Мутанты. Миссия (не)доброй воли

Глава 6 Свобода и месть

Мутантам до безумия надоела окружавшая их тишина. Это была необычная тишина – не в человеческом понимании. Она была с примесью их тяжёлых вздохов, шаркающих шагов, постанываний Цырека, позвякиванием цепи Рантра – это днём, а ночью с примесью беспокойных, кошмарных или… счастливых снов.

Глора не спала уже третью ночь. Она боялась уснуть. Ей казалось, что если она уснёт, то обязательно закричит, как это уже не раз бывало. А закричать и получить порцию электрического заряда, очень не хотелось. Поэтому она лежала с открытыми глазами и вслушивалась в тишину, где блуждали беспокойные призраки мутантовых снов. Первые две бессонные ночи ей дались легко. Спать не хотелось. В воспоминаниях и мечтах они проходили быстро, не оставляя ни тени усталости. Но третью ночь ей пришлось бороться с настойчивостью глаз закрыться. Борьба длилась до самого утра. Глора тёрла глаза, ворочалась, подолгу сидела, обхватив колени руками-лапками, не позволяя сну овладеть собой. И так всю ночь.

А днём… Днём она боролась с другими чувствами: смертельной тоской. Эта тоска всё сильнее и настойчивее навязывала мысль о самоубийстве. Целыми днями она обдумывала детали конца своей жизни, что даже видя горы еды, думала, не умереть ли ей с голоду. Ей было страшно приступить к любому из многих вариантов самоубийства, но в тоже время страх притягивал к себе. Что будет потом? После того, как жизнь вместе с кровью вытечет на пол, когда она перережет себе вены пластмассовым осколком пушки, который она припрятала под соломой? Эти мысли были её тайной, но порой Глоре казалось, что Реги что-то подозревает. Иногда она встречалась с его взглядом, ей становилось не по себе. Он словно следил за ней…

Мутанты всё реже и реже общались друг с другом. Только и делали, что спали и ели. Легче приходилось Карен и Хорту – им не было необходимости общаться при помощи вибрации воздуха, на помощь приходила телепатия. Но даже такой способ общения им быстро наскучил. Не о чём было говорить. Они сидели в разных углах клеток и дремали.

Иногда слышалось гневное рычание пса, его всё раздражало. Он лениво слонялся по клетке и в гневе швырял лапами всё, что попадалось на пути.

Юлис время от времени тяжело вздыхал. Он не желал мириться с поражением, всё время думал, как изменить нынешнее положение, но ничего не мог придумать.

Рантр лёжа изучал свою цепь, надеясь освободиться от неё. Если бы найти в ней слабое звено…

Моншер и Шора не меньше Юлиса были погружены в печальные думы о своём положении. Между сном и едой они придумывали разные планы освобождения, в которые мало верили.

Реги целые дни только и делал, что ел. Когда ему не хватало еды, он стучал в пол, откуда она подавалась, и получал еще.

Рабочие, обслуживающие мутантов редко беспокоили подопечных, но кормили даже сверх меры. Это была их работа.

Дерки, в отличие от остальных, спал днями и ночами. Моншеру не раз казалось, что он умер. Тогда Моншер просунув сквозь прутья свою лапищу, начинал щипать Дерки за хвост, отчего тот просыпался, удивлённо вертел головой, а когда видел того, кто прервал его сон, грозил ему лапой и вновь засыпал, убирая подальше хвост. Даже еда не была тем, ради чего стоило просыпаться.

Эта странная тишина угнетающе действовала на всех, но на Глору, кроме этого, к середине дня навалилась усталость бессонных ночей. Мутантка сопротивлялась желанию закрыть глаза и опуститься в сладостную дрему. Она боялась. Чем дольше сопротивлялась, тем больше становилось желание уснуть, и тем меньше страха у нее оставалось. Вскоре от страха не осталось ни следа. Единственное, что она хотела – это спать… спать… спать…

Сон – это единственное состояние на свете, обещавшее покой и отдых, как для тела, так и для её измученной страхами души. Глора ещё пыталась контролировать себя, отвлечься, размышляя о чём угодно, но не о сне. Она «клевала» носом, её глаза закрывались, и мозг совершенно не хотел ни о чём думать. Незаметно для себя она повалилась на пол и уснула.

