- -
- 100%
- +
– Ух ты… это где мы?
– Едем… вот! – Андрей нервничал, переживая за машину.
– Долго ещё?
– Да километров семь… но по такой омерзительной… как ее назвать… дорогой язык не повернётся! В общем, по этой стиральной доске – минут тридцать, наверное!
– Да нет, вполне приличный хайвей… Доберёмся! – Макс усмехнулся, потянувшись на сидении. Оглядевшись, он начинал припоминать эту дорогу и деда, печально смотрящего из окна второго этажа вслед «Волге», увозившей их в аэропорт в 92-ом году. Машину тогда сильно качало, и он специально посильнее подпрыгивал на этих кочках, чтобы получше спружинить на мягком заднем сидении.
Тем временем начался пролесок. Андрей зря переживал, дождь не успел превратить дорогу в непроходимую топь, а деревья охотно выпили сегодняшнюю порцию небесной влаги, угодившую на этот кусочек земли. Через два с небольшим часа с момента отправления они подъехали к дому.
Ни миллионер, ни адвокат никак не ожидали застать здесь буйство природы и зыбкость времени, отразившиеся на усадьбе. Напротив ворот стояли останки автомобиля светло-серого цвета. Из места, где должен быть капот, росли две березки. Центром пейзажа был двухэтажный деревянный дом с широким парадным входом, украшенный резьбой. Он выглядел бы как дворец, но в доме никто не жил уже два года, да и до этого старик вряд ли регулярно занимался ремонтом – сил едва хватало печь топить, и дом постепенно приходил в упадок. В уже начинавшихся сумерках это всё образовывало картину, достойную быть декорацией к самым мистическим сюжетам Тима Бёртона.
Протоптав тропинку, Макс пробрался к крыльцу. На двери висел здоровенный амбарный замок, однако проушина уже выпала из косяка, а может, кто-то помог ей сделать это. Он открыл дверь. Старый дом ответил на такое бесцеремонное вторжение несколькими осыпями штукатурки. Макс решил пройтись по дому. На кухне все шкафы стояли открытыми, железная посуда совершенно закономерно, но не вполне законно исчезла, как и холодильник, стол, вся электропроводка, дедовский инструмент и кое-что ещё по мелочи. Лестница на второй этаж выглядела довольно крепкой, и Макс поднялся наверх. На втором этаже были две большие комнаты, в одной жили дед с бабушкой, вторая обычно отдавалась родителям, когда они всей семьей приезжали сюда. В дедовской спальне под кроватью лежала подушка и три связанные бечёвкой стопки журналов «Наука и техника». В коридоре на полу одна доска треснула и стояла бугром, рядом лежал патрон от лампочки. Макс пнул патрон, и он покатился, оглашая безжизненные стены противным жужжанием.
– Тут ремонт нужен, – раздался снизу голос Андрея, он решил не входить внутрь и выкрикивал вопросы, стоя на входе.
– Да, не помешал бы, – ответил Макс и вздохнул.
Дверь в одну из комнат была заперта и заколочена досками крест-накрест, Макс потрогал доски и хмыкнул. Снизу раздался вкрадчивый голос Андрея. Он отважился подойти к самой лестнице и вещал что-то о том, как они с работниками Собеса собирали деда в Дом престарелых, как оформляли в последний момент бумаги на землю и на дом, как стаскивали сюда вещи. Макс перебил его:
– А если сейчас продавать буду, почём возьмешь? – Он вышел на лестницу и стал спускаться к Андрею.
– В таком состоянии? – глаза адвоката округлились.
– Да, прямо как есть, – уточнил Макс, поравнявшись с ним.
– Боюсь, я погорячился. Восстановление этого хозяйства обойдется куда дороже самого дома и участка. Я могу предложить двести тысяч рублей, но не думаю, что тебя это устроит.
– Это около трех тысяч в долларах, – навскидку заключил Макс.
