- -
- 100%
- +
До общего домика добрались быстро, вообще деревенька была крохотной и всё стояло рядышком. Двухэтажные здания с покосившими калитками и местами повалившимися заборами. Вчера ночью, видно, я была в невменяемом состоянии и этого не заметила. Краска на резных наличниках облупилась, на одном доме ветром сорвало часть крыши, в ещё одном было разбито стекло, которое, как смогли, заколотили доской, и везде были заметны следы запустения.
И только зелень: цветы, трава, кусты, деревья и прочая ботаника, была ухожена и радовала взор сочностью, ароматом и красками.
Перетаскав наш скудный улов на кухню, заодно познакомилась ещё с тремя ведьмочками. Та самая Марни, у которой обувь уже давно мала (надо Корса раскулачить). Табита, рыжая зеленоглазая хохотушка пятнадцати лет, на вид – десять. И Вивьен – жгучая брюнетка, тихая и очень красивая, ей было семнадцать.
– Всем спасибо, все свободны, – поблагодарила девчонок, понимая, что сейчас мне необходимо время, чтобы прийти в себя, слишком уж всё быстро происходит. Как только дверь за недоумевающими ведьмочками закрылась, я, словно истукан, застыла посреди кухни, тихо застонав, осмотрелась.
Домик был похож на мой, но, возможно, чуть меньше размером. Кухня сверкала чистотой, гостиная была вполне вместительная, и стол с пятнадцатью стульями вольготно устроился в центре комнаты.
– Угу, – тяжело вздохнув, оглядела фронт работ, – столько всего, не знаю, что прям и приготовить.
– Ты даже сама с собой болтаешь, – прокаркала ворона, влетевшая в открытое окно кухни и которая до сего момента где-то пропадала.
– Роза? Привет, и где ты пряталась? – спросила, развязывая мешок с крупой.
– Пока рано ведьмочкам знать о твоей силе, учиться надо.
– Ясно, а учить ты меня будешь?
– Сама должна, а я подскажу
– Всё сама и сама, – буркнула, – готовить умеешь? Из трёх продуктов сделаешь первое, второе и компот?
– Я ворона, – возмутилась Роза, сверкнув своими глазищами.
– Хорошо тебе, а мне придётся…, – протянула, задумчиво оглядывая выложенные на стол богатства, – огород знаешь где?
– Так во дворе, но не растёт там ничего, – сообщила Роза уже известные мне сведения
– Странно, кругом зелени полно, а в огородах не растёт обычная морковь, – бурча, я отправилась на поиски этого странного полтергейста, надеясь, что хоть одну дохлую морковь я найду.
– Так, нельзя для себя, это баловство одно, ведьма Рина любила эксперрриментирровать.
– Что значит, нельзя для себя? И что теперь, от голода помирать? А раньше чем питались? – возмутилась, пробираясь сквозь заросли сорняка вперемешку с потрясающе красивыми цветами.
– Дары жители носили в благодарность за травы, наговоры, обереги и лечение.
– В общем, натуральный обмен, а как стали неугодны ведьмы, сразу лишились всего. Только не пойму, почему всё же нельзя для себя? Не во вред же?
– По преданиям, силу ведьмы стали терять.
– По преданиям… и как давно прекратили использовать для себя? – я всё же решила попробовать, силу я всё равно не чувствую, терять не жалко, как пришло, так и ушло. Как там в книгах: представь, что сила струится по твоим рукам?
– Не помню, ещё при моей матери прекратили.
– Отлично, – кивнула, застыв над чахлой морковкой, с трудом обнаруженной среди зарослей сорной травы. Там же были тоненькие перья лука, пара веточек укропа и что-то похожее на листик кабачка, но могу ошибаться.
– Ты что задумала? – прокаркала Роза, обеспокоенно заскакав по забору.