Страхи, подавленные желанием уснуть, вдруг в её сне обрели свободу. Они терзали душу, приобретая причудливые формы. Мутантка беспокойно вертелась на ложе из соломы, иногда гнала от себя кого-то рукой, вздрагивала. Временами страхи отходили, и тогда её дыхание становилось ровным, спокойным, и она даже улыбалась во сне. Но это продолжалось недолго. Страхи с новой силой нападали на неё. И всё повторялось…

Ей снилось, что к ней приближается что-то кошмарное, оно преследует её, что-то требует, а она, знает лишь одно – ей нельзя кричать. От её крика зависит нечто большее, чем её жизнь. Она ползёт по чёрным камням в гору, но камни осыпаются под её ногами. Она старается изо всех сил, но лишь в кровь изранила руки. А это существо всё ближе…

– Нет, нет…– в ужасе шепчет она.

Земля предательски скользит под ногами и тянет её вниз к чудовищу. Она готова зубами вцепиться за острые камни, но, если откроет рот, последствия могут быть необратимыми.

«Я не должна кричать, я не закричу…»

И …

Вдруг безумную тишину разорвал её полный ужаса и отчаяния крик, разбудивший её.

– Не-е-ет!!!

…Тут же бдительный страж тишины выстрелил в несчастную. Заряд угодил в голову. В мгновение по всему телу пробежала волна боли, от которой она согнулась и замерла, пытаясь прийти в себя. Она оказалась не такой слабой, как ей самой казалась – не потеряла сознание.

Боль отступила. Глора заметила, что она стала центром внимания своих соседей по несчастью. Они что-то шептали друг другу, и в их глазах она видела понимание и сострадание. В ней вдруг вспыхнула ярость, словно маленький огонёк. Этот огонёк стал разрастаться. И вот уже в ней горел пожар. Мутантка крикнула, громче, чем однажды, когда находилась в земляной ловушке.

– Уаа- у- у- у!!!

Вся ярость выходила из неё вместе с этим долгим, очень долгим пронзительным криком, который оказался весьма разрушительным: почти одновременно взорвались все пушки, сетью трещин покрылся экран, и задрожали прутья клеток. Когда последняя капля ярости растворилась в звуке, она замолчала.

Возникла звенящая тишина. Мутанты ошеломлённо молчали, даже не шевелились.

– Я свободен! – неожиданно нарушил тишину Рантр, удивлённо глядя, как на пол соскользнул открывшийся ошейник. – Я свободен… Я свободен!!!

Тут он принялся танцевать, поднял невообразимый шум, бренча хвостом по решеткам.

– Ну, Глора! Если я только выберусь отсюда, я буду с тебя пылинки сдувать!

Он исчез и попробовал пройти сквозь решетки, что к его огромному удивлению легко получилось.

– Я свободен!!! – вопил он. – Сейчас мы все будем свободны!

Рантр первой открыл клетку Глоры, и воскликнул, расставляя в сторону лапы:

– Ну, дай я тебя расцелую!

Он вытащил её из клетки, поднял на лапах и закружил.

– И чего ты раньше молчала?

Глора совсем растерялась и стала сопротивляться:

– Поставь меня на пол, а то раздавишь своими лапищами. И не надо меня целовать. Я не хочу, чтобы у меня стало на одно ухо меньше.

Только теперь она начала осознавать, какой силой обладает. Силой, способной разрушать все преграды на её пути. Мутантка улыбалась, она на самом деле была безмерно счастлива, что смогла изменить положение своих друзей. Скоро, очень скоро все будут свободны. Она была в этом уверена.

Рантр поставил Глору, и вдвоем они принялись освобождать остальных.

– Что я вам говорил! – радовался Реги. – Я знал, что скоро мы будем свободны.

– Ты просто чудо, Глора! – обнимала её Карен.

Затем она бросилась в объятия мужа.

