Глава семьи Пембертон

Глава 10

– Ни один судья не примет решение в твою пользу, – прорычал Флойд, брызгая слюной и тараща глаза, наверное, полагая, что так мне будет страшнее.

Мы только что покинули здание местной полиции, где провели больше часа, давая показания. И если у меня были заранее приготовлены все подтверждающие моё право документы, то дядюшка не ожидал от меня такой прыти и объяснить толком, почему он управляет моим имуществом, не мог. А его единственным аргументом было – девушка не может самостоятельно распоряжаться своим капиталом, и он, дескать, необходим, чтобы я деньги на шпильки не потратила.

Кто бы знал, сколько сил пришлось приложить и не высказать всё, что я думаю о его мнении и тратах, но я промолчала. Правда, капитана слова Флойда тоже не впечатлили, однако мужчина вникать в это дело не желал, поэтому, прежде чем выдворить нас из здания, сообщил, что отправит документы в суд и пусть там с нами разбираются.

Я была не против такого решения и, мило попрощавшись с коппером, первой вышла из кабинета, но дядюшка, видимо, ещё не весь свой запас гадостей высказал и поспешил за мной следом. Игнорировать его у меня получалось неплохо, но до момента, когда вконец разошедшийся мужчина не схватил меня за руку и больно потянул к себе.

– Ещё раз тронешь меня, и я сделаю так, что ты будешь питаться через трубочку, – процедила сквозь зубы, выдёргивая свою руку из цепкого захвата, бросив на мужчину многообещающий взгляд. Не знаю, что он в нём увидел, но продолжать не рискнул и, что-то проворчав себе под нос, быстро ретировался… Проводив брезгливым взглядом спешащего к припаркованному автомобилю Флойда, я тоже не стала более задерживаться и направилась к лестнице.

Здание полиции находилось в центре Окленда, всего в паре кварталов от моего особняка, так что необходимость в кэбе отсутствовала. Возвращаться в офис не было смысла, через час двери здания закроются, да и общаться с дядюшкой у меня не было никакого желания. Записку Картеру о дате и времени нашей встречи я успела отправить ещё до посещения офиса, по пути заехав на почту. С тётушкой Джоан вести беседы о моём благочестии и о силе мужской поддержке тоже не хотелось, так что, недолго размышляя, я устремилась к океану, отметив, что неосознанно иду к месту, где познакомилась с Дэвидом.

Но мужчины на берегу не оказалось, небольшой голыш, на котором он вчера сидел, исчез, а на песке лежали несколько топляков. Судя по их расположению, кто-то планировал разжечь костёр, но по какой-то причине отказался от своего намерения…

– Не думал, что я вас сегодня здесь увижу, – донёсся до моего слуха тихий голос Дэвида, и вскоре мужчина появился в поле моего зрения, – добрый день, Алекс.

– Добрый день, Дэвид, – поприветствовала в ответ, вновь возвращая свой взор на встревоженный океан.

– Он сегодня сердит.

– Но даже в гневе океан великолепен, – прошептала, искоса поглядывая на мужчину, который тем временем бросил на песок свою куртку и начал разуваться. Затем он сел на импровизированный плед, как я вчера, закопал ступни в песок и, чуть помедлив, проговорил:

– Присаживайтесь.

– Спасибо, – поблагодарила и, с трудом сдерживая улыбку – такой был удивлённый взгляд Дэвида – расстелила прихваченный из особняка отрез ткани.

– А вы предусмотрительны, – усмехнулся мужнина, слегка откидываясь назад, и задумчиво отметил, – сегодня будет буря.

Я не ответила, мысленно согласившись с новым знакомым. Крикливые чайки сейчас не летали над океаном и не высматривали желанную добычу, а с недовольными писками бродили по песку, недобро на нас поглядывая. Ветер крепчал, небо заволокло тяжёлыми, хмурыми тучами, а вдали сверкали яркие, разветвлённые молнии.

– Алекс, вы надолго прибыли в Окленд? – вдруг спросил Дэвид спустя десять минут молчаливого любования зарождающейся сокрушительной и одновременно прекрасной стихией.

– Да, – ответила, бросив украдкой взгляд на мужчину. Было непривычно вот так безмолвно сидеть рядом с совершенно чужим человеком, смотреть на бушующий океан и слушать его сердитый рокот. Чувство неловкости, настороженности к незнакомому человеку я не испытывала, наоборот, мне было удивительно уютно с ним, будто я знала этого мужчину уже очень много лет.