– Не мешай, – рыкнула, прикрыв глаза, стала представлять, как сила (чёрт его знает, какая) струится по моим рукам, – Струится, я сказала, – минут через пять, чуть приоткрыв глаза, посмотрела на результат моих потуг, – Фигня какая-то!
Вырвав дохлую морковь с указательный палец толщиной (ничего, я её помельче покрошу), а также лук и укроп, вернулась на кухню.
– Ты бери миску, замесишь тесто на лепёшки, будет вместо хлеба, – дала задание вороне, Роза от такой наглости смогла лишь, открыв клюв, беззвучно каркнуть, – а я займусь кашей.
Не знаю, где обычно завтракали ведьмочки, но к обеду подтянулись все сюда, забавно вытягивая шеи, принюхивались к аппетитным запахам, шедшим от кастрюль.
– Прошу, – махнув рукой в приглашающем жесте, принялась раскладывать по мискам наваристую кашу. Её я приготовила на мелко покрошенном вяленом мясе, предварительно часа два потушив его на воде, оно в итоге разварилось на мелкие волокна, туда же к нему была добавлена обжаренная на ложечке сливочного масла, найденная, мелко покрошенная морковь и несколько горстей крупы. Каша вышла вполне даже ничего – вкусная.
Вместо хлеба были обжарены на сухой сковороде (масло надо экономить) лепёшки, тесто простое: яйцо, капля молока, мука и соль. Очень даже съедобно.
И компот… перевернув все банки в шкафах на кухне, нашла горсть сушёных яблок, в огороде ободрала одну веточку смородины, ягоды на ней отсутствовали, но и листики тоже сойдут. Там же за домом был обнаружен колючий куст шиповника, горсть ягоды я у него всё же выклянчила, подумаешь, пару раз оцарапала руки. Так что, добавив несколько ложечек сахара, получился неплохой компот, довольно ароматный и вкусный.
– Ты готовить научилась? – ехидно проронила ведьмочка чуть младше меня, доедая последнюю ложку рассыпчатой каши.
– Угу, – кивнула, было заметно, что девица нарывается, но сейчас вступать в противостояние мне совсем не хотелось, – пришлось.
– На капище головой ударилась? – продолжила развлекаться Самия (её имя услышала, когда к ней обратилась Джейн), темноволосая, с ярко-зелёными глазами девушка, вот она была больше похожа на ведьму.
– И ей, – снова кивнула, допивая компот, девчонки помладше тоже почти закончили обедать, но уходить не спешили, видно, наша перепалка с Самия не первая.
Пятнадцать девчонок… младшим по восемь лет, все маленькие, худенькие, как тростиночки. Кожа тоненькая вся, просвечивает. Ручки – былиночки, а на них огромные грубые железные наручни, которые сильно натирают кожу. Как они умудряются свои руки поднимать с такими кандалами – удивляюсь.
– Всё надеешься выжить? – буркнула ведьма, понимая, что от меня сегодня реакции не дождётся, – не выйдет, через месяц твоё совершеннолетие, а значит инициация.
– Угу, и мы все умрём, – не дала закончить ехидной девице, лихорадочно соображая: «Ведь ворона сказала, что у меня вчера была инициация, что-то не сходится», – так, если вы все поели, прошу покинуть гостиную, мне надо убрать здесь всё. На ужин будет… не придумала ещё.
– Мы же не ужинаем, – хмыкнула Самия, – точно, головой ушиблась, Агги сказала, ты не всё помнишь? Снова пыталась на капище силу принять?
– Мы же это уже выяснили? – удивлённо приподняла бровь, сложив руки на груди, – или ты тоже головой ушиблась, и теперь у тебя кратковременная память, как у рыбки? Моргнула и мозг очистился?
– Ты …?! – вскинулась Самия, поднимаясь из-за стола, громко фыркая.
– Я, – согласно кивнула, – и ещё раз прошу всех покинуть помещение, и да, ужин будет.
