подземных комплексах гидропоники. Это были цветы с крепкими, жесткими стеблями и нежными ароматными головками, увенчанными мягкими лепестками. Бесполезная по части применения, но радующая глаз растительность.

Спуск с горы занял у разведчика довольно много времени и отнял почти все силы. Избавившись от ранца, он в изнеможении опустился на землю и только теперь вспомнил о самом главном. Обилие впечатлений и тяжелый спуск с горы затмили собой самое главное, ради чего он пустился в этот опасный путь. Слава Создателю, здесь не было свидетелей его ужасной оплошности…

Разведчик прислонился спиной к камню и попытался объективно проанализировать свои ощущения с момента выхода из Убежища. Он действительно несколько раз испытывал слабое желание причинить себе вред. Например, отпустить руки и броситься вниз на острые камни или начать биться головой о гранитную стену. Это могло быть как следствием обычного страха высоты, так и вмешательством в разум неизвестной чуждой силы. Следовательно, устройство работало!

Разведчик осторожно коснулся пальцем импланта в левом виске. На первый взгляд, в долине, зажатой между высокими горами, ему не грозила никакая опасность, но рассиживаться тоже было некогда, поэтому он собрался с силами. Нашарив в одном из отделений ранца сосуд с водой, он сделал несколько жадных глотков. Пить хотелось ужасно, но воду следовало экономить. Неизвестно, где и когда ему встретится подходящий водоем.

О том, как в реальности выглядит поверхность планеты, его Наставники имели довольно смутное представление, ведь мало кому из них в прежней жизни приходилось передвигаться пешком. В теории расстояние в триста фарлонгов по прямой не выглядело критическим, но при виде сильно пересеченной, труднопроходимой местности разведчик засомневался, хватит ли ему припасов, чтобы добраться до места и вернуться назад. Он не умел добывать себе пищу в природной среде, а спрессованная в небольшие плитки растительная смесь оказалась не слишком питательной.

Закрепив ранец, разведчик поднялся на ноги, задействовал геолокатор и отправился в опасный путь через горную долину. Как и предполагала его сестра, искусственные спутники все еще находились на своих орбитах, и, несмотря на отсутствие регулярного технического обслуживания, продолжали исправно передавать сигнал.

Когда разведчик спустился в долину, солнце находилось уже в зените, и стало нестерпимо жарко. Жажда и голод напоминали о себе все чаще, и, в конце концов, он вынужден был устроить короткий привал. Вскрыв упаковку со стеблями элвы, разведчик тщательно разжевал два черенка и полностью опустошил первый из десяти сосудов с водой. Со склона горы местность казалась более проходимой, чем на самом деле, и теперь ему постоянно приходилось преодолевать препятствия в виде трещин и глубоких расщелин.

Чтобы не сильно отклоняться от курса, разведчик порой перепрыгивал с одного края провала на другой, а это требовало значительных дополнительных усилий. Сначала он перебрасывал ранец, потом прикидывал расстояние и разбегался, каждый раз рискуя не долететь и сорваться в пропасть. Молодое тренированное тело пока слушалось его беспрекословно, но все равно он продвигался вперед слишком медленно. Сказывалось отсутствие необходимых навыков.

Задолго до заката долина погрузилась в глубокую тень, и вернулся холод. Чтобы сэкономить энергию блоков питания, разведчик не стал включать обогрев, а попробовал прибавить шагу. Он старался переступать ногами энергично и размеренно, как его учили, и на какое-то время это помогло, однако усталость понемногу брала свое, и вскоре продвижение снова замедлилось.

Когда неожиданно быстро стемнело, разведчик вынужден был остановиться. Он немного поел и попил, потом плотно завернулся в термоткань и лег на спину. Прямо над ним во всей красе раскинулось звездное небо Тэры. Из-за горной вершины, с которой началось его сегодняшнее путешествие, показалась первая из трех лун – бледная красавица Мицар.

Завороженный невиданным прежде зрелищем, разведчик мгновенно позабыл о ноющих от усталости мышцах, о твердой земле, служившей ему постелью, и постоянной жажде. Ближе к полуночи на темно-синий небосклон взобралась мрачноватая Клото, а последней явилась яркая малышка Блис. Разведчик еще в детстве выучил названия всех видимых невооруженным глазом созвездий, знал фазы лун и особенности их орбит. Жизнь под землей никогда не мешала ему бредить дальним космосом.

