Дороги к праотцам

Глава 4

НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ

На следующий день Андрей вышел из дома в час дня. Нужно было сходить в магазин за продуктами, не мешало бы купить и бутылочку пива. Вчера, вернувшись домой из маньяковой квартиры, он все-таки напился и один осилил почти всю бутылку коньяка. И хотя сегодня в организме было паршиво, зато ночь он спал превосходно.

– Елы-палы! Андрей! Здорово, друган! – через улицу к нему шел широкоплечий мужчина с круглым небритым лицом. – А я смотрю – знакомый идет. Ты чего, живешь здесь?

Пока мужик горячо тряс его руку, Андрей морщил лоб, вглядываясь в его лицо, но вспомнить, кто перед ним, не мог.

– Я как-то… Припомнить не могу.

– Да вон, я ж у тебя позавчера как бы сигарету стрельнул. Забыл, что ли? Вечером в садике.

– Вспомнил, тебя Артем зовут.

– Ну вот, молодец! Как жена-то, вернулась? – Артем пошел рядом с ним по улице, будто ему было все равно, куда идти.

– Да нет. Плевать! Пошли пивка выпьем, а то вчера что-то перепил. Я вообще-то мало пью. А вчера-а!..

– Это заметно. Но учти, ты меня сигаретой угостил, я тебя – пивом.

Определенно этот человек Андрею нравился, и все же была в нем какая-то искусственная залихватская наигранность.

Взяв по паре бутылок пива, они уселись в кафе за столик. Кроме них в кафе был еще посетитель – за дальним столиком сидел какой-то бомжовского вида забулдыга с пустым стаканом. Андрей жадно выпил холодного пива, и ему сразу стало легче.

– Ну что, прояснело? – с улыбкой спросил Артем, с прищуром глядя на него.

– Фу! Вроде.

Андрей насторожился: что-то другое, помимо добродушия, почудилось в его вопросе. После всех этих событий Андрей стал подозрителен и недоверчив к людям. Может быть, зря?.. Но нет, сейчас явно было что-то не то. Хмель сразу слетел.

– Ну а теперь поговорим давай.

Да, не почудилось Андрею с похмелья, явно у Артема было что-то к нему. И нужно быть начеку.

Артем оглянулся. Андрей в это время как бы нечаянно почесал под мышкой, где у него был пистолет, проверяя, на месте ли.

– У тебя там чего, пистолет? – Артем хотя и отвернулся, но краем глаза все ж таки контролировал движения Андрея. – Газовый?

Андрей настороженно молчал, внимательно следя за его действиями.

– Эт хорошо, что ты его как бы с собой прихватил… Значит, есть что-то. Чувствуешь или проявился уже кто?

Артем, прищурившись, смотрел в глаза Андрея – от былой развеселой открытости не осталось и следа – перед ним сидел подозрительный и, судя по виду, опасный человек.

– Небось, смекнул, что жена-то недаром пропала?..

Андрей был напряжен.

«Кто этот тип? Что он хочет?.. Вот влип! Проклятие!»

– А-а, очко играет, и твой конец близится. Предупреждение-то получал?! Говори, получал?!! – Артем шипел сквозь сжатые зубы, зло с ненавистью глядя в глаза Андрея. – А на перышко-то тебя посадят, как запоешь… Ручонку-то с пистолетика убери, голубок, ты уже как бы на мушке. Под стол-то загляни. Погляди в дырочку сорок пятого калибра, откуда твоя пулька вылетит.

Артем действительно держал руку под столом, но был ли у него в этой руке пистолет, Андрей не знал. Дергаться не имело смысла – пока он выхватывал бы свой пистолет, схлопотал бы всю обойму… Да и зачем обойму? Одной пульки хватит. От ощущения близкой смерти перехватило дыхание, но Андрей взял себя в руки и, кашлянув, спросил негромко:

– Где Таня?

Артем вдруг расхохотался, задорно, весело, заразительно, как будто Андрей сказал какую-то уморительно смешную вещь, вновь из подозрительного и опасного человека превратившись в добряка и рубаху-парня. Он достал из-под стола руку, сложенную пистолетиком, и, указав на Андрея пальцем, сказал:

– Пуф!

И снова расхохотался. Андрей молча налил себе в стакан пива, выпил.