Все обнимались Глору и радовались вместе с ней. Говорили много и не могли наговориться. Цырек был на седьмом небе от счастья, что вновь мог быть рядом с хозяином, мог чувствовать его ласки и служить ему.

Наконец, когда все были освобождены, возникла проблема, как выйти из этой комнаты. Мешала бронированная дверь. Удача была на стороне мутантов. Рантр и на этот раз смог пройти сквозь неё.

– Вот это да! – произнес он, проявившись за дверью. – Тишина, как в мавзолее.

Затем он открыл её.

– И куда только все подевались? Выходите, друзья. Нас совсем не ждут.

– Вот им будет сюрприз! – рассмеялась Шора. – Может, сначала перепугаем до смерти наших кормильцев?

– Да, да их надо проведать, – согласился Дерки, – к тому же я ужасно хочу есть.

– А зачем же ты раньше все спал и спал, когда еды вокруг было, ешь – не хочу.

– Я экономил силы и развивал телепатические способности, мне было не до еды.

– Идемте, друзья, не толпитесь, – скомандовал Моншер. – Цырек вперёд!

– Всегда готов!

Пес в два счёта стоял у дверей кормильцев и удивлённо её обнюхивал.

– Кажется, там никого…

– Сейчас проверим.

Моншер толкнул дверь плечом и первым вошёл внутрь. Когда остальные последовали за ним, за порогом остались только Юлис и Реги. Их размеры не позволяли пройти в эту комнату. Дерки тут же набросился на еду.

– Похоже, нам тут делать нечего. У них перерыв до шести вечера, – уведомил Хорт, глядя на висевшее на стене расписание работ.

Дерки захватил с собой пластмассовую корзину с припасами.

– Не хотите присоединиться? Яблоки, свекла, творог, лимонад…

Ему никто не ответил, и он принялся за еду, не отставая при этом от приятелей.

– Рантр, где здесь мои зверьки?

– На втором этаже, если их не перевели. Об этом мы узнаем из кабинета Фогера, конечно, если он его починил, который располагается на третьем этаже, – ответил ей Рантр.

– Не беспокойся, Шора, – проговорил Реги, – уж про них-то мы точно не забудем.

Шагая по лестнице, Моншер обратился к Юлису:

– Юлис, не вздумай где-нибудь застрять, уж тогда я тебя не вытащу. Ты вымахал в два раза выше меня.

– Да, ладно тебе я уж наверно и летать разучился, пока сидел в клетке. А если вдруг застряну – вас много. Вон Реги – он наверняка стену насквозь пройдёт и не заметит. С его силищей…

Реги скромно молчал.

По коридорам разносились эхом их тяжёлые шаги и приглушённая речь. Они поднялись на третий этаж, и никто из служащих не пытался их остановить. Их просто не было.

– У них, что выходной? – удивлялся Цырек, шагая впереди всех.

– Может массовая эвакуация, – шутливым тоном предположил Рантр.

– Будьте осторожны. Как бы они не расстреляли нас где-нибудь, – предупредила Карен.

– Успокойся Карен, всё будет хорошо, – тихо проговорила Глора, – …я надеюсь.

– Вот здесь кабинет нашего, всеми любимого доктора, – указал Рантр.

– Бр-р, ты извращенец, Рантр, – весело проговорил Дерки, – с такими мыслями тебе явно не место среди людей.

Мутанты немного посмеялись, но смутить Рантра им не удалось. На помощь ему пришла Глора:

– Ты так красиво говоришь. Мне отчего-то кажется, что ты уже что-то придумал на его счёт.

– А как же… Он мне должен возместить моральный ущерб. Это было подло сажать меня на цепь, как собаку.

– По сравнению с Рантром, я никогда на цепи не сидел, – с гордостью сообщил Цырек.

– Твой хозяин, вообще, не идёт ни в какое сравнение с этим уродом рода человеческого, – сказав это, Рантр исчез, но вскоре вернулся. – Никого. Можно взломать дверь.

– А может, сначала мы отсюда выйдем, а потом вернёмся, не все, конечно, и отмстим доктору и его компании, – предложил Реги.

