Мутанты. Миссия (не)доброй воли

Вокруг стоял невообразимый шум, визг, истерика, но это продолжалось пока люди, всё также безучастные к происходящему, не оставили мутантов наедине друг с другом. Как только закрылась дверь, и щёлкнул замок, наступила тишина. Минутой позже заскрипели механизмы под клетками: пол под саркофагами раздвинулся, и они медленно опустились, почти тут же панели задвинулись так плотно, что не осталось ни щели.

– Дерки, куда увезли Хорта? – нарушила тишину Карен, готовая расплакаться.

– Не знаю. Нас разделили.

– О, мой Хорт!

Она не выдержала и заплакала, закрыв лицо верхней парой рук.

– Эй, смотрите, да тут у каждого индивидуальный туалет, – Рантр принялся осматривать свою клетку. – Так, так… А это что? – он нажал на какие-то кнопки. И сверху на него полилась вода. – Вода! Настоящий душ! Вы не находите, что у нас апартаменты гостиничного типа?

– Рантр, не попробовать ли тебе снова исчезнуть со всеми шуточками? – грубо предложил Моншер. – Как ты это уже проделал, оставив охотников с носом.

– Я уже пробовал – это дохлый номер. У них тут прутья из особого материала. Не пропускают… Кажется, они под напряжением.

Тут Глора обратилась к нему:

– Рантр, я ничего не понимаю: что мы тут делаем?

– Я тоже, как и ты удивлён. Засыпаешь в лесу, а просыпаешься, чёрт знает где… Я уж было подумал, что меня похоронили заживо.

Тут на стене напротив клеток вспыхнул экран. Все мутанты подошли ближе к проходу, чтобы получше разглядеть через решётки возникшего на нём человека в строгом чёрном костюме.

– Добро пожаловать в исследовательский центр, – произнёс доктор с весьма солидной внешности. – Некоторые из вас хотели сюда попасть, их мечта сбылась.

– Эй, вы там, где мой муж? Что вы с ним сделали? – выкрикнула Карен, пытаясь всеми руками трясти решётку.

– Успокойтесь, Карен Нордон, ваш муж в порядке и скоро его сюда привезут. Если вы будете себя хорошо вести, мы может быть поселим вас вместе.

– Для чего мы вам понадобились? – сохраняя спокойствие, спросил Моншер.

– На этот счёт у меня грандиозные планы, но, не думаете ли вы, что я их вам раскрою?

Тут возмущённо начала высказываться Глора:

– Так вот, значит, как получается: сначала не смогли нам помочь, а теперь решили, что это вам выгодно?

– Да вы правы. И к тому же, увы, вам ничего другого не остается: либо всю жизнь скрываться по лесам, либо послужить целям науки. Я всё решил за вас.

– Какое право вы имеете распоряжаться нашими жизнями?

– Пока вы были людьми – никакого, но теперь вы чудовища, представляющие угрозу человеческому обществу. Поверьте, что другого более лучшего места на земле вам не сыскать.

– Ты, урод, немного ли на себя берёшь? – Шора не собиралась общаться с этим человеком вежливо, посчитав это ниже собственного достоинства. – Тебе не сделать из меня подопытного кролика! Не выйдет! И попробуй только обидеть моих друзей или зверьков, я тогда найду способ испортить тебе жизнь!

– Пожалуйста, без угроз. Вы сами понимаете, что они бессмысленны. А теперь выслушайте меня внимательно и хорошенько запомните то, что я вам сейчас скажу. Ваша сохранённая способность говорить не входит в мои планы. Поэтому за каждое вслух произнесённое слово электрическая пушка, которая как вы успели заметить, расположена на потолке, – доктор Фогер указал пальцем вверх, – незамедлительно выстрелит. Это не смертельно, но очень неприятно. Через пять минут я нажму кнопку, – доктор показал своим слушателям пульт, – и пушка начнёт действовать. А до этого времени я даю вам возможность поговорить друг с другом.

Мутанты с опаской посмотрели на белый, напоминающий телескоп аппарат, не внушающий доверия.

Тут Юлис вспылил:

– Эй, ты, мерзавец! Почему бы тебе не прийти сюда и не побеседовать со мной с глазу на глаз? Я сразу понял, что ты трусливее зайца. Спрятался в своём кабинете и считаешь себя невесть кем!