– Не обижайся, Андрюха, это я для веселья. Шучу так. – Артем тоже поднял стакан, но пить не стал, пригубил только. – А если честно, хотел я поглядеть, как ты себя поведешь. Некоторые, знаешь, вскакивают, в обморок плюхаются или еще того хуже – палить как бы из пестика начинают. А ты ничего, стойкий такой. Или ты валерьянкой сегодня обпился?

Лицо его переменилось снова – от веселости не осталось и следа.

– Пошел ты! – посоветовал Андрей и налил себе еще пива.

– Это правильно, в этом я с тобой совершенно согласен. Только дорожка-то у нас с тобой теперь одна. Потому что исчезновение твоей жены – дело как бы не случайное, и ни с каким она любовником на курорт не умчалась, а была похищена. И так все это ловко было обтяпано, что никто и не догадался, кроме тебя, конечно. Скажи честно, ведь догадался?! А?! Догадался?!

– Что ты знаешь? – угрюмо спросил Андрей.

– К сожалению, не так много…

Артем прервался, обернувшись на вошедшую в кафе женщину лет тридцати.

– Так, людишки появляются, – отвернувшись от нее, сказал Артем. – Пойдем-ка, продолжим беседу в каком-нибудь более пристойном месте.

Артем поднялся.

– А пивко-то?

Андрей показал на две бутылки, одна из которых осталась нетронутой.

– Да я ж не пью, это как бы для почек вредно. И тебе не советую.

– А мне не вредно.

Андрей прихватил оставшуюся бутылку с собой.

Более пристойным местом оказался поганый двор-колодец, весь загаженный котами и собаками; в самом его углу, под глухой стеной, стояла облезлая скамейка.

– Так вот, милый, – когда они уселись, начал Артем серьезным тоном.

Андрея удивляла его способность мгновенно менять настроение и тон. Только что вот сидел перед ним хохотун и весельчак и в одно мгновение, бац, – злой угрюмый тип, хмурый, сосредоточенный, безжалостный… Менялись глаза, менялось поведение, менялся голос… Сколько личин еще у него в запасе?

– …Три года назад в городе Киеве при подобных, как бы совсем даже не загадочных обстоятельствах пропала женщина – мать троих детей – тоже уехала с любовником. С тех пор я пытаюсь ее разыскать. Но самое удивительное то, что совсем даже не загадочное ее исчезновение для окружающих обросло такими загадочными событиями, что о ее бегстве все попросту позабыли.

– А при чем здесь моя жена?

– При том, голубок, что твоя жена, сдается мне, не уехала с заезжим гусаром, бросив законного мужа на произвол судьбы, а была похищена.

– Почему ты так думаешь? – Андрей закинул ногу на ногу и, откинувшись на спинку скамейки, достал пачку сигарет, предложил Артему, но тот помотал головой:

– Не курю.

– Опять бросил?

– И не начинал никогда, вредно. Андрей закурил.

– Так почему ты думаешь, что мою жену похитили? Да и зачем? Кто? С какой целью? Выкуп, что ли, будут требовать, теперь это модно.

– Давай сначала ты посмотришь кое-какие фотографии, потом я тебе отвечу.

Артем вынул из внутреннего кармана куртки несколько фотокарточек.

– Может, ты кого-нибудь из них видел среди родственников или знакомых жены. – Он протянул одну, где была снята полная женщина лет пятидесяти.

– Нет, ее не видел.

– Хорошо, очень хорошо. А этого? Он протянул другую карточку.

– Нет, и этого не знаю. Артема, кажется, это радовало.

– Очень хорошо. Теперь многое как бы становится ясным.

Он показал еще две фотокарточки незнакомых Андрею людей. Последней он протянул фотографию на эмали, должно быть, украденную с какого-то надгробия. На ней был запечатлен человек с закрученными по-чапаевски усами и вытаращенными, словно от изумления, глазищами. Внизу стояли даты жизни и смерти.

– Нет, и этого не знаю. И вообще, почему я должен их знать? Чушь какая-то.

– Погоди, сейчас объясню, чего сам понимаю. Только ты мне на последний вопрос ответь: не встречался ли тебе где-нибудь человек с «заячьей губой», ну знаешь, когда губа верхняя раздваивается. Бывает такое уродство.

– Не встречался.

