Несносные дочери леди Элизабет 2

Глава 3

Эта новость, признаться, застала всех нас врасплох. Хэмонд замер с бокалом в руке, я невольно выпрямилась в кресле, а Лорен и Амели обменялись быстрыми взглядами.

– Вот как? – наконец произнёс Хэмонд. – Я полагал, ты собирался остаться здесь, чтобы следить за делами поместья.

– Я передумал, – пожал плечами Роберт. – Мастер Томас прекрасно справится без меня несколько недель. К тому же разве я могу пропустить Осеннее Равноденствие и представление твоей… новой семьи ко двору?

Последние слова он произнёс с такой едкой интонацией, что даже я, обычно сдержанная, почувствовала раздражение.

– Это очень любезно с вашей стороны, лейр Роберт, – холодно ответила я. – Уверена, ваше присутствие сделает наше появление при дворе ещё более запоминающимся.

– О, я на это надеюсь, лейна, – с улыбкой, не затрагивающей глаз, ответил он. – Более чем надеюсь.

– Берт, – в голосе Хэмонда появились предупреждающие нотки. – Элизабет – моя жена и твоя мачеха. Я ожидаю, что ты будешь относиться к ней и её дочерям с должным уважением.

– Разумеется, отец, – Роберт поднял бокал в шутливом салюте. – Разве я когда-либо вёл себя иначе?

– На самом деле, мы будем рады вашей компании, лейр Роберт, – неожиданно вмешалась Амели, и я удивлённо посмотрела дочь. – Вы наверняка лучше всех знаете столичное общество и сможете рассказать нам, чего ожидать от двора короля Рейнара.

– О, с удовольствием, – ответил Роберт, явно удивлённый этим внезапным проявлением дружелюбия. – Двор Сольтерры – захватывающее место. Интриги, романы, дуэли – всё, что может пожелать юная лейна для увлекательного времяпрепровождения.

– Звучит как театральное представление, – заметила Лорен, изящно поднося бокал к губам. – А есть ли там место для чего-то настоящего? Или всё – лишь игра?

Роберт на мгновение замер, его взгляд стал задумчивым, словно он впервые задумался над этим вопросом.

– Игра, безусловно, – наконец ответил он. – Но за каждой маской скрывается настоящее лицо, за каждой интригой – истинные мотивы. И если вы научитесь различать, где игра, а где реальность, тогда вы по-настоящему поймёте двор.

– И вы, конечно, мастерски это делаете? – спросила Лорен, и в её глазах мелькнул вызов.

– Я провёл достаточно времени при дворе, – уклончиво ответил Роберт, но уголки его губ слегка приподнялись в полуулыбке. – Возможно, смогу уберечь вас от самых очевидных ловушек.

– Как это… благородно с вашей стороны, – с лёгкой иронией произнесла Лорен.

– Берт отлично знает двор, – вмешался Хэмонд, явно стремясь разрядить атмосферу. – Он несколько лет служил в королевской гвардии, прежде чем вернуться в поместье.

– Королевская гвардия? – переспросила я с неподдельным интересом. – Это большая честь.

– Как и испытание, – кивнул Роберт, и на миг его лицо стало серьёзным и задумчивым. – Но эти годы многому меня научили.

Остаток обеда прошёл спокойно. Роберт больше не делал язвительных замечаний, хотя и сохранял сдержанность в общении. Амели с искренним интересом расспрашивала его о столице и королевском дворе, и к моему удивлению, сын Хэмонда отвечал ей с терпением и даже некоторой теплотой.

Когда обед подошёл к концу, Хэмонд пригласил меня прогуляться по территории поместья. Дочери решили остаться в саду – Амели хотела собрать ещё немного лунного кошачьего когтя, а Лорен вызвалась ей помочь.

– Что ты думаешь о решении Берта поехать с нами? – спросил Хэмонд, когда мы отошли достаточно далеко от дома и могли говорить без опасения быть услышанными.

