Дороги к праотцам
- -
- 100%
- +
В глубочайшей депрессии прошла еще неделя, и однажды ночью, когда сон не шел, Андрей поднялся с кровати, разыскал в кладовке веревку, забравшись на стол, снял люстру и попробовал привязать конец веревки к крюку. Но это ему не удавалось – простреленная рука не поднималась высоко, а одной рукой завязать веревку не получалось. Андрей вспотел от напряжения, чертыхаясь, он делал все новые попытки завязать веревку, уже забыв главную цель работы, но все они были тщетны. Безрезультатно провозившись почти час, Андрей спрыгнул на пол, в темноте сел на край стула и вытер выступивший на лбу пот. Он вдруг вспомнил о Руслане, которому обещал, что вернется, обязательно вернется и заберет его. Вспомнил его слова при последней их встрече. Да как он мог забыть?! Почему до сих пор не разыскал его?! Андрей поднял глаза к крюку и вдруг рассмеялся громко, весело и заливисто. Он не смеялся так уже давно, он даже не помнил, когда смеялся так весело. Андрей внезапно понял, что жизнь его имеет смысл. И почему он не подумал об этом раньше?
На следующий день Андрей побывал на том месте, где стоял табор, и хотя знал наверняка, что не застанет там цыган, приехал только ради собственного успокоения. Потом Андрей ездил по вокзалам Петербурга, подходил к цыганкам, заводил разговор. Барона Захара знали, знали людей из его табора, но куда они ушли и в каких краях их нужно искать, сказать никто не мог. Еще в течение недели Андрей разыскивал табор, и только одна старая цыганка за вознаграждение шепнула ему, что табор стоит искать в северных краях, что двинулся он в сторону Печоры. На следующий же день, взяв из гаража свою «вольво», Андрей поехал в сторону Печоры. Он останавливался в каждом населенном пункте, расспрашивая о цыганах. Кто-то указывал в одну, кто-то – в другую сторону. Так в поисках прошла еще неделя. Иногда Андрей отчаивался; казалось, что никогда он не нагонит табор, но наконец его поиски увенчались успехом.
К табору он подъехал ранним утром. Цыгане расположились на берегу озера, Андрей оставил машину, не доезжая до их палаток, и пошел пешком. Начиналась зима, холодный ветер продувал насквозь. Его встретили лаем несколько огромных псов. Один здоровенный кобель с пеной на губах от бешенства лаял громче всех, делая вид, что готов укусить Андрея, но, когда тот погладил его, сразу успокоился. Возле костра сидели пятеро цыганок в ярких нарядах и трое мужчин.
– Здравствуйте, – сказал Андрей, подходя. Цыгане смотрели на него подозрительно, чужих людей здесь не любили.
– Я ищу Захара.
– Вах! – воскликнула старая полная цыганка с длинной дымящейся трубкой в руке. – Наш барон ушел к праотцам. Да ты садись, милый человек, к костру, холодно.
Цыганка подвинулась, высвобождая место.
– Как ушел? – усаживаясь на бревно рядом с цыганкой, спросил Андрей.
– Луна была полной, когда барон ушел по дороге к праотцам. Хороший знак. – Старая цыганка всем корпусом повернулась к Андрею и внимательно посмотрела ему в глаза. – И ты, вижу, недавно был на этой дороге, – сказала она. – Только барон наш не вернулся.
– Я ищу мальчика, – помолчав, начал Андрей.
– Я знаю, о каком мальчике ты говоришь, – проговорил с другого конца костра мужчина в черной шляпе, из-за пламени плохо было видно его лицо. – Его нет с нами.
– Как нет?
Андрей встал, он не ожидал такого ответа.
– Он ушел, когда умер барон, – продолжал мужчина. – Ты не помнишь меня? Это я тогда вез вас с Русланом на машине.
Андрей, обойдя костер, подошел к молодому цыгану.
– Да, я помню, – сказал он дрогнувшим голосом. – Но где Руслан? Что с ним?