Вспомнив вчерашний разговор на лестнице с женщиной, Андрей насторожился.

– Сдается мне, что этот с «заячьей губой» и есть как бы главный в этом деле. Он живет где-то на Московском, у него иномарка «вольво» серебряного цвета… – в задумчивости проговорил Артем. – И это все, что я о нем знаю… Ну а теперь слушай. Все эти люди пропали совершенно бесследно. И я пришел к убеждению, что их похитили. Никто из них, похоже, раньше не был знаком и не виделся друг с другом. По какому принципу они становятся жертвами похищения, я не знаю. Но похитители не требуют за них выкупа, и это явно работа не какого-нибудь маньяка, а на месте, где жил похищенный, не оставляют решительно никаких следов. Выкрадывают как бы все фотокарточки, все следы заметаются на удивление тщательно, так что не остается как бы никаких, совсем никаких зацепок. Свидетели, которые хоть что-то знают, попросту умирают, не успев ничего сказать. Похоже, что и твоя жена попала в эту мясорубку… Ха-ха-ха!… Ты чего так побледнел?! Это ж я образно мясорубкой назвал. Может, она жива еще… Ну ты теперь понимаешь мою шуточку в кафе, я ж тебя проверить на хлипкость хотел – можно тебе такие вещи рассказывать. Вижу, что можно. Но ты все равно будь осторожен, ты в зачистку вроде не попал. А почему, тоже непонятно. Я бы лично тебя не оставил – уж больно ты догадлив, Андрюха.

– Почему я должен был в зачистку попасть?

– Зачистка – это когда не оставляют в живых ни одного близкого человека. Зачисткой у нас в спецухе называли работу крупной шкурки, как бы заусенцы зачищавшей. Дело сделано, потом заусенцы зачищают. А ты теперь заусенец, да еще догадливый заусенец.

– Сам ты заусенец. А меня почему тогда не зачистили? – с ухмылочкой спросил Андрей, хотя смешно ему не было.

– Черт его знает почему, значит, ты безопасен. Тебя жена бросила, и всего-то, ты пустое место. Хотя не знаю. Известно мне только, что крутится в этом деле один тип с «заячьей губой», так что, если ты его увидишь, драпаляй подальше.

– А этого, на эмали, тоже выкрали? – Андрей отхлебнул из бутылки пива.

– Выкрали его труп, и это заворачивает следствие вообще в какую-то уж совсем мистическую сторону. Но, честно говоря, мистической фигни не хочется. Меня от мистической фигни тошнит… От всякой этой фэнтези-шмэнтази! Ладно, давай-ка, теперь ты расскажи, какие вокруг тебя события приключаются.

– Слушай, а почему я должен тебе доверять? – спросил Андрей, доставая из пачки сигарету и прикуривая. – Может, у тебя не все дома. Ну бывает, уходят жены. Что же теперь, из этого слона раздувать? Вон, о погоде лучше поговорим. – Андрей взглянул на квадратик неба. – А ты прямо фантаст, интересные истории рассказываешь.

– Значит, не коснулось, – внимательно глядя в глаза Андрея, сказал его собеседник, – если бы коснулось, ты бы не выпендривался. А меня наняли найти пропавшего человека. Я что-то вроде частного детектива. Ну раз у тебя все как бы в порядке и зачистки никакой вокруг тебя не производят, значит, я тебе как бы не нужен. – Артем поднялся. – Ну давай тогда. – Он протянул руку.

– Посиди немножко, – негромко проговорил Андрей, не обращая внимания на протянутую руку.

Он понимал, что больше никаких шансов узнать о судьбе жены у него нет, а этот тип хотя и подозрительный, но, может быть, поможет как-нибудь на нее выйти. – Ко мне вчера следователь приходил. Говорит, подругу Танину убили. Артем сел на прежнее место.

– Но я ее давно не видел, – зачем-то добавил Андрей.

– Это как бы то, что нужно, – проговорил он, злорадно улыбнувшись. – А тебя сразу не расколешь.

– Да меня-то раскалывать нечего, мне ничего не известно. Все, что знаю, следователю рассказал. Он фотографию Тани все увидеть хотел, но все они пропали.

– Ну у тебя-то, наверное, осталась? Осталась у тебя-то? – Артем смотрел в упор.

– Одна осталась.

