Дороги к праотцам

– Послушай, голубок, если бы я хотел тебя сдать или ухлопать, сделал бы это уже давно, так что ты даже и не заметил бы, но у нас с тобой одно общее дело: вытащить наших людей. Мне как бы смысла в твоей смерти пока нет. Скорее всего, кто-то видел, как ты вошел в квартиру, и вызвал милицию, чтобы на тебя списать жмурика. Надеюсь, личность твою не установили, в ином случае ты становишься опасным компаньоном.

– Ну хорошо, – согласился Андрей. – Давай решим с горбуном, потом займемся любителем собак.

Судя по всему, сейчас Артем не врал и ему не нужно было столь сложным путем избавляться от Андрея. Скорее он был у него на всякий случай, чтобы в нужный момент безболезненно пожертвовать им.

«Ну это мы еще посмотрим! Кто кем пожертвует», – думал Андрей.

Он все-таки надеялся переиграть Артема. Но насколько это удастся?..

Они договорились, что утром Андрей зайдет к Артему; хотя и неприятен был ему этот человек, но от общения с ним было не уйти. Каждый раз завеса чуть-чуть приподнималась, и для Андрея картина становилась все более ясной. Вчерашний вечер он тоже не считал пропавшим даром, несмотря на то, что из рассказанного Артемом определить, что правда – что вранье, пока не представлялось возможным… Главное было спасти Таню. Ведь она наверняка ждала этого. Если она еще жива… Андрей все больше сомневался в этом. И если бы не появился в его жизни Руслан, вообще можно было бы свихнуться. И какое дело Андрею, что за цели преследует Артем. Да и плевать на него!

Когда на следующий день утром Андрей заходил в дверь парадной, он бросил рассеянный взгляд на стоящего неподалеку человека в модной цветастой рубашке, лицо его показалось чем-то знакомым. Где-то он его уже видел…

Андрей вошел в парадную, сделал несколько шагов вверх по лестнице… И тут вдруг остановился, замер. Он внезапно вспомнил, где видел этого человека. Ну да! Как он сразу не узнал эту мерзкую рожу?! Ведь на даче горбуна это он бил его резиновой дубинкой и сломал ребра. Ведь такую морду с узким лбом трудно было забыть…

Андрей обернулся на уличную дверь. Мордоворот не вошел в парадную, он стоял там, возле нее: Андрей видел его огромную тень на полу парадной. Назад хода не было.

Андрей перевел взгляд на дверь квартиры Артема. Там наверняка была засада. Нужно бежать наверх, через чердак можно уйти!..

Ну, была не была! Он изо всех сил рванул вверх, в два прыжка преодолев лестничный пролет, как вихрь пронесся мимо двери Артема и… с разбегу чуть не наскочил на другого, стоящего у окошка здоровенного мордоворота. Он со скучающим видом поигрывал резиновой дубинкой и молча смотрел на Андрея. У него была неестественно выдающаяся вперед челюсть и большой сломанный боксерский нос.

Андрей повернулся назад. Тот, стоявший во дворе, уже вошел в парадную и тоже смотрел на Андрея. Дверь квартиры, в которой жил Артем, отворилась, и из нее выглянула «очаровательная» «Маша».

– Мы ждем тебя, Андрюша. Сколько можно. Я по тебе соскучилась.

Дикий страх и ярость вдруг охватили попавшего в ловушку Андрея.

«Нет уж, все, что угодно, только не это! Нет!» Он вдруг почувствовал в себе огромную силу, страх и ненависть… Он сунул руку за пазуху, собираясь выхватить пистолет, о котором почему-то вспомнил не сразу. Но как ни стремительно было его движение, громила, стоявший на верхней площадке, с удивительно странным для его большого тела проворством вдруг бросился вниз по ступенькам на Андрея и ударил его дубинкой по плечу. В глазах помутнело. Падая, он продолжал одной рукой цепляться за перила, но тело уже не слушалось; обмякнув, оно медленно валилось по лестнице вниз, до самой площадки.

На какое-то мгновение он потерял сознание, а когда открыл глаза, увидел над собой громилу с дубинкой. Пистолета за пазухой уже не было.

– Вставай и иди в квартиру, – сказал он густым басом оперного певца. – Ты понял меня или еще дать?

