Свадьбы и разводы

Глава 4

На следующий день, избежав утренней встречи с соседом, с усердием занимаюсь делами своего агентства и к обеду, проголодавшись, отправляюсь в кафе на первом этаже, которое привычно забито до отказа работающими в огромном офисном здании в двадцать этажей. Девчонки заняты, а Вера отправилась в отель, чтобы оплатить люкс, использованный последними молодожёнами.

Привычно беру кусочек рыбы, овощной салат и яблоко, когда рядом раздаётся:

– Я хотел извиниться, Олеся Дмитриевна. – Непонимающе смотрю на Ворона, которому не представлялась, но он опережает: – Прочитал ваше имя на табличке. Моё вы знаете, а я ваше нет. Обдумав наш вчерашний разговор, пришёл к выводу, что поступил некрасиво. – У адвоката есть совесть? Это что-то новенькое и настолько необычное, что я замираю на месте и задерживаюсь с ответом. – Могу в качестве извинений оплатить ваш обед.

– Вы лишили меня контракта на полмиллиона и хотите компенсировать ущерб покупкой салата за сто сорок рублей? Большего я от вас не ждала.

Спешу оплатить блюда на кассе и занять дальний столик в углу, где я скрыта от посторонних глаз огромным фикусом. Наслаждаюсь рыбой, когда напротив плюхается Ворон.

– Я вас не приглашала за свой стол.

– Все заняты, – указывает себе за спину, – а здесь, как я понял, занимают свободные. Приятного аппетита.

– Это вряд ли. – Аппетит напрочь испорчен привлекательным наглецом, который, увы, у меня, в отличие от девушек, бросающих на Ворона плотоядные взгляды, не вызывает симпатии.

– Кстати, рабочие сказали, что некая прекрасная особа вчера выбрала цвет для стены в моём кабинете. Не знаете, кто бы это мог быть?

Сглатываю, вспоминая о маленькой гадости, совершённой накануне, и утопаю в янтарном взгляде, одаривающем задорными смешинками. У господина адвоката, оказывается, и ямочки на щеках имеются. Они придают ему плутовской вид и делают в моих глазах почти человеком.

– Понятия не имею.

– Увидев этот потрясающий вырвиглазный цвет ядрёной фуксии был слегка шокирован, но через три часа пришёл к выводу, что он мне нравится.

– Правда?

– Да. Модно, свежо, непривычно, но совершенно бесподобно. Кстати, понравилось моему компаньону и первым клиентам, посетившим офис.

– Я за вас рада, – шиплю, сожалея, что и этот момент Ворон использовал в плюс. – Уже успели кого-то развести?

– А вы успели поженить?

– Благодаря вам нет. Хотя могла бы уже организовывать свадьбу четы Филатовых.

– Послушайте, если беседа о брачном договоре уничтожила в них желание пожениться, может, не так крепка была эта пара? Я сделал им одолжение.

– И как часто вы оказываете подобного рода одолжения? И кому? Всем людям, окружающим вас, или же ваша «помощь» выборочна? И что сделать, чтобы вы не так рьяно стремились её оказывать?

– Если бы у меня имелась возможность, я бы не задумываясь отговорил всех людей жениться, – лукаво улыбается, что даёт понять – он верит в то, что произносит.

– Если бы все люди на земле вдруг решили, что брак – это бессмысленная и ненужная затея, то вы остались бы без работы. И всё, Максим Максимович: нет гонораров, большого офиса и дорогого костюма, – развожу руками, упиваясь выражением лица Ворона, который даже перестаёт жевать, сосредоточившись на мне. – Прямо представляю эту картинку: обнищавший адвокат слоняется по улицам города, уговаривая случайные пары пожениться, чтобы он потом мог их развести, – смеюсь, чем вгоняю соседа в ещё больший ступор. – Поэтому в ваших же интересах, чтобы у меня не переводились клиенты, которые являются потенциально и вашими. А как скоро они сменят мои двери на соседние, зависит, увы, не от нас с вами.

– А от чего?

– От того, когда они решат, что любовь закончилась.

– Я не верю в любовь, – пожимает плечами и впивается в меня взглядом. – Это нечто безликое и настолько неосязаемое, что для меня сродни несуществующему. Её нельзя потрогать, зато деньги вполне. В них я верю.

– Вас обидели, бросили, изменили, растоптали ваши чувства? – Глаза мужчины расширяются по мере перечисления вариантов. – С тех пор вы охладели к людям и решили, что они недостойны ваших чувств?

– Дайте угадаю: ваш избранник хорош собой, обаятелен, имеет приличную работу, квартиру и от него веет ароматом морского бриза? – Едкий смешок не может прикрыть печаль, явно читающуюся во взгляде Ворона. – Идеальный мужчина?