– Покажи-ка мне ее.

– Зачем?

– Ну покажи, покажи!

Андрей достал кошелек и, раскрыв его, показал фотографию. Артем смотрел на нее внимательно.

– Странно, видел ведь ее где-то… – в задумчивости проговорил он. – Ну ведь точно видел, недавно совсем!

– Где? – насторожился Андрей.

– Потом вспомню, скажу… Но точно видел.

– Ну я, конечно, следователю не все рассказал, – пряча кошелек во внутренний карман куртки, сказал Андрей. – Про цыган не сказал ничего.

– Про каких цыган? – насторожился Артем. И Андрей рассказал о своих встречах с золотозубым цыганом.

– Снова цыгане. – Артем озабоченно потер небритую щеку. – А ты никогда не слышал о цыганах-паяцах?

– Нет.

Артем нахмурил брови.

– Да-а… Этого бы совсем не хотелось, – проговорил он в задумчивости. – Ты от этих цыган подальше держись. Сдается мне, что они тоже принимают участие в этих похищениях. Поганый народец…

Андрей рассказал также о маньяке из дома напротив. Маньяком Артем особенно заинтересовался и расспросил Андрея подробно.

– Слушай-ка, а не было ли там собачьих следов?

– Собачьих?.. Да вроде нет.

– Ну подстилка какая-нибудь или…

– Вспомнил, – перебил Андрей, – тарелка стояла в углу, я еще удивился… И пустая пачка от собачьего корма… Вот только сейчас вспомнил, а тогда даже внимания не обратил. Да и соседка говорила про каких-то собак.

– Как бы все, что знаешь, рассказал? – прищурившись, Артем смотрел на Андрея, словно пытался проглядеть его насквозь.

– Чего хотел, то рассказал, – уклончиво проговорил Андрей, приглядываясь к этому человеку – не нравился он ему, ох как не нравился.

– Правильно, что не все как бы договариваешь, – с издевкой сказал Артем, слегка прищурив глаза. – Об остальном сам догадаюсь.

И Андрею вдруг показалось, что он снова издевается над ним, что он знает… знает многое, если не все. И стало Андрею вдруг страшно этого человека.

А что, если он и есть убийца? И сейчас только играет с Андреем, перед тем как прикончить.

– Конечно, зря ты мне не доверяешь… Хотя, с другой стороны, правильно делаешь. – Артем снова играл хорошего парня, и у него получалось. – Значит, так, Андрюха, вокруг тебя сейчас фигня всякая начинается. Твоя главная задача не попасть под зачистку, хотя, может, в убийстве подруги тебя уже подставили, не знаю. Времени у тебя еще денек-два есть, поэтому не светись. Сегодня я кое-что проверю. Сообщу тебе все, что узнаю. Сегодня и завтра дни решающие или, вернее, критические – как говорит мой сумасшедший друг, работавший хирургом. Я тебе сначала позвоню по телефону по коду, знаешь, сначала как бы три звонка, потом два, а потом трубку снимай. Понял? А пистолетик-то в карман куртки переложи, а-то пока достаешь…

Они расстались, и Андрей пошел домой. Он не знал, насколько стоит доверять Артему, но больше ничего не оставалось. Странные обстоятельства исчезновения жены, пропажа фотографий, убийство ее подруги, человек с «заячьей губой», да и все эти цыганские предостережения… совершенно выбили его из привычного состояния равновесия. Цыгане!.. А что, если это…»

Андрей вздрогнул и отшатнулся. Прямо навстречу из подворотни его дома неожиданно вывернула ярко разряженная цыганка со спящим ребенком на руках. Она внимательно посмотрела в глаза Андрею, но, ничего не сказав, прошла мимо. Андрей, оглядываясь, торопливо вошел во двор и, миновав подворотню, направился к своей парадной, находящейся в другом конце двора.

Напротив лавочки со старушками стоял мужчина в черном пальто и о чем-то с ними разговаривал. И тут мужчина поднял голову и пальцем указал старушкам на окно Андрея, те утвердительно закивали… Андрей бросился в сторону ближайшей парадной. В разговаривавшем со старушками человеке он узнал косматого черноволосого цыгана со свирепым лицом и шрамом на щеке, которого уже видел однажды.