С трудом дождавшись, когда все ведьмочки выйдут из общего дома, я метнулась на кухню в надежде застать там ворону, кажется, она мне должна.
– И что ты на девочку взъелась, – прокаркала Роза, с укором взглянув на меня, стоило мне ворваться в святая святых дома – кухню.
– Я?! – моё изумление не было наигранным, – на эту ведьму? Вообще, это она ко мне пристала, я ещё, между прочим, была вполне вежлива.
– Девочка боится… они все боятся… с каждой смертью им становится всё страшнее, – прокаркала ворона, поумерив мой боевой пыл.
– Ты… это, мне зубы не заговаривай. Почему Самия, да и все ведьмочки считают, что день рождения у Селин…
– У тебя, – не удержалась вредная ехидна.
– У меня, – повторила и взглянула так, что ворона должна была испепелиться, – день рождения только через месяц?
– Верховная так пожелала, – пожала крыльями Роза, честное слово, если бы сама только что этого не увидела, никогда бы не поверила, что такое возможно.
– Мдя… очень информативно, – промямлила, так и не получив внятный ответ, – а что там насчёт учёбы? Есть знания, как вырастить картоху по-быстрому или зайца приманить? Хотя… кто-то должен его того… а ещё разделать, а у меня ручки, и мясо я готовое в магазине всегда покупала.
– Нет таких знаний, а если и были, то утеряны.
– Никакого от тебя толку, – пробормотала и тут же с надеждой спросила, – а может, ты пока со стола приберёшь? И посуду помоешь, а? А я поучусь? Нет? Вредная ты.
– Я фамильяр, – каркнула Роза.
– Угу, а я Катька, и что теперь, – каркнула в ответ, направляясь в гостиную, уборку никто не отменял, а ещё ужин готовить, осталось найти из чего, – слушай, а лес далеко? Лешие водятся?
– Где ты жила, ведьма? – удивлённо каркнула ворона
– Там уже не живу, – печально прошептала, припоминая дату своей смерти, – давно не живу.
Снова возвращаюсь в прошлое. Весна… яблоневый цвет, его сладкий аромат, обновлённый мир… пьяный муж, сильный толчок в спину, удар животом о край стола, дикая разрывающая боль, больница и приговор – ребёнок не выжил… и больше у меня не будет детей.
А мне тридцать пять, и всё вроде бы было когда-то хорошо. Знакомство с будущим мужем, красивая свадьба, счастливая семейная жизнь – целых десять лет, а потом безработица, обвинения меня во всех неудачах, пьянство… я три года терпела, поддерживала – дура! Потом год трезвости и долгожданная беременность, а через три месяца – смерть… Вернувшись из больницы, выгнала мужа из дома, продала квартиру и уехала из этого города, где всё напоминало о прошлой жизни, в которой меня уже нет.
Наверное, тогда у меня появилась моя циничность, розовые очки спали, и мир оказался мерзким, жестоким и несправедливым.
А потом острый аппендицит, наркоз и капище…
Глава 4
– Всё, – облегчённо выдохнула, падая на стул, – кто молодец? Я молодец! И Роза тоже!
За два часа я и ворона быстро управились. Убрали и вымыли посуду, приготовили ужин. Ну, вернее, я мыла, потом варила уху, потушила овощи, пожарила ещё лепёшек, приготовила чай. Роза ходила рядом, комментировала мои действия и ехидничала, за что получила пару раз по клюву.
– Теперь учиться, – безапелляционно произнесла ворона, сверкнув на меня своим чёрным глазом.
– Идём, – согласно кивнула, поднимаясь со стула, – хочу рукой, как царевна-лягушка, махнуть, и чтобы всё исполнилось.
– Каррр? – запнулась о тарелку ворона, вытаращив в изумлении на меня глаза.
– Вот тебе и кар, – хмыкнула и ещё раз оглядела свои труды, – надо Агги сказать, чтобы после ужина не забыли помыть посуду.