– Тысячи три с половиной где-то… – сказал Андрей, слегка конфузясь. Из-за ситуации с курсом рубля его предложение выглядело сейчас крайне бледно.
– А если ремонт сделать, почём можно продать? – особой ценности для себя Макс в этом доме не видел, но отдавать за бесценок не позволяла привычка бизнесмена.
– Тысяч девятьсот, миллион… далековато от дорог и поселений, хотя дом, конечно, хороший. – Андрей подошел к стене и ковырнул штукатурку. Большой её кусок шлёпнулся на пол, осыпав его белой пылью.
Глядя на Андрея, отряхивающегося от штукатурки, Макс отвернулся к окну, пряча неуместную улыбку. Он стоял посреди некогда родного дома со знакомым до боли пейзажем за его окнами. Под деревом торчали жерди – остатки навеса, под которым отец ставил свою «Волгу». Макс задумался, он мог продать дом Андрею, ничего с ним не делая. Однако в нём совершенно отчетливо укоренилось чувство, что в этом случае он поступит неправильно. И дело было не в прибыли. Доход от продажи этого дома, как и расход на его ремонт, в любом случае не сильно скажутся на его благосостоянии. Макс подумал о своей матери: «Ей, наверное, это всё очень дорого. Может, она захочет сюда вернуться? Но застать дом в таком виде ей будет вряд ли приятно. Сделаю дом и привезу ее сюда. Андрей заинтересован, он может поспособствовать восстановлению». Сразу возвращаться в Штаты Максу тоже не особо хотелось. И он решил руководить всеми работами лично. «В такого рода делах я ещё не участвовал, – размышлял он. – Приятная авантюра. Лес, природа, дом старый, деревянный. Надо поработать на результат. Я это люблю. Останусь здесь на пару недель. А там посмотрим, что выйдет».
– Будем делать ремонт, – озвучил своё окончательное решение Макс.
– Но Макс, ремонт сейчас может обойтись дорого. Не сезон, да и материалы подорожали. Подумай, может, давай я ещё полтинник накину, за всё как есть? – Андрей пытался уговорить Макса, по-видимому, предполагая выгоду.
– Ты же говоришь, что восстановление ещё дороже, так зачем оно тебе? Ремонт делать будем! Если так нужен дом, поищи нормальных строителей, в твоих интересах, чтобы они недорого починили. Я готов вложить сюда тысяч десять… может, и побольше. Так, с этим всё ясно. Поехали обратно! – На этой фразе Макс развернулся и резко направился к выходу.
В принципе, на что-то подобное Андрей и рассчитывал. Сначала подсунуть бригаду знакомых умельцев, которой руководит его тесть, а потом выкупить готовый дом за половину реальной цены. Возможно, попутно ещё и ремонтными работами поруководить.
– О'кей, найду! У меня есть кое-какие контакты! – Андрей догнал Макса только около машины.
– И машину мне найди, – добавил Макс, по привычке подошедший к водительской двери.
– Это сложнее… напрокат? – Андрей суетливо отстранил его и пролез за руль.
– Покупать здесь машину я не планировал. Поэтому лучше напрокат. – Макс сел на пассажирское кресло и стал пристёгивать ремень.
– А какую? Хотя, сам выберешь. Сейчас отсюда поедем – в прокат заедем, знаю одну контору на въезде в город. Поехали, а то не успеем!
В офисе фирмы по прокату автомобилей их встретили явно безрадостно – ещё бы, пятница, шестой час вечера. Вывели на площадку, где перед ангаром ютилось несколько иномарок среднего и эконом-класса.
– Это всё? – разочаровался Макс
– Нормальные машины! Мы в основном свадьбами занимаемся… все берут, не жалуются. А вас что не устраивает? – обиженно поинтересовалась женщина-администратор. Макс, проходя по рядам автомобилей, грустно тыкал ботинком в колёса и кривил рот. Андрей, приобняв дамочку, мурлыкнул ей на ушко:
– Танечка, ты машинки-то поактивнее предлагай, очень перспективный клиент уплыть может.