– Это отличная мысль! – поддержал Моншер. – Оставаясь вместе, мы сильно рискуем. Может сработать сигнализация или ещё что-нибудь случится, и мы все окажемся там, где начали свой побег.

– Это всё верно, но я ни за что не хочу пропустить, то зрелище, которое предстоит нам увидеть, когда мы застигнем врасплох Фогера и его компанию, – упрямо заявила Глора, – И пусть будет, что будет!

– И я тоже, – смело отозвалась Карен, – пусть я кажусь вам нервной особой, но даже с мужем я не останусь на свободе. Нас всех сплотило несчастье. Мы стали, как семья, и должны быть вместе!

– Я уж точно должна отомстить Фогеру, – заявила Шора.

– Значит, будем все вместе, чтобы не случилось? – подытожил Моншер, пытался определить, кто ещё сомневается. Но таковых не оказалось.

– Да, да, – подтвердили все.

– Я тоже с вами, – поспешно произнёс Дерки, прислоняя к стене пустую корзину.

– Тогда вперёд, и там будет видно.

После погрома, который чуть больше трех недель назад устроил Рантр, кабинет доктора был приведён в порядок, но продолжал носить отпечаток недавних разрушений. Поставлены были новые компьютеры, экран, мебель, вставлены в окна новые стёкла, повешены огромные синие шторы.

Благодаря широкой двери, в это помещение смогли войти даже Юлис и Реги.

– Тут обстановочка ничего… – протянул дракон, – если бы я мог покачаться в этом кресле перед экраном телевизора, то решил бы, что нахожусь у себя дома.

– Юлис! Ни в коем случае не садись, а то сломаешь, и Фогер будет очень недоволен, – шутя, сказала Шора, запрыгивая в кресло.

Мутанты разошлись по кабинету, суя свои любопытные носы всюду, куда только они пролезали.

– А что мы его убьём, когда встретим? – спросил дракон.

– Ну, ты и злодей, Юлис, – ответил Моншер, рассматривая себя в зеркало. – Смотри, а я ничего так… сойду за снежного человека. Настоящий богатырь… Нет, мы его не убьём, хотя возможно, он сам умрёт от страха – это будет для него лучше.

Дерки почесал в затылке.

– Не хочешь ли ты предложить, – начал он, – превратить его в… мутанта?

– Ты читаешь мои мысли, Дерки. Именно это пришло мне в голову.

– Это классная идея! – радостно воскликнула Шора.

Рантр оторвал голову от просмотра данных компьютера и, кивнув, сказал:

– Это замечательная мысль, и почему она не пришла мне в голову раньше?

– Но только не одного, а всю компашку, – добавил Хорт.

– Вот будет потеха! – рассмеялась Шора, она качалась в кресле и заплетала косы.

– Да, пожалуй, так и надо поступить, – согласился Моншер, отходя от зеркала. – Но нам надо придумать, как завлечь их сюда. Рантр, поищи-ка, нет ли чего интересного о наших приятелях. Адреса, телефоны…

– Хорошо, уже ищу.

Его когти звонко застучали по клавишам. Цырек не забывал об обязанностях охранника, он расположился у закрытой двери, с интересом наблюдая за деятельностью друзей.

К зеркалу подошла Глора и Карен.

– Как это ужасно, – простонала Карен.

– Зато мы еще неопознанный, совершенно неизученный, новый вид животных.

– Я скорее насекомые. Я их всегда так боялась, и кто мог знать, что я стану такой отвратительной, мерзкой гусеницей. К тому же у меня вместо рта какой-то непонятный нарост. Им наверно легко муравьёв из кучи вытаскивать. Тьфу, гадость! Странно, что я ещё могу разговаривать. Хорт, милый я, кажется, сейчас разревусь…

Хорт подошёл к ней и подмигнул своему отражению лобовым глазом.

– Успокойся милая, не смотрись в зеркало, и всё будет нормально. Пойдём отсюда, а то и мне от моего вида тошно становится. Удивляюсь, как ты всё ещё можешь меня любить?

– Как же иначе? Только это чувство меня удерживает от непоправимых глупостей.