Выйти из общего дома не успела, Агги и остальные ведьмочки уже столпились во дворе и, замерев у порога, принюхивались.
– Селин, а правда ужин будет? – вытирая вымазанные в чем-то зелёным ручки, спросила Жасмин, одна из самых младших ведьмочек. Их всего было три: Грете и Жасмин по восемь лет и Амара, той девять.
– Правда, уже всё готово, – подтвердила, выходя из дома, – Агги, мне надо уйти, поужинаете – уберите со стола, пожалуйста.
– Хорошо, – неуверенно ответила Агги, оглядываясь на остальных ведьмочек, те еле заметным движением головы кивнули. Ну, кроме Самии, та делала вид, что даже не смотрит в мою сторону.
– Ну вот и отлично, я буду у себя, – улыбнувшись, отправилась в дом Верховной ведьмы Селин, теперь уже мой дом, – мдя… занесло меня.
Зайдя в дом, решила осмотреться. Раз мне придётся жить здесь, необходимо узнать, где и что лежит. А то так и спалиться недолго, и так вон считают, что на капище головой ударилась.
Заглянула в каждую комнату, в каждый уголок, проверила шкафы, полочки и даже под кровать залезла. Что сказать, милый дамский домик, с нежным дизайном рукодельницы и травницы.
– Роза, здесь действительно ведьмы жили? – с сомнением уточнила, поднимая с кровати подушку внушительного размера, заправленную в наволочку с вышитыми гладью цветами, но больше всего меня умилила кружевная салфетка на туалетном столике – как будто у бабушки в деревне.
– Семь поколений, – кивнула ворона, – ещё пра-пра-пра-бабка была самой сильной ведьмой, а потом сила стала исчезать.
– Ясно, – задумчиво протянула, – ну что, идём зелья варить? В подвале такая лаборатория занимательная, столько скляночек, микстурок и прочих странностей. И мыши сушёные там есть, кстати.
– Не понимаю, откуда эта дверь появилась, – недовольно пробурчала ворона, – я же там столько летала, и Селин всегда мимо проходила.
– Ну не знаю, сама же сказала, такой, как я, давно не было, – произнесла, спускаясь по ступеням, – или вы невнимательно глядели.
Скрытую из виду, маленькую неприметную дверцу в подвал я обнаружила на заднем дворе дома. Облазив логово ведьмы снизу доверху, вышла во двор, там было очень красиво: цветы яркими пятнами росли буквально везде, а ещё было много незнакомых мне растений и трав, наверняка лекарственных. И странные ягоды на низеньком кусте, в углу заднего двора, что граничит с лесом, ярко-красные, на вид очень аппетитные, но пробовать я не рискнула, мало ли, хвост ещё вырастет.
Вот там-то, за кустом, и скрывалась дверка, которая вывела нас в подвал самой настоящей ведьмы. Склянки с кусочками кореньев, мутной жидкостью, паутиной и ещё с чем-то непонятным. Ароматные травы пучками сушились вдоль одной из стен. С потолка небольшой гирляндой свисали засушенные мышки – честное слово, я их опознала. А ещё порошки, слизь, два паука, притаившиеся в углу, и ни пылинки. Эта странная тяга к чистоте меня стала пугать, я, конечно, не свинюшка, но вот так вылизывать подвал точно бы не стала.
– Сначала травы выучить надо, а потом зелья варить, – менторским голосом прокаркала ворона.
– Будем обучаться, практикуясь, – хмыкнула, – пока я перечитаю все книги в библиотеке, старость придёт, поэтому хватаем пару фолиантов в кабинете с описанием отваров и бежим экспериментировать.
– Ты что задумала? – спросила ворона, подозрительно сощурив глаза, – чует мой клюв, намучаюсь я с тобой.
– Я добрая и хорошая, – возмутилась я вполне естественно, – хочу Корсу зелье сварить, чтобы лысина заколосилась.
