- -
- 100%
- +
Он осторожно вытащил обувь, спрятанную под плёнкой, и одел. Через открытое окно машины достал свитер. Вскоре он был готов отправиться выполнить задуманное.
Уланд подошёл к этому делу со всей ответственностью. Никакая кочка, ни какое дерево или куст не остались без внимания. Каждый метр земли был осмотрен. Он реагировал на каждый шорох, доносившийся с земли, но в основном это были мыши и лягушки. Ни одного белого стрижа: ни живого, ни мёртвого.
Наконец, он вернулся. Озябший и промокший Уланд забрался в мешок и съёжился, стараясь согреться.
Он радовался, предчувствуя, что родителям не удастся найти ни одного белого стрижа. А это значит, что не обнаружат они третью примету и не случится ничего страшного. Чего именно не случится Уланд не понимал, но решительно был против любых перемен, которые могут произойти в их семье.
Неплохо было бы поспать часок другой, но спать не хотелось. Он лежал без движения с закрытыми глазами и вспоминал многочисленные ночные сновидения, виденные им в последнее время почти каждую ночь.
Главным героем в них был он сам – Уланд – в образе матёрого чёрного волка. Но волком он был не один. Рядом с ним была волчица – его сестра? – задавался он вопросом. Но ответа не находил. Почему ему и Винессии снятся такие странные сны? Что за женщину, одетую в длинную белую шубу и того же цвета шапку и муфту, они охраняют? Её лица он не видел, но таилось в ней что-то до боли в сердце знакомое, родное.
Почему он часто видит во сне отца? А недавно, охваченный безумной яростью, он вдруг напал на него и повалил в белый снег. Затем наступил огромной лапищей ему на горло и, рыча, оскалил клыки… Что же было дальше? Он убил его? Кажется, нет – глаза отца остановили его. В них не было страха. В них было что-то другое…
Размышления Уланда прервал отец. Он зашевелился и стал вылезать из своего мешка. Он явно осторожничал, и это показалось Уланду очень странным. Украдкой Уланд стал следить за отцом и пришёл к выводу, что тот собирается куда-то идти. Едва отец скрылся за деревьями, как его сын вылез из мешка и направился за ним, соблюдая расстояние и максимум осторожности.
Странно, но его отец стал делать то же самое, что и он проделывал час- полтора назад. Росс тщательно осматривал метр за метром. Без сомнения, он искал стрижей.
«Зачем? Показать их матери или наоборот?»
Озадаченный этим вопросом, Уланд прекратил слежку и пошёл назад. Вдруг он замер, услышав всплеск воды, и оглянулся. Отец стоял на берегу реки и смотрел в воду.
«Что он бросил в реку: птицу или камень? Похоже, камень. Здесь стрижей нет, я всё проверил. А если упустил, не заметил? Уже поздно…».
Отец долго не возвращался. Стало уже совсем светло. Запели песни птицы и неуверенно запиликали на скрипках озябшие кузнечики.
Уланд начал беспокоиться. И лишь услышав, приглушённые травой шаги, облегчённо вздохнул.
Росс возвращался, неся в руках охапку чуть влажного хвороста. Стрижей он не нашёл, а насобирал хворост, чтобы не вызвать подозрений у жены, если она уже проснулась.
После ночной беседы с Глорой, он решил, во чтобы то ни стало проснуться раньше неё и отправиться на поиски птиц. Он возвращался уверенный, что их нет. Она должно быть скоро забудет о них, и их семейная жизнь войдёт в прежнюю колею. У неё не будет повода для беспокойства и страхов. Он обо всём позаботился.
Уланд наблюдал за отцом сквозь ресницы и вдруг решил, что ему всё-таки удалось найти птиц или хотя бы одну, и теперь он прячет свою находку в кармане куртки, собираясь показать матери. А он – Уланд – не хотел этого допустить. И если ему придётся залезть к отцу в карман, чтобы скрыть правду, он так и поступит!
Уланд заворочался в мешке, изображая просыпающегося. Затем начал медленно из него вылезать, сонно потягиваясь, и направился к отцу.
– Ранняя птаха, что не спится? – спросил отец.
– Уже выспался, – ответил Уланд и подумал: «Птаха – первое, что пришло ему на ум. Так и есть, наверно, нашёл их, и они ему не дают покоя. В каком же они могут быть кармане?..».
– Замёрз?
