Быть Живым

УРОК ВТОРОЙ

Прошло три дня с тех пор, как я закапал свои плохие мысли на заднем дворе. Правда, они периодами вылезали из-под земли и начинали развивать свою бурную деятельность в моей голове. Но осознание того, что есть конкретные сроки по моему воздержанию, придавало сил. И на моем кресте гордо виднелись уже три полноценных зарубки.

За это время боль в пояснице немного угомонилась, но нога болела по-прежнему сильно, когда я на нее наступал. Поэтому я все также хромал по дому.

Дон Хенаро выстругал из толстой ветки трость, и вручил мне ее со словами:

– Не в чем себе не отказывай, старче! Теперь ты похож на магистра йоду-акселерата.

Эти дни мы с Хенаро занимались различными делами по дому. Сделали ремонт на веранде, обновили черепичное покрытие крыши.

Он научил меня вырезать резцами по дереву, и я по его совету сделал на ручке своей трости изображение маленького йоды.

Я пытался всеми способами больше разузнать о нем, но он всякий раз умело парировал мои расспросы, говоря мне: «Ты здесь чтобы разобраться в себе, а не капаться в моем прошлом». Или что ни будь в этом духе. И вскоре я прекратил эти попытки, приняв это как должное.

Мы сидели на веранде, попивая свежевыжатый сок моркови, после сытного завтрака, когда Дон Хенаро спросил меня:

– Зачем ты живешь?

– Не понял? – переспросил я.

– Что тут не понятного, зачем ты живешь? Я смотрел все эти три дня на тебя, ты живешь хуже, чем мертвый умирает. Мертвый хотя бы уже ничего не может делать, кроме того, как быть мертвым.

Меня это ошарашило. Мне казалось, что эти три дня мы довольно хорошо проводили время, дружно.

– Я думал, что моя помощь тебе, хоть что-то значит для тебя, – с обидой сказал я.

– Вот именно, сам послушай себя: «Моя помощь тебе, для тебя»…А что ты сделал для себя самого? Я отвечу за тебя – ничего. А нет, ты вырезал маленького йоду на ручке своей трости! – засмеялся он так сильно, что закашлялся.

– Андрей, у твоего времяпрепровождения есть причина. И это мой второй урок тебе. Но по значимости он первый.

– И какова же причина?! – все еще злясь, спросил я.

– Причина, в отсутствии у тебя жизненных целей.

Он снова смотрел на меня выжидающе, всякий раз, когда, по его мнению, он говорил, что-то очень важное.

– Вот в чем тут дело, Андрей. Когда у человека нет целей, истинных целей всей его жизни, он становится похож на корабль без парусов и компаса, застрявшего посреди океана. В момент твоего рождения на этот корабль загрузили целый трюм возможностей, талантов, сил и энергии. Но, не зная маршрута следования, этот груз так и останется гнить в трюмах, являясь лишь балластом. И если будет сильный шторм, корабль непременно потерпит крушение.

– Какая у тебя цель в жизни, Андрей? – спросил он, всматриваясь, куда-то внутрь меня.

Этот вопрос вызвал у меня дискомфорт. Словно вам говорят в большой шумной компании: «Ну, расскажи уже что ни будь смешное, что ты все время молчишь!». И все вокруг замолкают, смотря на тебя ожидающими глазами.

– Эмм… Стать богатым? – ответил я.

– Это вопрос или утверждение? – спросил он.

– Да. Утверждение.

– А для чего?

– Чтобы я мог позволить себе все что угодно! – уже уверенней сказал я.

– Ты сам подсказываешь себе правильные ответы, Андрей. Богатство-это лишь одно из средств достижения цели. Это мощный рычаг, который усиливает твои стремления. Но богатство – ради богатства бессмысленно.

– Ну… я хочу быть богатым, чтоб путешествовать по миру.

– Уже ближе. Но, все-таки, путешествие – это времяпрепровождение.

– А может вообще, я живу ради самой жизни. Чтобы, скажем, наслаждаться каждым ее моментом?

