Девиантное желание

Глава 4

Блейк

Я сижу на коленях, голова опущена, а ладони лежат ровно на бёдрах. На мне только нижнее бельё и сетчатые чулки. Мужская мускулистая рука ложится на мою голову. Она мягко скользит по волосам, спускаясь к лицу, и останавливается у подбородка.

– Посмотри на меня, – я слышу хриплый от возбуждения голос.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глубокими бездонными глазами. Они манят меня, обещая погружение в мир наслаждения.

– Ты же хорошая девочка, правда? Доставишь своему господину удовольствие?

Я киваю, облизывая губы от предвкушения. Моё дыхание учащается, слюна собирается во рту, когда я думаю о его члене, который не терпится потрогать и облизать.

Поднимая руки, кладу их на его колени и продвигаюсь прямо к его паху. Он уже возбужден, член набух и выпирает, грозясь порвать его джинсы.

– Блейк, ты такая хорошая девочка, – хвалит он меня, и это делает невообразимые вещи со мной. Я чувствую себя так, будто это лучшее, что могло произойти в моей жизни. Как будто это конечная цель, к которой я стремилась все двадцать два года своего существования.

Получив похвалу, я расстегиваю его ширинку и вижу, что он без боксеров. Вытаскиваю большой и пульсирующий член и прохожусь по нему рукой, изнемогая от ожидания, и чувствую, как я сама намокаю. Мой клитор пульсирует, начиная течь и умоляя меня потрогать себя, пока я наклоняюсь и высовываю язык, готовая вылизать его.

– Блейки! Вставай! – Выдергивает меня в реальность голос сестры.

Подрываюсь с кровати, вся запыхавшаяся и вспотевшая, дышу прерывисто, пытаясь восстановить дыхание.

– Ты в порядке? – Взволнованно спрашивает Белль.

Я поднимаю голову, встречаясь с её глазами, и хмурюсь. Она волнуется за меня, но я всё ещё злюсь на неё, поэтому просто молча прохожу мимо Белль, направляясь в ванную.

– Блейки, да ладно тебе, ты ещё долго будешь дуться на меня?

Я останавливаюсь и оборачиваюсь к ней.

– Ты соврала мне!

– Но ты согласилась там работать! – Белль тычет в меня пальцем. – Ты могла просто уйти, когда всё узнала.

В ее словах была правда, но как старшая сестра я привыкла держать всё под контролем, быть в курсе всего происходящего. А сейчас…сейчас я ничего толком не знаю, мы нашли работу, как и хотели, правда, она очень специфическая и выходит за рамки всего нашего существа.

– Ты права, завтра же уволюсь.

– Не дури! – вскрикивает сестра. – Я понимаю, что это секс-клуб, но почему бы нам не попробовать? Никто не узнает, а мы окунемся в совершенно новый мир, нам всего лишь двадцать два. Время совершать глупости и попробовать себя во всём, чтобы вся наша жизнь была яркой и запоминающейся. До этой бомбы от родителей мы плыли по течению, а теперь, почему бы нам тоже не взбунтоваться? Особенно тебе, ты всегда была слишком пай-девочкой, которая во всём идеальна! Хоть раз в жизни позволь себе расслабиться, отпустив поводья своего контроля. Мы всегда можем уйти оттуда, а пока давай повеселимся.

Каждое слово сестры врезается в меня, отзываясь колкой болью в сердце, потому что она права. Мне тяжело перестать контролировать, и не только свою жизнь, но и ее.

Беллз смотрит на меня выжидающе, её ободряющая и вдохновляющая речь – редкое явление в нашей семье, потому что этим обычно тоже занимаюсь я. Но в такие моменты я просто рада, что у меня есть сестра, которая всегда рядом в нужную минуту.

– Хорошо, – выдыхаю я и, игнорируя визги сестры, захожу в ванную.

Стоя перед зеркалом, я смотрю на своё отражение. Неужели мне только что приснился пошлый сон, где в главных ролях со мной был мой босс? Я проработала только полдня, а уже успела застать его за минетом, а потом мечтать о нём во сне.

Нет, Блейк, убери это из своей головы. Ты ни о ком не мечтала.

Просто ты слишком впечатлительная, и, естественно, что твой организм не смог проигнорировать факт того, что ты видела.

Поэтому я промываю лицо несколько раз холодной водой и собираюсь на наш семейный воскресный завтрак.