– Хотя, есть «Порше Кайен»! – словно спохватившись, продолжила женщина. – Но это дорого.
– «Порше» сойдет. – Макс, как и все заокеанские жители, не очень-то любил немецкие машины, но других внедорожников не было, а перспектива ждать и искать его совсем не прельщала. День выдался длинный и утомительный, ему хотелось упасть в кресло, взяться за руль и немного поколесить перед сном без навязчивых адвокатов, говорливых таксистов и тому подобного.
– Парня стоимость не очень волнует, – опять тихо напел в ухо администраторше Андрей.
Через пару минут Макс забрал ключи, где-то расписался и пошёл во двор. «Порше», скукожившись от холода, вжался мордой в стену. Макс сел в салон, устроился поудобнее.
– Улыбается, – произнёс Андрей, глядя вслед уходящему партнеру. – Это хорошо.
Затем перевел взгляд на Танечку:
– А ты, Танюш, собирайся, кататься поедем.
Заперев своё заведение, администраторша села в «Рено» к Андрею и сразу же поинтересовалась:
– Андрюсик, а это кто такой вообще?
– Дорогой расскажу, но за «Поршик» свой можешь не переживать, – небрежно бросил адвокат, приняв крайне деловой вид.
Пока «Порше» тарахтел, старательно грея салон, Макс успел разобраться с навигационной системой и найти гостиницу. Выехав с парковки, он сразу направился туда, отказавшись от планов поколесить по городу.
Утро встретило его яркими лучами солнца, залившими весь номер. Макс дождался завтрака, принял душ и сел посмотреть новости в планшете. Заодно почитал информацию о том, как восстанавливать старые дома. Не найдя ничего полезного, он решил позвонить Андрею и поторопить его насчет строителей. Раза с пятого на том конце сонно ответили:
– С добрым… утром…
– Привет! Что со строителями?
– Да я не звонил еще…
– Позвони, сегодня бы и начали.
– Это нет, Макс, это вряд ли. Надо заранее, сразу – нет… не факт, что выйдет… – Андрею явно не хотелось выбираться из дома и вообще что-либо делать сегодня.
– Хм. А завтра?
– Воскресенье же!? – Андрей наконец-то проснулся, возможно – от столь кощунственного помысла Макса работать в выходные. – Макс, это Россия. Они сами тебе денег дадут, только чтобы не работать в воскресенье.
– Тогда лучше сам поищу.
– Где? Никто не работает, суббота на дворе, да ещё и солнечно. Не кипятись, сейчас позвоню.
– Давай звони уже, жду ответа! – сказал Макс и повесил трубку. До обеда было полно времени, погода и впрямь стояла отличная, и он решил прогуляться по центру города. Но лишь гостиничный лифт успел спустить его на первый этаж, телефон в кармане начал нетерпеливо вибрировать. Звонил Андрей:
– В общем, шеф, позвонил. Можешь быть спокоен, я их уговорил. Они согласны хоть сейчас. Правда, тут заминочка… у меня машина в ремонте, часов до трёх, я их проводить не смогу. Устроит, если после трёх?
– Да в чём проблема, отправь их к гостинице, сам провожу.
– А дорогу запомнил?
– Не переживай. Не заблужусь!
– Тогда скоро у тебя будут! – Андрей повесил трубку.
Макс пошёл в магазин – закупить себе чего-нибудь съестного на время строительных работ, попутно листая карту Ленинградской области, чтобы ещё раз увериться в знании дороги, по которой они ехали вчера с Андреем.
