Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Аннотация

Очнуться в теле слабенькой магички-бытовика среди орков не входило в мои планы. И новая жизнь – это не второй шанс, а сплошной бардак: орочьи аппетиты, договор отработки на год вперёд, грязная кухня и котёл, в который лучше не заглядывать. Но я знаю, как превратить хаос в порядок, из ничего приготовить несколько блюд, а чужую кухню сделать своей крепостью.

А любовь? Она тоже не входила в планы. Но, как и я, умеет появляться в самые неподходящие моменты – без стука и с дурным характером.

Глава 1

Потолок… первое что я увидела, стоило мне открыть глаза, это потолок. С деревянными, потрескавшимися балками, с которых серыми, ажурными гирляндами свисали лохмы паутины. Я осторожно скосила глаза в сторону, и мой взгляд наткнулся на закопчённый бок котелка, из которого свисала синяя тушка птицы, уже изрядно попахивавшая.

– Что за… – недоговорила я, виски внезапно прострелила адская боль, и на невысказанный вопрос «Где я?» на меня обрушился поток воспоминаний.

Авария. Скрежет металла. Ослепляющий свет фар встречной машины. Визг тормозов. И боль, невыносимая боль, что сжигала меня изнутри. Последнее, что помню, – сирена скорой и запах антисептика. А потом тьма.

– Очнулась, человечка? – раздался низкий, рокочущий голос, больше похожий на звериное рычание.

Я дёрнулась и тут же пожалела об этом – комната закружилась перед глазами, словно карусель, а к горлу волной подступила тошнота. Я зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. Спустя несколько мучительных секунд, когда мир, наконец, перестал вращаться, осторожно открыла глаза и сфокусировала взгляд. То, что я увидела, заставило меня чуть не закричать от ужаса.

Рядом со мной стояло огромное существо, лишь отдалённо напоминающее человека.

Массивная фигура с широченными плечами возвышалась надо мной как гранитная скала. Тёмно-зелёная кожа, испещрённая шрамами и странными узорами, которые казались то ли татуировками, то ли ритуальными метками. Глубоко посаженные жёлтые глаза с вертикальными зрачками – совсем как у рептилии – смотрели с нескрываемым презрением и какой-то хищной оценкой. Широкий нос больше походил на звериную морду, а из-под нижней губы угрожающе торчали два загнутых желтоватых клыка, явно способных разорвать плоть. Из-под кожаного нагрудника, украшенного металлическими заклёпками, выглядывали мускулистые руки с когтистыми пальцами.

А волосы, если это можно было так назвать, были собраны в жёсткие чёрные косички, украшенные металлическими кольцами и чем-то, подозрительно напоминающим мелкие кости. И ещё от существа исходил тяжёлый запах дыма, ржавого железа и чего-то дикого, звериного.

Это… это же орк! Мысль пронзила меня как молния. Я в ужасе отпрянула, болезненно вжимаясь спиной в холодную каменную стену, и едва сдержала крик, готовый вырваться из горла. Настоящий орк, как из фэнтезийных фильмов, только в тысячу раз страшнее и реальнее!

– К-кто вы? – голос предательски дрожал и звучал странно – выше и мелодичнее, чем я привыкла. Даже мой собственный голос казался чужим. – Г-где я?

Орчиха – теперь я могла различить женские черты в этом чудовищном лице – презрительно оскалилась, показав целый ряд острых зубов.

– Я Горха, смотрительница. А ты в общине Саргота, человечка. Единственный человек среди орков.

– О-орки? – нервный смех вырвался из моего горла помимо воли, пока я со страхом разглядывала зеленокожее существо. – Такого просто не может быть! Это какой-то розыгрыш? Маскарад? Я же в больнице после аварии, правда? Правда?

Последние слова прозвучали почти умоляюще. Хотелось цепляться за знакомую реальность, за понятный мир больниц и докторов.

Горха оскалилась ещё шире и прорычала что-то на непонятном мне гортанном языке – звуки напоминали рычание разъярённого хищника. Я тотчас вжалась в стену ещё сильнее, всерьёз опасаясь, что сейчас меня просто сожрут живьём. Но орчиха лишь с грохотом схватила с соседнего стола медный кувшин, наполнила глиняную кружку мутной жидкостью и грубо протянула мне.