– Нет таких зелий.
– Должны быть, что за ведьмы здесь, ничего не могут? – бурчала, выбирая подходящие книги, в основном все они были о травах. Прочитать я ничего не могла, все эти закорючки и хвостики были незнакомы, – хм… а ты читать умеешь?
– Нет, я ворона-фамильяр, – чуть ли не рыком каркнула Роза.
– Тогда у нас проблемы, – плюхнулась на стул и подперев рукой подбородок, задумчиво уставилась на книжную полку, – читать я не умею.
– Ты безграмотная? Сила! Кого ты притянула, – трагическим голосом прокаркала ворона.
– Я бы попросила, так-то я владею тремя иностранными языками в совершенстве, в том числе и читать, и писать на них прекрасно умею, – тут же возразила, – хм… четыре, но, судя по всему, могу на нём только говорить.
– Карр?
– Ну я же с тобой говорю, значит, знаю вороний и местный, ооо… значит, пять! – воскликнула я, – не могли полную опцию в меня закачать при переносе, вот как теперь разобраться, что здесь написано.
– Где-то здесь был…, – пробормотала Роза, разглядывая корешки книг.
– Ты же читать не умеешь, что хочешь найти?
– Но картинки-то знаю, где-то тут стояла книжка, которую Селин читала, когда ещё Верховная жива была.
– Тебя же в дом не приглашали? – хмыкнула, уставившись на вдруг смутившуюся ворону, – подглядывала?
– Следила за подопечными, ещё моя бабка была фамильяром в этой семье, – сердито буркнула Роза, обидевшись на обвинение, – а уже мою мать не слышали.
– Прости, – мне сделалось стыдно, к концу дня я стала понимать, что мои язвительность и циничность вдруг увеличились в разы и куда-то делись такт и вежливость, – я думаю, на сегодня достаточно, слишком много всего произошло, время позднее, идём спать.
– Ты иди, а я книгу поищу, – кивнула Роза.
– Ладно… и спокойной ночи, – пожелала, прежде чем выйти из кабинета.
В комнату шла, с трудом передвигая ноги, словно меня разом покинули силы, видимо, после осознания своего поведения, не совсем правильного, меня придавило совестью. Ведь я действительно несправедлива: попав сюда, где маленькие девочки не живут, а выживают, я даже не забеспокоилась, приняла как должное и только фыркала и бурчала.
– А ещё пугала девочку смертью, – пробормотала себе под нос, забираясь в кровать, – я же старше, пусть не внешне, и должна быть серьёзнее. Кать, когда ты стала такой?
На этот вопрос ответа у меня давно не было, и сегодня я его тоже не получила – заснула, как только моя голова коснулась подушки.
Я не знаю, сколько мне удалось поспать, но проснулась от странного стука за окном, на улице было ещё темно и, как назло, на небе ни звёздочки.
– Ррроза, – прошептала я, от напавшего страха мои зубы выбивали задорную чечётку, – Роза, ты здесь?
Но ворона снова где-то шлялась, а на улице было всё так же темно и стук во дворе продолжался.
– Не пойду, пусть стучит, – буркнула, укутавшись в одеяло потуже, – дверь заперта, окно я тоже закрыла ещё с вечера.
Через десять минут монотонный стук стал раздражать, на улице, казалось, сделалось ещё темнее, а по углам комнаты поползли страшные тени.
– Всё равно не пойду, – вскакивая с кровати, напялила на себя розовый халатик, – где-то здесь была ваза…
Вооружившись, хоть чем-то, я опустилась на четвереньки, чтобы меня не было видно, и поползла к окну поближе. Благополучно добравшись, осторожно высунулась из-за шторки, но ничего не увидела. На улице была чернильная ночь, и даже силуэты деревьев были незаметны, а настойчивый стук стал громче и противнее.
