Затерянные во времени. Легенды Атлантиды

Глава 9

Между тем в доме Инантру Синди дети подрастали и покидали родительское гнездо. Старшая дочь Дениза вышла замуж и переехала жить в дом своего мужа. Ишванду уже два года жил и учился живописи на Посейдонисе, в Городе Золотых Ворот, и там у него была невеста. В доме оставались Эскандерия и младшие дети – Сабринда и Денисон, которые уже посещали школу.

Эскандерии шел пятнадцатый год. После отъезда своего названного брата первое время она немного скучала по нему. Однако вскоре печаль от разлуки утихла, и она вновь стала веселой, как и прежде.

Постепенно девушка увлеклась музыкальными занятиями с Таминглом. Она уже довольно хорошо играла на кифаре и прекрасно пела. Более того – начала сочинять собственные стихи и песни. Почти все они были о любви к ее прекрасной земле.

Тамингл тоже сочинял песни и тайно посвящал их Эскандерии. Но юная девушка, казалось, продолжала видеть в нем только друга и брата, втайне мечтая о возвращении Совиньона.

Вскоре образовалась музыкальная группа – Тамингл привел двух своих друзей, которые прекрасно играли на кифаре, на арфе и на флейтах. Нашелся и барабанщик – парнишка тринадцати лет с прекрасным чувством ритма, который весело отбивал дробь на барабане из коровьей шкуры. Музыканты начали репетировать все вместе и стали готовиться к своему первому концерту, который был приурочен к празднику окончания сбора урожая.

Они собирались обычно на большом поле за домом Инантру и Меринды. Их репетиции продолжались иногда до поздней ночи. Под руководством Тамингла все спорилось – он прекрасно улаживал все трудные вопросы и всегда находил правильное решение. После репетиций молодой человек провожал Эскандерию до самого дома, поэтому родители были за нее спокойны.

Тамингл, помимо изучения музыки и языков, учился живописи у местного художника. Кроме того, юноша посещал дипломатическую школу при правителе города, где молодых людей готовили для выполнения миссий за пределами Атлантиды.

В свободные дни он приглашал свою родственницу прогуляться по городу. Было видно, что она много для него значила, но они еще ни разу не уединялись с ним, как с Совиньоном. Эскандерия часто встречалась со своей единственной подругой Арисой: девушки закрывались в комнате Эскандерии и допоздна поверяли друг другу свои девичьи секреты, весело смеясь и наслаждаясь общением.

Наконец, наступил день праздника. Все юные музыканты были очень взволнованы. Сегодня было их первое выступление на публике. Эскандерия от волнения даже плохо спала минувшей ночью. Она боялась, что это отразится на ее голосе – ведь это был первый концерт в ее жизни! Некоторые песни ей предстояло исполнить одной, другие – в дуэте с Таминглом.

Как всегда, на площади собралось много зрителей – жители Медрьинна очень любили музыкальные представления и сами подпевали музыкантам свои любимые песни. После вечерних представлений почти всегда начинались танцы. Музыкальной группе Тамингла предстояло выступать и днем, и вечером.

И вот настал этот волнующий момент. Юные музыканты поднялись на сцену. Эскандерия, оказавшись перед публикой, вначале оробела, и ей даже показалось, что у нее пропал голос. Она увидела в первом ряду своих родителей с младшими детьми – они ей подбадривающе кивали. Девушка в растерянности посмотрела на Тамингла, но юноша был так спокоен и уверен в себе, что его состояние передалось и Эскандерии. «Не бойся, – словно говорили его глаза, – я с тобой, все будет хорошо».

Музыканты переглянулись и заиграли. Эскандерия начала петь свою собственную песню о любви к родине. Публика замерла. Прекрасный хрустальный голос девушки всех заворожил.

Эскандерия вложила в свое пение все скрытые чувства – она вся отдалась музыке. Постепенно голос ее становился все крепче, и вскоре ей уже казалось, будто она пела всю свою жизнь.

Вдруг девушке как будто послышалось, что кто-то ей подпевает. Она бросила взгляд на Тамингла, но это был не он. И не зрители из зала. Это был кто-то невидимый рядом с нею – он словно усиливал ее голос. Под конец у нее даже появилось ощущение, что это поет не она, а кто-то другой.