– Пей. Быстрее придёшь в себя, человечка.

Я с опаской взяла кружку дрожащими руками, стараясь не касаться когтистых пальцев. Жидкость мутно-зелёного цвета пахла горькими травами и чем-то ещё – земляным, незнакомым. Казалось чистым безумием пить что-то, предложенное орком, но какой-то внутренний голос, словно чужой, нашёптывал, что это поможет. Нерешительно сделав маленький глоток, я поморщилась от едкой горечи, но сразу почувствовала, как туман в голове начал понемногу рассеиваться, а мысли становились яснее.

– Что это? – осторожно спросила, чувствуя, как первобытный страх слегка притупляется, уступая место любопытству.

– Отвар из лечебных трав. Помогает при отравлении, – пояснила Горха таким будничным тоном, словно говорила о погоде. – Ты Эмма, кухарка общины Саргота.

– Что?! – я чуть не поперхнулась горьким отваром. – Какая ещё Эмма? Меня зовут…

И тут я запнулась, словно споткнувшись о невидимую стену. Как меня зовут? Имя крутилось на самом кончике языка, но ускользало, словно мокрая рыба из рук. Я отчётливо помнила аварию, белые стены больницы, запах лекарств, но собственное имя… оно растворилось в тумане, как дым. Паника снова начала подниматься внутри меня холодной волной.

– Грибами врон отравилась, дурёха, – фыркнула Горха, её жёлтые глаза блеснули злорадством. – Неудивительно, что память отшибло. Вечно лодырничала в своей Академии, даже свойств растений не выучила.

– Академии? – простонав, я обхватила голову руками, чувствуя, что разум медленно, но верно съезжает с катушек. – О чём вы вообще говорите?

Горха обнажила клыки в подобии хищной усмешки, явно забавляясь моим растерянным состоянием, но всё же неохотно, с видимой снисходительностью продолжила:

– Ты Эмма, маг-бытовик. Четыре года просидела в Академии, ничему толком не научилась. После выпуска все маги-бытовики обязаны отработать год на благо королевства. Сильные получают хорошие места при дворе или в богатых домах, слабые – такие, как ты, – попадают к нам, на самую границу цивилизации. А ещё ты съела грибы врон! Все знают, что они одурманивают разум и стирают память, а ты, с дипломом Академии, слопала целую миску.

Я смотрела на неё широко раскрытыми глазами, не решаясь даже моргнуть. Она говорила с такой убеждённостью, таким знанием деталей, будто я действительно должна была помнить всё это до мельчайших подробностей. Но в моей голове была только авария и этот странный, чужой мир. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

– И… что я должна здесь делать? – голос звучал чужим, надломленным. Я обхватила себя руками, внезапно ощутив озноб, словно кто-то открыл дверь в зимнюю вьюгу.

– Выполнять контракт, – пророкотала Горха. – Год обязательной службы кухаркой в нашей общине.

– А если я не хочу? – вопрос вырвался сам собой, хотя по выражению орочьих глаз я уже догадывалась об ответе.

– Выбора нет, человечка. Ты подписала магический контракт собственной кровью. Попытаешься сбежать – контракт высушит твою кровь и медленно выпьет жизнь. Да и куда ты пойдёшь? – она презрительно махнула огромной лапищей в сторону окна. – Ты слабая человечка, в диком лесу тебя сожрут звери или нападут разбойники, если раньше не умрёшь, не выполнив условия контракта.

– И что конкретно от меня требуется? – спросила я, судорожно сглотнув комок в горле и почувствовав, как потеют ладони.

– Готовить еду для воинов, живущих в общем доме, – прорычала Горха. – Для тех, у кого нет семей или чьи семьи остались далеко. Три раза в день, без выходных и праздников. С продуктами здесь туго: Сарготская община находится на самой границе с вражеским королевством, торговцы сюда не суются. Но зато никто особо не придирается ко вкусу, – она оскалилась ещё шире, и я поёжилась.

– Это и есть кухня?

– Да, – кивнула Горха, громыхнув украшениями в косичках. – А за кухней твоя комната. Удобно, встал – и сразу на работу. Никаких отговорок. У тебя есть два дня на подготовку, – пояснила Горха. – На третий день будешь готовить пробный ужин для совета старейшин. Если справишься, начнёшь кормить всю общину.