– Видишь ли, друг, с такой же уверенностью можно утверждать, что эта курительная трубка, – он вынул изо рта дымящуюся трубку, – создана ради того, чтоб быть трубкой. Но как ты и сам знаешь, у нее есть предназначение – доставлять мне удовольствие, раскуривая в себе табак.

– Тогда я не могу ответить на этот вопрос, Дон Хенаро… – опустив голову, сказал я.

– Верно. И это, самая большая ошибка всех людей. Они ходят по кругу. Так как остановиться боятся, а куда конкретно идти не знают.

Он запустил руку в кожаную дорожную сумку, висевшую на стуле, на котором он сидел.

Долго пошарив там, учитель, наконец-то, вытащил средних размеров блокнот, в красной кожаной обложке.

– Это тебе задание, – сказал он, протянув блокнот мне. Напиши в нем свои жизненные цели. Хорошенько подумай над этим. Чего бы ты хотел достичь в жизни? Что принесет тебе радость и спокойствие? В чем твое предназначение?

– А если я поставлю несколько целей? – сказал я, взяв блокнот.

– Так и должно быть. Твоя жизнь, Андрей, как хорошо написанная программа. И чтобы работать с этой программой, ты должен смоделировать в себе сильную операционную систему, которая будет противостоять всем вирусам, встречающимся у тебя на пути. Эти вирусы могут прийти из четырех сфер жизни – финансовой составляющей, физической (она же сфера здоровья), сферы реализации своего предназначения и социальной сферы. Ты должен укрепить свою операционную систему во всех этих направлениях. Чтобы быть эффективным и выполнить свое предназначение.

Многие качают различных героев в компьютерных играх, накапливая виртуальное золото, прокачивая им здоровье, харизму, и идя к цели выполняя квесты. Они делают все то, что должны делать в реальной жизни. Прокачивай себя, Андрей.

– Мне понятны учитель сферы финансов, физической силы и предназначения, но что значит социальная сфера?

– Это твоя способность взаимодействия с окружающими тебя людьми, с обществом, с социумом. Как ты умеешь решать словесные конфликты, договариваться о чем-либо, твоя коммуникабельность. Твоя харизма, в конце концов.

– Я оставлю тебя одного, тебе есть над чем поработать, – сказал Дон Хенаро, взяв лопату.

– А вы куда, Дон Хенаро?

– Надо подготовить наш следующий урок – с этими словами он встал и, перекинув лопату через плечо, повернул за угол дома.

***

На улице было удивительно тихо. Складывалось впечатление, что сама природа помогала мне сосредоточиться на моих мыслях, побыть с ними наедине.

Легкий ветерок игрался листами дневника в моих руках. Придерживая трепещущие страницы, я разделил белое поле на четыре столбца. Каждый из них соответствовал определенной сфере моей жизни, в которых я хотел чего-то достичь – финансы, физическая сила, предназначение и социальная составляющая. Слева я проставил сроки исполнения с интервалом в год до пяти лет включительно, а потом строки с шагом в пять лет.

Через час работы почти все было распланировано. В финансовой сфере родились цифры, увеличивающиеся с геометрической прогрессией с годами. Я решил не отказывать себе в своих фантазиях.

В сфере здоровья и физической силы были поставлены нормативы и задачи по поддержанию себя в форме. Открывались новые горизонты в виде разнообразных видов спорта и увлечений, связанных с активным образом жизни, в которых я себя хотел попробовать и улучшить показатели.

Для развития своих способностей в области комфортного сосуществования в социуме, налаживания контакта с людьми, повышения харизмы, был составлен тщательный список литературы, мест, где стоит побывать, организаций и тренингов, к которым стоит присмотреться.

Но в одном столбце зияла девственная пустота. Это была графа моего предназначения. Я так и не смог за этот час понять, кем я хочу стать. Для чего я предназначен. Какова моя цель. Я перебирал тысячи профессий и занятий, но не мог подобрать то, что зажжёт мое сердце. То что, отзовется во мне радостным эхом.

Я все еще сидел напряженно-сосредоточенный, когда слева из-за угла дома показался Дон Хенаро. Он был весь в пыли и песке, но выглядел очень бодрым и целеустремленным:

– Ну что, готово?! – рявкнул он, вырывая у меня из рук блокнот. Плюхнувшись в кресло качалку на веранде, он начал изучать иероглифы написанные мной.