– Есть немного…
– Сейчас костёр разожжём.
Росс стал рыться в карманах в поисках спичек.
– Я кажется, спички в машине оставил, сбегай, принеси.
– Сейчас, – Уланд быстро нашёл их и вернулся.
Вскоре костёр запылал.
Уланду не сиделось на месте. Он беспокойно вскакивал и начинал ходить вокруг костра. Ему казалось, что мать вот-вот проснётся, а он не успел стащить птиц у отца. И тот как нарочно, не хочет снять куртку.
«Да, мало шансов сделать это, и притом так, чтобы не застукали. Что делать? Что делать?»
– Что случилось, Уланд? Ты будто не в своей тарелке.
Уланд посмотрел в его глаза и понял, единственное, что ему остаётся – это уговорить отца не показывать птиц матери. Ему претила сама мысль о воровстве, а уж тем более о разбойном нападении, а он был на грани того, чтобы броситься на отца и попытаться отнять их силой. Трудно было представить, чем мог бы для него закончиться этот инцидент.
– На мне что-то не так? – забеспокоился отец и принялся себя осматривать. – Я опять что-то надел наизнанку?
– Не показывай их матери, – с трудом произнёс Уланд.
– Кого не показывай? – не понял Росс.
– Птиц…
– Так… А теперь успокойся, сядь поближе и объясни толком, что ты имеешь в виду.
Уланд подсел ближе к костру, вздохнул и, не отрывая глаз от яркого пламени, сказал:
– Ведь ты же нашёл белых стрижей, не так ли? Иначе зачем тебе пришлось так рано встать?
– А… – Росс на мгновение растерялся, но вскоре догадался в чём дело. – А подслушивать нехорошо.
– Я не нарочно, – признался сын.
– Ладно, не будем вдаваться в подробности… Из всего тобой сказанного я заключаю, что тебе тоже сегодня утром не спалось. Я их не нашёл, а ты?
Уланд посмотрел пристально на отца. Он сомневался в правдивости его слов.
– Это правда?
– Ты не веришь собственному отцу? Поверь, если бы я нашёл хоть одну белую птицу, я бы спрятал её, как можно дальше от глаз твоей матери.
– В карман, – предположил Уланд.
– У меня там, кроме пучка зверобоя, ничего нет!
Отец вытащил траву и вывернул каждый карман, которых в куртке было не менее десятка.
– Убедился?
– Прости, я не хотел…
– Забудем. Так ты нашёл птиц или нет?
– Нет.
– Значит, можно расслабиться. Если мы вдвоём их не нашли, значит и твоя мать их не найдёт. Тсс… кажется, она просыпается, – и прошептал на ухо Уланду: – Я горжусь своим сыном!
Уланд смущённо улыбнулся.
***
Всё произошло неожиданно. Чёрные сородичи, только проснувшись, все разом погнались за белым. Но Он был не промах. Едва уловив опасность, рванулся ввысь. Всё выше и выше. Лишь бы не позволить им оказаться над головой.
А их становилось всё больше. Они слетались со всех сторон, и их зловещий стрекот слышался повсюду.
Дышать становилось всё труднее. Так высоко Он ещё не залетал. Инстинкт подсказывал, что эта часть неба может быть не менее опасной, чем земля. А он не хотел умирать!
Преследователи знали, Он долго не сможет продержаться на такой высоте: ведь пищи там нет и воздуха мало. Чёрной тучей кружились они под белым сородичем и злобно сверкали на него чёрными глазами.
Стоило ему спуститься ниже, как они тут же надвигались на него, пытаясь догнать и заклевать.
Он паниковал и терял силы, упорствуя в напрасном желании уйти от погони. Всё чаще ему мерещились тёплые руки двуногого существа, подарившие ему свободу.
И наконец, решился… Он сложил крылья и полетел камнем к земле. Со свистом прорвался он сквозь тучу сородичей и успел заметить, как они растерялись, заметались, даже перестали злобно стрекотать, наверное, решив, что их жертва задохнулась, и теперь больше никогда не жить ей в небесном доме рядом с ними.
Земля приближалась, а белый стриж всё падал, падал, падал… Но чёрные сородичи не спешили разлетаться, они хотели удостовериться, коснётся ли он земли.
Стриж, заметив, что оторвался от преследователей на достаточное расстояние, расправил крылья и, издав торжествующий крик, исчез в белоснежном облаке. Ошеломлённые сородичи застрекотали и бросились в погоню.