***

– Блейк, Белль, – радостно встречает нас мама, когда мы заходим домой.

Я оглядываюсь по сторонам, потому что с тех пор, как уехал отец, этот дом стал холодным и чужим. Здесь больше нет прежнего уюта, нет чувства полной безопасности в родных стенах. Долгие годы мы жили тут счастливо, пока однажды наш мир не перевернулся вверх дном.

– Как вкусно пахнет, – слышу я голос сестры, которая позади меня обнимается с мамой.

– Конечно, я приготовила твои любимые французские тосты, – я оборачиваюсь и смотрю на маму, которая за последний месяц состарилась, как минимум на десять лет.

Мне больно видеть её такой, потому что я теряю ту часть себя, которую я безумно люблю и на которую долгие годы старалась равняться.

– Мам, ты сходила к тому косметологу, о котором я тебе говорила?

– Ой, Блейк, столько дел в последнее время, я пойду позже.

– Да ладно, Блейки, посмотри на маму, она прекрасна как всегда. – Вступается сестра, и мама просто отмахивается и приглашает нас за стол.

Я съедаю один тост, пытаясь понять, сколько мне нужно добавить ещё инсулина и сколько его вообще осталось в помпе, которая сейчас находится на моей правой руке. Маленькая пластмассовая канюля на два миллиметра находится в моей коже, доставляя в кровь жизненно необходимый препарат, который мой организм с детства перестал вырабатывать. И теперь я могу впасть в кому или умереть, если у меня много или же мало сахара.

Из-за моих проблем со здоровьем маме приходилось проводить со мной больше времени. Из-за чего Белль до сих пор испытывает ревность, хоть и не признается в этом. Но я ведь вижу, как она постоянно сидит и не сводит глаз с матери, как пытается зацепиться за любую крошку внимания, когда я рядом.

Она до сих маленькая девочка, когда дело касается родителей,и из-за этого я пытаюсь оставаться в стороне, не мешая ей получать ту любовь, в которой она нуждается. Потому что в моем случае этого было в избытке, меня до сих пор держат под контролем. У мамы есть доступ к моему датчику, который показывает уровень сахара в крови. Конечно, я сделала так, чтобы сначала это видела Белль, но затем сигнал поступает именно к ней.

– Блейк, пей побольше воды, тебе нужно стабилизировать уровень сахара, – она наливает мне воды в стакан, хотя у меня, итак, он есть.

Я смотрю на сестру, которая закусывает щеку изнутри, наблюдая за этим.

– А мы с Белль устроились на работу, и знаешь, это она нам нашла её, – перевожу я тему.

– Да? – недоверчиво спрашивает мама и смотрит в сторону сестры.

Белль выпрямляется на стуле и гордо кивает.

– И кем вы работаете?

– Бизнес–администрирование, фирма хорошая, и мы с Белль там многому научимся, – я пытаюсь звучать уверенно и гордо, чтобы мама поверила и не стала допытываться.

В любом случае это рано или поздно нужно было сделать. Лучше сорвать пластырь разом.

– Поздравляю, девочки, – верит мне мама и обнимает нас с сестрой.

Позавтракав, мы убираем со стола, сидим с мамой в саду и после полудня уезжаем домой.

– Ты заметила, как она изменилась? – по дороге домой я спрашиваю сестру.

– Мама выглядит замечательно, – продолжает упрямиться она.

– Белль, перестань, мы одни сейчас. Мама выглядит измученной, глаза всё ещё опухшие, она точно плачет по ночам, а её вид, – делаю я паузу, крепче сжимая руль, – она становится своей собственной тенью.

– Я знаю, Блейки, – на моём имени её голос срывается, и я знаю, что сейчас она заплачет.

Быстро паркуюсь у обочины и тянусь к сестре, чтобы обнять и прижать к себе.

– Ш-ш, Беллз, всё будет хорошо, – она прижимается ко мне, утыкаясь лицом в моё плечо, и плачет. – Я всегда есть у тебя, а ты у меня. И у нас всё будет хорошо. Нам просто нужно пережить этот шторм.

– Обещаешь? – спрашивает она, шмыгая носом.

– Обещаю. – Говорю я ей, чтобы успокоить, когда сама не знаю, как смогу пережить его.

Но как я и сказала сестре, мы есть друг у друга, а это самое главное.