Спустя некоторое время к гостиничной парковке подкатилась, звонко визгнув тормозами, серая «буханка». Из неё вышел невысокий сухощавый мужчина лет шестидесяти, с художественной тёмной бородкой, в очках с роговой оправой, в жёлтой кепке и совершенно неподходящей под его внешность куртке-спецовке. Он направился в сторону Макса, который не стал возвращаться в номер и ждал на скамейке, чуть поодаль от входа в здание.
– Вы Максим? – уточнил мужчина.
– Да, я. Только не Максим, а Макс, – привычно поправив собеседника, ответил тот, закрепив знакомство рукопожатием. По американским документам он действительно был Максом, и это имя нравилось ему больше.
– Хорошо, Макс, – отдал должное собеседник, – меня зовут Владислав Игнатьевич. Я бригадир строительной фирмы, вас Андрей предупредил?
– Да, звонил.
– Это хорошо. Едем на объект? – Владислав Игнатьевич потёр рука об руку.
– Поехали. Вы со мной поедете? Обсудим ремонт, – Макс жестом пригласил бригадира к «Порше».
– Нет, с бригадой. Дорогой всё равно толком не поговоришь. Сутолока. Тут видеть надо, о чём речь.
– Ясно, тогда за мной!
Макс пошел к «Порше», Владислав Игнатьевич лихо вскочил на пассажирское место «буханки», и их кортеж двинулся к выезду из города.
Глава III
«Вот новый поворот…»(«Машина времени»,1987 г.)В солнечном свете лесная усадьба выглядела уже не так зловеще и мрачно. Многое в жизни начинается именно с первого впечатления: романы, мечты, конфликты, неприязни, интересы. Одним словом – отношения. В прошлый раз отношение Макса к дому да и всему участку было во многом определено атмосферой, в которой полуразрушенный особняк смотрелся если не замком Дракулы, то уж точно какой-то декорацией к фильму ужасов. Теперь же, когда солнце поблескивало в уцелевших стеклах, а ветер трепал кудрявые вишни, Макс решил, что домик-то, в общем, неплох. С этими мыслями Макс зашагал в дом по проторенной им же тропе, смело увлекая за собой строителей.
– Вот, собственно, – развёл он руками по сторонам, – нужно просто отремонтировать, покрасить. Ничего глобально изменять не будем, только порядок навести.
– М-да-а-а-а… – вдумчиво протянул дюжий работяга в сапогах с непонятно зачем взятым с собой ломом. – Штукатурку придется счищать. Тьфу! Это мы попали.
Мужики тихонько загалдели. Владислав Игнатьевич, культурно перебив ропот сотоварищей, обратился к Максу за уточнениями:
– Макс, каков бюджет этого… кхм… предприятия? – спросил он, – Мне необходимо это знать, чтобы составить смету.
– Буду с вами откровенен. Я в этом деле не разбираюсь и цен местных не знаю, – пояснил Макс. – Поэтому хотел для начала с вами проконсультироваться.
– Сейчас прикинем… Надо конструкции несущие осмотреть, если в них вмешательство не потребуется, будем начинать расчет.
Владислав Игнатьевич достал блокнот в толстой кожаной обложке с белой прострочкой, в которой был встроен калькулятор, а около переплета в желобке располагался карандаш. Много листов этого блокнота уже были исписаны, а обложка имела весьма потрёпанный вид. Макс внимательно посмотрел на органайзер.
– Подарок! – улыбнулся Владислав Игнатьевич. – Племянница подарила, невеста Андрея, благодаря которому мы, собственно, здесь, – уточнил мастер.
В его словах чувствовалась какая-то неоднозначность. Был ли он рад этому заказу или же напротив – понять было решительно невозможно. Рабочие приступили к осмотру здания, Макс также решил пройтись по владениям при свете дня. Спустя некоторое время вышел на крыльцо и сел на ступеньки. Через час к нему вышел Владислав Игнатьевич, его куртка была испачкана штукатуркой, а кепка присыпана опилками. Он достал папироску, неспешно закурил и сел рядом на ступеньки.