– Всего два дня? – переспросила я, чувствуя панику.

– Обычно новым кухаркам даётся только день, – проворчала Горха. – Но ты отравилась грибами, так что получаешь поблажку.

– Я… я даже не помню, как готовить, – пробормотала я и огляделась по сторонам, пытаясь осознать происходящее.

Помещение, которое предстояло считать моим рабочим местом, с трудом можно было назвать кухней. Скорее это походило на заброшенный сарай, наспех приспособленный для готовки. Стены из грубого серого камня покрывал толстый слой копоти и жира – наследие бесчисленных готовок. В нескольких местах виднелись тёмные пятна неопределённого происхождения, и я поспешно отвела взгляд.

Кроме уже знакомого мне грубо сколоченного дубового стола, изрезанного ножами до состояния поля боя, пары табуретов и старого сундука с железными набалдашниками, в кухне больше ничего не было. В углу у двери стояла почерневшая от времени бочка с водой – судя по зеленоватым разводам на её боках, воду меняли крайне редко. Рядом валялись мешки с чем-то, что в полумраке могло быть зерном или мукой.

Закопчённая печь зияла чёрной пастью в дальнем углу. Единственным источником освещения служили тлеющие в ней угли да крохотное окошко под потолком, затянутое промасленной бумагой. Красноватые отблески пламени метались по стенам, превращая кухню в подобие преисподней.

На полках валялась утварь: несколько глиняных мисок с трещинами, медный кувшин, покрытый зеленоватым налётом, да пара ножей с зазубренными лезвиями. Всё покрывал толстый слой жира и копоти. Воздух был тяжёлым и удушающим – смесь дыма, прогорклого жира, затхлости и чего-то неприятно животного.

Земляной пол, утрамбованный до твёрдости камня, покрывал слой соломы и опилок. Кое-где чернели пятна – следы пролитых жидкостей, о природе которых я предпочитала не думать.

– А где остальные люди? – спросила я, всё ещё надеясь, что не одна в этом кошмаре.

Горха смерила меня таким взглядом, что я съёжилась.

– Я же сказала, тупая человечка: ты ЕДИНСТВЕННЫЙ человек в общине. Все остальные – орки. Как я. Прими это быстрее, легче будет.

И тут до меня окончательно дошло. Я действительно в каком-то другом мире. В месте, где живут только орки – огромные, клыкастые, зеленокожие существа из кошмаров. И они утверждают, что я какая-то Эмма, выпускница Академии магии, которая должна готовить для целой общины этих монстров.

– Когда я должна… начать готовить? – с трудом выдавила я.

– Послезавтра, – Горха поднялась во весь свой устрашающий рост. Она была не меньше двух метров и, казалось, заполняла собой всю комнату. – Предыдущие кухарки не задерживались дольше трёх месяцев.

– Что с ними случилось? – осторожно спросила я, хотя уже догадывалась.

– Сбежали, – пожала широкими плечами Горха. – Предпочли смерть от нарушенного контракта, чем готовить для орков. Одна даже до леса успела добежать, прежде чем магия высушила её дотла. Нашли только мумию.

Я судорожно сглотнула, представив высохшие останки предыдущей кухарки. Перспектива не радовала.

– А почему здесь нет других людей? Почему именно орки?

– Орки Сарготы – лучшие воины, – в голосе Горхи прозвучала неприкрытая гордость. – Мы защищаем границы королевства от врагов. Людям здесь не место – слишком опасно, слишком суровые условия. Мы живём на краю королевства, – её глаза блеснули. – Но нам нужны особые силы для битв. А для этого нужна особая еда, которая поддерживает нашу боевую ярость. И готовить такую пищу могут только люди с каплей магии, поэтому сюда и присылают слабых магов-бытовиков вроде тебя.

Она направилась к двери, громко топая тяжёлыми сапогами, но на пороге обернулась:

– Ужин обычно в шесть. Найдёшь общий зал – большая дверь в конце коридора. Не опаздывай. Воины не любят ждать, особенно после тренировок, и тебе ничего не достанется.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна. Грудь сдавило от ужаса, и я, наконец, дала волю слезам. Всё это казалось кошмарным сном, но ощущения были слишком реальными: запах протухшей птицы, холодная каменная стена за спиной и горечь травяного отвара на языке.