– Полагаю, он хочет убедиться, что мы не опозорим имя Вайлиш при дворе, – честно ответила я.

– Возможно, – согласился Хэмонд. – Но, может быть, путешествие в столицу поможет ему увидеть, что ты не угроза, а наоборот – лучшее, что случилось с нашей семьёй за долгое время.

Его слова тронули меня больше, чем я ожидала. Ещё недавно наш брак был лишь сделкой, обеспечивающей защиту моей семье. Но теперь… теперь в нём появлялось нечто большее, нечто, что я не была уверена, готова ли принять.

– В любом случае, – продолжил Хэмонд, словно не замечая моего смущения, – мы отправляемся в столицу послезавтра. Я уже распорядился о подготовке экипажа для вас и девочек. Что касается Лорен и её Грома…

– Она скорее пройдёт весь путь пешком, чем расстанется с ним, – с улыбкой закончила я. – Иногда мне кажется, что она любит этого коня больше, чем всех нас вместе взятых.

– В таком случае, Гром поедет с нами, – Хэмонд тоже улыбнулся. – У нас достаточно места для особо ценных скакунов.

Мы медленно обошли территорию вокруг замка, и Хэмонд показал мне конюшни – впечатляющие строения, где содержались десятки великолепных лошадей, амбары, ледник, кузницу и другие хозяйственные постройки. Всё говорило о богатстве и отличной организации поместья.

– Невероятно, – искренне восхитилась я, когда мы возвращались к дому, провожаемые закатными лучами солнца. – Твоя семья создала настоящую империю.

– Поколения Вайлишей работали над этим, – кивнул Хэмонд. – И теперь это наследие принадлежит и тебе тоже.

Я остановилась, глядя на величественный силуэт Красного замка, окрашенный в тёплые закатные тона. Мысль о том, что этот древний род, с его традициями, богатством и влиянием, теперь стал и моим родом, казалась одновременно пугающей и волнующей.

– Это большая ответственность, – тихо произнесла я.

– Которую ты не обязана нести одна, – Хэмонд мягко коснулся моей руки. – Мы семья, Элизабет. И всё, что принадлежит мне, принадлежит и тебе.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы вернулись к Красному замку. Вечернее освещение придавало красным стенам особый, почти мистический оттенок, словно они были выстроены не из камня, а из застывшего пламени.

Едва мы въехали во двор и спешились, как я заметила странное оживление у главного входа. Несколько слуг столпились у подножия лестницы, и оттуда доносились возбуждённые голоса, среди которых я узнала голоса моих дочерей и… Роберта?

Мы с Хэмондом, не сговариваясь, переглянулись и ускорили шаг, направляясь к источнику шума. И то, что мы увидели, заставило меня замереть от изумления. Роберт, обычно такой сдержанный и высокомерный, сейчас отчаянно тёрся спиной о перила лестницы, словно медведь о дерево. Его лицо и шея были покрыты ярко-красными пятнами, а выражение лица выражало смесь ярости и отчаяния.

– Я же предупреждала, что цветок матур голыми руками лучше не трогать! – возмущённо выговаривала ему Амели, уперев руки в бока. – Но нет, ты же заявил, что в своём саду разбираешься лучше!

– Откуда мне было знать, что этот чертов цветок вызывает ТАКОЕ! – прорычал Роберт, продолжая исступлённо чесаться. – Он годами рос в нашем саду, и никто…

– Потому что обычно люди не хватают его голыми руками! – перебила его Амели. – Особенно когда им говорят, что это опасно!

Лорен стояла рядом с сестрой, и на её лице играла едва сдерживаемая усмешка.

– Что здесь происходит? – спросил Хэмонд, подходя ближе.

Роберт резко выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства, но тут же снова скривился и почесал плечо.

– Эта… она притащила в дом какие-то ядовитые растения, – процедил он сквозь зубы.