Пушка немедленно повернулась в сторону дракона, но не выстрелила.

– Хозяин! – заговорил Цырек, – я так хорошо научился разговаривать, что боюсь, если буду всё время молчать, разучусь говорить.

– Да, Цырек, этот психопат хочет, чтобы не только ты разучился говорить, но и мы все.

Всё это время с экрана за мутантами наблюдал с надменным выражением лица доктор Фогер, лишь иногда его взгляд скользил по ручным часам. Пушка же поворачивалась каждый раз в сторону говорившего.

– Ты, подлый ублюдок! – с досады выкрикнула Шора и плюнула в экран, но не попала. Фогер проследил за полетом плевка, пожал плечами и опять взглянул на часы, недвусмысленно намекая, что время идёт.

Тут словно прорвало до сих пор молчавших Дерки и Рантра.

– Не век тебе радоваться, будет и на нашей улице праздник! – произнёс один.

– И тогда сбудутся твои самые страшные сны! – добавил другой.

– Ты проклянёшь тот день, когда появился на свет!

– А особенно тот день, когда решился связаться с нами!

– Я – Деркен-Поли, клянусь, как только выберусь отсюда, то это будет самый ужасный, если не последний день в твоей жизнь, проклятый докторишко!

– Я – Рантр, тоже клянусь в этом, да отвалится мой хвост, если я не испорчу здесь всё, что только можно. Эй, Фогер, твоя мама будет сердиться и отшлёпает тебя, если узнает, как ты собираешься издеваться над божьими тварями.

Лицо Фогера скривилось в злорадной усмешке.

Тут Реги произнёс мудрую фразу с оттенком предсказания:

– Смеется тот, кто смеется последним. Окажешься ты на нашем месте. Жаль, что не завтра…

– Ну, хватит, меня смешить! – остановил их словоизлияния Фогер. – Я дал вам время пообщаться последний раз между собой, а не угрожать мне. Угрозы и оскорбления в вашей ситуации неуместны. Моё терпение кончилось.

И доктор нажал на кнопку и экран погас.

Мутанты в гневе ходили по своим клеткам и молчали. Первым не выдержал Рантр:

– Чертов ублю… – начал он, и тут же получил электрический удар, который отбросил его к решетке, отгораживающей от клетки Цырека. Он на мгновение засветился – отражала броня из чешуи. Удар был силен. Рантр, пошатываясь, встал и тряхнул головой.

– Чертов у… – повторил он и… исчез.

Разряд жёлтой молнией врезался туда, где только что стоял Рантр, не оставив на полу ни следа.

Обрадовавшийся мутант появился сразу же после выстрела в другом углу клетки и воскликнул:

– Развлечёмся!

И снова исчез. Пушка выстрелила и вновь промахнулась.

Рантр несколько раз проделал этот фокус и угомонился.

– Я устал… – прошептал он на ухо Цыреку и удивлённо взглянул на пушку.

– Она не стреляет на шёпот! Ты понимаешь это, Цырек? Хоть в чём-то нам повезло!

Лапа Рантра потрепала Цырека по мохнатой голове.

– Это открытие! – радовался Рантр. – Надо бы как-то её обезвредить. Пошепчись с Юлисом, пусть он поговорит с Дерки, а Дерки с Моншером. Может, что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – согласился пёс и перешёл на другую сторону клетки, а сам Рантр решил пошептаться с Карен.

Вскоре все знали, что пушка не реагирует на шёпот, и стали думать, как её вывести из строя.

– Шора, – позвал Реги. – они уже успели познакомиться во время перешептываний, – передай другим, что я придумал: должно сработать. Риск, конечно, есть, но это ничто по сравнению с тем, что нам предстоит пережить…

– Говори скорее, Реги. Я слушаю. Всё передам.

– Я вот, что придумал, что если нам всем вместе, разом выкрикнуть какое-нибудь слово?

– Отлично, Реги – ты гений!

Мысль, вышедшая из рогатой головы, всем понравилась. В ней была своя изюминка: ведь не может же пушка стрелять во все стороны одновременно. Что тогда с ней произойдёт?

– Реги, все просят тебя придумать слово.

– Свобода! – не задумываясь, сказал мутант.

– Свобода… свобода… свобода… – пронеслось по клеткам.

– Пусть все приготовятся и крикнут на щелчок хвоста Рантра, – посоветовал Моншер.