Глава 2

Не знаю, сколько я так просидела, обхватив колени руками и уткнувшись лицом в грязную ткань платья. Слезы давно закончились, оставив на щеках солёные дорожки, в горле неприятно першило от рыданий, но тугой ком в груди наконец начал понемногу рассасываться.

Постепенно я начала замечать звуки вокруг. Где-то далеко слышались тяжёлые шаги, грубые голоса орков, лязг металла – наверное, тренировка или смена караула. Из печи доносилось мерное потрескивание углей, а ветер за окном тихо завывал в щелях между камнями, принося с собой запах дыма и чего-то холодного, осеннего.

«Грибы врон?» – мысленно повторила я слова Горхи, пытаясь зацепиться за хоть что-то понятное в этом безумии. И вдруг, словно в ответ на мои мысли, в голове всплыли странные обрывки воспоминаний, явно мне не принадлежавших.

…Бледно-рыжие шляпки на тонких ножках, растущие у замшелых корней старых дубов, покрытых изумрудным мхом… Просторная аудитория с высокими сводчатыми потолками, где седовласый маг в тёмно-синей мантии читает лекцию сонным студентам: «Грибы врон смертельно опасны для орков – вызывают мгновенную остановку сердца, но у людей лишь провоцируют долгий сон и временную потерю памяти, в зависимости от съеденного количества. Каждому бытовику необходимо знать базовые свойства ядовитых растений…».. Скучающая девушка с тёмными волосами, рассеянно рисующая в потрёпанной тетради цветочки и завитушки вместо конспектирования урока, мечтающая о чём-то далёком и прекрасном… Раздражённый мужской голос, эхом отдающийся в небольшой комнате с выцветшими обоями: «На учёбу мы всё потратили, Эмма! Последние сбережения семьи! Теперь хоть отработай контракт и не позорь наше имя!»

Я резко вздрогнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от чужих образов, которые ощущались слишком реальными, слишком детальными. Это определённо не мои воспоминания! Это воспоминания той самой Эммы, в чьём теле я, видимо, каким-то невероятным образом оказалась.

Ноги подкашивались, но я заставила себя подняться, придерживаясь за холодную каменную стену. Нужно было что-то делать, двигаться, иначе безумие грозило поглотить меня окончательно. Неуверенными шагами я пересекла кухню и подошла к маленькому мутному зеркалу в потемневшей металлической оправе, висевшему на стене рядом с полками. Стекло было таким старым и грязным, покрытым пятнами и разводами, что отражение казалось размытым, словно я смотрела сквозь мутную воду пруда.

На меня смотрело совершенно чужое лицо. Впалые щеки, подчёркивающие острые скулы, чуть раскосые серо-зелёные глаза с длинными тёмными ресницами, аккуратный курносый нос, слегка припухшие от слёз губы. Тёмно-каштановые волосы были заплетены в растрёпанную косу, из которой выбивались непослушные пряди, обрамляя худое лицо. Молодая девушка, не старше двадцати, хрупкая как тростинка на ветру, с кожей цвета слоновой кости и тонкими запястьями, на которых проступали синеватые вены.

– Эмма, – осторожно прошептала я, словно боясь спугнуть хрупкое равновесие реальности. Имя показалось странным на языке, но одновременно… знакомым, родным.

– Эмма, – повторила я имя. И тело неожиданно отозвалось на звук собственного имени лёгким покалыванием, словно признавая его своим. Кровь потекла быстрее, а в груди шевельнулось что-то теплое и как будто живое. Я провела дрожащими пальцами по щеке, и девушка в зеркале точно повторила движение.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула затхлый воздух кухни, пропитанный запахами дыма, старого жира и каких-то незнакомых специй, и попыталась сосредоточиться, позволить чужим воспоминаниям всплыть на поверхность сознания. Фрагменты мелькали в голове, как кадры в испорченном кинопроекторе: высокие каменные стены Академии, увитые плющом и диким виноградом… скучные уроки травоведения, где она – Эмма – мечтательно смотрела в окно на пролетающих птиц… наивные мечты о богатом муже из знатной семьи, который избавит от нужды и подарит красивую жизнь… равнодушные лица учителей, разочарованно качающих седыми головами над её неудачными попытками колдовства… горечь осознания собственной бездарности… страх перед отработкой в далёком поселении орков, о котором шептались старшекурсницы, рассказывая ужасные истории…

И ещё – глубокая, всепоглощающая скука. Эмма была из тех, кто плыл по течению жизни, не прикладывая особых усилий, не стремясь к знаниям или достижениям. Она мечтала о лёгкой, красивой жизни, полной развлечений и комфорта, но получила суровую реальность приграничья королевства.