Какое-то время белому стрижу удавалось поддерживать расстояние. Он ловко прятался в облаках, словно растворяясь в них. Белый окрас перьев маскировал его от глаз преследователей, чем ещё больше злил их. Сородичи и не думали оставлять его в покое. Среди преследователей к своему великому ужасу, Он обнаружил родных: сестру и брата. Они тоже хотели его гибели. Но что Он им сделал?
Погоня не могла продолжаться вечно. Кто-то должен был прекратить её или сдаться на свою погибель.
Чёрным стрижам всё же удалось изгнать белого из облаков и при малейшей попытке приблизиться к ним, они набрасывались на несчастного, стараясь толкнуть или клюнуть.
Вскоре белый стриж достиг верхушек деревьев, затем вынужден был опуститься ещё ниже. Тут к стае чёрных сородичей присоединилось, несколько таких же, обуреваемых жаждой убийства. Они тоже гнали перед собой белого сородича. Только силы оставили собрата, и тот упал на землю. Было мало шансов остаться в живых после такого падения.
Потрясённый гибелью собрата, пока ещё свободный белый стриж искал в себе остатки сил, чтобы избежать страшной участи, но всё меньше их оставалось. Земля была так близко, что Он с трудом мог уворачиваться от веток деревьев и стеблей камыша. Свистящее хлопанье крыльев и злобное стрекотание смешивались с шорохом листьев и журчанием реки.
Как не сопротивлялся белый стриж, Он вновь оказался на земле. Сородичи, издав радостный клич, умчались прочь.
Едва Он пришёл в себя, как услышал приближающийся шум. Высокая трава мешала определить источник звука, но интуиция подсказывала, что ему лучше взять «крылья в ноги» и попытаться спасти свою жизнь. Но сделать это было очень сложно: ноги путались в траве, и крылья, когда Он попытался ими взмахнуть, застревали между жёсткими стеблями. Он спотыкался, упирался клювом в землю и вновь взмахивал крыльями, чувствуя, как от панического страха замирает сердце. А когда он увидел странных существ, окруживших его, и вовсе растерялся, не зная в какую сторону бежать.
Да, он видел этих существ, когда спасался от погони. С высоты они были почти незаметны на фоне жёлто-зелёного цветущего луга, а сейчас они казались такими высокими и страшными.
Стриж сделал отчаянную попытку уйти от них, и ему повезло: Он выбрался на песчаную поверхность, и с ещё большим усилием заработал ногами. Странные существа не спешили его ловить. Они не сводили с него своего взгляда.
Неуклюже переваливаясь с боку на бок, Он вдруг увидел под собой зеленовато-чёрную воду реки и понял, что потерял опору под ногами. Теперь ему ничто не мешало расправить крылья, что Он и сделал, едва ощутив чувство падения. Он вновь обрёл свободу!
Сделав круг над рекой и существами, наблюдавшими за ним, Он поднялся высоко в небо и исчез в белоснежном облаке.
– Назначим внеочередное собрание, – тихо сказала Глора, когда она и муж отошли от берега реки. Росс молча согласился с ней, признав всю бесполезность его и Уланда попыток отгородить её от мучивших подозрений. Даже у него исчезли всякие сомнения насчёт третьей приметы. Приходится мириться с неизбежностью.
На берегу остались Уланд и Винессия. Уланд хмуро смотрел на проплывающие по воде листья, а его сестра пыталась сдержать слёзы.
– За что они хотели его убить? – спросила она брата, смахивая с ресницы слезу.
– Уже не имеет значения… Больше они не будут его обижать.
– Почему?
– Я так думаю… Теперь перестань хныкать и давай похороним стрижа, которого дала тебе мама.
Винессия вытащила мёртвую птицу из кармана.
Уланд был расстроен, что ему не удалось предвидеть такой поворот событий. Никто не ожидал, что к ним чуть ли не на головы упадёт мёртвая белая птица, которую заставили упасть на землю чёрные сородичи, с криком пронесшиеся над ними.
Мать первой тогда вскочила и подбежала к стрижу. Она была очень взволнована и бледна. Руки её мелко дрожали, когда она осторожно поднимала птицу с земли, а её взгляд уже был устремлен туда, куда мчалась стая. Белая точка, мелькавшая между ними, всё ниже спускалась к земле, пока не упала.