Через пять минут все были готовы: встали посреди клеток, набрали в грудь побольше воздуха. Глора держала за руку Карен – та сильно волновалась.

Звук щелчка потряс воздух, и все в едином порыве выкрикнули своё самое жгучие желание: «Свобода!!!».

Пушка дёрнулась почти во всех направлениях, но не выстрелила. Мутанты переглянулись и вновь крикнули, затем ещё раз и ещё… Пушка вертелась, как кукла на ниточках, и вдруг застыла на месте.

Все замолчали.

– Ау-у, схемы полетели? – спросил у неё Рантр и, на всякий случай, исчез. Пушка была испорчена, она уже не реагировала на вслух произнесённые слова.

– Ура- а!!! – завопил от радости Цырек. – Я не разучусь разговаривать!

Его радость подхватили другие, запрыгав от восторга.

– Слушайте меня! – скомандовал Моншер. – Если вы хотите разговаривать друг с другом, то должны молчать всякий раз, когда появляются здесь люди или этот докторишко.

– Да, Моншер прав, – поддержал его Дерки, – а то вдруг поставят каждому по пушке, тогда совсем не весело будет.

– Дерки, дай договорить!

– Молчу, молчу.

– Так вот мы не должны недооценивать врага. Давайте делать вид, что эта пушка продолжает работать. Мы так возможно выиграем время, и у нас появится шанс обрести свободу. Молодец, Реги!

– Молодец, Реги! Ура, Реги! – закричали со всех сторон.

– Да, будет вам, – засмущался рогатый мутант.

В комнате, где находились монстры, не было окон, но они и без них знали, что уже середина дня. Их биологические часы не ошибались.

Мутанты были спокойны, они удобно расположились на полу клеток, изредка переговариваясь между собой, и были готовы к тому, что может их ожидать в ближайшем будущем. Даже Карен успокоилась, она только всё время поглядывала на бронированную дверь, через которую их доставили в это помещение. Все знали, что она ждёт Хорта и сочувствовали ей.

Так прошёл их первый день неволи. Мутанты были голодны и постепенно становились раздражительными. Рантр возмущался:

– Уж не собираются ли нас уморить с голоду? Таким образом приручают зверей, а я не зверь!

– Но, если он также мучает моих зверят, я ему все глаза выцарапаю!

Шора временами принималась ходить по клетке, как разъярённая львица, её волосы растрепались и змеями ползли за ней, но ей было не до них.

Глора терпеливо переносила муки голода, скребя когтем по холодному полу, размышляла обо всех тех переменах, которые произошли в её судьбе за короткое время. У неё никогда не было так много друзей, как теперь. Их всех соединила общая беда. Глора была счастлива, живя в лесу, но сейчас её счастье разбилось о железные решетки. Было обидно до слёз…

Неожиданно включился экран и возникла в нём всем известная личность. Мутанты не взяли на себя труд подойти ближе. Помня предостережения Моншера, они пытались попридержать свои эмоции. Только Цырек выразил гнев злобным рычанием.

– Добрый вечер, леди и джентльмены, сеньоры и сеньориты, и всякое прочее, как вы там себя называете. – Фогер был в приподнятом настроении. – Вы молчите? Значит, ли это, что пушке пришлось сегодня хорошо потрудиться?

Доктор нажал на кнопку пульта и тотчас пол, где раньше стояли саркофаги, раздвинулся, и появились широкие столы с различными овощами, горой апельсинов и водой в глиняных кувшинах

Мутанты не тронулись с места, пока доктор с язвительными пожеланиями приятного аппетита и спокойной ночи, не исчез с глаз долой.

– Стойте, не ешьте! – громко сказал Дерки. – Вы не находите странным, что нас держали голодом весь день? А вдруг они хотят, чтобы мы с голоду набросились на еду, и кто знает, что будет потом.

– Ты хочешь сказать, что еда может быть с сюрпризом? – удивлённо проговорил Рантр. – Если это так, то, по-моему, их что-то на сегодня многовато.

– Цырек, ты сможешь определить: нет ли чего в продуктах? – поинтересовался у него Моншер.