– Я должен через неделю уехать… вы придёте сюда завтра?

– Приду, – не задумываясь ответила, не понимая, что меня так привлекало в нём. Его пронзительный взгляд, который, казалось, видел меня насквозь, или его кривая ухмылка, напоминающая оскал хищного зверя, или чувство надёжности и безопасности, охватывающее меня, когда я нахожусь рядом с ним. Такие эмоции были не свойственны мне, обычно я полагалась на разум, а после – на интуицию. Но с Дэвидом все логичные доводы и здравомыслие уходили на второй план, и хотелось просто довериться своим ощущениям.

– Я буду вас ждать, – прервал мои мысли мужчина, его лицо озарила счастливая улыбка, отчего мои щёки тут же опалило жаром, сердце пустилось вскачь, а мурашки пронеслись торжественным парадом по всему телу.

– Мне пора… – невнятно пробормотала. Торопливо вскочив и пряча свои пунцовые щёки, я, словно засмущавшийся подросток, выпалила, – до свидания, Дэвид.

– До завтра, Алекс, – отозвался мужчина, в его голосе слышалось недоумение. Я и сама не понимала своего состояния и спешила уйти от приводящего меня в смятение незнакомца.

– До завтра, – эхом произнесла и, утопая по щиколотку в ещё тёплом песке, я в буквальном смысле сбежала. По дороге домой ругала себя за глупое детское поведение, за ненужные сейчас эмоции и за странную тягу к человеку, которого я совершенно не знала. Только у ворот особняка Пембертон я немного пришла в себя, приходя к логическому выводу, что во всём виноваты запоздалые гормоны молодого тела.

– Мисс, я кран проверил, течь устранил. Дверь смазал и шкаф в комнате миссис подправил. Стёкла теперь надо заказать, и плитка на полу кухни откололась, её бы заменить, – отчитался нанятый мной работник, едва я переступила порог дома.

– Отлично, спасибо, – рассеянно поблагодарила, взмахом руки пригласив мужчину следовать за мной. И только проверив выполненную работу, убедившись в её качестве, я, отсчитав половину оговорённой суммы, произнесла, – часть отдам завтра, когда закончите. Стёкла закажите сами, я на месте рассчитаюсь, с плиткой повременим.

– Как прикажете, госпожа, – равнодушно пожал плечами работник, ссыпав монеты в карман, – завтра с утречка я значит к вам?

– Да, – коротко ответила, прислушиваясь к звукам дома, но тихих, шаркающих шагов миссис Джоан так и не услышала.

– Тогда я пойду?

– Конечно, – натянуто улыбнулась, проводила мужчину к выходу, дождалась, когда он покинет территорию особняка, тщательно заперла дверь и развернулась было к кухне, чтобы тотчас испуганно отшатнуться от вида жуткой, бледной тени, колыхающейся на лестнице.

– Электричество в порядке, его отключили из-за неуплаты, – недовольно пробормотала тётушка, напугав меня до ужаса своим обликом и замогильным тоном голоса.

– Могли предупредить, я бы погасила задолженность, и сейчас мы бы не сидели в темноте.

– На кухне пирог с мясом и кофе, – не отреагировала на мою претензию миссис Джоан, медленно спускаясь по ступенькам, – ты видела Флойда?

– Уже успели донести? И кто? Тётушка Джулия прибегала? – на ходу поинтересовалась, направляясь на кухню, – и что ей надо?

– Ты правда подала заявление и обвинила его в воровстве?

– Да.

– Так нельзя, Алексия! – возмущённо воскликнула тётушка, уставившись на меня таким взглядом, будто у меня как минимум выросли рога, – что скажут о нас люди?

– А что они скажут? – деланно удивилась, отрезав кусок чёрствого как подошва пирога, в котором мясо было размазано по стенкам тонким слоем.

– О семье Пембертон пойдут разговоры, нас перестанут приглашать в приличное общество, от тебя откажется Генри, и ты останешься старой девой!

– Отлично! – радостно оскалилась, всё-таки отодвигая от себя не внушающий доверия пирог и, отломив небольшой кусок вчерашнего хлеба, подумала, что надо купить продуктов и приготовить полноценный обед. Иначе такими темпами я заработаю себе гастрит или ещё чего похуже.