Все так же дубинка его методично шлепала о ладонь.

Шлеп, шлеп, шлеп…

– Я понял тебя, – ответил Андрей.

И снова эта ситуация что-то смутно напомнила ему… Где-то он уже это видел.

Андрей с трудом поднялся, ключица болела, левая рука слушалась нехотя.

В дверях встретил его «Маша». Теперь Андрей точно знал, что это переодетый мужчина в парике, хотя манерами и всем остальным удивительно походил на женщину. Конечно, Андрей видел в своей жизни голубых – удивления особенного это не вызывало – но чтобы такое перевоплощение!..

Хотя сейчас ему было наплевать на все это. Через прихожую он прошел в комнату Артема, сзади шел ударивший его мордоворот. Андрей уже не планировал побега – каждый шаг отдавался болью в ключице. С такой рукой далеко не убежишь. Артем с фингалом под глазом и скованными за спиной руками под присмотром плечистого молодого человека, тоже вооруженного резиновой дубинкой, сидел на диване.

– Здорово, Андрюха. – Он ухмыльнулся разбитыми губами и сплюнул кровью на пол. – И ты влип? Жаль.

Андрей промолчал.

– Садись, котик-мотик, – пригласил «Маша» и несильно ткнул Андрея в живот.

Андрей опустился на диван рядом с Артемом.

– Мы не думали, что тебя встретим, – признался «Маша», проведя кончиком наманикюренного пальчика по щеке Андрея. – Думали, Артемушку привезем, а коли двоих, так горбушка, знаешь, как обрадуется. Заодно ты, котик-мотик, скажешь, кто тебе помог в тот раз убежать. Уж мы тебя искали, искали…

«Маша» погрозил пальчиком и попытался снова провести по щеке Андрея, но тот с раздражением отпихнул его руку. Это прикосновение было ему неприятно, сразу вспоминались его страстные поцелуи…

– Ах ты, гад! – разозлился «Маша», как будто, отвергнув его ухаживания, Андрей наплевал в нежную женскую душу. – Ах, гад так гад! Ну-ка, Федя, надень на него наручники.

Федя, стоявший рядом с Артемом, неторопливо положил на стол дубинку, достал наручники из кармана и, щелкая ими, подошел к Андрею. Он протянул руки… Но тут сидевший рядом с ним Артем, оказавшись за спиной громилы, своим массивным телом закрывшего от него «Машу», вдруг вскочил на ноги и ударил жлоба ногой в спину. Судя по удару, Артем был мастером в драке и даже со скованными руками был опасен.

Громила охнул и, скривив страдальческую гримасу, повалился на Андрея. «Маша», испугавшись, истошно заорал. Артем же одним прыжком взвился на стоящую у окна тумбочку Мощным ударом ноги вышиб раму и бесстрашно прыгнул вниз во двор. Истошный вопль «Маши», звон разбитого стекла, хрипение упавшего на Андрея мужика – все это смешалось в раздражающий противный шум. Из разбитого окна слышались матюги и шум потасовки.

Андрей отпихнул от себя тело стонущего человека, с больной рукой сделать это оказалось нелегко, с трудом встал на ноги…

На крик в комнату влетел жлоб с боксерским носом и, увидев орущего в истерике «Машу», лежащего на полу братка и стоящего среди всего этого безобразия Андрея, долго раздумывать не стал, а шарахнул Андрея дубинкой по другому плечу. Тот взвыл от боли и упал на диван. Громила снова поднял дубину, чтобы ударить Андрея еще раз.

– Я здесь ни при чем! – заорал Андрей с дивана, закрываясь от следующего удара, но громила не ударил, он только хмыкнул, помог подняться получившему по почке братку и усадил его рядом с Андреем.

– Этому надень сначала наручники, – приказал пришедший в себя «Маша». – А то еще он убежит. Нас вообще тогда горбушка повесит.

Андрею надели наручники и вывели из квартиры. Ему было плохо, болели обе руки.

«Ну вот, теперь уж все», – грустно подумал Андрей, когда его вели вниз по лестнице.