Глава 5

Тео

      Сегодняшний вечер я провожу в клубе по интересам. Я бываю там чаще, чем в собственной квартире, потому что больше всего в своей жизни ненавижу одиночество. Оно губительно, и я ощущаю его всеми фибрами своего существа. Это так разрушительно, что я не помню, когда последний раз находился в отношениях, либо приводил домой женщину. Я не могу позволить женщине разгуливать по моей территории.

С самого раннего детства на мои плечи упали огромные обязательства, ожидания, заложенные под кожу стремления. Я никому не пожелаю родиться в семье, как у меня. Мои родители любящие, но слишком требовательные. Они ждут от меня приумножения семейного состояния и продолжения рода. Единственное, что я могу им дать сейчас, это деньги. Слишком большие деньги, чтобы хватило на несколько жизней вперед.

Джон останавливает машину около клуба, бросая на меня взгляд в зеркало заднего вида.

– Я буду поблизости, босс, – учтиво говорит он. – Позвоните, как решите поехать домой.

– Благодарю, Джон, – я учтиво киваю и выхожу из автомобиля.

Перемена температуры заставляет меня вдохнуть полной грудью вечерний теплый воздух. Жара моментально пробирается по телу, оседая на коже. Кондиционер в машине и компании спасает от знойной жары, не давая свариться заживо под солнцем Майами. Подходя к дверям, охрана приветливо кивает и открывает передо мной дверь в место, которое приносит удовольствие. Уверенным шагом, я направляюсь через темный коридор к основному залу.

– Добро пожаловать, мистер Блумберг! – приветствует меня хостес.

Ее глаза блуждают по мне, уважительная улыбка, смешанная с явным кокетством, изгибает губы.

– Добрый вечер, Амалия! – я обворожительно улыбаюсь.

– Позвольте проводить вас к вашему столику, – щебечет она.

Выходя из стойки, девушка проходит мимо меня, а я следую за ней. Я прекрасно знаю, где находится мой столик, который зарезервирован только на мое имя. Но я позволяю ей делать свою работу в должной степени и следую за ней. Осматриваю зал, и глаза останавливаются на уже знакомой фигуре и волосах. Я совру, если скажу, что оставлю тот разговор без какого-либо внимания. Девочка совершенно не понимает, куда она попала, и я собираюсь показать ей это место в полной красе. Она даже не представляет, насколько клуб раскрепощает и извращает людей.

– Хорошего вечера, мистер, – Амалия протягивает руку, показывая на столик.

– Благодарю, – я присаживаюсь так, чтобы хорошо рассмотреть мою жертву.

Ее спина натянута как струна. Волосы слишком ухожены для человека, который работает администратором в секс-клубе. Утонченная фигура с идеальной задницей так и просит обласкать ее с ног до головы. И я обязательно это сделаю. Мое воспитание не позволит остановиться на полпути или оставить что-то настолько прекрасное без должного внимания. Официант ставит стакан с бурбоном на столик, учтиво приветствуя.

Отпивая напиток, я продолжаю прожигать взглядом свою новую жертву. Чувствуя мой пристальный взор, девушка бросает взгляд через плечо, и мы встречаемся глазами. Наши взгляды – слияние темного и светлого. Чего-то порочного и настолько чистого, хотя я уверен, что она не настолько чиста, как кажется. Быстро отрывая взгляд, пленительная незнакомка продолжает разговор с одним из работников клуба.

– Что так сильно привлекло твое внимание? – Уилльям появляется напротив меня, закрывая обзор на мою обворожительную жертву.

       Я смотрю на друга, который оборачивается через плечо и присвистывает.

– А ты не теряешь времени зря, – подмечает он, присаживаясь за столик.

– Я слишком много работаю, чтобы тратить драгоценное время, – ухмыляюсь я.

      Друг присаживается за стол и откидывается на спинку стула, осматривая помещение.

– Расскажи мне о ней, – прошу я, отпивая напиток.

– О новенькой? – с нескрываемой издевкой спрашивает он.

– Именно о ней. Она привлекательна.

– Прекрати развращать сотрудников, – серьезно бросает Уилл. – У Белль сегодня первый рабочий день, и она справляется достаточно хорошо.

      Белль.