Песня окончилась. Музыканты поклонились публике. Несколько мгновений над площадью стояла мертвая тишина, а потом все словно проснулись и разразились аплодисментами и радостными возгласами. Эскандерия видела своих родителей, в глазах которых блестели слезы радости. Она смущенно посмотрела на Тамингла. Он улыбался и тоже от души аплодировал ей.

Дебют успешно состоялся. Следующую песню они спели дуэтом с Таминглом. Эскандерия не знала, что юноша тайно посвятил это сочинение ей.

Будь со мной всегда, будь со мной

В горе, в радости, в час любой.

Будь со мной всегда, в моих грезах и безумствах

Только мы с тобой.

Все присутствующие пришли в полный восторг. Никто из музыкантов не ожидал такого теплого приема. Им предстояло спеть еще одну песню, но после окончания выступления публика не хотела их отпускать. Поскольку репертуар группы был еще невелик, они исполнили еще две песни и покинули сцену с триумфом.

Концерт еще продолжался, но восхищенная толпа друзей и родственников окружила юных музыкантов. Все поздравляли дебютантов, выражая особый восторг в адрес Эскандерии. Взволнованная девушка бросилась в объятия своего отца и матери. Они были счастливы.

– Ты пела просто божественно, дочка, – сказал Инантру. – Ты всех очаровала! И Тамингл тоже. У вас прекрасный дуэт. Кажется, вы созданы друг для друга.

Эскандерия смущенно опустила голову.

– Папа, мне показалось, что кто-то пел вместе со мной! – поведала она отцу.

– Это ангелы, дочка, – ласково ответил жрец. – Они радовались твоему пению и от счастья запели вместе с тобой.

Эскандерия удивилась. Она знала, что боги и другие высшие существа невидимы, но то, что можно услышать их пение, она и не подозревала.

Родственники и друзья поздравляли Эскандерию, Тамингла и других членов их музыкальной группы, обнимали и дарили им цветы и подарки.

Неожиданно Эскандерия почувствовала чей-то взгляд. Неподалеку в стороне, под платаном она увидела одиноко стоящего молодого человека – коренастого, с черными густыми волосами и маленькими бегающими глазками. Взгляд его был недобрым. Холодок пробежал по ее спине.

– Папа, кто это? – спросила она отца, незаметно указав взглядом на незнакомца. – Почему он так на нас сморит? Я никогда его раньше не видела.

Инантру заметил Моришту и нахмурился.

– Это недобрый человек, дочка, – ответил он. – Держись от него подальше, никогда не приближайся и не разговаривай с ним.

Жрец отошел от дочери и что-то сказал Таминглу. Юноша тотчас отправился к незнакомцу и заговорил с ним. Через несколько минут того и след простыл. Тамингл умел улаживать любые трудные ситуации.

Через некоторое время все забыли об этом инциденте. Но спустя несколько дней Эскандерия вспомнила о странном незнакомце и решила расспросить отца о нем поподробнее. Инантру рассказал дочери о печальной истории Моришту.

Эскандерии стало жаль этого человека. Но воспоминания о нем были не очень приятные. Что-то зловещее было в его облике.

– Дочь моя, мне тоже жаль его. Но в нем течет кровь сынов Велеала. Ты помнишь, какой у него недобрый взгляд. Как бы там ни было, нам нельзя подпускать его к себе. Хорошо бы найти ему подходящее занятие, но, похоже, его ничего не интересует. Он занимается бродяжничеством, да еще говорят, соблазняет девушек. Ничего хорошего от него не жди.

Жрец помолчал немного и добавил:

– Ты прекрасно поешь, Эскандерия. У тебя будет большой успех. Все будут тебя любить и сходить с ума от твоего пения. Но я не хочу, чтобы ты возгордилась. Тебе нужно посвящать свое пение не только людям, но и богам, дочь моя. Твое предназначение – служить Высшим силам, а не только развлекать толпу.

Эскандерию немного смутили слова отца. Казалось, он подрезал ей крылья в самом начале ее новой деятельности. Она не понимала его предостережений – ведь она была молода, красива, ее пение нравится людям, и ей хотелось петь еще и еще, петь всегда и всю жизнь.

Глава 10

Между тем репетиции в музыкальной группе Тамингла продолжались. Эскандерию все больше привлекала музыка. Юных музыкантов начали приглашать выступить на разных концертах и праздниках, и вскоре слава об их группе дошла и до других городов Атлантиды. Они с восторгом принимали свою популярность, много путешествовали, пели и играли. И всюду их ждал успех.