– Итак, резюмируем… – Владислав Игнатьевич достал блокнот, в котором очень неплохо, даже с точки зрения основных правил карандашной графики, был нарисован дом, рядом начерчена его силовая конструкция, а пространство листа вокруг было исписано мелким убористым почерком.
Макс некоторое время смотрел в его блокнот, словно завороженный, а потом восхитился:
– Вам бы художником быть!
– Спасибо. Зачем? Мне моё дело нравится. А так – да, для себя я рисую, конечно, иногда, но не то это всё, не то… Мне дерево ближе.
– Amazing! А можно я у вас картину куплю?
– Обсудим, потом. Так-то, конечно, не возражаю, да, – Владислав Игнатьевич едва уловимо улыбнулся. – А пока – продолжим. Так, Макс, есть две новости, как говорится; правда, обе так себе. Да. Придётся поменять две несущие балки – это долго и дорого. Зато сруб практически весь в отличном состоянии, всего шесть венцов на замену в общей сложности. Обшивку снаружи можно оставить. Пускай, хорошая. Покрасим. А внутри, в комнатах, на ваш выбор: обои, ГВЛ, – чего делаем? Если по ценам, то сейчас я могу, да, но – только приблизительно.
Макс смотрел на бригадира, но видел перед собой профессионала, которому он уже вполне доверял:
– Если надо – будем менять. Считайте.
– Хорошо, Максим… простите, Макс! Есть еще такой момент. Дом тут резьбой украшен. Этой резьбы много. Некоторая её часть уже пришла в негодность. Я, собственно, потому и здесь, что являюсь, прежде всего, реставратором-краснодеревщиком. Если решите восстанавливать резьбу, я бы с удовольствием.
Максу было чрезвычайно интересно увидеть любую работу удивившего его художника, поэтому он без колебаний согласился.
– Дайте мне полчаса, и я накидаю вам смету.
Макс кивнул, и Владислав Игнатьевич удалился к рабочим.
Довольный своим новым увлекательным занятием, Макс подошёл к машине и достал бутылку воды. На свежем воздухе его потянуло в сон. Он не любил бездельничать, но и кидаться с ломом разбирать дом тоже особо не собирался, хотя иной раз руки чесались. Наконец, обойдя усадьбу раза три, он сел в машину и полулёжа расположился в кресле, закрыв глаза. От грёз его отвлёк стук в стекло.
– Макс, смета готова.
Макс вышел из машины, и бригадир начал зачитывать список материалов и работ, после чего огласил итоговую сумму:
– Все ремонтно-восстановительные работы – пятьсот шестьдесят семь тысяч рублей, это если красить обычной краской, не ставить пластиковых окон… Вы же не будете в этот дом ставить пластиковые окна? – Владислав Игнатьевич поднял на Макса глаза с застывшими в них вопросом и вызовом; немного помолчав, продолжил: – И если делать внутри отделку ДВП и обоями, без мебели. По резьбе цену обговорим отдельно, мне там придётся очень тщательно посмотреть всё, да, на предмет гнили, трещин, сырости.
– Нормально, начинайте, – без колебаний согласился Макс.
– Сегодня-завтра мы ничего созидательного не сделаем, а вот разбирать начнем. А в понедельник уже закупим материалы, привезём. Дорогу бы не развезло… На завтра дожди обещали, а тут лес, «ГАЗель» если не пройдёт, придется машину заказывать.
– Вон, «Поршем» зацепим! – встрял в разговор проходящий рабочий.
– Там автомат, ему нельзя! – послышалось с другой стороны.
– Понакупят… не знай, зачем оно нужно такое! – поддержал третий.
Владислав Игнатьевич обвёл взглядом всех говорунов, занятых кто чем, и кашлянул. Видимо, в бригаде коллектив давно сложился и притёрся, поэтому всем всё сразу стало понятно.
– Да ладно, Игнатич, мы ж так, поразмышлять.