Я смакую ее имя на языке, и оно идеально. Пленительно сладкое. И слишком искушенное. Я совершенно ничего не знаю об этой девушке, но уже готов затащить ее в приватную комнату. Даже если она будет верещать, как младенец.

– Мне нужно ее досье, – прошу я, смотря на друга.

– Без проблем, но у нее есть приятное дополнение, – его губы изгибает ухмылка.

      Я в удивлении вскидываю брови.

– Какое же?

– Вот оно, – серьёзно произносит он, показывая рукой в зал.

Мой взгляд устремляется за рукой друга, и я непонимающе хмурю брови. Я смотрю на девушку, которая идет к нам и что-то просматривает в планшете. На ней юбка карандаш и блузка, а высокие каблуки подчеркивают ноги, которые я только что мечтал закинуть себе на плечи.

– Близняшки? – с нескрываемым удивлением спрашиваю.

– Да, – неэмоционально отвечает друг. – Напасть на мою больную голову.

      Белль появляется в поле моего зрения, и я осматриваю сестер. Они похожи как две капли воды, только у первой нет той энергетики, которая так воздействует на меня. Они встречаются и перекидываются несколькими фразами, и меня поражает то, что я вижу.

– Ты представляешь, какой это подарок судьбы для клуба? – слова слетают с моих губ раньше, чем я собираюсь сказать их.

      Уильям смотрит на меня и резко выдыхает.

– Что в твоей извращенной голове?

– Мысли бизнесмена, у которого миллиардная компания. Они могут быть нашим счастливым билетом, – я отпиваю из стакана и смотрю на друга.

– Нет, – утвердительно отвечает он. – Помощница мне нужна больше, чем еще одно развлечение.

– Тебе стоит задуматься над этим, – я ставлю пустой стакан на стол.

И свет гаснет.

– Шоу начинается, – друг хлопает в ладоши и поднимается с места. – Мне пора работать. Наслаждайся! – он похлопывает меня по плечу и спешит к своей подчиненной.

      Глазами я ищу Белль. Ее имя сладостно крутится на языке. Она стоит недалеко от сцены, где будет проходить основное шоу. И в свой первый рабочий день она попала на демонстрацию шибари. Ее внимание не привлекает музыка и действия, происходящие на сцене. Но я уверен, что она уделит этому должное внимание.

      Поднимаясь из-за стола, я прохожу в дальний угол зала и останавливаюсь за ее спиной в нескольких метрах. Наблюдать за ней будет слишком любопытно и порочно. В тот момент, когда мужчина на сцене повязывает первые веревки на свою ассистентку, Белль делает шаг вперед, и ее глаза не отрываются от происходящего. Я вижу, как ее рука опускает планшет, и она смотрит на происходящее. Мне стоило выбрать другое место и видеть ее лицо, но я настолько рядом, что это дает небольшое преимущество в извращении девушки.

Белль

У меня большая проблема. Масштабная и чертовски разрушительная.

      Я не могу отвести взгляда от сцены, на которой проходит демонстрация. Это пугает меня и вводит в восторг. Все мое тело реагирует на то, что происходит перед глазами. Дыхание учащается, когда первая веревка фиксирует ногу девушки в районе колена. Я смотрю и не могу отвести взгляда. Веревка оборачивается вокруг ее светлой кожи, создавая ощущение транса. Мое сердце начинает грохотать в груди, когда мужчина дергает за веревку и девушка поднимается в воздух, показывая свое тело во всей красе. И сама не хотя того, я представляю себя на ее месте.

      Бандаж плотно облегает мои ноги, руки, грудь и живот. Создавая приятное и одновременно болезненное трение. Я ощущаю прикосновение его пальцев на коже, которые нежно проводят дорожку по руке, даруя полное наслаждение. Мурашки проносятся по телу, оставляя после себя явный след возбуждения. Мужчина на сцене сильнее тянет за веревку, и я дергаюсь, ощущая, как мою кожу прожигает бандаж. Но только прикосновение рук не уходят. Я стою в оцепенении, оценивая все происходящее.

– Тебе нравится? – хриплый голос раздается около моего уха, и я снова дергаюсь.

      Я помню, кому принадлежит надменный тембр. Мне хватило услышать его один раз, чтобы запомнить всю ненависть, которую я ощутила в тот день к нему. К его превосходству. Надменности. Непоколебимой власти.

– Мне совершенно это не нравится, – хриплю я, не отрываясь от сцены и не делая вообще ничего.