– Наша дочь взрослеет, – сказал как-то жрец Меринде. – Кажется, она вполне довольна своей жизнью. Пока она с Таминглом, я спокоен за нее. Пусть пока наслаждается своей юностью и успехом. Но потом Тамингл может уехать – ведь он готовится стать дипломатом. Может быть, еще вернется Совиньон. Как все у нее сложится?

Меринда разделяла его опасения. Ей тоже казалось, что Тамингл – лучшая пара для ее дочери.

Между тем письма от Совиньона приходили все реже и реже, но девушка уже почти не вспоминала о нем. Тамингл, напротив, продолжал регулярно посещать их дом. Иногда он приглашал Эскандерию вместе с ним прогуляться по городу. Но это были прогулки двух добрых друзей.

Однажды ночью девушке приснился сон. Они с Таминглом оправились погулять в лес, на любимое озеро Эскандерии. Молодые люди шли по тропинке, взявшись за руки, и весело болтали. Вскоре они вышли к озеру, сели на берегу и стали задумчиво смотреть на воду. Солнце уже склонялось к закату.

– Помнишь, Эскандерия, как мы когда-то ходили смотреть на ведьм? – улыбаясь, спросил юноша.

Девушка в ответ рассмеялась.

– Да, мы здорово тогда всех напугали! А Совиньон несколько дней потом не разговаривал со мной.

При упоминании о Совиньоне молодой человек нахмурился.

Они помолчали некоторое время, глядя на тихую гладь озера. Потом Эскандерия повернулась и внимательно посмотрела на своего друга.

– Смотри, Эскандерия, как красиво, – мечтательно произнес юноша, показывая глазами на закат. – Как хорошо здесь, с тобой! Мне бы хотелось, чтобы так было всегда!

Он осторожно взглянул на нее. Но девушка еще плохо понимала, что именно он хочет ей сказать.

– Можно я тебя поцелую? – вдруг спросил он.

Эскандерия пришла в смятение. Она вспомнила их встречу с Совиньоном в шалаше. Но теперь тот эпизод казался ей чем-то далеким, и воспоминания об этом стали сглаживаться. Сейчас она чувствовала, что ей хорошо с Таминглом, и она в ответ улыбнулась ему. Как-то незаметно их губы соприкоснулись, юноша крепко обнял девушку, и они соединились в сладостном поцелуе.

Сладостная волна заполнила все ее тело. Эскандерия почувствовала, что ей очень хорошо с ним, и ей захотелось, чтобы это блаженство продолжалось как можно дольше. Казалось, сами ангелы, и вся природа вокруг радовались вместе с ними. После долгого поцелуя юноша привлек ее к себе, втайне радуясь, что она, наконец-то, перестала видеть в нем только своего родственника. Эскандерии было легко и спокойно – она была абсолютно уверена в Тамингле и знала, что он не перейдет грань дозволенного.

– Я тебя люблю и хочу, чтобы стала моей женой, Эскандерия, – тихо произнес Тамингл, ласково сжав ее руки, и серьезно посмотрел в ее глаза. – Я хочу всегда быть с тобой.

Его синие глаза блестели. Юноша показался девушке ангелом, спустившимся с небес.

Эскандерия не ожидала таких слов. Однако почувствовала себя так, словно сама взлетает к небесам. Вся ее душа как-то встрепенулась и просветлела. Заметив ее душевный подъем и одновременно замешательство, Тамингл нежно сказал:

– Я не тороплю тебя, любимая. Если ты не готова сейчас дать мне ответ, можешь сделать это в другой раз.

Эскандерия вновь вспомнила о Совиньоне, но осознала, что он давно уже не писал ей, и они ничего друг другу не обещали. И образ его постепенно растаял в ее душе.

Она повернулась к Таминглу.

– Я тоже тебя люблю, Тамингл, мне очень-очень хорошо с тобой! – восторженно ответила она. – Просто божественно! Я согласна стать твоей женой.

Юноша просиял. Его глаза радостно светились. Они снова слились в поцелуе и долго не могли оторваться друг от друга. Казалось, оба они перенеслись в другую реальность. Между тем уже совсем стемнело.

– Думаю, нам пора, – ласково сказала Эскандерия, освобождаясь из объятий своего друга. – А то нас будут искать. Но мы ведь еще придем сюда?