Глора осталась у зеркала одна. Она вспомнила, как тогда в магазине, превратившись в нечто неопределенное, случайно взглянула в зеркало. Какой тогда она ужас испытала… Сейчас ей почему-то не было страшно. Это её удивляло. Может, она настолько привыкла к новому телу, что даже уродливое отражение уже не пугает? Всё ей казалось отвратительным: уши зачем-то разные (на левом чёрная родинка в виде кривого полумесяца), острый подбородок, оранжево-бурая шерсть, отсутствие волос на голове, широкий лоб, нос, ноги, руки, но глаза… Они ей определённо нравились. Какие-то странные, без зрачка светло-карие. Эти глаза притягивали к себе. На них хотелось смотреть и смотреть…

«Наверно у меня есть гипнотические способности, – подумала она, – я так на себя насмотрелась, что хочу спать.»

Рядом с зеркалом находился диван. На нём уютно расположился Реги, заняв меньше половины. Как раз на другой решила устроиться Глора.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – забеспокоился Реги.

– Да, да. Я просто очень хочу спать.

С этого момента разговоры стали вестись вполголоса. Через пять минут героиня дня спала и уже не была свидетельницей того, что случилось потом.

– Шора, подойди сюда, – позвал Рантр.

– Иду, – она нехотя оставила кресло, – в чём дело?

– Тебе придётся самой искать своих зверят, я пока занят другим делом.

– Да, конечно, только объясни, где.

– Нажми ту чёрную кнопку.

Вспыхнул монитор.

– Видишь, монитор разделен на сектора – это кабинеты. На столе находится панель с их цифровыми кодами. Щёлкаешь мышкой, и кабинет увеличивается во весь экран. Понятно?

– Да, я поняла.

– Тогда ищи, а я тут нашёл что-то интересное.

– Что у тебя? – поинтересовался Моншер.

– Я нашёл телефоны, адреса, это оказалось не так уж трудно, он не стал кодировать файлы. Сочувствую, сведений о зловредном учёном в компьютере нет.

– Ты о Кирвинте толкуешь?

– О нём самом.

– А что теперь? Звоним Фогеру? – спросил Дерки.

Он прекратил рыться в книгах и сейчас с увеличением вместе с Шорой разглядывал, вспыхивающие на мониторе кабинеты.

– Да, звоним! – довольно воскликнул Реги. – Не ждать же до утра, когда они собственной персоной явятся сюда.

– Постойте! – остановил их Моншер. – Сначала надо всё обдумать. Если Фогер заподозрит, что ему звоним мы, он может принять меры, и тогда второго шанса на побег у нас не будет, я в этом уверен.

– Моншер, как всегда прав, – признал Юлис.

– Что же делать? Мы же не можем идти по домам и тащить их сюда, – Рантр начал терять терпение, всё, что мешало осуществлению мести, его ужасно раздражало.

– А давайте приведём сюда одного из кормильцев, заставим его позвонить и сообщить всё, что нам нужно, – предложила Шора.

Мутанты на минуту задумались.

– Я это хорошая мысль, Шора, – оценил её Моншер, – ты молодец! – и тут же велел: – Цырек и Дерки, идите вниз и, когда появятся наши благодетели, тащите их сюда.

– Будет сделано! – Дерки обрадовался мысли оказаться на территории кормильцев, где можно поесть от души. – Цырек, за мной!

Шора тем временем пересмотрела все кабинеты, находящиеся на территории этого института, и со злостью воскликнула:

– Ничего! Что он с ними сделал, гаденыш?

– Успокойся, Шора, мы скоро это узнаем, – прошептала Карен.

– Скорее бы, я ему все глаза выцарапаю, если узнаю, что моим зверькам пришлось терпеть мучения.

Время тянулось ужасно медленно. Прошло около часа после ухода Дерки и Цырека. Ожидание утомляло. Шора нервничала и временами, оставив кресло качалку, ходила вокруг стола, и её зелёные волосы ползли за ней, как живые, поскольку косы, заплетённые недавно, расплелись.

Реги, как все жвачные, пережевывал давно поглощенную пищу, пребывая в глубокой задумчивости.