Издавая периодически протяжные: «Хммм» и «Дааааа», Хенаро тем самым заставлял меня волноваться и испытывать стеснение. У меня было ощущение, что он перекапывает мою душу.

– Я смотрю, ты не скупился на финансовые задачи. В принципе правильно, так и надо. Чем выше ставишь цель, тем выше твой полет. В остальных графах тоже все достойно. Ты хорошо потрудился. Но вот только один столбец пуст. Ты что, не заметил его? – улыбнулся он.

– Дон Хенаро, сколько я не пытался примерить на себя что-либо, все мне не по размеру, понимаете? Короче я не знаю своего предназначения, – с чувством вины в голосе сказал я.

– Не хандри, Андрей. Это самая сложная графа твоего блокнота. И то, что ты не заполнил ее за час, который я тебе предоставил, говорит только о том, что ты серьезно задумался об этом. О смысле своей жизни. Я уверен, что ты поймешь, зачем родился раньше, чем заживет твоя нога, – и он похлопал по моей ноге своей громадной ладонью, вызвав в ней адскую боль!

– Так она никогда не заживет! – крикнул я.

– Ладно, достаточно ты наиндульгировался. Время подходит к обеду. Кушай плотнее, нам предстоит длинный путь.

– Путь куда? – насторожено спросил я, глядя на свою перебинтованную ногу.

– К твоему будущему.

Дон Хенаро встал и ушел в дом. Через некоторое время он появился на крыльце в наряде повара, в котором я увидел его в первый день, как очнулся в этом месте. Это был признак того, что сейчас будет вершиться ритуал приготовления изумительной по своим вкусовым качествам пищи, но мысли мои были уже не здесь. Все мое сознание перебирало догадки о том, что за урок подготовил мне этот загадочный человек сегодня.

УРОК ТРЕТИЙ

К тому времени, как я сытно поел, Хенаро уже сидел переодевшийся в свое повседневное одеяние, раскуривая трубку на крыльце дома.

У меня было то странное ощущение, когда вроде и хочется приступить к делу, потому что очень уж интересно, что предстоит пережить, но все равно жутко сосет под ложечкой от всевозможной жуткости, которые сулит это самое дело.

Ввиду этого, поев прекрасный суп из индейки, я сидел за столом смакуя чай из трав, который давно закончился.

– Я вот все думаю, – сказал Дон Хенаро, глядя не на меня, а куда-то вдаль, на небо, – что быстрей закончится мой табак в трубке, или твое терпение хлебать пустую кружку, оттягивая момент истины. Вкусно? – посмотрел он на меня, с таким видом, будто ему действительно до жути было интересно, как мне чай, которого нет.

– Да, ничего себе так, – ответил я, улыбнувшись придурковатой улыбкой.

– Все, пошли.

Мы собрали немного еды с собой, в виде бутербродов с сыром и колбасой, и налили небольшой термос чая.

Хенаро торжественно вручил мне лопату и рюкзак, сказав, что он и так уже много подготовил для меня сегодняшним утром.

Мы вышли со стороны крыльца и повернули налево за угол дома. Я не понимал, зачем мы идем снова к полю с закопанными там негативными мыслями, ведь я исправно выстругал сегодня зарубки на своем тотеме.

Но как только мы прошли боковую стенку дома, я обомлел. За домом теперь простирался густой темный хвойный лес. Не на поле с крестами негативных мыслей, ни на речку, изящно изгибающуюся у дома, не было и намека. Такое чувство, что я просто-напросто попал в совершенно другое место.

– Дон Хенаро! – ковыляя быстрее обычного, опираясь на трость, догнал я его.

– Да что еще, Андрей? Ты забыл дома средство от комаров? – не оглядываясь, спросил он.

– Да какое к черту средство от комаров! Что это за лес?! Мы же были с тобой здесь несколько дней назад! Где поле, где река, в конце концов? – орал, не унимаясь, я.