Когда стая разлетелась, она передала птицу подбежавшей к ней дочери и подбежала к реке. Остальные последовали за ней.
Вторая птица оказалась жива, и ей даже удалось взлететь.
Уланд и отец тогда переглянулись, прочитав в глазах друг друга удивление, смешанное с сожалением: ничего не поделаешь…
Винессия переживала больше за гибель птицы, чем задумывалась над тем, к каким последствиями может привести это утреннее происшествие.
***
Дерки допоздна засиделся в своём кабинете. Было за полночь, когда, наконец-то, он оторвался от компьютера и облегчённо вздохнул.
– Ай, да плут! – глядя на столбики цифр, произнёс детектив. Больше он ничего не стал говорить, не без оснований полагая о возможности нахождения в его кабинете подслушивающего устройства. Дерки мог изобличить лжеца или застать врасплох преступника, заранее зная его мысли, но бороться с бездушными механизмами было очень сложно. Информация о новых достижениях в шпионской технике была скудной, засекреченной и стоило немало потратить сил, чтобы обезопасить себя от всяких случайностей.
Детектив поднялся с кресла и начал ходить по комнате, разминая затёкшие мышцы.
Завтра состоится благотворительная конференция и «бомба», подготовленная частным детективом должна взорваться и открыть глаза акционеров корпорации «Золотое Дно» на деятельность совета директоров. Что ж его доказательства кое- кому очень не понравятся.
«Что будет… – усмехнулся Дерки, предвкушая предстоящее разоблачение. – И как они могут спокойно спать, когда за их спинами стоит сам Граф Калиостро?»
Затем детектив выключил ноутбук, вынул флешку и положил её в тайник. После этого подошёл к зеркалу, взглянул на своё уставшее лицо и заметил приклеенный к зеркалу на скотч листок бумаги.
«Послание от Реги!» – сообразил он, сорвав его.
Послание гласило: «Дерки, дружище, закругляйся со своими делами. Завтра в полдень состоится внеочередное собрание Спасителей Миров. Мы все тебя ждём. Твой друг, Реги».
«Реги, Реги… Не мог бы ты по подробнее написать, что произошло? – Дерки забеспокоился, поняв, что случилось нечто важное. – Надеюсь, это не очередное похищение…»
Детектив решительно направился к выходу, по пути коснулся выключателя. Но прежде чем выключить свет, критически осмотрел кабинет. Он выработал привычку запоминать расположение вещей, находящихся в комнате, чтобы утром по малейшему изменению в их расположении, понять, был ли здесь кто-нибудь во время его отсутствия. Несмотря на пуленепробиваемые стекла решётчатых окон и бронированные двери, запирающиеся на три замка, один из которых был с шифром, иной раз Дерки обнаруживал, что кабинет был кем-то посещаем. Даже возникали подозрения насчёт потайных дверей, но он мог с уверенностью утверждать, что таковых не может быть, так как сам лично занимался обустройством кабинета. Каждая досочка, каждый кирпичик стены – всё абсолютно были им много раз обследованы – особенно, когда он рьяно принимался отыскивать подслушивающие устройства.
Леди Кармен, так он ласково называл женщину, живущую рядом, была тайным охранником его офиса. Она всегда сообщала детективу, кто, когда и зачем приходил в его отсутствие. Все подозрительные люди запечатлевались в её памяти как на пленке фотоаппарата. Она всегда приносила кофе с печеньем, если заставала Дерки на работе, и наводила порядок из самых бескорыстных побуждений. Она восхищалась им и доказывала это всеми доступными для её немолодого возраста средствами. Но если случалось, что вспешке он забывал закрыть дверь офиса, то она делала это сама. Отличить была в кабинете леди Кармен или кто-то ещё детектив мог без труда. Даже сейчас в такое время она вряд ли спала и уж точно знала, что, если детектив задерживается так долго за работой, значит, скоро грядёт сенсация. Эти моменты радовали её больше всего на свете, и помогать Дерки она считала смыслом своей жизни.
Выключив свет, Дерки на мгновение задержался у двери, замечая, как глаза привыкают к темноте, в которую погрузилась комната. Лунный свет проник в окна и желтоватой широкой дорожкой добежал до ног частного детектива.