– Алексия! – сердито воскликнула миссис Джоан, прервав мои хозяйственные мысли, – ты должна думать о будущем! Тебе нужен му…

– Александра, – поправила женщину, залпом выпив холодный кофе, и голосом, не терпящим возражений, проговорила, – на сегодня достаточно беспокойства о моём будущем. А если хотите действительно помочь, возьмите тряпку, ведро и метлу и отмойте коридор второго этажа.

– Не подобает женщинам нашего круга… – завела свою шарманку миссис Джоан, но я была уже на таком взводе, что ещё слово – и я попросту взорвусь, поэтому, подхватив ведро и тряпку, я покинула причитающую тётушку. Та, правда, быстро замолкла, ведь выступать стало не перед кем, и судя по стуку каблуков, ушла в свои покои.

Я же, переодевшись в рабочую и порядком грязную одежду, набрала полное ведро воды и спустилась в холл, решив, что до наступления темноты успею отмыть хотя бы его половину. И вполне успешно справилась с этой непосильной задачей, ведь отмывать въевшуюся грязь без мыла и щётки было сродни подвигу Геракла. Запыхавшаяся, со всклокоченной копной волос на голове, мокрая от духоты, я спустя два часа трудовой терапии устало опустилась на табурет и, подперев руками подбородок, смотрела как в тёмном, нахмурившемся небе то и дело сверкали яркие росчерки молний, сопровождаемые оглушительным раскатом грома.

Наверное, поэтому стук в дверь я распознала не сразу и некоторое время невидяще пялилась на неё, наивно надеясь, что мне всё же показалось. Но настойчивый незваный гость снова заколотил по медной пластинке, пришлось всё же подняться и, опираясь на метлу, двинуться к выходу…

– Кто там?!

– Генри Хилл! И Алан Лэтен! Мы к мисс Александре Пембертон!

– Хм… вот и жених пожаловал, – предвкушающе улыбнулась, широко распахивая дверь. И тотчас, как по волшебству, зигзагообразная ослепляющая молния осветила потрясённые лица мужчин, а раскатистый гром, раздавшийся над нашими головами, невольно заставил гостей испуганно вздрогнуть.

Глава 11

– Эмм… сообщите мисс Александре о нашем визите, – пробормотал незнакомец, а вот жених, застыв с вытаращенными глазам и открытым ртом, меня наверняка узнал, но, видимо, до последнего надеялся, что ошибается, и невнятно промямлил:

– Алексия?

– Александра, – привычно поправила, вопросительно посмотрев на мужчин.

– Хм… мисс Александра, – отмер через минуту ошарашенный незнакомец, бросив на спутника полный сочувствия взгляд, – вы не пригласите нас в дом?

– Вообще, я гостей так поздно не ждала, но не держать же вас на улице в такую погоду, – сжалилась я над мужчинами и, волоча метлу за собой, направилась в гостиную, единственную комнату, где ещё стояли диваны.

– Мисс, вас обокрали? – с недоумением промолвил Алан, оглядев пустой холл, – вы вызвали копперов? Мы можем вам помочь?

– Угу, обокрали. Копперы знают, но ничем помочь не могут, – усмехнулась, распахивая дверь гостиной, – не беспокойтесь, это дела семейные.

– Семейные? – ещё больше удивился мужчина, а вот мой бывший жених продолжал молчать, с брезгливой гримасой, которую даже не пытался скрыть, осматривая меня с головы до ног.

– Что вас привело сюда так поздно? – не стала отвечать чересчур любопытному, взглянув на Генри таким восхищённым взглядом, что тот невольно попятился.

– Мистер Хью сказал, ты вернулась, – наконец заговорил несостоявшийся жених, слегка поморщившись, наблюдая за тем, как я вытираю ещё мокрые ладони о подол своего платья, – я рад…

– И я рада, – ласково улыбнулась мужчине, продолжая измываться над самовлюблённым красавчиком, и достав платок, шумно высморкалась.

– Ээ… да, ты знаешь, что мой отец и мистер Майрон заключили соглашение о нашем союзе, – продолжил мужчина, неосознанно передёрнув плечами, – я тебя искал…

– Да? – наигранно удивилась, с размаху шлёпнувшись на диван, делая всё, что так претило взыскательному и придирчивому к внешности и манерам женишку, – я нашлась.