– Не пойду, – упрямо пробормотав, вернулась в кровать, спрятала голову под подушку, но не помогло, это бряканье ничего не глушило, как раз наоборот – стоило прикрыть уши, как звук стал громче, словно он раздавался уже у меня в голове, а не шёл из заднего двора ведьминого дома.
– Роза, – вновь позвала ворону, но в ответ тишина, – где тебя вечно черти носят, всегда, когда нужна, тебя нет, какой-то неправильный фамильяр.
Снова вскочив с кровати, заметалась в поисках одежды, сидеть и слушать это бряканье – мои нервы больше не выдержат.
– Возьму кочергу у камина и, если что, шандарахну по затылку этого шутника, – разговаривала я вслух, пока спускалась по ступеням, мне казалось, так спокойнее, – Роза?
Во двор вышла через заднюю дверь, которая вела из кухни, пробираясь практически на ощупь, брать лампу не стала, иначе буду ярким светлым пятнышком видна тому самому дятлу.
Пройдя почти весь двор, приближаясь к источнику звука, я, как и предполагалось, оказалась у двери подвала, того самого, который был незаметен вороне и Селин.
– Не смешно, – пробормотала, глядя на открытую дверь и пятясь, лишь бы оказаться подальше от этого странного места, добавила, – ночью в этот склеп я спускаться не буду, ни за что.
– Селин, – тихий загробный голос, раздавшийся у меня над головой, напугал меня до зелёных мушек в глазах и до инфаркта в придачу.
– Роза, коза ты такая, – прошипела я, уже замахнувшись кочергой на возможного нападающего, – где ты была, я думала, меня этот стук с ума сведёт.
– Какой стук? – с недоумением переспросила ворона, – и что ты ночью бродишь по двору, ещё и с кочергой?
– Кхм…, погулять решила! Ты издеваешься? Ты правда не слышишь это бряканье? Словно кто-то хочет выбраться из подземелья.
– Нет, листья деревьев на ветру шумят, мышь в траве копошится, калитка скрипит, – принялась перечислять Роза.
– Я поняла, – прервала ворону и еле волоча ноги двинулась назад к дому, – я просто схожу с ума, да, просто, всё просто…
– Так что за стук?
– Который сейчас идёт оттуда, – резко развернувшись, махнула рукой в сторону подвала, – и теперь он стал ещё громче, даже тебя с трудом услышала.
– Надо сходить проверить, – задумчиво произнесла ворона, глядя в открытую дверь подвала.
– Угу, сходим, и меня там по темечку и на запчасти, – буркнула, тоже уставившись в тёмный зев, – слушай, а мы же дверь запирали, когда уходили, да?
– Кажется, запирали, – подтвердила Роза.
– И она там была одна?
– Другой не видела, хотя я и эту не видела, пока ты её не открыла, – с сомнением пробормотала ворона и, немного помолчав, добавила, – идём?
– Разум мне подсказывает, что это дурная, просто отвратительная идея, – прошипела я, – но этот непрекращающийся звук уже бесит.
– Значит, не идём?
– Идём, – уверенно кивнула, обхватывая поудобней кочергу обеими руками, – ты первая.
– Почему? Я вообще этот звук не слышу, – возмутилась ворона.
– Объясни, что делают фамильяры и зачем они ведьме вообще нужны? – спросила, замерев на пороге спуска в подвал, – хм, тише стал, стоило приблизиться.
– Подсказывают и помогают, а ещё защищают, – ответила птица, – я всё ещё его не слышу.
– Вот, – протянула я, – ключевое слово – защищают, поэтому ты первая, если что, глаз выклюешь тому дятлу.
– Какому дятлу? Ты знаешь, что там дятел? – изумлённо переспросила ворона.
– Дятлу, что сейчас стучит в подвале, – раздражённо рыкнула я, зато страх прошёл, ещё бы противный звук прекратился, вообще было бы прекрасно.