Несмотря на дивную красоту реального мира, людей по-прежнему подстерегала страшная опасность. Чтобы не тратить драгоценное время на пустое любование, разведчик неохотно закрыл глаза и тут же провалился в сон.

Глава 2

Погода портилась прямо на глазах. Откуда-то с запада ветер нагонял мрачные серые тучи, начинал накрапывать редкий дождь. Адмирал Бран глубоко вдохнул густой влажный воздух и невольно вспомнил, как стоял на крыше Северного крыла рядом с молодой волшебницей, до краев переполненный беспокойством и смутной надеждой. При мысли об Анне сердце привычно сдавила тоска, его новая постоянная спутница. Прошло уже два с лишним года, а чувство утраты было по-прежнему свежо. Отчаянная попытка обзавестись собственной семьей с треском провалилась и к тому же едва не стоила Филиппу репутации.

На месте старого Палатиума теперь серебрилось озеро, окруженное редкими деревьями, призванными изображать парк для прогулок. Под каменной стенкой набережной плескались невысокие сердитые волны, в преддверии грозы тревожно кричали птицы. Бран смотрел на беспокойную воду и холодно, непредвзято инспектировал свои внутренние ресурсы. Все, что составляло основу его личности, находилось на положенных местах, отсутствовала только мотивация.

До момента встречи с необычными гостями служба в космическом флоте неизменно приносила Филиппу глубокое удовлетворение, но после их отъезда внезапно начала тяготить. Когда завершились многочисленные разбирательства, суды и трибуналы, оказалось, что адмирал Бран, в общем и целом, вышел сухим из воды. Он не только сохранил свою должность, но и получил несколько выгодных политических предложений.

Коллективный разум имперских чиновников сумел-таки отдать должное командующему, который не побоялся взвалить на свои плечи ответственность за судьбу Империи. Но после того, как шумиха улеглась, и Филипп вернулся на свой флагманский корабль, оказалось, что лично для него все необратимо изменилось.

– Я не специалист в области ландшафтного дизайна, но, по-моему, здесь стало пустовато, – прервал рефлексию адмирала знакомый насмешливый голос, и он обернулся.

Майор Кроу, на этот раз одетый в строгий гражданский костюм, критически осматривал жиденький парк с непременными каменными скамьями, на которых было холодно сидеть даже в хорошую погоду.

– Рад видеть вас, Юджин, – несмотря на разницу в чинах, мужчины обменялись дружеским рукопожатием. – Каким ветром вольного стрелка занесло на Землю Кингсли?

– Как всегда, западным, ваша милость, истинным ветром перемен.

Бран внимательно всмотрелся в непроницаемое лицо майора Кроу. Они виделись не часто, но всегда были настроены на одну волну и прекрасно понимали друг друга. Встреча вблизи Императорской резиденции только выглядела случайной, на самом деле Кроу все спланировал и рассчитал до минуты.

– Я как раз заказал дневную трапезу в соседнем павильоне. Не хотите присоединиться?

– С удовольствием.

Один из многочисленных стеклянных пузырей, возведенных на набережной возле нового водоема, мало напоминал настоящий ресторан, но постройка надежно защищала посетителей от дождя и ветра, а предлагаемое меню существенно отличалось от того, чем Юджину приходилось питаться в городе. Он так и не смог привыкнуть к местному способу переработки продуктов и давно не получал удовольствия от еды.

Едва они успели войти в павильон, как низкое небо расколола яркая белая молния, и хлынул проливной дождь. Адмирал указал Юджину на накрытый у прозрачной стены столик и отошел к стойке распорядителя, чтобы уточнить количество столовых приборов. Устроившись на неудобном диване, обтянутом белым синтетическим материалом, Кроу невольно отметил, что они с адмиралом оказались единственными посетителями закусочной. Капризная погода распугала всю местную публику.

После того как вдовствующая Императрица Кэтрин покинула Абсалон, новый Палатиум перестал быть центром притяжения для придворных лизоблюдов. Имперскую канцелярию больше не штурмовали толпы мелких сановников и обычных граждан, которые по каждому пустяковому вопросу старались испросить аудиенции, и Земля Кингсли существенно обезлюдела.