– Он жив, не беспокойся, – проговорил цыган, поднимаясь от костра. – Он ждал тебя. Очень ждал. Но он не цыган; когда умер барон, он ушел от нас.
– Куда? – еле слышно спросил Андрей.
– Туда, – цыган указал рукой на восток, – или туда, – другой рукой он указал на запад. – Земля велика.
– Да, земля велика, – глядя себе под ноги, проговорил Андрей. – Только мне на ней нет места.
Он повернулся и пошел прочь от костра. Все рухнуло, рухнул смысл жизни. Это была его надежда на будущее. Теперь будущего у него нет. Больше искать Руслана было негде.
Андрей вернулся домой поздним вечером, зажег свет и, не снимая куртки, уселся на стул. Взгляд упал на брошенную на пол веревку, которую он месяц назад прилаживал к крюку. Она так и провалялась там, куда он ее бросил, ожидая своего часа. И час пришел. За это время раненая рука разработалась, и он мог владеть ею почти безболезненно.
Андрей встал, поднял веревку. И петля готова. Он растянул руками петлю до нужного размера и некоторое время смотрел в нее… и почудилось вдруг Андрею, что через петлю он видит не пол, а совсем какое-то другое пространство, словно в это пространство петли заключен, сжат, целый мир… иной мир, вот только нырнуть туда головой, пространство сожмется… Ему вдруг сделалось страшно.
Он вспомнил Руслана, его наивные и в то же время такие серьезные и печальные глаза. Его последние слова: «Я буду ждать тебя». А почему он решил, что Руслан будет ждать его в таборе?
Андрей отбросил веревку и, не погасив в квартире свет, торопливо спустился к машине. Первым делом подошел к багажнику, нашел фонарь, проверил его, потом сел в машину и завел двигатель.
– Кажется, здесь… – в свете фар вглядываясь в темноту, негромко проговорил Андрей, въезжая во двор. Он уже полчаса колесил по дворам, разыскивая нужный дом. Но и сейчас, найдя, не был уверен, что это именно он. Андрей вылез из машины и, захватив фонарик, поднялся к чердаку. На двери висел замок. А как же еще? Конечно, теперь все чердаки закрывают. Андрей подергал замок и, убедившись в его надежности, пошел вниз.
Он прошел в другую парадную, поднялся до чердака, но и на нем висел замок. Андрей ходил от чердака к чердаку – все они оказывались запертыми. Значит, никто не мог проникнуть внутрь или проникал каким-то другим путем. И все-таки это был тот самый дом или очень на него похожий. Андрей поднялся до очередной двери, окинул ее светом фонаря – кто-то белой краской начертил на ней жирный крест. Андрей потрогал замок и пошел вниз. Следующая дверь дома тоже была закрыта, и следующая тоже… Андрей обошел чердаки соседнего дома, но и они были заперты. Дворники этого района работали хорошо. Надежда найти мальчика таяла с каждой новой чердачной дверью. Трудно было представить, что он мог проникать на чердак каким-либо иным путем. Окончательно вымотанный Андрей сел в машину и задумался. Значит, мальчика здесь нет. Андрей завел двигатель и выехал из двора. В сознании ярким пятном вдруг вспыхнул белый крест. Проклятие! Эту дверь с белым крестом он видел сегодня. Он видел ее и тогда, когда убегал от погони! Она сохранилась где-то в его подсознании и вот сейчас вышла из темноты. Андрей развернул машину и въехал обратно во двор.
Дверь с белым крестом он нашел не сразу, вновь подергал замок – да нет, замок держится крепко. Освещая петли фонариком, Андрей наклонился, дернул за ручку, дверь со скрежетом поддалась. Он дернул еще раз, дверь открылась. Замок был фиктивным, для красоты, вторая петля не была закреплена.
Освещая себе дорогу, Андрей вступил на деревянный настил. Здесь было жутковато, под потолком возились голуби… и как только ночует тут Руслан? Ну ничего, когда он его разыщет, они заживут по-другому, совсем по-другому… Он представлял, как обрадуется ему мальчик.
– Руслан! – негромко позвал в темноту Андрей. – Эй, Руслан!
Он шел все дальше, иногда останавливался, звал мальчика по имени, но никто ему не отвечал. Андрей обыскал все закоулки на чердаке. После часа поисков, убедившись, что мальчика там нет, сел на край настила и задумался. Теперь уж точно все напрасно. Наверху у слухового оконца на крыше зашевелились и заворчали голуби, Андрей обернулся, посмотрел на оконце и полез по лесенке на крышу.
Печную трубу он нашел сразу. Скользя по металлу крыши, Андрей подошел к трубе, посветил в нее фонариком.
– Руслан, – позвал он в жерло печной трубы, но ему никто не ответил. – Руслан! – снова позвал он, и снова ему никто не ответил. – Руслан!! – кричал он громко с растяжкой, срывающимся голосом. Он знал, что это жерло трубы – последняя его надежда, и он звал снова и снова, понимая, что там никого нет, что он кричит уже не в жерло трубы, а в свое прошлое. И он не мог простить себе, что оставил этого мальчика. Оставил одного среди чужих людей в чужом таборе…
– Дядя Андрей, это ты? – откуда-то сзади раздался детский голос.
– Руслан?! – Андрей метнул в сторону голоса луч фонаря.
Из соседней трубы торчала чумазая взъерошенная детская головка.
– А я слышу, кто-то кричит, – продолжал мальчик, вылезая. – Может, думаю, меня. Ты вернулся? Я знал, что ты вернешься.
Андрей подошел к мальчику и обнял его.
– Чего же ты не в ту трубу-то залез? – глотая ком и борясь со слезами, готовыми политься у него из глаз, проговорил Андрей. – Не в ту-то чего…
– Да как же не в ту, я здесь всегда ночую. А в этой, в которую ты кричал, грязно слишком.
Через час они были уже дома, и первым делом, после того как накормил мальчика, Андрей с ненавистью скомкал и спустил в мусоропровод веревку.
Глава 8
ХВАТИТ С НАС УРОДОВ
С появлением Руслана жизнь Андрея переменилась, приобрела смысл. Они вместе ходили в зоопарк, гуляли по городу… А однажды, ближе к весне, когда снег уже почти сошел, Андрей предложил съездить на Финский залив. Мальчик с радостью согласился. Они купили бинокль и, выйдя в районе Комарова, долго смотрели вдаль на одиноко стоящий в заливе Чумной форт. Они стали часто приезжать сюда на прогулку. Иногда Андрей видел, как к форту причаливают катера. Он тосковал без Тани. А может быть, случится чудо и ее все-таки отпустят?.. Андрей никак не хотел мириться с тем, что ее уже нет.
В конце апреля в их квартире зазвенел телефон. Это было впервые за полгода. Телефон звонил и звонил, но Андрей почему-то не снимал трубку – у него просто рука на поднималась.
– Да что ты, не слышишь?
Из кухни прибежал Руслан и схватил трубку:
– Слушаю… А вы кто?.. Сейчас дам. – Он повернулся к Андрею и протянул трубку. – Дядька какой-то.
– Слушаю.
– Ты как бы жив? – услышал он в трубке радостный голос. – Ну, тебя ничем не возьмешь, даже ядерной бомбой.
– Артем, ты?! – Андрей не сразу узнал его. – А ты-то откуда взялся? Никак я не думал, что тебе удастся выжить. – Он был рад услышать знакомый голос.
– Слушай, мы тут как бы одно дельце провернуть решили. Нужно бы с тобой потолковать. Приезжай.
Андрей сразу понял, что дело касается Тани или, во всяком случае, Чумного форта.
– Я буду не один.
– Нет, один, – категорично заявил Артем. – Пиши адрес.
Записав адрес, Андрей положил трубку.
– Это по поводу тети Тани? – спросил мальчик, мрачнея лицом.
– Да, – задумчиво ответил Андрей и стал собираться.
Артем явно задумал что-то новенькое. Уж не собирается ли он наведаться в Организацию?
Андрей оделся и вышел из квартиры и, только когда сел в машину, вспомнил, что не попрощался с Русланом.
Машина остановилась возле роскошного загородного особняка, обнесенного высоким забором. Расположение его было таково, что ни с улицы, ни из близлежащих домов не было видно, что происходит во дворе. У входа Андрей увидел камеры слежения. «Серьезно все оборудовано», – подумал он и нажал кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу. Андрей шагнул в узенькую прихожую, где могло поместиться не более двух человек, и только когда закрыл первую дверь, открылась следующая, пропустив его в обширный двор. Трое охранников в черных облегающих костюмах с автоматами в руках смотрели на него с разных концов двора. Стеклянные двери особняка распахнулись, и к Андрею, прихрамывая, вышел Артем. Он был в строгом костюме и галстуке. Костюм шел ему, да и элегантная тросточка с позолоченной рукояткой, на которую он опирался, тоже выглядела довольно презентабельно. Но когда Артем подошел ближе, Андрей увидел, как тот изменился за это время. Правая часть его лица была сморщена, должно быть, от сильного ожога, и глаз из нее глядел неживой, почему-то небесно-голубого цвета, совсем непохожий на его настоящий карий – видно, только такой нашелся в магазине. Но Артем был все таким же жизнелюбом.
– Здорово, Андрюха, рад тебя видеть. – Он обнял Андрея, похлопал по плечу. – Цел?
– Рука не очень двигается, – признался Андрей. – А так ничего.
– Только неполная семья, да? А я вот рожу опалил. – Он повернулся боком. – С одним глазом тоже ничего: когда стреляешь, закрывать не надо. Видишь, я себе как бы голубой подобрал. Всегда мечтал иметь голубые глаза. В зеркало смотрю – радуюсь. Да и вот, – он постучал по хромой ноге палкой, – ногу отрезали… Да и хрен с ней! Точно?! Зато протез из космического сплава, стоит как «мерседес». Ну, пошли в дом.
Он повернулся и захромал к двери. Андрей пошел вслед за ним.
– Хорошо, Андрюха, что мы с тобой опять заодно, – по пути говорил Артем. – Мы с тобой вообще не разлей вода. Сколько нас убивали, суки! Да разве нас убьешь!
– Ну заодно или не заодно, я еще не решил, – осторожно сказал Андрей.
Они вошли в просторный зал. В дальнем углу Андрей заметил еще одного охранника с автоматом.
– Серьезно у вас охраняется.
– Да мы как бы люди серьезные, – криво ухмыльнулся Артем, правая часть его лица была недвижима.
Они сели в кресла к журнальному столику.
– Пить будешь что-нибудь? – спросил Артем.
– Нет, я вообще-то по делу к тебе. Что вы там затеяли?
Артем хитро смотрел на Андрея живым карим глазом.
– Еще, значит, не женился? Ну короче, решили мы на островок этот наведаться. Как ты на это смотришь?
– Охрана там солидная, – сказал Андрей, отваливаясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.
– Мы тоже не в капусте найдены. У нас хлопцы будь здоров. Если честно, мы с командой Лебедева завязались. Ну помнишь, который горбуна завалил. Они тоже виды на этот островок имеют. Ну мы потом с ними вопрос решим, – многозначительно сказал Артем. – Но хотелось бы и тебя видеть в наших рядах – ты пацан нетрусливый. Документы, которые твоя жена сдала, сильно нам пригодились. С их добыванием тоже история была… Но мы зато теперь всю их структуру знаем и слабые места тоже.
– Когда наведаться собираетесь?
– Завтра, чего тянуть-то. Ну, ты с нами?
– Да, пожалуй. Какая моя роль?
– Ну вот как бы молодец, Андрюха! Знал, что на тебя можно положиться. А роли завтра распишем. Мы туда за эти полтора месяца столько взрывчатки навезли, что от этого форта в случае чего куча дерьма останется. А теперь пойдем, покажу наш музей.
– Какой музей? – спросил Андрей, вставая.
– Ну раз ты с нами идешь под нашими знаменами, значит, я тебе музей должен показать, это типа посвящения. Знаешь, как у масонов. У нас проще, по-домашнему.
Они прошли через зал и по винтовой лестнице спустились в подвальное помещение.
Здесь действительно располагалось нечто наподобие музея. Везде стояли и лежали древние экспонаты, на стенах висели старинные картины.
– Это как бы музей истории цыган-паяцев. Здесь не все, основные экспонаты в других городах и странах. Вот, например, камень с древнего капища, на котором приносили жертвы цыгане-паяцы три тысячи лет назад. А вот жертвенный нож…
Андрей подошел ближе.
– Такой же, как у Хирурга.
– Точно, мы потом и его нож в музей поместим. Ну, это кресло для пыток, – указал он на кресло, все утыканное гвоздями. – Это прибор для расчленения человека, вот здесь сдирают с живого кожу, варят в масле, четвертуют и запарывают насмерть. – Артем указывал то на одну старинную картинку, то на другую. – Так наши предки издевались над цыганами-паяцами, приносившими человеческие жертвы. – Артему, судя по всему, было все это неинтересно; указывая рукой то на один, то на другой экспонат, он позевывал и имел вид скучающий. – А вот это рисунок шестнадцатого века, на нем изображен человек, который якобы видел оживших мертвецов и мог отличить их от нормальных людей. Вообще вся жизнь цыган-паяцев так или иначе проходила в борьбе с мертвецами. Ведь цыгане-паяцы были единственной реальной силой, способной с ними бороться. Да мы и сейчас единственная реальная сила. Да, кстати, помнишь, мы с острова с собачником человека привезли, ну когда ты собак в заложники взял?
– Ну помню.
– Так вот он тоже мертвецом оказался, что-то с ним там на острове сделали. Мы с ним много провозились. Не перепрограммируются они никак. Так что пришлось Хирургу отдать. А какой был человек!.. А это, – он указал на другую картину, – древние спартанцы сбрасывают цыгана-паяца со скалы, рисунок восемнадцатого века… Слушай, тебе как бы интересны все эти кошмары?
– Да не очень, – признался Андрей.
– Вот и мне тоже. Это было в прошлом, но ты же понимаешь – все эти легенды… Короче, поезжай домой, готовься морально. Само мероприятие на три часа назначено. А утром часиков в семь созвонимся.
Артем выключил в музее свет и, чуть приволакивая протез, стал подниматься по винтовой лестнице. Андрей последовал за ним. Это был Артем, но и какой-то другой человек – так изменили его увечья. И все же энергия била у него изнутри. «Живучий, – подумал Андрей, – да и я живучий, ведь тоже столько вынесено».
Они поднялись наверх.
– Ну давай. – Артем протянул руку, Андрей пожал ее. – Вот номер телефона, по которому меня можно найти.
– Слушай, а что это за вертолет был, откуда он взялся?
Артем криво ухмыльнулся:
– Я думаю, это Кащей вызвал вертолет Организации.
– А Хирург жив?
– Да, жив, слава богу. Он у нас как бы единственный врач в команде.
– Ну как съездил? – спросил Руслан, встретив Андрея в прихожей. – Я ужин приготовил.
У Андрея вдруг сжалось сердце. Как же он забыл о мальчике? Что будет с ним, если Андрей погибнет? Снова на чердак?.. Как же он забыл?!
Андрей погладил Руслана по голове, присел перед ним на корточки и долго молча смотрел ему в глаза. Он хотел спросить Руслана о родителях, он давно хотел спросить его о родителях, но почему-то снова не спросил. Да разве ж при родителях он бы жил на чердаке?!
– Слушай, брат, – начал Андрей, – мне тут уехать нужно будет… Не знаю насколько.
– Ты навсегда уедешь? – вдруг спросил Руслан и, немного помолчав, сказал уже утвердительно: – Ты уже не вернешься.
Он смотрел на Андрея широко открытыми глазами – в них не было слез, в них было что-то другое, какая-то тоска и безнадежность… Тоска и безнадежность были в самом Андрее, это отражение своих чувств он видел в глазах мальчика.
Андрей отвел глаза и встал, он не мог больше выдерживать этого взгляда.
– Пойдем ужинать. Чего ты там приготовил?
Ворочаясь с боку на бок, Андрей не спал всю ночь. Он знал, что в другой комнате Руслан тоже не спит. Андрей понимал, что шансов вернуться назад у него мало. Не так страшна ему была смерть – за последний год он повидал ее достаточно, – сколько будущая жизнь Руслана. Не будь мальчика, Андрей без сомнений пошел бы с Артемом. Но сейчас!.. Как он мог забыть о мальчике?!
Андрей промучился всю ночь. Утром в шесть часов он поднялся с кровати и час еще ходил по квартире взад-вперед. Потом заварил себе крепкий кофе и закурил сигарету, хотя курить бросил два месяца назад после ранения.
Дверь отворилась, в кухню вошел Руслан. На нем была полосатая детская пижама, они недавно купили ее в новом магазине, который открылся напротив их дома.
– Ты обо мне, дядя Андрей, не волнуйся, – сказал Руслан. – Я привык так жить.
Повернулся и вышел.
Андрей взял телефонную трубку, развернул бумажку с номером Артема. Хотя телефон был мобильным, но ответил какой-то мужчина.
– Артема, пожалуйста. Кто спрашивает? Андрей, знакомый его.
– О! Здорово, Андрюха! – послышался в трубке радостный голос Артема. Хорошо, что ты позвонил. Я тут тебе пояс шахида приготовил, пойдешь в группе штрафников… Шучу!
– Слушай, Артем, – перебил его Андрей. – Я не поеду. Я не могу…
– Не понял… – Голос Артема сделался чужим и озлобленным. – Не понял. Куда не пойдешь?!
– Я не пойду с вами, – повторил Андрей и с облегчением вздохнул – ему стоило это немалых усилий.
– Да ты чего, Андрюха, совсем как бы сбрендил! То пойду – то не пойду!.. Я тебе что, прогулку предлагаю?! Да тебя уже в списки внесли, ты это понимаешь?! И чем тебе это грозит?..
– Извини, Артем, не могу я, – сказал Андрей и отключил трубку.
Андрею стало вдруг легко и радостно на сердце, словно с него свалился огромный груз. Андрей поднялся и пошел в комнату Руслана. Мальчик, сидя на диване, смотрел телевизор.
– Я отказался, – сказал Андрей, встав на пороге. – Я никуда не еду.
Лицо мальчика просветлело, он хотел вскочить, но телефонный звонок не дал сделать этого. Андрей пошел в кухню, взял со стола трубку.
– Слушай меня, Андрей, внимательно. – В голосе Артема и в помине не было прошлой доброжелательности. – Назад пути нет. Сегодня в три часа мы идем туда вместе с тобой. Ты с нами можешь не пойти только по одной причине – если ты труп, ты меня понял?!
– Я не поеду, – твердо сказал Андрей.
– Ах ты, сволочь! – зашипел на том конце провода Артем. – Да ты не знаешь, что я из тебя сделаю… – Голос его был злобный, и вновь Андрей удивился, как может меняться этот человек. – Ты – труп! Пойми, дуралей. Теперь ты труп… И уже никто не сможет спасти тебя… Если ты с нами пойдешь, мы тебе как бы гарантируем…
– Я принял решение, – сказал Андрей и отключил трубку.
Больше звонков не было.
– Сегодня пойдем в Кунсткамеру, – сказал Андрей. – Там есть коллекция заспиртованных уродов.
– Я очень люблю уродов, – сказал Руслан и рассмеялся.
Сейчас, когда все решилось так благополучно, настроение у них было великолепное.
Они завтракали в кухне, когда вновь зазвонил телефон. Андрей поднялся и пошел искать трубку. Трубка оказалась в комнате на диване.
– Это Артем…
– Я же сказал… – перебил Андрей зло.
– Заткнись и слушай внимательно, – быстро заговорил Артем. – Я не могу долго говорить, но мой сумасшедший друг знает, что ты отказался. Он адепт веры, он тебя ищет. Понял?! Ищет! И пацана твоего… слушай меня, Андрюха… Он приходит с неба…
Черная тень вдруг закрыла свет. Андрей посмотрел на окно и увидел на уровне окна висящего на веревке Хирурга, и хотя был он в черном облегающем костюме и черной маске с прорезью для глаз, Андрей узнал его сразу.
– Он уже здесь… – сказал Андрей в трубку.
– Он не один!.. Слышишь! Не один! Андрей бросил трубку и кинулся в кухню, где завтракал Руслан.
– Быстро! Бежим!
Андрей схватил мальчика за руку и буквально выдернул из-за стола. Руслан, не сопротивляясь, на ходу прожевывая кусок яичницы, побежал за Андреем. Вслед им слышался звон разбитого стекла. Это Хирург вышиб ногой раму.
Они выскочили из квартиры и бросились вниз по лестнице. Андрей мчался впереди, но, проскочив лестничный пролет, внезапно остановился. Руслан с разбегу налетел на него. До Андрея вдруг дошла последняя фраза Артема, которую он не слушал – но услышал: «Он не один». Андрей развернулся и, схватив парня за руку, побежал обратно.
«Только бы успеть!.. Только бы успеть!..» – билось в мозгу.
Они промчались мимо квартиры к чердаку. Андрей рванул дверь, пропустил вперед мальчика, вбежал сам… Последнее, что он увидел, закрывая дверь, это легко и беззвучно бегущего вверх Хирурга. Андрей захлопнул дверь почти перед его лицом и молниеносно задвинул засов. Как хорошо, что он не поленился привинтить этот засов, когда еще прятался от цыган.
Он не успел отойти от двери, как в нее раздались удары.
Они пронеслись по чердаку, выскочили на другую лестницу и, грохоча ботинками и перепрыгивая через ступеньку, устремились вниз.
Тяжело дыша, сквозь щель в двери Андрей осмотрел двор.
– Значит, так. Я сейчас подъезжаю к парадной, ты быстро садишься. Но если со мной что-нибудь случится, затаись, потом уходи. Понял?
– Понял, понял, – прошептал Руслан.
Андрей, оглядываясь, неспешно вышел из парадной, подошел к машине, сел, завел двигатель и подкатил к парадной. Все пока шло по плану. Из парадной вышел Руслан, подошел к машине, открыл дверцу…
В эту же секунду дверь парадной распахнулась, и во двор выскочил Хирург – глаза его горели, в руке блестел кривой нож.
– Быстрее! – крикнул Андрей.
Руслан плюхнулся на сиденье, машина рванула с места… Хирург пробежал вслед десяток шагов, но, поняв, что машину не догнать, отстал.
Они молча проехали два квартала. Свернув в какой-то дворик, Андрей заглушил двигатель и, достав платок, вытер с лица пот.
– Ты молодец, Руслан, – сказал он хрипло.
– А я слышал, как дядька по ступенькам грохочет, нет, думаю, дождусь. А тут ты подъезжаешь. Он мне кричит: «Стой!» А я думаю: «Да пошел ты!»… Ты чего, дядя Андрей?..
– Да так, сердце что-то заныло, – ответил Андрей, массируя сквозь куртку грудь. Он понимал лучше Руслана, насколько он был близок к гибели. – Знаешь, мы в Кунсткамеру не поедем. Хватит с нас на сегодня уродов.