– Андрей, сказал он, резко остановившись и развернувшись в мою сторону, так что я чуть не налетел на него по инерции, – ты наверно понял что это, не совсем обычное место. Я, например, это понял уже давно, как только поселился здесь. Одна из особенностей, – он взялся рукой за подбородок, прилагая максимум усилий в раздумьях, как мне лучше все преподнести, – заключается – в изменяющемся, в зависимости от выбора твоего движения, пространстве.

– Не понял что-то я ничего Дон Хенаро если честно.

– Несколько дней назад мы огибали с тобой дом по часовой стрелке, и попали на поле с рекой. Так?

– Так, – настороженно сказал я.

– Вот. А сегодня мы огибали дом против часовой стрелки и попали в то место, где мы находимся сейчас. Пространство меняется в зависимости от нашего выбора движения.

– Дон Хенаро, ты так спокойно об этом говоришь, как будто мы с тобой пошли в магазин за хлебом, а по ошибке зашли в промтовары. Это же феномен! Почему ты не рассказал никому об этом?

– Потому что у этого места есть душа, Андрей. Ты пока что не видишь, и не чувствуешь этого, но здесь кипит энергия, здесь она рождается. А когда придут люди в белых халатах, репортеры, журналисты, госслужбы, они все разрушат. И душа покинет это место.

– Быть может ты и прав, конечно, но это чертовски не обычно, – сказал я, снова ковыляя за ним, – я видел по телеку места на земле, где из-за притяжения и магнитного поля, вода течет вспять, а велосипед катится в гору, а не с горы. Но такое… это не укладывается в моей голове.

– Ничего, Андрей, голову надо тренировать, чтобы там укладывалось еще что-то, кроме биг-мака или двойного чизбургера, – засмеялся он.

– Очень смешно, – сказал я, еле сдерживаясь от смеха.

Погруженный в свои мысли, о пространстве и часовых стрелках, я не заметил, как мы углубились в самую чащу леса.

Хенаро приходилось активно работать маленьким топориком, чтобы расчищать нам путь от мелких кустарников и низкорастущих ветвей деревьев.

У меня уже начинали уставать ноги, так как шли мы около трех часов. Удивительно, что все это время Учитель рубил ветки топором, не замедляясь, как комбайн. Не было ни капли сомнений, что он может пройти верст и изрубить травы еще столько же, ни разу не остановившись.

Не смотря на то, что я плотно поел перед дорогой, мне дико хотелось перекусить.

– Дон Хенаро, неплохо было бы остановиться на бивак, – отодвигая тростью пропущенные им ветки, сказал я.

– Здесь опасно, много хищников. Скоро будет местечко. Там и остановимся.

Наконец, мы вышли на небольшую опушку леса. Лес плотным кольцом окружал ее, ровно по кругу. Странно было наблюдать такую четкую геометрию линий в условиях дикой природы. И довольно необычно было то, что ни одного куста или цветка на поляне не росло. Лишь земля, поросшая мелкой травой.

Сев на траву, мы разложили на газете бутерброды и разлили по кружкам ароматный чай.

– Учитель, что это за место, почему такой четкий круг образуют эти деревья вокруг поляны?

– Ходят разные легенды на этот счет, и уже не понятно какая из них наиболее близка к истине. Но мне нравится две истории больше остальных. Первая гласит о том, что здесь давным-давно упал метеорит размером всего с волейбольный мяч. Но шуму наделал много. И что мол, это кратер от того самого метеорита.

Я осмотрелся, полянка действительно находилась немного ниже по уровню, нежели почва леса.

– Вторая же легенда, передаваемая из поколения поколению, от матери дочке, от дочки своим дочерям, повествует нам о том, что здесь жила лесная ведьма Мара. Она натворила много зла в свое время, сбивая путников и охотников, забредших в ее владения, с дороги, заманивая к себе в дом. Что было с ними потом, никто никогда не узнает. Лишь однажды вернулся охотник, весь в ранах, лишенный зрения и слуха. Он бредил и перебирал слова невпопад. На следующий день парень скончался, унеся с собой в могилу тайну этого места. Вся деревня всполошившись, вооружившись вилами, топорами и факелами пошла в лес на поиски ведьмы. Они нашли дом ведьмы, но сама ведьма исчезла. Они спалили зловещую хижину дотла, закопав пепел под землей. И со временем о ней забыли. Но природа помнит ее злодеяния, и поэтому ничто не растет здесь, вот уже как тысячу лет. – Дон Хенаро замолчал глядя на поляну.