Юджина приятно удивило то, как мягко и ненавязчиво имперцы сумели провести политическую реформу. Несмотря на масштабную катастрофу и гибель людей, политическая обстановка на Абсалоне сохранила стабильность, и в этом была немалая заслуга человека, который сейчас непринужденно усаживался на соседний диванчик.

После долгого и бесплодного сопротивления Кэтрин Кингсли вынуждена была сложить властные полномочия и вернуться на свою родную планету, находящуюся в Спорном секторе пространства. Командующий космическим флотом лично сопроводил вдовствующую Императрицу до границ Империи, о чем сегодня и докладывал Сенату. Действующему Императору Люциану Кингсли были оставлены почетные представительские функции и частичные права на собственность, принадлежащую короне. Тайну его происхождения большинством голосов решено было пока сохранить.

В парадном мундире со всеми регалиями адмирал выглядел, как всегда, великолепно, но благородные черты его лица омрачала глубокая озабоченность. Бран был не просто подавлен, он находился на распутье, и Юджин, в который уже раз, восхитился удивительным даром Светлой госпожи. Для ее предвидений не существовало преград в виде космических расстояний или исторических эпох, она часто устраивала жизнь людей, с которыми еще даже не была знакома.

– Надеюсь, вас привели сюда не какие-то конкретные проблемы? – адмирал снял крышку с блюда, на котором аккуратной горкой лежали настоящие тушеные овощи. – Но если требуется моя помощь…

– Нет, ваша милость, помощь мне не требуется. Я прибыл к вам с поручением.

Бран наполнил едой две тарелки и протянул одну из них Юджину.

– От приглашения на свадьбу, майор, я буду вынужден отказаться, потому что мое присутствие только испортит людям праздник.

– Напрасно вы так думаете. Ничто не способно сейчас омрачить счастье коммандера Клемента и его красавицы невесты. Однако мое поручение никак не связано со свадьбой, – Юджин отхлебнул приторно сладкую бесцветную жидкость, которую на Абсалоне почему-то называли вином, и отставил в сторону высокий стакан. – У меня для вас есть другое приглашение.

Адмирал внезапно побледнел и опустил вилку.

– От ваших соотечественников? Вернулся корабль Блейка Хантера?

– Нет, ваша милость, я получаю сообщения из дома иным способом, – Кроу достал из кармана записную книжку в красивом кожаном переплете и показал ее адмиралу. – Вас приглашает в гости Великая волшебница, наша госпожа.

Несколько мгновений Бран переваривал услышанное, а потом решил уточнить.

– Вы имеете в виду мать Анны и Александра? – Кроу молча кивнул. – Я и не подозревал, что ей известно о моем существовании.

Юджин добродушно усмехнулся и постучал пальцем по своей записной книжке.

– Это еще не все, Филипп. Госпожа просит, чтобы в поездке вас сопровождал некто по имени Доминик. В вашем окружении есть такой человек?

Адмирал удивленно приподнял брови.

– Да, это имя полковника Гатлина. А вы уверены, что речь идет именно о нем?

– Если его зовут Доминик, – пожал плечами Кроу, – то вне всяких сомнений. Вы ведь давно служите вместе?

– Без малого двадцать лет. Но что означает это приглашение и куда мы с полковником должны отправиться?

– На эти вопросы я вам пока ответить не могу. Волшебники имеют доступ к самим основам мироздания, простым смертным этого не понять. Какими бы странными нам ни казались их поступки, они всегда исполнены высочайшего смысла. А что касается места назначения, то о нем вы узнаете только на борту корабля.

– Выходит, я должен совершить полет вслепую?

– Именно так, Филипп. Ваше согласие будет означать, что мы полностью доверяем друг другу.

Некоторое время адмирал раздумывал, уставившись в свою тарелку, потом поднял на Юджина потемневший взгляд.

– Я надеюсь, ТАМ ничего плохого не случилось? – он показал рукой куда-то вверх. – С Анной все в порядке?

– Насколько мне известно, у Анны с Николасом все прекрасно.

Намек был предельно понятен, поэтому Бран просто кивнул и отвел взгляд, но Юджин успел заметить искру предвкушения, помимо воли вспыхнувшую в глубине синих глаз адмирала. Этот огонь был хорошо ему знаком. Кроу любил давно и безответно, но вновь испытал предательское возбуждение, когда узнал, что его, наконец, призывают, что он возвращается домой. Просто видеть Мону, просто говорить с ней было счастьем, о котором он не переставал мечтать долгих три года…

– Скажите, Юджин, это будет короткий формальный визит или мне необходим более длительный отпуск?