– Попробую…

Пёс сбросил со своего стола все продукты, стал мять их лапами, одновременно втягивая носом запах и выдавая своё заключение:

– Картофель вареный – съедобный… огурцы – тоже, но я их не уважаю – это не мясо. Так, морковь – съедобная, яблоки – ничего подозрительного. А это, что за шары? Не припоминаю…

Цырек спрашивал скорее себя, чем окружающих. Он с силой надавил на апельсин, лизнул с лапы сок и, морщась, сказал:

– Хозяин, я в них сомневаюсь, никогда раньше не ел и не знаю какой у них настоящий вкус.

– Хорошо – апельсины не едим. Слышите? Не ешьте, на всякий случай…

Мутанты внимательно следили за проверкой продуктов и утвердительно закивали, услышав предупреждение Моншера.

– А теперь проверь воду, – велел хозяин псу.

Цырек вскочил на стол и сунул половину морды в кувшин. Захватив глоток воды языком, он высунул морду, и некоторое время в задумчивости сидя на столе, гонял её в полости рта, и…выплюнул.

– Тьфу… гадость! Она сладкая, хозяин, но после неё язык щиплет.

– Слышали? Вода с сюрпризом.

– Да, да… – загомонили мутанты.

– А теперь можно приступать! – разрешил Моншер.

Примерно через пару часов в комнате погасли лампы. Стало темно, но мутанты хорошо видели друг друга. Кое-как утолив голод, они приготовились отойти ко сну. Они долго ходили по клеткам, ворочались, сердито ворчали. Заснуть на холодном полу было непросто. К полуночи в помещении воцарилась тишина, но спал только Реги. Остальные молчали, думая о своём.

Далеко за полночь, когда неожиданно зажёгся свет, все вздрогнули и по совету Моншера сделали вид, что они спят. Бесшумно открылась дверь, вошли три человека и прикатили с собой саркофаг. Пройдя мимо притворяющихся мутантов, они вкатили его в свободную за Реги клетку и отправились обратно. Тут их внимание привлекли не съеденные апельсины. Люди переглянулись и, заподозрив неладное, оглядываясь, спешно покинули комнату.

– Что их напугало? – поинтересовался у друзей Дерки.

– Мы совершили глупость, – догадался Рантр, – надо было спрятать апельсины.

– Хорт! Хорт! Что с тобой? – заволновалась Карен.

– Всё хорошо, милая. Я среди друзей и очень этому рад!

Он медленно вылез из стеклянного гроба и осмотрелся.

– Что всё это значит? Я так хорошо выспался и ничего не могу понять.

– Это всё они! Чтоб им пусто было! – грозя кулаком в сторону двери, проговорила Карен. – Я так боялась, что с тобой что-то случилось. Фогер обещал нас держать вместе, но я ему не верю!

Проснулся Реги и предостерег:

– Не забывайте про пушку.

– Пушку, какую пушку? – Хорт не понимал, о чём речь.

– Хорт, когда появляются люди, ни в коем случае не говори. Делай вид, что разучился говорить. Прошу тебя, ради нас.

– Хорошо, хорошо, Карен, не волнуйся. Как ты сама-то? Тебя обижали?

– Я такая трусиха, любимый, но ты здесь, и я выдержу всё.

Опять погасли лампы. Оставшуюся часть ночи мутантов никто не беспокоил. Карен рассказала всё, что произошло днём своему мужу. Она жалела лишь о том, что не может быть с ним рядом.

Глора слушала их разговор, вспоминала своих родителей. Что с ними? Ищут ли они её?

Вопросы… вопросы… вопросы…

Близкие сердцу образы возникали в голове и, исчезая оставляли глубокий, ранящий душу след.

Под утро ей удалось заснуть. Глору мучили кошмарные видения, она металась и стонала во сне.

– Не-ет!!! – вдруг закричала она и проснулась. От ужаса, испытанного во сне, шерсть на затылке встала дыбом. Передёрнувшись несколько раз, она пришла в себя. Через минуту она уже не могла вспомнить, что ей снилось.

– Снятся кошмары? – поинтересовалась Шора.

– Я давно не видела снов, а этот к тому же оказался таким мерзким, хотя я уже не помню, о чём он.

– Это всего лишь сон. Только бы действительность не оказалась ужаснее наших снов, – Реги хмуро выдал очередную мудрую мысль.