– Не ядовитые, а просто вызывающие раздражение кожи при прямом контакте, – поправила его Амели. – И я не притащила, а собрала в ВАШЕМ саду с разрешения твоего отца. И я ПРЕДУПРЕЖДАЛА тебя не трогать!

– Она действительно предупреждала, – подтвердила Лорен, скрестив руки на груди. – А ты самоуверенно заявил, что лучше всех знаешь растения в собственном саду и что такой ерунды, как аллергия на цветы, не бывает.

Роберт бросил на неё убийственный взгляд, но эффект был несколько смазан тем, что в этот момент он снова принялся ожесточённо чесать шею.

– Хватит чесаться как блохастый пёс! – вдруг рявкнула Амели, теряя терпение. – Только хуже делаешь!

И к моему изумлению, она решительно схватила Роберта за руку и практически волоком потащила его вверх по лестнице в направлении восточного крыла.

– Куда ты меня тащишь?! – возмутился Роберт, но, что удивительно, не пытался вырваться.

– В свою комнату, – отрезала Амели. – У меня есть средство от этой сыпи. Если, конечно, ты хочешь перестать чесаться.

Вскоре они скрылись в коридоре, ведущем к восточному крылу, но мы всё ещё слышали их перепалку, эхом разносившуюся по замку.

– Я бы на месте Амели так не спешила лечить этого самовлюбленного наглеца, – ехидно заметила Лорен, глядя им вслед. – Пусть бы дальше чесался. Может, это научило бы его слушать, что ему говорят.

Я бросила на дочь предупреждающий взгляд, но было трудно по-настоящему сердиться. Ситуация действительно была комичной, хотя я и сочувствовала Роберту – судя по ярко-красным пятнам, раздражение было довольно сильным.

– Что случилось? – спросил Хэмонд, обращаясь к Лорен, когда мы вошли в холл замка.

– Амели собирала травы в саду для своих экспериментов, – начала объяснять Лорен, снимая перчатки. – Она нашла цветок матур – довольно редкое растение, которое используется в некоторых лекарствах, но при прямом контакте с кожей вызывает сильное раздражение. Она аккуратно собирала его, используя специальные перчатки и инструменты.

– А потом появился Роберт, – продолжила я, догадываясь о дальнейшем развитии событий.

– Именно, – кивнула Лорен. – Он начал высокомерно расспрашивать, что она делает, и когда Амели объяснила про цветок и предупредила, что его нельзя трогать голыми руками, он, конечно же, не поверил. Заявил, что знает каждое растение в саду и никогда не слышал о таком цветке. А потом…

– … схватил его, чтобы доказать свою правоту, – закончил Хэмонд с тяжёлым вздохом. – И теперь расплачивается за своё упрямство.

– В точку, – усмехнулась Лорен. – Сначала он ещё пытался делать вид, что всё в порядке, но примерно через полчаса сыпь проявилась в полную силу. К тому моменту, как вы вернулись, он уже был готов содрать с себя кожу, лишь бы перестать чесаться.

– К счастью, Амели знает, как с этим справиться, – заметила я. – Надеюсь, она действительно поможет ему, несмотря на… напряжённые отношения.

– Амели никогда не откажет в помощи нуждающемуся, даже если этот нуждающийся – высокомерный сноб, который сам виноват в своих проблемах, – заверила меня Лорен, но в её голосе слышалась гордость за сестру.

Хэмонд покачал головой, но я заметила, что уголки его губ подрагивают от сдерживаемой улыбки.

– Пойду проверю, как они там, – сказал он наконец. – Берт может быть не самым приятным пациентом.

Он направился к лестнице, а мы с Лорен остались в холле. Когда его шаги затихли в коридоре, Лорен, наконец, дала волю смеху, который, видимо, сдерживала всё это время.

– Видела бы ты его лицо, когда сыпь начала проявляться! – выдохнула она сквозь смех. – Сначала он ещё пытался делать вид, что ничего не происходит, но потом зуд стал настолько сильным, что он просто не мог стоять спокойно!