Вопрос заставил майора пригасить нарастающее внутри нетерпение. Он отодвинул подальше тарелки и сложил руки на столе. Его молчание длилось так долго, что до адмирала начал постепенно доходить истинный смысл этого приглашения. Когда во взгляде командующего отразилось полное понимание, Юджин поднял свой недопитый стакан.

– За будущие перемены! – он отсалютовал растерянному собеседнику и сделал большой глоток. – У вас есть пять дней на раздумье, Филипп. У меня самого не было и пяти секунд, но я ни разу не пожалел о принятом решении. Свяжитесь со мной сразу, как только определитесь, потому что до отъезда вам предстоит пройти определенную подготовку.

– Надеюсь, вы понимаете, как непросто мне будет уложиться в отведенное время? Я командую флотом и могу не успеть передать дела своему преемнику.

– Да, ваша милость, я понимаю, но как раз сейчас у вас такая возможность есть. Разве я не прав? – информация, на которую намекал майор, еще не успела выйти за пределы Зала заседаний нового Палатиума, поэтому адмирал лишь потрясенно промолчал. Кроу поднялся из-за стола. – Мне уже пора, Филипп. Спасибо за обед.

Бран машинально пожал протянутую ему руку и проводил Юджина остекленевшим взглядом. В голове у него сейчас роилось множество разных мыслей, но одна из них была ярче и настойчивее всех прочих. Очень скоро он снова увидит Анну! Ликование Филиппа не смогло омрачить даже ее предполагаемое семейное счастье.

Сможет ли он решиться полностью и навсегда изменить свою жизнь? Возраст еще позволял Филиппу начать все сначала, однако будущее было слишком туманно. Зачем он вдруг понадобился Светлой госпоже, да еще не один, а вместе с Домиником? На ум приходила только одна причина: Мона Корвел нуждалась в их компетенции. Но для чего? Чем они могли быть полезны могущественной волшебнице, способной творить чудеса?..

Адмирал очнулся от глубокой задумчивости, когда в парке уже начало смеркаться. Дождь давно закончился, ветер стих, распорядитель пункта питания терпеливо дожидался возможности убрать со стола. Бран сжалился над ним, расплатился и, наконец, покинул павильон.

Глава 3

Сложилось так, что самым привычным звуков в окрестностях замка Розы был звон боевого оружия. Он разносился над мятежными водами реки Уай, словно гимн воинскому искусству. Два последних года прошли на удивление спокойно, но каждый, на кого сейчас падал взгляд Великой волшебницы, был бойцом. Искусным, опытным и опасным. Мирная жизнь нисколько не расслабила ее воинов, наоборот, они сейчас находились на пике своих способностей.

Мона сидела в плетеном кресле на краю большой лужайки и наблюдала за поединком Николаса с Раулем Данфи. Мужчины из мира Себастьяна Лангвада напоминали ей стальные клинки, до поры до времени дремлющие в своих ножнах. Жизнь, которая сделала обычных гражданских чиновников настоящими бойцами, простой не назовешь. Они с детства учились защищаться и вели одинокое существование из опасения довериться не тому человеку.

На первый взгляд, друзья сражались на равных, но волшебница прекрасно знала, что ее зять постоянно придерживает руку. Он делал это так тонко и умело, что кроме Моны никто ничего не замечал. Николас Холдер при желании мог одержать верх над кем угодно, а если еще учесть его невосприимчивость к магии, то лучшего борца со злом трудно было себе представить.

Парадокс заключался в том, что Ник был воином из Тени. Он не мог стать ни белым, ни черным, ни плохим, ни хорошим – не имел на это права. И все же, несмотря ни на что, Николас сражался вместе с Великой волшебницей на стороне Света, и никто в целом мире не знал, какую цену ему приходится платить за верность и преданность семье.

Мона не впервые в своей жизни встречала человека со сложной судьбой, но никогда никого подобного Нику Холдеру. Он нес бремя своих тайных обязательств с завидным стоицизмом, тщательно скрывая все, что могло доставить неудобство окружающим. Избранник дочери с первого взгляда понравился Моне и, как это ни странно, Джастину.