– Я согласна с вами. Не думаю, что здесь нам лучше, чем в лесу, что бы там не утверждал этот псих…

– Ты права Глора, – согласилась с ней Карен, – я бы давно сошла с ума, если бы рядом не было бы моего мужа. В тот день, когда я поняла, что мне предстоит стать тем, кем я стала сейчас, моё сердце готово было разорваться от горя. Я уже стала подумывать о самоубийстве, но Хорт помог мне освободиться от дурных мыслей. Ему самому приходилось не легче… Мы всегда были друг для друга поддержкой и опорой. А теперь мы не можем даже взять друг друга за руку. Это так ужасно!

Карен закрыла лицо всеми руками-клешнями. Хорт тем временем продолжал спать и не слышал откровений своей жены.

– Успокойся, Карен, нам всем пришлось несладко, – тихо проговорила Шора, – да, еще этот отвратительный урод решил нами заинтересоваться.

До середины дня люди не беспокоили своих пленников. Мутанты почти не разговаривали, некоторые спали. Было очень скучно, всё пространство комнаты казалось заполненным мыслями о своём, ставшем родным, лесе. Мысль о свободе будоражила их умы и не давала покоя измученным душам.

Рантр уже не раз пробовал оказаться вне своей клетки, но все его усилия оказались напрасны. Замки с секретом не давали никому возможности покинуть свои апартаменты. Но он верил, что рано или поздно подвернётся удачный случай, и он сможет разгадать секреты замков.

И вот прерывая тягостные думы, включился экран.

– Добрый день! – донёсся ненавистный голос. – Думаю, вы со мной согласитесь, день действительно добрый.

Мутанты ловили каждое слово, но из принципа даже не посмотрели на доктора, а Шора, Карен и Глора демонстративно отвернулись.

– Вы не в духе? Плохо спалось?

Тут вдруг Юлис, словно ожив, повернулся к экрану задом и принялся подпрыгивать в своей клетке, взмахивая крыльями. Всё громче и громче топал дракон, иногда он фыркнул и изрыгал пламя. И мутанты догадались, что своими действиями Юлис хочет заглушить речь Фогера. И они с не меньшим удовольствием принялись ему помогать.

Рантр бил по решетке своим хвостом, Хорт стучал по полу копытами, Цырек подвывал, рычал и бросался на стены с громким лаем. Остальные, взяв в руки кувшины, принялись бренчать ими по решеткам и стучать по полу. Стоял оглушающий шум, который не мог повредить ушам мутантов, но доктор явно был недоволен. Не в силах словами уговорить успокоиться разбушевавшихся мутантов, он прекратил связь с их комнатой. Едва это произошло, шум сразу же прекратился, а настроение пленников поднялось.

– Вы не заметили: доктор не лопнул от злости? – веселилась Шора. – Я в восторге!

– Мне тоже понравилось! – воскликнул Цырек. – Хозяин, нам удалось испортить ему настроение.

– Хватит грустить, друзья! Давайте устраивать такой концерт каждый раз, когда появится здесь эта ухмыляющаяся рожа, – предложил Дерки.

– Это может плохо кончиться, – предостерег Моншер. – Мы ему сильно насолили на хвост.

– У людей нет хвоста, Моншер, – заметил его ошибку Юлис.

– Это я так образно говорю. Испортили мы ему настроение, зато как душа радуется!

– Он, конечно, примет меры, но мы неплохо справляемся с проблемами, – высказал мнение Хорт. – Наплевать на них!

– Ой, а что это шипит? – испугалась Глора.

Все прислушались.

– И здесь тоже… – заметил Моншер.

– Я понял это…газ, – догадался Рантр.

– Нас хотят отравить? – не на шутку испугалась Карен.

– Зачем мы им мёртвые? Просто хотят усыпить.

– Глора, возьми меня за руку, я очень боюсь.

– Ничего страшного нет, мы тихо-смирно уснём, – начал успокаивать всех Рантр. – Вот меня, Глору и Чоп-Чоп взяли без проблем, как младенцев, иначе вы бы по нам соскучились.

Хорт спросил:

– Чего-нибудь чувствуете?

– Газ без запаха, – ответил Рантр, – вот поэтому мы там ничего не заподозрили.

– Только Чоп-Чоп стала беспокоиться, но мы не могли её понять, – добавила Глора.

– Кажется, на меня уже действует… – зевая, протянул Реги.