Дерки вышел, приглушённо звякнув ключами, и принялся закрывать дверь. Далее он направился в свою квартиру, находящуюся двумя этажами выше. Как обычно его мозг был напряжён. Он вслушивался в тишину, нарушаемую эхом собственных шагов, стараясь узнать, не сторожит ли его очередной наёмный убийца, подосланный кем-либо, у кого на пути возник частный детектив по кличке Граф Калиостро – неуловимый и беспощадный борец с преступностью.
Всё вокруг было спокойно. Соседи мирно спали, и если бы Дерки постарался, то смог бы прочесть их сонные разговоры, то есть мысленные беседы с тем, кого видишь во сне. Но он давно перестал этим заниматься – занятие довольно интересное, но слишком утомительное.
Прежде чем войти, Дерки тщательно осмотрел дверь своей квартиры. Придя к выводу, что на ней нет следов, говорящих о чьём-то желании проникнуть в его жилище – даже волос, который он прилепил к проёму двери, оказался не тронутым – Дерки набрал номер кода и, дождавшись знакомого щелчка, открыл дверь. Сразу у входа он включил свет и осмотрелся.
Сложна и смертельно опасна жизнь человека, если за его смерть назначена кругленькая сумма. И при этом сумма эта растёт с каждым новым разоблачением или очередным промахом наёмника.
Дерки нравилась его работа на грани жизни и смерти. Ему казалось, что он неуязвим и потому с ним не было телохранителей. Если бы он их завёл, то скорее беспокоился бы не за себя, а за них. А так он рисковал лишь своей жизнью.
В квартире как будто всё в порядке, но это только казалось… Рядом с телевизором лежала видеокассета – раритет для современности, которой здесь не должно было быть.
Дерки почувствовал лёгкий холодок по спине. Он рассердился на то, что его жилище время от времени посещается неизвестно кем и неизвестно как. Даже камеры слежения не могли засечь того, кто приходил в его квартиру. Это обстоятельство беспокоило детектива вот уже несколько последних месяцев.
Он кое-что знал о возможности использования нетрадиционных методов для проникновения на запретные территории, например: волевое перемещение человеческого фантома на запланированный объект при помощи гипноза или собственных усилий. Этот метод и так кажется фантастическим, но, чтобы этот фантом или как его там называют, пронёс кассету сквозь стены – это вообще абсурд, полнейшая несусветность. Хотя если вспомнить Реги…
В мире, в котором вращался Дерки волей – неволей приходишь к выводу, что в жизни человеческого общества нет ничего невозможного.
Как всегда, камеры слежения не заметили ничего необычного. Сам он давно перешёл на самые современные технологии. Наличие кассеты выглядело очень странно. Он достал давно покрытый пылью видеомагнитофон и включил его, вставив кассету. На экране со «скоростью света» промчалась серия мультфильмов «Том и Джерри». После минутного мультпоказа установилась продолжительная пауза. Дерки понял, что кассета – это не очередная шуточка кудесника – Реги. По взаимному соглашению Реги старался не докучать другу фокусами и розыгрышами без особого повода. А если происходило чрезвычайное происшествие, то тут даже Реги было не до шуток.
Дерки догадывался, кто мог подложить ему кассету, и, если он не ошибся, то рано или поздно на ней появится интересная информация.
«Что на этот раз? Шантаж? – Дерки прошёлся по комнате и остановился. – У них нет повода меня шантажировать»
После этого детектив подошёл к видеомагнитофону и нажал кнопку перематывания. Когда на экране возникло чьё-то без удержу болтающее визгливым голосом лицо, он нажал кнопку «стоп» и дал ленте задний ход.
«Так и есть! Президент корпорации «Золотое Дно» собственной персоной! – Дерки усмехнулся и добавил звук. – Вот так встреча. У вас ко мне какое-то предложение? Говорите не стесняйтесь»
– Удивлён? – донёсся с экрана голос пожилого упитанного человека лет пятидесяти.
Мужчина в полном расцвете сил – как говорил о себе Карлсон, который живёт на крыше – сейчас сидел в синем костюме в уютном чёрном кожаном кресле и в упор смотрел на мнимого собеседника, словно он не сомневался, что кассету с его болтовней получит тот, кому она предназначена.
– Сожалею, что я последний, кого ты видишь, будучи живым.
«Что он несёт?» – встревожился Дерки.
– Наша жизнь опасна и трудна… – пропел человек и, захохотав, вдруг резко умолк, ударив руками по столу. – Твоя деятельность, сыщик, подошла к концу, и в завтрашней газете уже есть твой некролог. Не веришь? Взгляни!