– Не надо философии. Работаем.
И бригада вразвалку, с ощущением собственной силы, направилась к дому. Макс вернулся в свой «Порше», совершенно не приспособленный для перетаскивания «ГАЗелей» по лесным колеям, и включил радио. Время тянулось медленно. Макс набрал номер мамы.
– Привет, сынуль! Как там наследство?
– Всё нормально, мам. Решил дом восстановить…
– Что? Зачем оно тебе надо?
– Думал тебя сюда привезти, ностальгия…
– Нет, я не поеду. Мне и тут хорошо! Тепло, красиво, да и ты там не задерживайся, возвращайся скорее!
– А тебе правда не хочется тут побывать? Это же твоя родина!
– Ах, сын! У меня только грустные воспоминания от этого места. Я буду плакать и расстраиваться. И не потому, что скучаю, а потому, что жизнь там была сложная. Мы не жили вовсе, а выживали… – Макс услышал, как мама всхлипнула, и понял, что тему надо менять.
– Понял! Ладно, продам тут всё и приеду, ждите через месяц! Давай, мам, пока!
По радио ди-джеи что-то весело рассказывали и рекламировали очередной спорттовар от фирмы Макса. Пощелкав станции, он наткнулся на задорную мелодию группы «Машина времени» и, не в силах себя сдержать, стал тихо подпевать Александру Кутикову:
Вот новый поворотИ мотор ревёт, что он нам несёт —Пропасть или взлёт, и не разберешь,Пока не повернёшь за поворот.Песня закончилась, и начались новости. Макс достал смартфон. Интернет ловил плохо, а современный телефон без Интернета – вещь, по большому счету, бесполезная, кроме, разве что, фотокамеры. Вот и он решил реализовать эту замечательную возможность своего аппарата и покинул свой «офис» на колёсах, чтобы сделать несколько снимков дома на память, из серии «таким он был до». Пока он лазил вокруг, приминая разнородную растительность, сверху раздался оглушительный треск и ругань. Заинтересовавшись, Макс вошел в дом и поднялся по лестнице. Рабочие выломали ту самую забитую досками дверь в третий флигель, причём, вместе с косяком. Внутри флигеля особых ценностей обнаружено не было. Стояла пара тумбочек, стеллаж с фарфоровыми статуэтками, письменный стол, под которым лежал ящик, заколоченный досками на манер входной двери – явно чувствовался почерк одного заколачивателя.
– И чего её было так засатаривать? – удивлённо недоумевал детина с ломом. – Чего тут ценного-то!? Барахло какое-то… Фигурки, что ли, берегли?
Макс посмотрел на всё это и махнул рукой:
– Барахло – выбрасывать. А косяки постарайтесь больше не выламывать, – распорядился он и пошёл вниз по лестнице.
На выходе из дома его догнал Владислав Игнатьевич:
– Макс! Макс, не спешите всё это в «барахло» записывать. Я, конечно, не особо сильный специалист, но тут пара стульев, буфет и шкафчик есть занятный. Начало двадцатого века, с резьбой и с секретом! А если они вам не нужны совсем, то на антикварном аукционе вы себе ремонт если не оправдаете, то издержки хорошенько скостите, да. А если шкафчик отдадите мне, я в обмен всю резьбу здесь восстановлю и платы сверху не попрошу.
– Ничего себе, – удивился Макс. – Вы в этом уверены?
– Что касается мебели – да, уверен. Возможно, и ещё что-то есть. Если интересно, то я в своё время, года два тому назад, как-то сотрудничал с одним специалистом по культурным ценностям. Эксперт, лицензию имеет. Я раму для зеркала восстанавливал, и у меня визитка осталась. Думаю, стоит это показать, да. Мало ли, чего тут ещё найдем. Как? Дам архаровцам команду ничего не выбрасывать, сложить в комнате наверху – в которой стены без штукатурки?