Я не смогла удержаться от улыбки, представив эту сцену.

– Надеюсь, это послужит ему уроком, – заметила я. – Не только в отношении растений, но и в том, что касается высокомерия и нежелания слушать других.

– Сомневаюсь, – фыркнула Лорен. – Такие, как он, редко извлекают уроки из своих ошибок. Скорее всего, он найдёт способ обвинить во всём Амели.

– Посмотрим, – я направилась к лестнице. – А сейчас мне нужно переодеться после прогулки. Встретимся за ужином.

– Если Роберт вообще сможет сидеть, – хмыкнула Лорен. – Судя по тому, как он чесался, сыпь распространилась… повсюду.

– Лорен! – я попыталась придать голосу строгость, но не смогла сдержать смешок. Действительно, ситуация, при всей её неприятности для Роберта, имела и комическую сторону.

Поднимаясь по лестнице, я размышляла о том, как этот инцидент может повлиять на наши отношения с Робертом. С одной стороны, его гордость наверняка пострадала, и он может ещё больше ожесточиться против нас. С другой… Иногда общие трудности, даже такие нелепые, могут помочь людям найти взаимопонимание. Особенно если Амели действительно сможет облегчить его страдания.

Что бы ни случилось дальше, я была уверена: наше путешествие в столицу обещает быть ещё более интересным, чем я предполагала изначально.

Глава 4

День отъезда выдался на удивление ясным и тёплым, словно само небо благословляло наше путешествие. К восходу солнца наша процессия уже была готова к отправлению: просторная карета для меня, дочерей и Тины, повозка с багажом, верховые лошади для мужчин и десяток стражников в цветах дома Вайлиш.

Роберт, всё ещё с остаточными красными пятнами на шее и руках, держался несколько в стороне, но выглядел значительно лучше, чем накануне. Снадобье Амели, судя по всему, действительно помогло, хотя сам Роберт упорно избегал признавать этот факт. Я заметила, что за завтраком он лишь коротко кивнул моей младшей дочери, не произнеся ни слова благодарности. Амели, впрочем, казалось, ничуть не обижалась – она была слишком занята упаковкой своих трав и снадобий для дороги.

– Всё готово? – спросил Хэмонд, подходя к карете, где мы с дочерьми устраивались на мягких сиденьях.

– Да, благодарю, – ответила я с улыбкой.

В этот момент к нам подъехал Роберт, восседая на великолепном чалом жеребце с длинной серебристой гривой.

– Отец, пора выдвигаться, если мы хотим добраться до таверны «Серебряный рог» к закату, – произнёс он, намеренно игнорируя меня.

– Ты прав, – согласился Хэмонд и, повернувшись к вознице, скомандовал: – В путь!

Дорога к столице пролегала через живописные земли. Сначала мы ехали по открытым степям, где вайлишские кони свободно паслись под ясным небом, затем путь пошёл через небольшие рощи и вдоль извилистой реки. Пейзаж постепенно менялся – открытые пространства сменялись холмистой местностью, а к полудню мы уже поднимались по дороге, ведущей через предгорья.

Ближе к вечеру я услышала странный гул, который с каждой минутой становился всё громче.

– Что это за звук? – спросила я, когда Хэмонд подъехал к окну кареты.

– Серебряный водопад, – ответил он с улыбкой. – Одно из чудес наших краёв. Мы как раз проезжаем неподалёку. Если хотите, можем сделать небольшой крюк и посмотреть на него. До таверны ещё пара часов пути, у нас есть время.

– О, это было бы замечательно! – воскликнула Амели, оживляясь. – Я читала о Серебряном водопаде в книгах по ботанике. Говорят, рядом с ним растут редкие виды папоротников, которые больше нигде не встречаются.

– Верно, – подтвердил Хэмонд. – Особый микроклимат создаёт идеальные условия для многих необычных растений.

Лорен, ехавшая верхом рядом с каретой, тоже проявила интерес:

– Насколько он высокий?