Андрей заскочил в парадную, сердце бешено колотилось, он потной рукой сжимал в кармане рукоятку пистолета. Вжавшись спиной в угол, постоял несколько мгновений в темноте парадной, потом бегом, перескакивая через ступеньку, домчался до второго этажа и, остановившись возле окна, стал смотреть во двор.

Словоохотливые старушки что-то говорили цыгану, тот кивал в ответ; из парадной, где жил Андрей, вышел другой цыган, в шляпе и куртке, в движениях его была какая-то звериная сила и гибкость. Он подошел к своему товарищу, что-то шепнул ему, и они вместе вышли со двора.

Андрей подождал минут пять, потом все так же, не вынимая руку из кармана куртки, вышел из парадной.

– Андрей, тобой тут интересовались, – увидев его, обрадовалась знакомая старушка.

– Кто?

– Да вон, родственники твои. Черные такие. Откуда у тебя такие черные, ты вроде не черный. Ты их, может, догонишь – они недавно со двора ушли, – добавила вторая бабуся.

– Мы им сказали, что ты скоро придешь, так они зайти обещали. Видно, богатая родня: весь рот с золотыми зубами, аж смотреть больно.

Андрей не стал задерживаться, а поднявшись в квартиру, закрыл дверь на все замки. Дверь у него было железная, замки надежные, так что с ходу штурмом не возьмешь. Дома можно быть спокойным. Но спокойно Андрей себя не ощущал. Он, не раздеваясь, зашторил во всей квартире окна, сел на диван и сложил руки замком. Посидел так минут десять, потом достал из кармана пистолет, проверил наличие патронов. Все было на месте. Сунул пистолет обратно в карман куртки.

В голову его, не давая сосредоточиться, навязчиво лезло только одно страшное и непонятное слово «зачистка». Слово это будило воображение, вызывая в сознании самые чудовищные, самые жуткие картины. Что это за «зачистка», кто придумал такое мерзкое слово?.. Как там Таня, что теперь с ней? Жива ли она?..

Вечером Андрей открыл банку килек, очень хотелось есть. Встреча с Артемом нарушила его планы, и Андрей даже не купил себе никаких продуктов. Теперь же он оказался запертым, ведь цыгане могут дежурить в парадной с ножичками.

Только он приступил к ужину, как в дверь позвонили. Андрей взял лежавший рядом с ним на столе пистолет, неслышно прокрался в прихожую и, осторожно отодвинув заслонку на глазке, посмотрел на лестницу.

Дыхание перехватило, рукоятка пистолета сделалась скользкой от пота. На лестничной площадке стояли двое цыган, тех самых, которые уже заходили, когда его не было дома. Глазок слегка искажал их лица, отчего они казались деформированными и выглядели жуткими монстрами. Он закрыл глазок, отошел от двери и прислонился спиной к прохладной стене.

Цыгане не уходили долго, они тупо нажимали и нажимали кнопку звонка, и окоченевшему у стены Андрею казалось, что они не уйдут никогда. Но звонки прекратились. Андрей подождал еще немного у двери и пошел в кухню продолжать ужин.

Это было не единственное их посещение. За вечер цыгане приходили еще дважды. Ночь прошла беспокойно. Он спал в одежде с пистолетом под подушкой, сон его был неглубок, и Андрей вздрагивал от каждого уличного звука. Нервная система была на пределе.

На следующий день телефон звонил раз пять, но Андрей не снимал трубку. Свой сотовый он отключил. Дважды заходили цыгане: один раз те же самые мужчины, другой раз женщина с ребенком, – но и ей Андрей не открыл.

Артем позвонил в пять вечера из автомата.

– Значит, так, похоже, что дело дрянь. Хуже не бывает. Но шансы у нас есть. Кто-нибудь заходил?

– Цыгане.

– Молодец, что не открыл. В общем, слушай меня внимательно. В восемь вечера я зайду за тобой. Ты должен уже быть наготове. Собери сумку, небольшую, ну, и денег сколько есть. Спрячу тебя в надежном месте. Чувствую я, что они на меня уже вышли…

– Кто?

– Приду, все расскажу. Значит, в восемь.

Андрей некоторое время сидел раздумывая. Артем был не таким человеком, которому хотелось доверять, но сейчас, когда вокруг него шла какая-то кровавая возня, больше доверять было некому.