– Да, раз так, пусть складывают. Давайте покажем эксперту. А шкаф берите хоть сегодня! – Максу было приятно порадовать мастера таким подарком.
– О, спасибо, я сегодня ж его и заберу, да! Спасибо! И вечером созвонюсь с экспертом.
– Позвоните мне, чего эксперт скажет, – Макс протянул Владиславу Игнатьевичу визитку.
С этой мыслью он пошёл наверх – глянуть, что там ещё есть, а заодно рассмотреть получше так высоко оцененный бригадиром шкафчик. Тем временем в доме кипела работа. Макс поднялся во флигель. Шкафчик и впрямь был интересным – он напоминал некий гибрид буфета и платяного шкафа. Украшенный резьбой, он выглядел очень дорого, хотя лак кое-где облез. В боковых стенках скрывались два секретных отдела, и если бы правый не был открыт, заметить второй было бы практически невозможно. Макс открыл шкафчик. В нём лежали старые газеты, альбом с фотографиями и пара каких-то коробок. Он достал содержимое и одной охапкой перенёс в комнату, куда рабочие стаскивали всё, что могло представлять ценность. Удовлетворенный своей работой, Макс пошёл вниз. По всему первому этажу стояла пыль столбом – с потолка соскребали штукатурку. Макс, прищурившись, выбежал на крыльцо.
Когда стемнело, и бригада погрузилась в «буханку», он махнул им рукой и, вновь пройдясь по дому и оценив работу, также отбыл в свою Питерскую резиденцию.
Утро следующего дня Макс начал со звонка Владиславу Игнатьевичу.
– Алло, Владислав Игнатьевич, вы где?
– Около дома стоим. Как раз звонить собирался. Нам Вас ждать или можно начинать работать дальше?
– Вау! Начинайте. Я выезжаю. Вы с экспертом говорили?
– Да, само собой. Заинтересовал, да, думаю – заинтересовал. Во всяком случае, в понедельник вас готовы принять.
– О'кей! Через пару часов буду! – Макс повесил трубку и ухмыльнулся – все-таки Андрей был неправ, работать здесь умеют.
Когда Макс приехал, работа уже кипела вовсю. Владислав Игнатьевич в одиночку грузил в кузов «ГАЗели» снятые наличники и другие резные доски. Завидев Макса, он оставил погрузку, снял перчатки, поздоровался и рассказал об уже проделанных работах по дому. Макс одобрительно кивнул. Тогда мастер начал объяснять, как и где найти эксперта, что нужно ему говорить и рекомендовал настоять на личном посещении им дома, поскольку предметов собрали много, а времени мало. Макс слушал внимательно и всё усвоил. Затем Владислав Игнатьевич вернулся к своей работе, а владелец антиквариата, удостоверившись, что его присутствие вовсе не обязательно, прошёл наверх, в комнату с подготовленными для эксперта предметами. Там он начал с интересом рассматривать столы, стулья, картины и иные предметы интерьера.
Дойдя до окна, он увидел коробку с надписью «фарфор», которая привлекала его внимание. Открыв её, он почти сразу наткнулся на лежавший сверху до боли знакомый бабушкин кофейник, небрежно завёрнутый в газету. Макс с любопытством ребенка, обнаружившего клад, вытащил свёрток и тут же почувствовал, что по руке скользнула выпавшая из газеты маленькая крышечка. Он попытался поймать её на лету, но у него не вышло, и та коснулась пола. Не услышав звука разлетающихся осколков, Макс моргнул и посмотрел на пол. Крышечка подкатилась к самому порогу комнаты. Выдохнув, он радостно направился за ней, как вдруг в дверь ввалился один из рабочих. Макс замер. Рабочий поставил на пол ящик и тут же вышел. Тихо подойдя к порогу и подняв с пола чудом уцелевшую крышечку, Макс водрузил её на кофейник и с облегчением отнёс его на стол возле окна.