На секунду возвращаюсь мыслями к Даниилу, ставя плюсик напротив каждого пункта, перечисленного адвокатом. Но я это пережила, смирившись с положением дел, поэтому спокойно произношу:

– В данный момент я не состою в отношениях. А вы?

– Периодически, – хмыкает, – правда, они заканчиваются с рассветом.

– Что ж, постоянством вы не отличаетесь. Давайте на этом закончим обед, – поднимаюсь, забирая поднос, – а заодно и наше общение. У нас с вами кардинально разный взгляд на многие вещи, а точнее, на главные в жизни.

– То есть вы уверены, что где-то есть половинка, предназначенная лишь вам, и, встретив её, вы непременно сохраните любовь на протяжении десяти-пятнадцати лет?

– Любовь никогда не остаётся постоянной по силе. Она переживает взлёты и падения, но это нормально. Просто в сложные моменты не стоит рвать сгоряча то важное, что соединяет двоих, нужно вспомнить всё, что сближало долгое время. Можно влюбляться в своего избранника не один, а множество раз, потому что любовь не всегда стабильна, но после заката всегда будет восход, а значит, после ссоры будет примирение.

– Ну да, скажите это тем, кто, сидя в моём кабинете, испепеляет супруга яростным взглядом, желая вцепиться в глотку и вырвать часть совместно нажитого, даже если этим нажитым является старый холодильник и пара сапог. Возможно, эти люди когда-то испытывали к друг другу самые нежные чувства, которые растворились во времени, оставив после себя ненависть и презрение.

– Просто вы имеете дело с продуктами распадами, а они, в свою очередь, разрушают вас самого. А вы пробовали что-то создать? Уверена, даже не пытались.

Не дождавшись ответа, ползу к лифту, в котором меня посещают странные мысли: а что, если Ворон прав? Любовь непременно заканчивается, люди становятся равнодушными, и всех нас ждёт разрыв, как бы мы ни старались сохранить отношения. Так, что ли? Возможно, все мы в конце концов окажемся в кабинете адвоката по разводам, чтобы отвоевать своё.

– Привет! – Подскакиваю, когда в открывшихся створках лифта словно из ниоткуда возникает Марина. – Что по Филатовым? Я уже прикинула цвета и варианты оформления церемонии.

Иду не останавливаясь, и подруга бежит за мной, едва поспевая.

– Не будет Филатовых. И свадьбы у них тоже не будет.

– Это почему?

– Это потому, Марин, что кое-кто, – указываю пальцем на соседнюю дверь, – успел обработать парочку до меня. Как итог: два раздражённых человека, обвиняющие друг друга в недоверии. Господин адвокат знает своё дело.

Захожу в офис, попутно собирая макет, приготовленный для Филатовых. Со злобой смахиваю фигурки жениха и невесты в коробку, чтобы не угнетать саму себя видом несостоявшейся свадьбы.

– То есть это он? Мужчина?

– Именно так. Но просто не будет, даже не думай, – останавливаю рвущееся из Марины восклицание. – Непробиваемая стена и то имеет призрачный шанс быть разрушенной, но только не господин Ворон Максим Максимович, у которого имеется список убеждений, не поддающихся корректировке. Вчера у нас с ним состоялся великолепный диалог-знакомство, а десять минут назад он испортил мне аппетит в кафе, подсев за столик. И кстати, у него есть компаньон, и вот его пол пока неясен.

– Лесь, в прошлый раз мы тоже думали, что будет сложно, но всё оказалось проще простого. Немного гадостей, и мужик взорвётся.

– Марина-а-а, он не взорвался, даже увидев, что стена в его кабинете выкрашена в цвет фуксии, обратив в плюс, а ты говоришь «гадости»…

– И когда ты успела?

– Вчера. Заглянула в его офис, а там рабочие красят стены, ну и как-то само собой получилось… А он: «Модно, свежо, непривычно, но совершенно бесподобно», – копирую интонацию Ворона, а в конце демонстративно плюю в пустоту, что показать всю степень негодования. Шалость не удалась. Или Ворон просто не пожелал, чтобы я стала свидетелем его расстроенных чувств?

– Будет непросто, – вздыхает подруга. – Но мы что-нибудь придумаем. Не переживай.

– Стараюсь. – Кладу голову на сложенные руки и равнодушно смотрю в окно. – Мама сказала, что Даниил скоро станет отцом… – И вроде я практически всегда пропускаю мимо ушей сплетни, передаваемые мамой, но этот момент прочно засел в моей памяти.

– Ты ещё по нему страдаешь?

– Я не страдаю, Марин. Но не прошло и месяца, как Даня связался с Крыловой, а теперь она беременна и подарит ему полноценную семью. За себя обидно.

– А они расписались?

– Насколько я знаю, нет. По крайней мере, эта новость была бы тут же озвучена моей мамой. Родители Дани живут с ней в одном доме.