Обнявшись, они отправились обратно. Всю дорогу они весело болтали и целовались. Оба чувствовали себя невероятно счастливыми. Когда они вернулись к дому Эскандерии, юноша снова поцеловал девушку на прощание.

– До завтра, любимая!

Когда Эскандерия зашла в дом, Меринда и Инантру, которые знали, что она гуляла с Таминглом, по ее сияющим глазам поняли, что произошло.

– Тамингл сделал мне предложение! – радостно сообщила она родителям.

– Ты уже дала ему ответ? – с улыбкой спросила ее Меринда.

Девушка улыбнулась и кивнула. Родители просияли и стали ее обнимать. Они казались очень довольными.

– Я рада за тебя, дочка! Ты сделала правильный выбор. Я знаю, что ты будешь счастлива с Таминглом, – сказала ей Меринда.

Инантру тоже обнял дочь и благословил ее.

– Когда тебе исполнится шестнадцать, мы официально объявим о вашей помолвке. Пока можете встречаться, как друзья. Я знаю, что вы не переступите черту раньше времени.

Глава 11

Эскандерия проснулась и открыла глаза. Стояло чудесное летнее утро. Сон, который она только что видела, был таким ярким, что вначале она даже не могла поверить, будто все это ей только приснилось.

Эскандерия встала и подошла к окну. Эмоции переполняли ее. Девушка чувствовала сильное смятение. Тамингл был ее дальним родственником, в котором она всегда видела доброго друга, но как-то не представляла, чтобы он мог бы стать для нее чем-то большим, чем просто друг. Да и сам юноша никогда не делал попыток сблизиться с ней, не предлагал стать его возлюбленной и выйти за него замуж. «Что бы все это могло значить?» – подумала она.

Эскандерия никому не стала рассказывать о своем сне. Однако начала присматриваться к своему троюродному брату – когда он приходил к ним в гости, во время репетиций и концертов. Но юноша вел себя с ней, как добрый друг и родственник, никогда не переходя некую невидимую черту в их отношениях. И сама Эскандерия не могла понять, чувствует ли она по отношению к своему другу детства нечто больше, чем просто душевную привязанность. При этом Тамингл, хотя уже был зрелым юношей, казалось, не проявлял никакого интереса к девушкам вообще.

Эскандерия некоторое время пребывала в замешательстве. Она уже склонялась к тому, чтобы думать, что ее сон был просто случайностью, и Тамингл, видимо, принадлежит к той редкой породе мужчин, которые никогда не женятся – женщины их интересуют всего лишь как друзья.

В то же время и от Совиньона по-прежнему не было никаких вестей. Незаметно проходили дни и недели, однако все оставалось по-прежнему, никаких изменений или новостей в ее жизни так и не появилось.

Между тем приближался ее день рождения – Эскандерии должно было исполниться шестнадцать лет – возраст окончательного созревания для девушки, по достижении которого она могла выходить замуж и иметь детей. Девушка подумала, что если до этого времени ничего в ее отношениях с молодыми людьми так не прояснится, после празднования она поговорит с родителями и спросит их совета.

По мере приближения заветной даты в доме Инантру и Меринды все казалось, начало идти вверх дном. Полным ходом шла подготовка к празднованию совершеннолетия их дочери. Меринда специально по такому случаю заказала редкие ткани – ситец и кашемир, которые нравились ее дочке. Большинство атлантов носили одежду из льняных тканей, но Эскандерия не очень их любила – они казались ей грубыми. Мягкие ткани, которые торговцы привозили из дальних земель, были довольно дорогими, но иногда Меринда баловала ими свою дочь. Вот и теперь она сшила ей роскошное платье из тончайшего батиста и связала шаль из мягкого кашемира.

Среди всех этих забот Эскандерия, казалось, отвлеклась от сомнений, которые терзали ее последние недели. Как бы там ни было, Тамингл принимал самое активное участие в подготовке торжеств.

Между тем минуло почти два года, с тех пор как Совиньон покинул их дом. Он давно не писал, и все думали, что он нашел себя в другом городе и уже не вернется домой, хотя немного и беспокоились за него.

Однако он появился – внезапно, рано утром, как раз в день рождения Эскандерии. У дверей дома остановился экипаж, запряженный лошадьми, и оттуда резво выскочил изящный молодой человек.

Для всех его неожиданный приезд стал сюрпризом. Однако все домашние обрадовались приезду Совиньона и бросились его обнимать.