В глубине своей отцовской души капитан Хартли мечтал именно о таком спутнике жизни для Анны, и его не слишком беспокоили некоторые особенности личности зятя. А вот Мона тревожилась за него. Настоящий Николас Эллиот Холдер был намного глубже и значительнее того образа, который он являл миру и которому так старался соответствовать.

Всегда собранный, настороженный, ничего не упускающий из виду, Ник в то же время оставался любящим, честным и добрым человеком. Он так легко влился в новую действительность, что спустя два года ничем не отличался от окружающих. Майору Кроу на это понадобилось больше пяти лет, а Ник уже свободно говорил на трех местных диалектах, прекрасно держался в седле и не расставался с арбалетом.

Оказавшись в незнакомой обстановке, Николас и Рауль Данфи нисколько не стушевались и быстро нашли себе применение. Они оба были, прежде всего, законниками, борцами за справедливость, и люди со всей округи стекались в замок Розы в надежде получить от них добрый совет или юридическую консультацию. Может, друзья и сменили строгие сюртуки на бархатные камзолы, но это никак не повлияло на их гражданскую позицию.

Взрыв смеха на лужайке заставил волшебницу отвлечься от своих мыслей. Она подняла глаза и только сейчас заметила архивариуса, который спускался по лестнице с башни, где прежде жила Лора, и куда он перебрался после возвращения из мира Себастьяна Лангвада.

– Ну, кто вышел победителем на этот раз? – Фиарэйн почтительно поцеловал руку Светлой госпожи и опустился в соседнее кресло.

– Победила дружба.

– Как всегда, – повел плечом архивариус, но вглядевшись в подернутое дымкой печали лицо волшебницы, участливо поинтересовался. – Но что же тогда тебя беспокоит?

– Все и ничего, мой друг. Когда меня никто не видит, я постоянно чем-нибудь озабочена.

– Хочешь сказать, что мне удалось застать тебя врасплох? – недоверчиво нахмурился эльф.

– С годами я становлюсь рассеянной.

– Ну да, конечно, – он стряхнул с рукава опавший лист и откинулся на спинку кресла, – а я забывчивым.

Абсурдность этого заявления заставила Мону невольно рассмеяться. Архивариус не просто перебрался в замок Розы, он женился на ее покойной сестре Лоре. В последнее новолуние Гиал они сыграли свадьбу, которая под умелым руководством Роана Салливана стала гвоздем нынешнего сезона. Хотя влюбленные и виделись лишь пару дней в месяц, Фиарэйна такое положение дел совершенно не смущало. По воле Судьбы он породнился с семейством Корвел-Хартли, которое вместе с Лорой и Ловерном насчитывало теперь четырнадцать человек и на треть состояло из эльфов.

– Правда часто бывает некрасивой, Рэйн. Такая как сегодня, я легко могла бы спасти Таэля от магической зависимости и ужасной смерти, но дается нам вовсе не в момент нужды, а лишь когда подходит срок. Тогда я просто убила его и до сих пор не могу простить себя за это.

Архивариус ничего не успел ответить, потому что на лужайке появились Анна и Ксан верхом на эльфийских лошадях. Николас тут же отбросил меч в сторону, снял жену с седла и закружил на вытянутых кверху руках. Его любовь к ней сияла ярче солнца. Как и Джастин, он не скрывал своих чувств от окружающих, ему не приходило в голову их стыдиться. Это обожание было настолько открытым и искренним, что у Моны невольно сжалось сердце.

Глядя на ее грустное лицо, Фиарэйн ощутил укол тревоги.

– Признайся, ты что-то увидела?

– Пока ничего определенного, Рэйн. Просто меня беспокоит отношение Анны к проблеме Николаса. Она не в состоянии оценить всю глубину его самопожертвования, не говоря уже о чувстве, равного которому никогда больше не встретит.

– Нэн еще очень молода. Быть может, со временем…

– К сожалению, времени у нее нет, – едва слышно проговорила Мона, с затаенной болью наблюдая, как Ник украшает полевыми цветами темные кудри Нэн. – Она больше не читает его, Рэйн, а это губительно для эмпата.

– Но можно же как-то уберечь Нэн от роковой ошибки.

– На моих устах печать, мой друг. Анна – волшебница, рано или поздно истина откроется ей. К тому же я пока не знаю, что именно должно произойти. Увидимся за ужином, – Мона поднялась с кресла и шагнула в портал.