Карен дрожала, держась за руку Глоры, её глаза с мольбой смотрели на мужа. Она видела, как Хорт первым стал жертвой сонного газа. Затем уснули Реги и Моншер. Цырек тревожно поскуливал и тоже уснул. Юлис, как подкошенный упал на пол, вытянул ноги, шею и замер. Дерки пытался сопротивляться, глухо ворчал, задерживал дыхание, но потерпел поражение. Закрывая глаза, Глора успела заметить, как заснула Шора и, вздыхая, погружалась в царство сна Карен. Рантра в клетке не было…

Пока они спали, Рантр бодрствовал. Задержав, как можно на большее время дыхание, он исчезал. И пока находился в не телесном состоянии, его дух насыщался энергией, и с новыми силами он вновь появлялся в клетке. Так продолжалось достаточно долго. В одно из своих появлений, он почувствовал в помещении движение воздуха и понял, что газа можно уже не опасаться. Проветривали, возможно, скоро войдут люди, ведь не зря же они усыпили мутантов. В голове родился смелый план побега.

Как он и ожидал дверь в помещение медленно отворилась. За мгновение до того, как появились люди, он притворился спящим.

«Только бы они открыли мою клетку, только бы открыли», – мысленно молился Рантр.

Двое вошедших мужчин притащили тюки сена и сложили их у стены рядом с клеткой Моншера. Его белая с длинными когтистыми пальцами рука, свисала из клетки, и люди не без страха посматривали на неё.

– Нам за вредность зарплату в вдвое платить надо, – пробормотал один. Это был молодой мускулистый парень лет двадцати пяти. – Да, насмотришься на таких уродов, всю ночь уснуть не можешь. Видать крепко достали они Фогера. Усыпить заставил. Злющий, как вепрь.

– Пошли работать. Как бы и нам не досталось.

Второй был пониже ростом пожилой бородатый человек. Он с трудом оттащил парня, который со страхом и любопытством принялся рассматривать монстров. На обоих были надеты тёмно-синие костюмы с белой надписью на спине: «Служащий ИПЧ».

«Служащие Института Психологии Человека, значит», – догадался Рантр, наблюдая за ними сквозь ресницы.

Ещё несколько раз они входили и выходили. Тюков сена становилось всё больше. Затем они принялись таскать сено по клеткам, начиная с дальней – клетки Хорта. Открывали замок, втаскивали тюк, разрезали связывающие его веревки и выходили.

Дойдя до Карен, пожилой рабочий, сказал своему напарнику:

– Бери метлу и начинай подметать у тех, кому я сено положил. Потом помогу.

– Ладно, а где взять метлу?

– В кладовке, слева посмотри, за последней клеткой. Запирать их не забудь, а то ещё сбегут, когда проснутся.

– Да, я слышал, они очень многое умеют.

Парень открыл дверь кладовки, вытащил метлу и принялся за дело, а в соседней с Рантром клетке, выполнял свою работу чернобородый. Рантр осторожно рассматривал человека и старался не дышать. Мужчина собрал верёвки, вышел, щёлкнув замком.

И вот он вошёл в клетку Рантра, таща в левой руке тюк с сеном. Аккуратно перешагнул через лежащего поперёк дороги мутанта и стал разрезать верёвки. Рантр исчез и появился за клеткой. Служащий ничего не заметил, он вытягивал верёвку и, скомкав её, положил в карман. Затем выпрямился, оглянулся и остолбенел…

Было отчего. В проеме двери его сверлил парой зелёных глаз ужасный динозавр. И это чудовище вдруг задало ему вопрос:

– Как открываются замки?

Человек попятился, вытаращив от ужаса глаза и, споткнувшись о тюк сена, свалился на него. В таком состоянии ему в голову не приходила ни одна путёвая мысль.

– Если не хочешь, чтобы мы познакомились поближе, отвечай!

– Чего говоришь? – спросил его напарник, совершенно ни о чём не догадываясь. Он даже не оглянулся, посмотреть, что случилось. Его метла продолжала звонко петь: вжик… вжик… вжик…

– Не кричать! – угрожающе прошипел Рантр. – А то убью…

Человек стал белее мела и, заикаясь, проговорил:

– На п-полу пер-реклад- ина, а на з-замке кнопка. Нажми их и клетки…

– Ладно, понял… живи! – перебил его мутант, закрыл дверь и… исчез.

– Кун, помоги мне скорее, меня заперли здесь!

Парень оглянулся и, увидев, как его напарник судорожно цепляется за решетку, удивлённо спросил: