Я за Тобой

Глава 8

Я тоже не стала задерживаться и, прихватив сухую одежду, отправилась в главный дом. Феликс всюду сопровождал меня и периодически облаивал попадавшихся навстречу людей. Правда, их было немного, а праздношатающихся – точно нет. Каждый занят своим делом, дети чуть постарше вычёсывали шерсть, мелкие перебирали её же от мусора. Женщины – кто затеял стирку, кто ощипывал птицу. Мужчины, как всегда, отсутствовали, чем они занимаются, для меня пока оставалось тайной, но они словно упыри выползали из своих убежищ к вечеру, когда солнце опускалось за горизонт.

– Куинн! – громкий возглас Дары заставил меня остановиться в дверях. – Ты опять за своё? Зачем Орнию довела до слёз?

– Я?! – вопросительно приподняла бровь, так как моему изумлению не было предела.

– А кто? Она пошла тебя позвать в дом, нужна помощь, сегодня прибывает риаг Лойге. А ты снова её погнала, да ещё и обозвала чукрой.

– Нда… Я ей ни слова не сказала. И Орния даже не заикнулась, что нужна моя помощь, – ответила возмущённой женщине.

– Ну да, ты, как всегда, ни в чём не виновата!

– Думай как хочешь, – я не собиралась оправдываться и доказывать, что я не верблюд. – Моя помощь ещё требуется?

– Да, надо помочь испечь лепёшки, – недовольно буркнула первая жена Грэди.

– Хорошо, сейчас отнесу вещи и присоединюсь, – я поспешила в комнату: не стоит лишний раз нервировать эту даму.

Через минуту я и Феликс были на кухне, там набилось ещё больше женщин. В помещении было шумно и душно. Я честно несколько раз спросила, к кому можно примкнуть, но меня как обычно игнорировали. Выждав ещё пару минут, я не вытерпела и рявкнула, перекрикивая гомон этих «тарахтелок».

– Меня позвала Дара, сказала, здесь нужна моя помощь, но, видимо, она ошиблась. Так?

Мой громкий окрик привлёк внимание, женщины замолкли и уставились на меня в ожидании. А из дальнего угла кухни раздался тихий голос Дэрин:

– Мне нужна.

– Отлично, – ответила и, словно ледокол, проплыла мимо застывших тёток, – что делать?

– Мне сказали фарлес испечь. Надо тесто замесить, – пояснила девушка, насыпая в миску немного белой муки, следом она добавила ржаную и геркулес.

– А эти хлопья зачем? – не удержалась я.

– Фарлес имеет особые значение: его едят перед важным делом. Поэтому овёс надо класть, он наполняет силой. Каждая девочка с рождения должна об этом знать, – ответила Дэрин, внимательно взглянув на меня.

– Угу, спасибо, – поблагодарила девчушку, делая вид, что не заметила её пристального взгляда. Замесить тесто не составило большого труда, вместо дрожжей здесь применяли прокисшее молоко и… соду?

– Это сода? – спросила, услышав характерное шипение, правда, цвет, конечно, был не белый, а, скорее, сероватый.

– Нет, суван. Его выпаривают из небольшого озёра в туате Кайрпре. Она дорогая и пользуемся мы ей только в праздничные дни.

Спустя минут двадцать тесто на фарлес было замешено, нам необходимо было дождаться первого подъёма и приступить к выпечке. Чтобы зря время не терять, мы, взяв по огромному тесаку, принялись крошить капусту. Её быстро обжарили тут же на печи, перемешали с мукой и снова вернули на сковороду. Получились ленивые пироги с капустой.

После того, как управились с пирогами, мы вернулись к тесту. Оно совсем немного приподнялось, но Дэрин выглядела довольной. Отщипывая необходимое его количество, девочка принялась формировать будущий фарлес. У него оказалась необычная форма – четвертинка круга.

– Всё, несём к печи, там без нас управятся, – сказала Дэрин, – спасибо.

– Пожалуйста, – ответила, покидая душную кухню. Буквально вывалившись из дома, я жадно вдохнула свежий морской воздух, подставляя лицо солнцу.

– Идём? – спросила девочка, заметив, что я остановилась.

– Да, – отправилась следом за Дэрин. Печь находилась отдельно, под навесом. Рядом с ней суетились две женщины с красными от жара лицами.

– Фарлес принесли. Куда его?

– Хорошо, Дэрин, клади на стол, – ответила одна из женщин.

Избавившись от груза, я отправилась к избушке травницы Кары. Дойдя до избушки, трижды постучала, прежде чем мне открыли двери.

– Пришла? – скрипучий старческий голос Кары поприветствовал меня. – Заходи, поможешь.

Склонив голову, чтобы не удариться о низкий притолок я прошмыгнула в небольшое помещение. Вчера я не обратила внимания на жильё травницы и теперь с интересом рассматривала тёмное, без окон, каменное сооружение с дыркой в потолке, откуда поступало скудное освещение. Здание по форме напоминало луковицу, такое же круглое и вытянутое. По стенам были развешаны пучки трав, а на одной, кажется, виднелась чья-то засушенная тушка. Две лавки, невысокий столик, пол – утрамбованная земля, но соломы на ней нет.

– Что замерла? Вчера, вроде бы, не побоялась заходить ко мне, – произнесла Кара, выдернув меня из созерцания.

– А должна? – не удержалась, глядя на лицо травницы, на губах которой застыла ехидная ухмылочка.

– Нет, но все боятся и дальше порога не проходят, – хмыкнула та и продолжила. – Лиама пришла проведать? Так нет его, риаг за ним послал, сказал, работать пора.

– Как? Он ребёнок и весь изранен. Да на его спине живого места нет! – возмутилась, хотя понимала, что травница здесь ни при чём.

– В первую очередь, он мужчина, а ещё раб, – ответила Кара. – И с риагом не спорят.

– Где риаг?!

– Сядь и успокойся! – рявкнула старуха (откуда только столько силы в голосе появилось?). – Не знаешь ничего – не лезь. И себя погубишь, и мужа, а мальчонке не поможешь. Да и спину я ему смазала холодящей мазью, сильно болеть не будет.

– Дурдом, – прошептала, тяжело опускаясь на ближайшую лавку, склонилаголову, растирая ладонями лицо.

– Кто ты? – спросила Кара, присев рядом. – Откуда и как попала в тело глупой девицы?

– Таня. Откуда? Точно не из этого мира. А как? Не знаю, у себя я уснула, а проснулась здесь, – ответила, так и не отрывая рук от лица.

Мне вдруг стало всё равно. Я попала в дикий жестокий мир, где маленькие дети – рабы, их избивают, а на следующий день заставляют работать. Что со мной будет – плевать. Наверное, это отходняк, но до меня только дошло. Я была словно во сне, а сейчас очнулась. Я не пойми где, не в своём теле, меня большинство людей ненавидят. Условия жизни кошмарные, убийства – норма. А без мужчины ты вообще никто.

– Куинн… Боги знают больше нас, – пробормотала травница, положив свою руку мне на колено, – всё не так плохо.

– Да?! – вскинулась я. – Это кошмар! Как так можно жить?

– Сделай, чтобы было лучше, – пожав плечами, Кара отошла к столу. – На, выпей, это просто отвар, он тебя успокоит.

– Спасибо, – взяв чашку в ладони, сделала глоток. Кажется, это был обычный мятный чай.

– Спрашивай, – сказал Кара спустя несколько минут.

– Столько вопросов, – хмыкнула, – даже не знаю, с чего начать. Вы расскажете обо мне? Что меня ждёт?

– Нет! В дела богов я не буду вмешиваться. И выяснять, кто ты и откуда, не буду. Но и тебе не стоит говорить больше никому. Утопят… Люди не в себе опасны, могут кидаться, делать больно. Таких боятся.

Выпытывать у травницы, как она узнала, что вместо Куинн – Таня, не стала. Даже если скажет, всё равно не пойму, хотя в прошлой жизни я особо не верила во всяких экстрасенсов, считая, что всё это чушь собачья. Однако, теперь сомневаюсь: как-то я очутилась в этом месте? У меня были разные предположения, адекватных из них всего лишь два. Может, я умерла (не зря сердце пошаливало всю неделю), и моя душа переродилась, но память сбойнула и сохранилась. А, может, всё ещё сплю? Но трындец, какой сон реалистичный!

– Ясно, – сглотнув ком в горле продолжила. – Если я правильно поняла, мы на острове, его омывает Ибернийский океан?

– Да, остров Иберния, – ответила травница и замолчала.

«Хм… Я каждое слово из неё буду вытягивать»?

– Что такое туат? Септ? – я не понимала эту иерархию. Все эти слова были мне не знакомы, только могла догадываться, слушая обрывки фраз.

– Туат состоит из нескольких септов, им управляет риаг. Септ – это фин, много фин.

– Ничего не поняла, – простонала, чувствуя, что моя голова сейчас лопнет.

– Ты и твой муж – это фин, маленький, нет детей. Септ – это много фин, свой старейшина. Туат – это много септ, главный – риаг и совет старейшин.

– Спасибо, – поблагодарила травницу, лихорадочно соображая. Значит, я и муж – это семья, несколько семей, например, его брат с женой и детьми, мои родственники – это уже септ. Жесть! Кстати, о родственниках…

– Кара, а родные Куинн? Где они?

– Я не всё знаю. Но, кажется, мать твоя рано ушла к богам. Отец избаловал тебя, позволяя слишком много. Риаг Миде часто бывал здесь, вместе с нашим ходили в набеги. Твой отец сговорил тебя с сыном риага Лорккана, но с младшим, хотел, чтобы ты была главной женой. У старшего на тот момент уже была Дара. Тебя риаг иногда брал с собой, и это было ошибкой: тебе понравился Грэди. Ты хвостом за ним ходила, а выйдя замуж за Анрэя, когда он вернулся, стала бегать к старой Гурке за травкой.

– Так, а почему отец Куинн не позволил своей дочери выйти за Грэди второй женой, раз у них любовь? – уточнила, не понимая этих условностей.

– Не знаю. Твой отец настоял на главной жене, да и перед самой свадьбой он погиб. На его туат напали, земли забрал победитель. Люди, кто смог, ушли сюда, кто-то остался.

– Ясно, что ничего не ясно. Спасибо, – поблагодарила женщину. Мне есть над чем подумать, что разложить по полочкам. Но, кажется, на сегодня достаточно информации.

– Я засиделась с тобой, – Кара поднялась с лавки и направилась к выходу, – тебе пора идти.

– Да, спасибо ещё раз. Только один вопрос… – просяще взглянула на травницу и, получив согласный кивок, продолжила. – Почему Куинн здесь так ненавидят, особенно женщины?

– Дурная девка была, избалованная. Что не по ней – бегала жаловалась. А риаг в память о друге потакал, да и Грэди не отставал, ему ты тоже по нраву пришлась.

– Понятно, – пробормотала и покинула избушку травницы. Пройдя несколько шагов в сторону океана, я остановилась. Как дальше быть – не знала, может, даже лучше, что мы покидаем этот туат. Начнём заново. Блин! Забыла выяснить, как относился Анрэй к жене, хотя, подозреваю, на этот вопрос Кара бы не ответила.

«Что замерла? Надо выяснить, где муж, что брать с собой, нужна ли моя помощь?» – мысленно подгоняя себя, я устремилась к главному дому.

А ещё надо пообедать, за разговором я даже не заметила, что время подошло к полудню, если смотреть по положению солнца. Надо же! Остров Иберния – и где такой? В дом заходила, задумчиво сортируя у себя в голове полученные сведения, за что и поплатилась.

Девица, что вчера вечером сидела рядом со мной и не отрывала от меня взгляд, полный ненависти, кинулась на меня. И только благодаря громкому лаю Феликса я смогла увернуться от дикой фурии.

– Это ты! Ты во всём виновата! – заорала она, выставив руку в мою сторону.

Глава 9

– Что опять? – с недоумением глядя на неё, я пятилась в комнату. Устраивать драку посреди холла, на потеху зрителям – увольте. Да и наша весовая категория слишком разная. Я вообще казалась миниатюрной в сравнении с местными дамами, немногим отличаясь от девочки-подростка.

– Прекратить! – рявкнула внезапно появившаяся Дара. – Что уставились? Работы мало? Так я сейчас добавлю!

После её слов зрители с недовольными лицами разошлись по своим углам, остались только я, ненормальная истеричка и Дара. Кажется, к этой женщине я стала относиться с уважением.

– Онора? Что произошло? Что Куинн сказала?

– Я?! – моему возмущению не было предела. – Да сколько можно! Я зайти не успела, как она набросилась на меня!

– Онора? – скептически приподняв бровь, Дара посмотрела на девицу.

– Из-за неё Анрэй покидает туат, – всхлипнула мамзель, – если бы не она, он остался бы тут.

– Здрасьте, приехали! Я-то здесь при чём? – воскликнула и уставилась на обеих женщин.

– Помолчи. Онора, Куинн действительно ни при чём, это выбор Анрэя, – пояснила Дара.

– Всё было хорошо, пока она не появилась в нашем туате, – продолжила страдания барышня.

– Не собираюсь слушать дальше этот бред. Дара, ты Анрэя не видела? Мне надо с ним поговорить.

– Даже догадываюсь, о чём, – хмыкнула та, на её лице отобразилось презрение. – У Кахира.

– Спасибо, – выяснять-выспрашивать, о чём она подумала, а тем более оправдываться, я не намерена. Здесь у всех уже сложилось мнение о Куинн, и изменить его будет очень сложно. Да и, наверное, оно того не стоит.

– И ты ей ничего не сделаешь? – взвизгнула Онора. – Почему ей всегда всё дозволено?

Ждать, чем закончится эта истерия, я не стала и бодрой рысью ускакала в комнату, там аккуратно уложила сухие вещи в сундук. Ещё раз проверила, что у меня имеется из богатств, и увиденное не порадовало.

– Мда…негусто. Ладно, сейчас обед, а потом отправляемся на поиски мужа – хватит ему от меня прятаться. А то что это такое: появляется и исчезает, когда ему вздумается? – выговаривала, как старая ворчунья рядом сидящему Феликсу, тот внимательно слушал и даже, кажется, соглашался.

На кухню добрались без приключений, там было всё так же шумно. Заметив обедающих в дальнем углу Дэрин и Мирну, я устремилась к ним. Хоть эти прекратили морщить нос при моём появлении.

– Привет, можно к вам присоединиться? – спросила на всякий случай и, получив недружное согласие, направилась к печи. Там, наложив овощей и мяса, пару кусочков сыра, налила в кружку отвар и, прихватив косточку для Феликса, вернулась к девочкам.

Я уже не удивлялась полному игнорированию меня снующими по кухне женщинами. Даже нашла плюсы в этом. Во-первых, минимум общения значит, что риск разоблачения уменьшается. А во-вторых, практически полная свобода действия…хм… в пределах кухни, бани и комнаты. Хотя, я ещё не совсем разобралась в местной иерархии, может, ещё потому, что я жена сына короля? Точно, я принцесса! Ага, главное – вслух не заржать…

– Куинн, ты обещала научить нас плести красивые косы, – прошептала Дэрин, чуть склонившись ко мне.

– Обещала – значит, научу, – так же тихо ответила я, пододвигаясь.

– А когда? – Мирна не удержалась и тоже наклонилась к нам поближе. Представляю, как это выглядит со стороны: три девицы заговорщически шептались, что-то замышляя. На фоне слаженной нелюбви ко мне точно решат, что я подбиваю детей на очередную пакость.

– Сейчас я найду мужа, он у какого-то Кахира, мне надо решить пару вопросов. А потом я совершенно свободна.

– Мы проводим, – тут же отреагировали девчонки, видимо, им не терпелось начать обучение.