– Чуть больше двадцати метров, – ответил Хэмонд. – Не самый высокий в королевстве, но, пожалуй, самый красивый. Особенно на закате, когда солнечные лучи превращают падающую воду в каскад расплавленного серебра.

Решение было принято единогласно, и мы свернули с основной дороги на более узкую тропу, ведущую в сторону гор. Через полчаса путь стал настолько крутым и неровным, что пришлось оставить карету и продолжить путешествие верхом. К счастью, Хэмонд предусмотрительно взял с собой дополнительных лошадей.

Амели поначалу нервничала – она редко ездила верхом, предпочитая путешествовать в экипаже с книгами и своими алхимическими принадлежностями. Но кобыла, которую ей выделили, оказалась настолько спокойной и послушной, что вскоре моя младшая дочь уже уверенно держалась в седле, с восторгом разглядывая открывающиеся пейзажи.

Тина осталась с каретой и основной частью охраны, а мы – я, Хэмонд, Роберт, Лорен и Амели, в сопровождении двух стражников – продолжили подъём к водопаду.

Гул падающей воды становился всё громче, и вскоре мы достигли широкой площадки, откуда открывался захватывающий вид на Серебряный водопад. Зрелище действительно было впечатляющим – огромный поток воды с ревом обрушивался с высокой скалы, разбиваясь о камни внизу и образуя небольшое, но глубокое озеро, от которого дальше уходил ручей.

– Это невероятно, – выдохнула я, спешиваясь и подходя ближе к краю площадки, откуда был лучший обзор.

– Согласен, – неожиданно произнёс Роберт, остановившись рядом со мной. Это был, пожалуй, первый раз, когда он добровольно оказался в моей компании. – Я бывал здесь десятки раз, но каждый раз словно впервые.

Его голос звучал необычно – без привычной холодности и высокомерия. На мгновение мне показалось, что передо мной другой человек, не тот надменный молодой лейр, который встретил нас в Красном замке. Но момент искренности быстро прошёл – заметив моё удивление, Роберт вновь нацепил маску отчуждённости и отошёл, направляясь к отцу.

– Можно спуститься к самому водопаду? – спросила Лорен, с интересом разглядывая узкую тропинку, ведущую вниз.

– Конечно, – кивнул Хэмонд. – Тропа безопасна, просто нужно быть внимательным – камни могут быть скользкими от брызг.

Лорен тут же двинулась вниз, и я с улыбкой покачала головой. Моя старшая дочь никогда не упускала возможности исследовать новые места, особенно если это было связано с определённым риском.

– Я тоже хочу спуститься! – воскликнула Амели. – Там наверняка растут интересные растения.

– Пойдём и мы, – Хэмонд предложил мне руку. – Вид снизу ещё более впечатляющий.

Я приняла его предложение, и мы начали спуск. Роберт, чуть помедлив, тоже последовал за нами.

Тропинка действительно оказалась скользкой, но широкой и относительно безопасной. Вскоре мы достигли берега небольшого озера, образованного водопадом. Лорен уже успела снять сапоги и стояла по щиколотку в воде, жмурясь от удовольствия, когда холодные брызги падали на её лицо. Амели, как и предполагалось, была полностью поглощена изучением странных растений, растущих среди камней.

– Здесь потрясающе, – произнесла Лорен, обернувшись к нам. – Вода ледяная, но такая чистая!

– Насколько глубоко озеро? – спросила я, подходя ближе к кромке воды.

– Достаточно глубоко, чтобы купаться, – ответил Хэмонд. – В детстве мы с друзьями часто приезжали сюда в жаркие дни. Прыгали со скал в воду.

– Звучит заманчиво, – Лорен улыбнулась, оглядываясь на обрывистый берег чуть в стороне от основного потока водопада. – Сейчас, конечно, уже прохладно для купания, но сама идея привлекательна.