– Ты такая врунишка, – шепчет он, и я закрываю глаза.

      Нежное прикосновение касается моей ноги, и я стараюсь восстановить слишком сильно сбившееся дыхание. Все во мне переворачивается от ощущения его кожи на моей. Я похожа на электрический разряд, который мечется по комнате в надежде найти хоть какой-то выход.

– Я уверен, если коснусь твоих трусиков, – его пальцы глубже пробираются по моей ноге. – Ты будешь мокрой.

      Боже, Белль. Возьми всю свою субстанцию в руки и дай ему по морде.

Его пальцы так близко в пульсирующему клитору, что я готова взорваться лишь от одного прикосновения. В голове проносятся все слова осуждения Блейк, что меня будто окатывает водой. Я подрываюсь с места и бегу в туалет.

Нет. Ты не должна этого делать и чувствовать. Ты не такая же извращенка, как все тут.

      Я забегаю в туалет как ненормальная, прижимаясь к стене. Закрывая глаза, я пытаюсь восстановить дыхание и сдержать весь поток мыслей, который обрушивается на меня. Моя кожа ощущает прикосновения его пальцев на мне. Из меня вырывается жалостный стон. Это было слишком приятно и будоражаще.

      Я слышу, как дверь открывается, и моментально распахиваю глаза. Его запах мгновенно окутывает меня. Он делает шаг вперед, и свет в туалете гаснет. Где он нашел этот чертов выключатель? Я готова запротестовать, но крепкая рука обхватывает мою шею, и приятный терпкий вкус оседает на моих губах. Он полностью берет контроль в свои руки, а у меня так давно не было секса, что это подвластно пытке. Его язык встречает мой, обволакивая и лаская в самой изысканной манере. Черт, этот поцелуй может стать завершением того, что я не могу сделать.

      Выставляя руки вперед, я чувствую грудные мышцы, и сама нехотя этого отталкиваю его от себя. Но он не двигается с места. Я толкаю сильнее, и опять ничего.

Черт. Это плохо, очень плохо.

      Он отрывается от моих губ, и я чувствую, как его дыхание обдувает лицо. Он возбуждающий. Даже слишком, и при других обстоятельствах, я бы приняла это, но мы в долбанном секс-клубе. Я на работе, и если Натали увидит, что меня нет, то я вылечу отсюда.

– Что ты творишь? – крик срывается с моих губ.

      Вокруг нас полная темнота, и я не вижу его, но уверена, что он ухмыляется.

Высокомерный. Наглый. Идиот.

– Я пришел подтвердить свои доводы, – сексуально шепчет он, и я тихо сглатываю.

– Они не оправдаются, – цежу сквозь зубы. – Отпусти меня.

      Но вместо этого его язык снова врывается в мой рот, заставляя выпустить стон. Я настолько возбуждена, что мне противно от самой себя. И я настолько мокрая, что мне некомфортно в собственных трусиках. Пальцы проводят линию от коленки до края юбки, и я снова издаю стон. Мне это нравится. Очень нравится. Но я не могу. Просто не могу.

      Его губы не дают мне нормально дышать, заставляя хватать воздух при любом удобном случае. И как только он перестает целовать, я запрокидываю голову на кафель, издавая неприятный для моих ушей звук. Электрический разряд пробегает следом за его пальцами, которые останавливаются около шелковых трусиков. Я хватаю его руку так сильно, как только могу.

– Скажи мне свое имя, – требую я.

– Ты хочешь знать, как меня зовут? – шепчет он мне в шею, и я распадаюсь прямо на этом месте.

      Это слишком. Слишком для меня.

– Да.

Поцелуй ложится на мою шею, медленно поднимаясь к губам.

– Тео.

Я смакую его имя на губах и проваливаюсь в самую большую бездну в своей жизни. А затем я позволяю ему целовать себя, расстегивать свою рубашку и блуждать руками по телу. Этот мужчина заставляет стонать так, что я пристыжаю себя каждый раз. Я не успеваю опомниться, как он оказывается передо мной на коленях, задирая юбку. Темнота скрывает все, но я чувствую его каждой частичкой себя. Абсолютно каждой. Я дергаюсь, когда шелк сползает по ногам к туфлям. Его пальцы поднимаются по ноге, и я ощущаю поцелуи на щиколотке, которые ползут все выше и выше.