Президент, вытянул из стопки бумаг газету, развернул её и буквально прилепил статью о гибели великого детектива на экран.
«Не понял… Ну и шутки…» – Дерки пригляделся к дате выхода газеты и воскликнул:
– Ерунда! У вас там ничего посущественней не найдётся?
– Вижу, я тебя не убедил, – раздался голос, и газета медленно сползла на стол.
– Ещё бы! Куда тебе…
– Не спеши бежать на кухню и заваривать кофе. У тебя осталось две минуты, чтобы принять на выбор одно из тех решений, которых я тебе предлагаю. Первое: ты работаешь на меня, а второе – отправляешься в рай за высокоморальное поведение и жажду справедливости. Если ты выбираешь первый вариант, завесь окно шторой. А если моё предложение тебя не устраивает, то, сожалею – людей, таких как ты, мало, а станет ещё меньше.
– Это мы еще посмотрим! – Дерки рванулся к двери. Она заперта… Но как? Дерки быстро понял всю безвыходность ситуации. Дверь заклинило, но уж точно неспроста… Он несколько раз толкнул её и оставил в покое.
«Собираются взорвать!» – вдруг осенило его.
Дерки выглянул в окно и решил, что и этот вариант спасения отпадает. За окном без сомнения следят и уйти живым не дадут.
– У тебя две минуты. Я жду твоего решения.
Президент корпорации исчез, и на экране в качестве рекламной паузы опять появилась очередная серия «Том и Джерри».
Дерки вбежал в ванную и стал откручивать краны. У него был шанс спастись, если погрузиться в воду. Но хоть бы капля упала на дно ванны!
– Да, положеньице… Ничего не скажешь. Влип со всеми потрохами, – мрачно съязвил Дерки, усаживаясь на край ванны.
«Что делать? Что же я могу сделать?»
Даже если бы вода в кранах была – вне всяких сомнений, что водоснабжающая система выведена из строя незадолго до возвращения детектива домой, то за две минуты, а теперь уже гораздо меньше, даже при самом сильном напоре ванну не наполнишь до краев.
«И кто сказал, что безвыходных ситуаций не бывает? Бывают. В этом я никогда не сомневался, – Дерки быстрыми шагами прошёлся по ванной комнате от стены к стене, бегло взглянул в зеркало и остановился. – К нему в услужение я не пойду! Это не выход. Что же делать?..»
Он отодвинул в сторону зеркало и достал из шкафчика маленькую баночку с кремом для бритья. Затем вышел, откручивая по пути крышку.
Мультфильм уже закончился, и на чёрном экране ярко вспыхивали цифры: двадцать… девятнадцать… восемнадцать…
Дерки сел напротив телевизора. Где-то на десятой секунде отсчёта вновь появилось ухмыляющееся лицо президента.
– Похоже, ты сделал свой выбор. До встречи на небесах!
Дерки отрешенно посмотрел ему в глаза. Да, он сделал свой выбор!
Экран погас. Секундой позже раздался чудовищной силы взрыв.
***
– …Сегодня в три часа утра в квартире частного детектива Деркена Поли прогремел взрыв. Серьёзно пострадало несколько этажей здания. Три человека получили смертельные травмы и скончались по пути в больницу. Десять человек – из них двое детей – получили многочисленные телесные повреждения. Им срочно оказана медицинская помощь.
Среди погибших и пострадавших детектив не был найден. По утверждению экспертов, если он оказался в центре взрыва, то найти его останки будет очень затруднительно, если не сказать невозможно. Во взрывном устройстве использовалась система кислотного распыления, которая уничтожила абсолютно все в радиусе десяти метров.
Многочисленные свидетели утверждают, что видели детектива возвращающимся к себе в квартиру. Президент корпорации «Золотое Дно» заявляет, что около трёх часов ночи звонил ему и вёл непродолжительную беседу. Он шокирован случившемся и требует тщательнейшего расследования.
Мы надеемся, что знаменитый борец с преступностью, прозванный Графом Калиостро всё-таки жив. Всех, кто располагает какой-либо информацией о его местонахождении, просим сообщить отделу по борьбе с организованной преступностью.
Моншер прочёл газетную статью до того места, где указывались телефоны отдела и фонда помощи пострадавшим от террористических актов, и посмотрел на собравшихся вокруг него друзей.