– Смотри, Леська, ещё придут к тебе свадьбу заказывать. – Маринка подмигивает, а я на секунду представляю, как передо мной сидит счастливый Даниил, рассказывающий, каким видит их с Леной торжество. От одной мысли становится противно, поэтому, скривившись, забавляю подругу, вылетающую с ядовитым смешком из моего кабинета.

Отлично, блин. Настроение, испорченное Вороном, ещё больше испортилось от предположений Марины. Сомневаюсь, что Крылова придёт ко мне устраивать свою свадьбу, но она настолько заносчива, что не упустит шанс поелозить моим лицом о стол. Образно, конечно. Ленка несколько лет вздыхала по Даниилу, ожидая, когда желаемый объект освободится, поэтому не упустит момент, чтобы покрасоваться передо мной. И если отбросить личную неприязнь, можно прилично навариться на свадьбе бывшего жениха и поправить дела агентства, но существует ли вариант остаться при этом безэмоциональной, не знаю.

И вообще, зачем думать о том, что ещё не произошло? Сейчас актуальным является вопрос с Вороном и тот факт, что я, скорее всего, проиграю тысячу долларов, которую так опрометчиво поставила в нашем споре.

– Угадай, кого я сейчас видела! – Запыхавшаяся Вера застывает на пороге моего кабинета, ожидая, видимо, активных предположений.

– Нашего соседа? Так я тебя огорчу, уже имела «удовольствие» сегодня с ним пообщаться, и даже провести обед в его компании. Так что, не удивила.

– Да нет же, – вздыхает, закатывая глаза. – Поднималась в лифте с некой парочкой. Мама и сын показались настолько знакомыми, что я нагло рассматривала их лица. И вспомнила: Тютю́нины. Моя первая свадьба в твоём агентстве два месяца назад.

– И?

– Они зашли в соседний офис. А если учесть, что Ворон занимается разводами, то… – Вера делает частые взмахи ладонью, подгоняя меня к нужным выводам. – Лесь, разводятся они.

Вспыхиваю злостью на Ворона, желая вскочить с места и ворваться в соседний офис, чтобы высказать господину адвокату, какой он, по моему мнению, ужасный человек, но в последний момент останавливаю себя и остаюсь на месте. Это будет как минимум глупо, как максимум меня посчитают неуравновешенной склочной особой, не способной контролировать свои эмоции. Я лишь доставлю удовольствие Ворону, который с наслаждением будет упиваться моими криками. И вот не могли эти Тютюнины найти другого адвоката? Почему именно Ворон? Он не единственный, кто занимается бракоразводными процессами в нашем городе.

– А мы при чём? – выдаю спустя минуту. – Мы организовали свадьбу, получили деньги за идеально оформленное торжество. Дальше их дело: жить или не жить. Они могли пойти куда угодно, и мы бы никогда не узнали, что их брак распался. Так что относись к этому проще.

– По-моему, ты заразилась от адвоката цинизмом и чёрт знает чем ещё. – Вера фыркает, показывая всю степень недовольства, направленного на меня. – А ещё вчера говорила, что я должна верить в то, что делаю.

– Я не перестала верить, если ты об этом. Лишь приняла тот факт, что не все крепкие семьи крепки одинаково, и даже счастливые браки имеют вероятность заканчиваться. Вопрос только в том, что кто-то может разрушить это за пятнадцать лет, а кто-то за два месяца. Вот и всё. Так что позволим нашему адвокату работать. Мне лишь остаётся надеяться, что у него хватит ума держаться от нас подальше, не отгоняя клиентов.

Вера молча удаляется, оставляя меня одну, а я осознаю, что Ворон действительно плохо на меня влияет. Две беседы с этим человеком, и вот я уже оправдываю развод своих клиентов, принимая возможность разрыва. Нужно держаться от соседа подальше, не позволяя заталкивать в мою голову неприятные мысли. И как только я настраиваю себя на невозможность нашего с Вороном общения, дверь открывается, являя мне знакомое лицо.

– Уделите мне пару минут? Есть вопрос.

Глава 5

Ворон

– Вы поймите, мой Андрюша ошибся! Так бывает. Приворожила его Настя, охмурила, завлекла в свои сети, а когда опомнился – женат. Представляете?

Полная женщина за пятьдесят расписывает «ужасную» невестку, словно та за шкирку притащила Андрюшу в ЗАГС и принудила поставить подпись. Не первая на моей памяти мамаша, так рьяно уничтожающая жизнь своего сына, лишая возможного счастья. Хотя сам Андрюша в данный момент равнодушно водит пальцем по экрану телефона, будто всё происходящее не относится к нему никаким образом. Пухлый парень лет двадцати пяти даже не делает попыток возразить матери.

– И организаторша эта, – указывает в пустоту, – так быстро всё со свадьбой устроила – опомниться не успели.