– Замечательно. Значит, быстро управимся, – ответила и приступила к еде, которая уже успела остыть, и теперь жир неприятно обволакивал мой рот, но возвращаться к печи и греть мне было лень, да и лишний раз ходить сквозь недовольные лица не было никакого желания.

Поэтому, проглотив практически не жуя, овощи и мясо, закусывая солёным сыром, выпила травяной отвар, по вкусу напоминающий зелёный чай с мелиссой, стащила по дороге сморщенное яблоко и в сопровождении детей и собаки покинула кухню.

– Куда идти? – спросила, стоило нам оказаться на улице.

– Крайний дом, идём.

До Кахира добрались быстро, Анрэй действительно был там и вместе со здоровущим мужиком, кажется, изготавливал стрелы.

– Добрый день. Анрэй, удели, пожалуйста, мне немного времени, – произнесла я, с недоумением рассматривая ошарашенные лица мужа и Кахира.

– Куинн? Да, конечно, – отмер Анрэй и, отложив прут, повернулся к Кахиру, – сам справишься?

– Иди, – ответил он и пристально посмотрел на меня. Мне очень захотелось щёлкнуть зубами или язык показать – так все достали.

Анрэй, больше не говоря ни слова, направился за избу, а я устремилась следом. Жильё Кахира оказалось крайним с этой стороны селенья, дальше только лишь луг, холмы, а вдали синели горы.

– Что-то случилось? – на лице мужа появилось беспокойство и капелька сомнения.

– Нет и да. Лиам – почему его отправили работать? И где мальчик?

– Он мужчина и раб. Куинн, если он не будет работать, его убьют.

– Но Лиам же избит! Ты видел его спину?

– Видел и поэтому попросил отправить его к Труну, там он латает сети, работа несложная и подальше от глаз.

– Ясно. Спасибо, – ответила, понимая, что в этом месте и времени для Лиама это самый лучший вариант.

– Куинн?

– Я хотела узнать, нужна ли моя помощь? Нам же скоро в дальний путь. Ну там: еда, одежда, посуда, в чём готовить, спальное место… А в дороге где укрыться от дождя?

После каждого моего слова брови мужа приподнимались всё выше и выше. Я мгновенно замолчала и с нетерпением ждала, когда они скроются среди волос, даже на носочки привстала, чтобы не пропустить этот момент.

– Куинн, не беспокойся. Я обо всём позабочусь, – ответил Анрэй спустя минуту, как только пришёл в себя от потрясения.

– Уверен? А мне что делать? – настаивала я, но судя по лицу мужа, он на меня не рассчитывал. Что ж, значит, сама разберусь. Собираться в дорогу не пойми куда, как и на чём и надеяться на кого-то – это точно не про меня.

– Я разберусь, всё будет хорошо, – взяв меня за руки, он посмотрел мне в глаза. Я даже капельку растерялась: отвыкла чувствовать себя беспомощной женщиной. Приятно… Но, блин, я всё равно соберу мешочек в дорогу! Так, на всякий случай.

– Ну ладно. Но если потребуется помощь – зови, – ещё раз предложила.

Кажется, я в очередной раз шокировала мужа, видно, привык получать от Куинн полное равнодушие и безучастие. И я не утерпела, уж больно забавный у него был вид был:

– И не задерживайся допоздна, я буду ждать тебя дома.

Быстро развернувшись спиной к мужу, я устремилась к девчонкам, стараясь сохранять лицо. У меня плохо получилось, так как Дэрин с изумлённым и чуточку обеспокоенным лицом ещё долго приглядывалась ко мне. Видимо, моя гримаса напугала ребёнка.

– Ну что, идёмте. Гребни есть?

– Да! – одновременно воскликнули и вытащили из-за пояса маленькие деревянные гребешки.

– Замечательно, где устроимся? Нам нужна лавка, чтобы было удобно разместиться.

– Может, к бане? Сегодня там никого нет. Или к реке, там тоже никого.

– Решено, к реке, – дала команду и двинулась в её направлении.