Когда я снова открыла глаза, на лице было меньше слёз, а в груди – больше решимости. Если уж мне суждено находиться здесь, в этом теле, в этом мире, то нужно действовать. Стоять и рыдать – роскошь, которую я не могла себе позволить.

Следующий час я потратила на тщательное исследование кухни и прилегающих кладовых, стараясь запомнить, где что лежит. Методично просмотрела запасы специй в глиняных горшочках – большинство названий мне ничего не говорили, но некоторые вызывали смутные воспоминания из лекций Академии. Перебрала крупы в мешках: овсяная, ячменная, какая-то тёмная, почти чёрная, которую я не могла идентифицировать. Осмотрела немногочисленную кухонную утварь, проверила остроту ножей, оценила вместимость котлов.

В одном из ящиков старого комода обнаружила потрёпанную поваренную книгу в кожаном переплёте. Обложка, потемневшая от времени и копоти, гласила выцветшими золотыми буквами: «Сытные блюда для сильного воина». Страницы были пожелтевшими, в пятнах от различных жидкостей, но текст читался.

Перелистывая хрупкие страницы, я наткнулась на несколько странных рецептов, названия которых заставили меня нахмуриться: «Рагу из корня воли», «Похлёбка боевой ярости», «Настой ночного видения», «Мясо в соусе из крови дракона». Звучало фантастически, но, судя по подробным инструкциям и списку ингредиентов, еда здесь действительно имела магические свойства.

В этот момент мне на глаза попалась узкая закладка из пергамента с пометками почерком, который показался знакомым – тонкие, аккуратные буквы, характерные завитки. Когда я сосредоточилась на них, в памяти всплыло воспоминание: это был почерк самой Эммы, её записи и комментарии к рецептам.

Сосредоточившись на ощущении узнавания, я снова попыталась погрузиться в чужую память.

…Просторный класс в башне Академии, где седобородый профессор Алрик объясняет тонкости магической кулинарии: «Орки нуждаются в специальных питательных веществах для поддержания их естественной силы и выносливости. Особенно ценятся корни растений, насыщенные магией земли, и мясо диких животных, содержащее первозданную энергию жизни. Без правильного питания орки теряют не только боевой дух, но и физическую мощь, становятся вялыми и агрессивными. Искусство боевой кулинарии – это искусство поддержания баланса между силой и разумом…». Эмма, старательно записывающая каждое слово, хотя понимающая из лекции лишь половину…

Я моргнула, возвращаясь в реальность кухни. Так вот почему ремесло кухарки настолько важно для орков! Я не просто готовлю обычную пищу, я создаю магические блюда, которые поддерживают их боевой дух и физическое здоровье. Без правильного питания эти могучие воины могут превратиться в обычных дикарей.

От глубоких размышлений меня отвлёк громкий звук открывающейся двери – древесина скрипнула на петлях, а железные задвижки лязгнули. Я вздрогнула всем телом и быстро обернулась, инстинктивно отступив к стене.

В дверях стоял исполинский орк – не меньше двух с половиной метров в высоту, с невероятно широкими плечами и руками толщиной с моё бедро. Его мускулистое тело было покрыто сетью шрамов и сложных татуировок, которые казались почти чёрными на тёмно-зелёной коже. Одет он был в кожаную броню с металлическими пластинами, а за спиной виднелась рукоять двуручного меча. Глаза светились странным янтарным светом, как у ночного хищника.

– Так ты новая кухарка, – прогрохотал он низким басом, окидывая меня долгим оценивающим взглядом, словно покупатель на рынке рабов. – Маленькая. Хрупкая. Слабая.

Каждое слово он произносил с нескрываемым сомнением. Я невольно отступила ещё на шаг, чувствуя, как дико колотится сердце от первобытного страха перед хищником.

– Я… Эмма, – пискнула я тонким голосом, стараясь не выдать охвативший меня ужас.