– Да, – с шумом выдохнул Генри, рассеянно взглянув на спутника, будто ища у него поддержки. Впрочем, она не замедлила появиться, Алан, прокашлявшись и старательно не обращая внимания на мою покачивающуюся ногу, выпалил:

– Мисс Александра, согласно подписанному соглашению вам и Генри нужно обвенчаться.

– Оу… но срок соглашения истёк месяц назад! – удивлённо воскликнула и, тотчас радостно оскалившись, продолжила, – но если Генри желает…

– Нет! – слишком поспешно выкрикнул мужчина, но быстро взял себя в руки и попытался исправить ситуацию, – то есть, Алексия, я должен проверить: возможно, моя мать ошиблась в датах, женщинам свойственно путать. Но если срок соглашения действительно закончился, то думаю, у нас появится время, чтобы узнать друг друга получше.

– Ну если вы так считаете, – притворно расстроенно протянула, снова шумно высморкавшись в платок, и выдержав небольшую паузу, резко подалась к мужчине, – мы можем встретиться завтра?

– Не стоит торопиться, ты только вернулась, – пробормотал Генри, поспешно вскакивая с дивана, следом за ним поднялся Алан, и оба мужчины, не сговариваясь, устремились к двери.

– А кофе?! Я не предложила вам кофе?! – прокричала им вслед и, подхватив верную подругу – метлу, рванула за мужчинами. Но те, не останавливаясь, пролетели холл и, у выхода буркнув что-то непонятное, вывалились из дома. Только заперев за незваными гостями дверь, я позволила себе громко рассмеяться, обессиленно уперевшись лбом в дверной косяк.

– Теперь он точно откажется на тебе жениться, – недовольно проворчала тётушка, с укором на меня взирая с лестничной площадки, – так был шанс не остаться старой девой.

– Пришли помочь с уборкой? Нет?! Тогда не стоит тратить моё время, – резче, чем следовало, произнесла и поставила метлу у входной двери, полагая, что она мне ещё может пригодиться. Игнорируя сердито сопящую миссис Джоан, поднялась на второй этаж, и уже через пару минут плескалась в тёплой воде, слушая умиротворяющий барабанный стук дождя…

– От молочника один вред, – ворчала я, неохотно сползая с кровати. Сегодня его душераздирающий крик не разнёсся по сонной улице, и я умудрилась проспать до обеда, а дел было запланировано немало. Так что, быстро приведя себя в порядок и надев свой лучший костюм, я уже через десять минут сбегала вниз по лестнице. Не останавливаясь, на ходу пожелав тётушке доброго дня, покинула особняк, решив позавтракать в кафе, тем более дома всё равно, кроме несъедобного пирога, больше ничего не было.

Завтракать вкусной кашей, пить ароматный кофе в маленьком ресторанчике под музыку уличного скрипача – что может быть лучше! Воздух после ночного дождя был свеж и прохладен, в лужах отражалось полуденное солнце, а запах цветов придавал этому дню волшебства. Казалось, ничто не может испортить этот так чудесно начавшийся день, но стоило мне оплатить свой заказ и покинуть милое заведение, как словно чёрт из табакерки передо мной выскочил дядюшка Хью и, больно дёрнув меня за руку, поволок к автомобилю.

– Что ты о себе возомнила? Что сказала Генри? Он отказывается на тебе жениться, – успел прошипеть мужчина, прежде чем со стоном схватиться за место, коим дорожат все мужчины.

– Ещё раз посмеешь меня тронуть, останешься калекой до конца своих дней, – чеканя каждое слово, проговорила, нависая над скрюченным дядюшкой, – и ещё объяви всем моим дражайшим родственникам, что я назначаю им встречу завтра в десять утра в особняке Пембертон. Рекомендую прибыть всем, чтобы более не возникало вопросов, повторять я не намерена.

– Ты пожалеешь… – просипел дядюшка, с трудом выпрямляясь.

– Вы уже говорили, – усмехнулась и, больше не слушая проклятия и обещания неминуемой кары в свой адрес, направилась в суд. Невероятно, но в Окленде с этим делом не тянут, и повестку Флойду и мне коппер вручил в тот же день. И это тоже радовало, растягивать решение вопроса с моей недвижимостью мне не хотелось.