Настенные часы, Рантр помнил, что прошлый раз часов вообще в кабинете не было, показывали несколько минут седьмого.

– Пойду, узнаю, что там случилось, – сказал Рантр, – может им требуется помощь.

Он исчез и проявился в коридоре между помещением, где содержались мутанты и рабочим местом кормильцев. Дверь в их комнату была приоткрыта, и оттуда доносились странные звуки: что-то упало, посыпалось, послышалось чавканье, почесывание, недовольное пыхтение.

Рантр осторожно заглянул.

– Ну, я так и знал! Им бы только желудки набить!

Застигнутые врасплох мутанты замерли и собрались оправдываться, но заполненные рты мешали говорить. Они только невразумительно промычали. Вокруг был настоящий погром: на полу валялись овощи, многие из которых были раздавлены, а посреди комнаты в коричневой луже опасно блестели стёкла разбитых бутылок.

Вдруг Рантр увидел две пары человеческих ног в чёрных ботинках, торчащих из-под стола.

– Что вы с ними сделали?

– Мы? Ничего, – произнёс Дерки, наконец-то, дожевав кусок колбасы. – Они просто отдыхают.

Тут вмешался Цырек, перестав рыться в холодильнике:

– Они без сознания, понятно?

– Чего уж тут не понять. А зачем надо было устраивать здесь такой беспорядок?

– Это не мы, а они, – ответил Дерки. – Что тут было, Рантр, тебе стоило на это посмотреть.

– Ладно, пора тащить их наверх.

– Постой, может сначала подкрепишься? Когда ещё придётся…

– Дерки, ты тогда собери чего-нибудь и отнеси наверх, а я как-нибудь управлюсь с человекообразными.

Он взвалил одного человека на спину пса, а другого закинул себе на плечо.

– Захвати что-нибудь попить. Думаю, Шоре это поможет успокоиться.

– А что с ней?

Дерки нагружал провизией большие корзины, не переставая жевать на ходу.

– Её зверьки пропали.

– Это серьёзно. Ладно, иди, а то эти ещё очнутся и доставят тебе массу хлопот.

– Пошли, Цырек. Не уронишь?

– Нет.

Они вскоре подошли к кабинету, где находились их друзья.

– Наконец-то, – обрадовался Юлис, предусмотрительно открывая головой дверь.

– Заждались, заждались. Несите-ка их сюда, – Моншер указал на место около экрана и закрыл дверь.

Как только Цырек освободился от ноши, то сразу же принялся рассказывать о своих подвигах.

– Мы приготовили им ловушку в их комнате, а сами спрятались снаружи. Вы бы видели, как они забегали от страха. Едва на стену не лезли.

– Тише, Глора спит, – попросила Карен.

Пёс послушно понизил голос, но продолжал рассказывать, и его морда была столь выразительна, что без слов было ясно – пугать людей его призвание.

– А этот, – Цырек подошёл к одному из них – блондину лет тридцати с большой красной родинкой над левой бровью. – Схватил бутылки и стал в нас их швырять. Тогда мне пришлось применить свои гипнотические способности. И вот результат – спят, как щенята.

– Хорошая работа, Цырек, – похвалил Моншер. – А где Дерки?

– Он сейчас придёт, – ответил Рантр, – никак не может наесться.

– Такое дельце нужно было отпраздновать, вот мы и принялись за еду, которую принесли эти двое.

Тут вошёл Дерки, неся две корзины, и спросил с порога:

– Ну, что, они ещё не очухались?

Поставив корзины, он подошёл к Моншеру.

– Слушай, я вот что подумал: если им завязать глаза, то они не будут слишком пугаться, тогда Фогер по телефону может и не почувствовать опасность. А так они ещё чего напутают.

– Ты прав, – согласился Моншер, – Карен, разрежь эту скатерть, а ты Рантр, помоги завязать глаза.

Дело было сделано в считанные минуты. Вскоре после этого зашевелился блондин. Он приподнялся, завертел головой, не понимая почему вокруг темно.

Мутанты прекратили жевать, принесённую Рантром еду, и уставились на людей. Человек, вдруг догадавшись в чём дело, потянулся к красной повязке.