– Знаю, – рыкнул орк, и его массивные клыки угрожающе блеснули в красноватом свете очага. – Я Гром, капитан стражи Сарготы. Пришёл предупредить: через три дня у нас будут важные гости из столицы. Королевская инспекция. Надеюсь, ты к тому времени научишься готовить как следует, а то предыдущая кухарка чуть не отравила половину гарнизона своими помоями.

Я часто закивала, не доверяя своему голосу, который мог предательски дрогнуть.

– Орки Сарготы – лучшие воины королевства, – продолжил Гром, и в его голосе, гремящем как горный обвал, прозвучала неприкрытая гордость. – Мы держим самый опасный участок границы. Нам нужна особая пища: сытная, питательная, с правильными специями и травами. С магией, что поддерживает нашу природную силу и боевую ярость. Поняла, человечка?

– Поняла, – тихо ответила я, сжав в кулаки дрожащие руки.

– Хорошо, – он развернулся к выходу, но вдруг остановился и посмотрел на меня через плечо. – И ещё кое-что, человечка. Не вздумай сбежать, как твои предшественницы. Я лично прослежу, чтобы ты честно выполнила свой контракт. Год службы – и ты свободна. Попытаешься улизнуть раньше срока – очень пожалеешь.

В его словах не было пустых угроз, только холодная уверенность хищника, который никогда не упускает добычу.

С этими словами он ушёл, оставив меня наедине с паникой, которая разрасталась внутри как ледяной ком. Королевская инспекция через три дня? Я даже не знаю, как правильно сварить простую кашу, не говоря уже о сложных магических блюдах для элитных орков-воинов!

Я прислонилась к шершавой каменной стене, чувствуя, как подкашиваются ноги, а в голове кружатся тревожные мысли. Но спустя долгую минуту глубоко вздохнула и заставила себя выпрямиться. Выбора у меня всё равно нет. Я в чужом теле, в чужом мире, среди существ, которые вызывают у меня первобытный ужас. И всё же я должна справиться – ради собственного выживания.

Решительно взяв потрёпанную поваренную книгу, я вернулась к столу и снова погрузилась в изучение рецептов. Если мне суждено провести здесь целый год, то нужно научиться выполнять свою работу не просто хорошо, а превосходно. Слишком много зависит от того, смогу ли я оправдать доверие или хотя бы не разочаровать ожидания этих устрашающих воинов.

Глава 3

Время текло незаметно, пока я углублялась в изучение потрёпанной поваренной книги. Каждая страница открывала новые тайны кулинарного искусства этого мира. Рецепты завораживали своей необычностью – здесь было столько ингредиентов, о которых я никогда не слышала, но которые отчего-то казались знакомыми благодаря воспоминаниям Эммы.

«Корень воли – усиливает решимость и боевой дух воина», «лунная трава – обостряет зрение в темноте», «кровь дракона – на самом деле сок редкого растения, повышает выносливость»… Некоторые названия вызывали смутные образы из лекций в Академии, но большинство оставались загадкой, которую предстояло разгадать.

Я перелистывала пожелтевшие страницы, покрытые пятнами от различных жидкостей, пытаясь запомнить хотя бы основные принципы. В углах страниц виднелись пометки тонким почерком – видимо, предыдущие кухарки оставляли свои комментарии. «Слишком горько», «орки остались недовольны», «добавить больше соли» – эти записи рассказывали целые истории неудач и редких побед.

Постепенно дневной свет в крохотном окошке потускнел, окрашиваясь в медово-красные тона заходящего солнца. Угли в печи тлели тише, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены, которые теперь казались не такими мрачными. Я была настолько поглощена чтением, что и не заметила, как день подошёл к концу.

Внезапно тишину нарушил нарастающий шум за дверью: тяжёлые, гулкие шаги, грубые голоса, переходящие в рычание, и громкий, раскатистый смех, от которого, казалось, задрожали стены. Звуки становились всё ближе и громче, превращаясь в настоящую какофонию. Я невольно съёжилась, вспомнив слова Горхи о том, что ужин у орков начинается в шесть вечера.

Должно быть, воины возвращались с дневных тренировок и направлялись в общий зал. Судя по шуму, их было немало – не меньше двух десятков, а может, и больше. Я слышала, как тяжело распахнулись двери зала, как заскрипели лавки под весом массивных тел, как зазвенела металлическая посуда.