Идти до здания суда было недалеко и несмотря на то, что мистер Хью постарался меня задержать (иной причины его неадекватного поведения у меня не было), я пришла вовремя. Даже нашла нужный кабинет, выяснила кто судья у любезного молодого человека, выпила чашку кофе с секретарём и мило поболтала с дамой средних лет, которая работала здесь в архиве.

К назначенному времени я как добросовестный гражданин ждала у дверей кабинета, когда меня пригласят. И была неприятно удивлена, зайдя в зал и увидев там довольно улыбающегося мистера Флойда.

– Мисс Александра Пембертон?

– Верно, – ответила, стараясь не подать виду, что меня обеспокоило такое положение дел.

– Присаживайтесь, начнём, – со снисходительной улыбкой проговорил мужчина, раскрывая тоненькую папку, – мистер Грег, капитан полиции, изложил ваше дело… мисс Александра, в графстве Окленд девушки не могут самостоятельно распоряжаться своим имуществом, только с разрешения отца, мужа или близкого родственника – того мужчины, которого вы назначите своим попечителем.

– Согласно закону о гражданских правах от двадцать пятого февраля тысяча восемьсот шестьдесят третьего года, сессия три, глава пятьдесят восемь, седьмой акт третьей сессии девятнадцатого Конгресса, после наступления совершеннолетия девушка может самостоятельно распоряжаться своим имуществом, – с улыбкой процитировала заученный наизусть закон и, чуть помедлив, добавила, – в графстве Окленд имеется свой акт, который ему противоречит?

– Нет, мисс Александра, – натянуто улыбнулся судья, не ожидавший от меня такой осведомлённости, – но в графстве Окленд есть свои поправки к этому закону – акт пятнадцатый, в котором прописаны суммы, ограничивающие полномочия управления. Если вы решите воспользоваться суммой свыше указанной в акте, вам понадобится поручитель. А им может стать ваш отец, муж или старший в вашем роду мужчина.

– Можно ознакомиться с данным актом? – произнесла, признаться, не ожидая такой подставы.

– Конечно, – ответил судья, передав секретарю лист бумаги, – вам потребуется время, чтобы изучить документ? Мы можем перенести заседание на следующий день.

– Нет, благодарю, – отказалась, принимая желтоватый лист у парня, и краем глаза заметив довольную улыбку Флойда, с ненавистью вперилась в треклятую бумагу…

Глава 12

«Акт действительно был и чёртовы поправки тоже. Конечно, можно поднять законы, но я сомневаюсь, что этот документ был подделкой. Что бы там ни связывало Флойда и судью, он бы не стал так рисковать своим местом и должностью. Ограничивающая сумма, указанная в акте, была внушительной, такими деньгами я не располагала, но это пока. Скоро поступят на счёт деньги за шпалы, чуть позже – проценты за пользование железной дорогой. Через три месяца мистер Джордж Андерсон приедет в Окленд для обсуждения нового договора, а там суммы будут немаленькие. И я не собираюсь просить разрешения на свои действия у Флойда или Хью или вымаливать одобрения своих решений» – эти гнетущие мысли ворочались в моей голове словно каменные глыбы, пока я изучала ненавистный мне документ.

В Амевере, к сожалению, каждое графство имело право вносить свои небольшие добавления в закон, и чтобы всё их изучить, придётся потратить на это половину своей жизни, а может, и больше. Но было недопустимо, чтобы дополнения противоречили основному закону, а значит, в этом акте должно быть то, что я ещё не увидела.

Не отвлекаясь на покашливание судьи и нетерпеливое ёрзание дядюшки, я, отбросив все свои мысли в сторону, принялась въедливо вчитываться в каждую строчку. Иногда некоторые приходилось просматривать несколько раз, чтобы уловить их суть; порой одно-единственное слово меняло весь смысл дополнения; или как в последнем пункте, где за перечислением, утрируя никчёмность женского ума, скрывалась важная, меняющая многое строчка…

– Пункт семнадцатый, господин судья, – с торжествующей улыбкой заговорила спустя полчаса внимательного изучения документа, успев заметить виноватый взгляд, брошенный судьёй на Флойда, – женщина вправе сама выбрать себе попечителя из старших мужчин её рода, которому она доверят. Мистера Хью Пембертон, как и мистера Флойда Янг я, согласно поданному мной заявлению с приложенными к нему выписками со счетов банка и расчётами прибыли за пользованием моим имуществом, я обвинила в воровстве, и, соответственно, доверия у меня к ним нет.