– Эскандерия, дорогая моя! Как я соскучился! – воскликнул юноша, когда дошла очередь и до нее. Он сердечно обнял свою сводную сестру. – Какая же ты теперь красавица!

Эскандерия была в полном смятении. Она уже не верила, что Совиньон, в которого она была влюблена в тот момент, когда они расставались, когда-нибудь вернется. Теперь же она и сама не понимала, что чувствует по отношению к нему.

– Ты тоже очень изменился, Совиньон! Такой изящный стал! Хорошо, что ты приехал. Мы давно уже не имели вестей от тебя!

– Я приехал, чтобы быть с тобой, – сразу перешел к делу молодой человек. – Я буду просить у Инантру твоей руки. Поскольку ты – не моя кровная родственница, думаю, он не будет препятствовать нашему браку.

Услышав его слова, девушка совсем растерялась. Впрочем, Совиньон, в отличие от Тамингла, всегда вел себя очень решительно. Поэтому она промолчала в ответ и поспешила незаметно удалиться, чтобы немного прийти в себя от неожиданного появления своего друга детства и сводного брата, и привести в порядок свои мысли.

– Пусть Совиньон отдохнет с дороги, – сказала Меринда, и, обратившись к юноше, продолжала:

– Твоя комната ждет тебя, сынок! – с этими словами она обняла молодого человека и отвела в его спальню.

Через некоторое время Совиньон, отдохнув после долгого пути, появился среди своих родственников, чтобы помочь им в приготовлениях к празднику. Эскандерия заметила, что ее друг детства повзрослел и похорошел. Он казался очень привлекательным. В его серых глазах светились решимость и страсть.

Молодой человек обладал очень изящными манерами и прекрасным даром речи. Он тут же начал рассказывать всем присутствующим о своей жизни на Игейтосе, о том, как обучался в храме и что собирается стать целителем. Затем Совиньон в присутствии всех объявил о своем намерении просить руки Эскандерии во время празднования ее дня рождения.

Эскандерия поневоле залюбовалась юношей. Ей показалось, что былые чувства вновь всколыхнулись внутри нее. Под влиянием обаяния Совиньона она поняла, что обрадовалась его приезду, и ее сомнения разрешились. В тот момент Эскандерии показалось, что она будет счастлива с этим мужчиной, и потому она решила дать согласие на предложение стать его женой. Тем более, что от Тамингла она так и не дождалась ничего подобного.

Между тем начали съезжаться гости. Шли последние приготовления. День рождения Эскандерии в этот раз отмечался особенно пышно, потому что это был день ее совершеннолетия. В саду был поставлен большой праздничный стол, ломившийся от разнообразных яств. Вскоре появилась сама именинница в своем новом восхитительном платье, с пышными каштановыми волосами и жемчужным ожерельем на шее. Она была воистину прекрасна – легкая, хрупкая, с сияющими темными глазами.

Совиньон почти не отходил от нее. Меринда суетились, проверяя, все ли блюда поставлены, у всех ли гостей есть приборы. Хозяева любезно помогали своим гостям рассаживаться за столом.

Среди гостей Эскандерия увидела Тамингла. Она не сразу заметила, что ее троюродный брат немного задержался в этот день. Он подошел к ней, дружески обнял и подарил подарок – новую книгу.

Эскандерия очень обрадовалась и поблагодарила юношу. Но было видно, что внезапное возвращение Совиньона оказалось и для него полной неожиданностью. Молодой человек совсем не обрадовался, увидев, что Совиньон так и крутится вокруг Эскандерии. Никто не знал – и, тем более, сама Эскандерия – о том, что юноша давно собирался попросить ее руки, но все никак не решался это сделать. Он долго готовился к тому, чтобы осуществить свой замысел во время совершеннолетия своей подруги. Но, кажется, неожиданное появление Совиньона грозило расстроить его планы.

Наконец, все разместились за столом, и начался праздник. Эскандерия сидела рядом со своим отцом, который всем своим видом давал понять, что очень гордился своей дочерью. С другой стороны от девушки устроился Совиньон. Молодой человек сразу взял инициативу в свои руки и стал играть роль тамады. Надо сказать, у него это прекрасно получалось. Здесь Совиньон был в своей стихии. Он объявлял тосты в честь именинницы и ее замечательных родителей, поддерживал общую беседу, следил, чтобы тарелки гостей не пустовали.