До неё от дома Кахира было совсем недалеко, лавки стояли там же. Усадив Мирну на одну из них, под мерное журчание воды я приступила к обучению навыкам косоплетения.

– Дэрин, смотри. Волосы аккуратно зачёсываешь назад. Возле лба выделяешь одну небольшую прядь и делишь на три части. Плетёшь обычную косу, когда подходишь до второго проплёта, вплетаешь ещё одну тоненькую прядку с левой стороны, на третьем – такую же, но с правой. И так поочерёдно до самого конца, завязываешь верёвочкой и всё.

– Красиво, – пробормотала девочка, заворожённо разглядывая плетение «дракон» на голове Мирны.

– А теперь сама, – несколько ловких движений, и «дракон» исчез.

– Так…– высунув кончик языка, Дэрин увлечённо стягивала кожу на голове у Мирны, та периодически попискивала, но стоически терпела.

– Дэрин, а где можно взять еды в дорогу? На кухне только скоропортящиеся продукты? Мне нужна крупа, соль, вяленое мясо, травяной сбор для чая. А ещё котёл, – принялась перечислять необходимые вещи для похода.

– Так это правда? Ты собралась идти с Анрэем? – спросила девчушка, не отвлекаясь от плетения.

– А ты откуда знаешь? Объявление, вроде, не давали.

– Отец сказал, правда, он не верит. Никто не верит.

– И почему я не удивлена… Чем же я так насолила-то всем? – пробурчала сама себе под нос, но девочки услышали.

– Ты вредная была, всем приказывала. Ничего не делала, ругалась всё время. На Анрэя два раза кидалась с кулаками. Вон собаку, что сейчас подкармливаешь, я видела, трижды пнула, – бесхитростно сообщила Мирна, сидевшая с раскосыми от натянутых волос глазами.

– Почему никто не останавливал? – меня очень интересовал этот вопрос, странного объяснения Кары было недостаточно.

– Так ты ругалась, пока риаг и Грэди не видели, при них была ласковая и послушная, – пояснила Дэрин. – Всё, закончила!

– Отлично, теперь расплетай и заново. Будем учиться чувствовать силу плетения, – произнесла я, мысленно фыркнув от звучания этой фразы.

Через двадцать минут девочки поменялись местами, и к обучению приступила Мирна, теперь настала очередь Дэрин попискивать. За это время девчонки рассказали мне, где, что и у кого спросить. Хотя большую часть продуктов обещали сами принести. Тем более, в дорогу много не нагрузишь, на себе тащить придётся. Была, конечно, у меня мысль, что отправимся на телеге или на лошади верхом, но даже не знаю, что бы я предпочла больше.

Когда обучение подошло к концу, договорившись на следующий день встретиться здесь же, мы вернулись в селение. Дэрин и Мирна ушли к себе домой, а я, словно на заклание, медленными шажочками шла к главному логову.

В холле суета всё продолжалась, двери открыть никто не догадался, и стояла жуткая духота. Быстро прошмыгнув на кухню, я молча вытащила кусок мяса для Феликса (надо бы ему миску организовать), соорудила для себя бутерброд, налила в кружку отвара и покинула главный дом.

– Как насчёт пикника у Ибернийского океана? – поинтересовалась у собаки и, получив согласие, направилась к берегу. Минут пятнадцать быстрого шага – и я у обрыва. Высоты никогда не боялась и, удобно устроившись на валуне, с наслаждением откусила от бутерброда. Феликс тоже приступил к своему ужину. Через пару минут с большим куском мяса было покончено, и, крутанувшись вокруг меня, пёсик кинулся разгонять птиц, что так нахально кружили над нами или слишком близко расхаживали.

Понаблюдав за Феликсом какое-то время, я вернулась к созерцанию океана. Любуясь им, приходит понимание, что океан – это всегда тайна, наполненная рёвом, звуками бесконечно бегущих волн. Они играют с ветром, солнцем, каплями дождя, камушками на берегу, рыбами, морскими и небесными звёздами. Его бескрайности водяной стихии восхищают и напоминают тебе о том, что ты всего лишь песчинка во Вселенной.