– И ты веришь в эту байку? – засмеялся я.

– Вопрос веры сложен. Какую легенду из двух выбирать, дело каждого. Но лес этот носит название «Маров лес». И нет исторического объяснения этому названию. Пора идти дальше, а то мы не успеем вернуться затемно.

Мы собрали пожитки и двинулись дальше.

После еще нескольких часов монотонного срубания ветвей, я услышал то, что ждал с самого утра:

– Пришли… – тихо сказал Дон Хенаро.

Выйдя из-за его спины, я увидел то место, к которому мы так долго добирались.

Это было кладбище. Оно было громадных размеров. Сколько видел мой взор, до самого горизонта, все было усеяно могилами. Кресты различных форм и размеров, как частокол зловеще выступали на общем тоскливом фоне. Их был тысячи, десятки, сотни тысяч.

Мы шли между калитками, ограждающими могилы, и я чувствовал себя виноватым среди этих закопанных в земле мертвецов, что я отличаюсь от них, что я живой. Было ощущение, что я дразню их своим присутствием.

Мне также казалось, что на самом деле все эти люди просто спят. Но спят крепко, навсегда. Так глубоко спят, что их никто и никогда уже не разбудит. Все же кричать не хотелось. Мало ли услышат.

Тишина стояла… гробовая. Я смотрел на фотографии и изображения, размещенных на надгробных камнях, и удивлялся, какое многообразие различных людей жило, мечтало, чего-то хотело достичь и вот… они здесь. Все фотографии, в основном, показывали веселые, радостные лица. И от этого становилось спокойней. Спокойней в надежде на то, что им так же весело и сейчас. Что им хорошо.

Я смотрел на цифры, изображенные под фотографиями, и невольно считал сроки жизни, отведенные волей судьбы этим людям. Кому-то судьба подарила семьдесят лет жизни, кого-то забрала в самом рассвете сил, постучавшись в дверь около тридцати пяти. А кому-то не дала никаких шансов, явившись еще при рождении.

– Мне стало понятно, зачем мы здесь, учитель – сказал я.

– Ну-ка, расскажи мне – ответил он, остановившись и развернувшись ко мне лицом.

– Это место учит нас тому, что все мы умрем. Что все мы смертны. И конец наш может наступить в любой момент. Скажем завтра. Поэтому время, которое мы имеем, катастрофически ограничено и шатко. И по этой же причине оно бесценно. Мы должны использовать его на максимум своих возможностей, для воплощения поставленных целей. Потому что, оказавшись здесь, все остановится, а цель так и останется лишь наброском в блокноте.

– Ты говоришь правильно. Это одна из частей моего сегодняшнего урока тебе. Об этом можно много говорить, но я сторонник того, что лучше один раз увидеть и ощутить, чем сто раз сказать.

– Вторая же часть смысловой нагрузки заключается в том, – продолжил он, – что, так как мы все умрем, нет смысла страха. Все уже известно, с точностью на сто процентов. Ты умрешь. Поэтому никогда ничего не бойся. Страх не должен присутствовать в твоей повседневной жизни. Страх лишь мешает тебе, он сдерживает тебя, создавая препятствия на пути к твоей цели.

У определенной группы людей, о которой тебе еще рано знать, есть такой прием визуализации. Когда тебе становится страшно, что-то сделать, представь, что смерть стоит за тобой по левую сторону, положив ладонь тебе на плечо. Напоминая тебе, что она всегда рядом. Что действовать надо именно сейчас, потом может не наступить. Они называют этот прием: «Взять смерть себе в друзья».

– К этому сложно привыкнуть, страх смерти очень силен – возразил я. И все равно каждому человеку кажется на подсознании, что он будет жить долго, почти вечно.

– Это третья причина, почему мы здесь сегодня. Посмотри назад, Андрей.

Я медленно развернулся и уперся взглядом в большой надгробный камень.