Мы провели у водопада около часа. Хэмонд рассказывал местные легенды, связанные с этим местом: о духе водопада, который якобы жил в глубине озера и приносил удачу тем, кто оставлял ему подношения; о древних ритуалах, которые когда-то проводились здесь жрецами, поклонявшимися воде; о тайных сокровищах, спрятанных за водной завесой.

Даже Роберт, обычно сдержанный, время от времени вставлял комментарии, дополняя рассказы отца. Он явно хорошо знал эти места и их историю.

Когда солнце начало клониться к закату, мы решили, что пора возвращаться. Хэмонд предложил подняться другой тропой, более пологой, но немного более длинной. Мы согласились и начали обходить озеро, чтобы найти начало этой тропы.

Лорен шла рядом с Робертом, задавая ему вопросы о местных легендах и охоте в этих краях. К моему удивлению, он отвечал довольно спокойно, без обычной язвительности. Казалось, общий интерес к природе ненадолго сблизил этих двух совершенно разных людей.

Они шли впереди, когда внезапно Лорен поскользнулась на мокром камне и, теряя равновесие, инстинктивно схватилась за ближайшую опору – руку Роберта. Но вместо того, чтобы устоять самой, она увлекла его за собой, и они оба с громким всплеском рухнули в ледяную воду озера.

– Лорен! – воскликнула я, бросаясь к берегу.

Моя дочь вынырнула первой, отфыркиваясь и смеясь:

– Ох, холодно!

Роберт показался на поверхности секундой позже, его обычно безупречно уложенные волосы теперь прилипли к голове, а с дорогого камзола ручьями стекала вода.

– Ты! – прорычал он, глядя на Лорен. – Ты сделала это нарочно!

– Что?! – возмущённо воскликнула Лорен, хотя я заметила в её глазах подозрительный блеск. – Я поскользнулась! Если бы ты лучше держался на ногах, мы бы оба остались сухими!

– Ты прекрасно знала, что делаешь! – не унимался Роберт, с трудом выбираясь на берег. Его одежда промокла насквозь и теперь облепила тело, делая его похожим на мокрого кота.

– Роберт, успокойся, – вмешался Хэмонд, протягивая сыну руку, чтобы помочь выбраться на скользкий берег. – Это был несчастный случай.

– Несчастный случай?! – фыркнул Роберт, отвергая помощь отца и вылезая самостоятельно. – Она специально столкнула меня!

Лорен, которая тоже выбралась на берег, возмущённо вскинула руки:

– С чего бы мне это делать? Я промокла не меньше твоего!

– Потому что ты… ты… – Роберт, казалось, не мог подобрать слов от ярости.

– Довольно, – твёрдо сказал Хэмонд. – Сейчас важнее всего, чтобы вы оба переоделись в сухую одежду. Ночи в горах холодные, а до таверны ещё несколько часов пути.

– У меня запасной одежды с собой нет, – процедил Роберт сквозь зубы.

– У меня в сумке есть плащ, – предложила Амели, которая наблюдала за всей сценой с нескрываемым весельем. – Он, конечно, женский, но тебе выбирать не приходится.

Роберт выглядел так, словно готов был взорваться, но в последний момент сдержался. Молча кивнув, он принял от Амели лёгкий дорожный плащ и накинул его поверх мокрой одежды. Это выглядело комично – грозный лейр в строгом, хоть и промокшем камзоле, поверх которого был накинут женский плащ нежно-голубого цвета с вышитыми на подоле цветами.

Лорен тоже была мокрой с головы до ног, но, в отличие от Роберта, её это, казалось, нисколько не беспокоило. Она выжала волосы, накинула запасной плащ и была готова к дальнейшему пути.

Когда мы вернулись к карете и лошадям, Хэмонд принял неожиданное решение:

– Возвращаться к основной дороге уже поздно, а таверна «Серебряный рог» слишком далеко. Предлагаю заночевать здесь, у водопада. Место красивое, защищённое от ветра, а наши люди вполне способны организовать лагерь.