Глава 5
Сработали слаженно. Первой в тёмный подвал влетела ворона, угрожающе сверкая своими глазищами, затем проследовала я, хрупкий подросток, с кочергой наперевес, с устрашающим выражением лица (я очень старалась его таким сделать).
Однозначно, тот дятел, увидев наш грозный десант, должен был умереть… от смеха, но в подвале никого не оказалось, а противный звук прекратился.
– Ну и где дятел? – спросила Роза, бесстрашно расхаживая по столу между бутылочек, коробочек и кулёчков.
– Хм…, – промычала я, осматриваясь, и впервые растерялась, не зная, что сказать. От лампы, за которой мы всё же решили сходить в ведьмин дом, прежде чем совершить этот марш-бросок, исходило достаточно света, чтобы увидеть, что в подвале, кроме нас, никого нет.
– Стук есть?
– Хм…
– Сила! Ведьма разучилась говорить, – трагическим голосом воскликнула ехидна.
– Ты всегда такая болтливая? – процитировала ворону и, немного помолчав, добавила, – здесь что-то изменилось, но я пока не пойму – что.
– А тебе не показалось?
– Нет, не показалось, – повторила за вороной, скопировав её интонацию в голосе, – вот смотри, его здесь не было.
– Хм…
– Угу, – кивнула, задумчиво разглядывая появившийся из ниоткуда сундук, – интересно, кто его сюда притащил?
– Не знаю, – прошептала ворона, боязливо оглядываясь.
– И что будем делать?
– А я откуда ведаю? – удивлённо спросила Роза. Перелетев со стола на пол, она готовилась к отступлению.
– Кто у нас фамильяр? – возмутилась я, в очередной раз убедившись, что от вороны никакой помощи.
– И что? Теперь должна всё знать?
– А нет? – уточнила, удивлённо приподняв бровь, – вот так всегда, всё самой приходится делать.
Бурча, выставив перед собой кочергу, я медленными крохотными шажочками кралась к сундуку, непонятно как появившемуся в центре помещения. Большой, обитый железом, с огромным висячим замком, на его крышке был нарисован череп, и один вид его жутко пугал. Я, конечно, понимала, что подвал, дом ведьмы, говорящая ворона – это уже ненормально, но неизвестность пугала сильнее.
– Долго ещё? – не удержалась ворона, наблюдая за передвижением беременной улитки.
– Что б тебе долго жилось… и счастливо, – выругалась я на ворону, вздрогнув от неожиданно громкого звука, – не каркай! И так страшно.
– Это сундук, – недоумённо пробормотала Роза, продолжая следить за мной со скептическим прищуром.
– Угу… сундук, волшебным образом очутившийся в подвале, – буркнула, сделав ещё шажочек, – а двери я запирала, кровью своей, между прочим.
Дверь в подвал я обнаружила случайно, осматривая задний двор дома ведьмы: зацепилась платьем за колючий куст и, пока высвобождалась, оцарапала ладонь, вот ей-то и оперлась о стену, которая тут же сдвинулась с жутким скрипом в сторону.
– Запирала, – подтвердила Роза, тоже подозрительно взглянув на сундук.
– Ааааааа!!! – заорала я, подпрыгивая на добрых полметра, стоило сундуку сдвинуться с места.
– Каррр, – испуганно каркнула Роза-фамильяр, которая должна ведьму защищать, теперь она улепётывала на своих двоих из подвала, совершенно позабыв про крылья.
– Трусиха! – громко крикнула я и со всей силы стукнула по сундуку кочергой, – на, получай!
Сундук тут же замер, ворона скрылась, а я, тяжело дыша, словно пробежала марафон минимум десять километров на каблуках, стояла с кочергой в руках и не сводила свой взгляд с подозрительного нечто.
– Что там? – шёпотом спросила ворона, высунув голову из-за двери, полностью показаться не решилась.
– Не двигается, – пожала плечами, – кажется, я его убила, кто бы он ни был.