Около парадной стояли две иномарки. В одной из них на заднем сиденье Андрей увидел Артема, сжатого с двух сторон могучими телами, и даже не сразу узнал его. Видно было, что за попытку побега досталось тому здорово. Из носа обильно хлестала кровь, щека, содранная об асфальт, кровоточила.

– Тебе в эту машинку, котик-мотик, – сказал «Маша», указывая на другую иномарку.

Перед тем как сесть в машину, Андрей почему-то обернулся и увидел у парадной мужчину, остановившегося поглазеть на суету. Был он в форме летчика гражданского аэрофлота, невысокого роста, худой и сутулый, но глаза…

Андрей сел в машину, с двух сторон его стеснили два мужских тела. Машина тронулась…

…его глаза так и стояли перед Андреем, в них было что-то страшное и безжалостное, мертвое и холодное…

Андрей смотрел перед собой, не замечая, куда едет машина, и сковавших кисти наручников…

…где-то он уже видел эти глаза. Страшные глаза. И Андрей вдруг вспомнил. Ну точно, он видел этого человека у Артема, только он был тогда без формы.

– Наденьте-ка ему мешок, – сказал водитель и, обернувшись вполоборота, подал мешок сидящему рядом с Андреем мужчине.

В водителе Андрей узнал усатого человека, в прошлый раз помогавшего ему бежать от горбуна.

На голову Андрея надели мешок, и больше он ничего уже не видел, а только с ужасом ждал, что машина остановится и вновь начнется тот кошмар… страшной и невыносимой лютой боли.

Машина остановилась. Андрею помогли выйти, провели по лестнице на второй этаж, как он догадался, в просторную комнату, обставленную под старину, с картинами в золоченых рамах по стенам…

Он не ошибся. Когда с головы сняли мешок, перед ним была та самая комната, которую он представлял в темноте, и в том же самом кресле все так же сидел горбун и чистил ноготки. Рядом с ним стоял «Маша» в длинном вечернем платье с сигареткой в мундштуке и поглаживал уродского человека по плешивой голове и по выдающемуся горбу. Все было как и в тот раз, только сейчас рядом с Андреем, слегка покачиваясь, стоял Артем с разбитым окровавленным лицом.

– Ну что, Алтемушка, – донесся из кресла писклявый голос горбатого человека. – Соскучился по мне?.. Я по тебе так очень. Весь голод пелевелнул, пока тебя нашел.

– А чего меня искать-то было – я от тебя не прятался, – дерзким голосом проговорил Артем и плюнул сгустком крови на наборный паркет из красного дерева. Горбун вздрогнул, повернулся и даже чуть привстал, разглядывая плевок, но, убедившись, что ему не померещилось, сел на прежнее место и снова занялся маникюром, в то же время продолжая говорить, как бы ни к кому не обращаясь.

– А длужок твой молодец: не выдал тебя. Я ведь говолил, что он человек очень уплямый. Уж Маша его пытала-пытала… Ни в какую не сказал, где тебя искать. Сколько ты ему заплатил? Или он за идею?..

– Слушай, – перебил горбуна Артем. – Я от тебя и не собирался прятаться, а твоего человека я найду. Уже почти нашел… Твои денежки, которые ты на поиски выделил, я уже, не обессудь, потратил, так что с тебя еще…

– Заткнись! – взвизгнул горбун; видно, разговор о деньгах очень его взволновал – он даже вскочил с кресла. – Я знаю, что все это вланье.

Я догадываюсь, что тебя налочно подсунули. – Он погрозил кривым и маленьким пальцем. – И ты, подонок, хотел обмануть меня?!.. Я видел твое имя в списках!..

– Слушай, у меня действительно есть что тебе сказать… – Артем заговорил миролюбиво-ласковым голоском, хотя разбитыми губами делать это было довольно трудно, от бывшей спеси и наглости не осталось и следа. – Я готов все рассказать тебе. Только… – Он оглянулся по сторонам. – Ты же понимаешь, тема деликатная – хотелось бы без свидетелей.

– Ты палшивый лгун. И я должен выслушивать твое вланье? Я знаю, что без иголки под ногтем плавду ты говолить не станешь… Мне холошо известно, чем занимается ваша компания и зачем…

– Хорошо! Я скажу тебе все! Слышишь, все! – вновь прервал его Артем. – Только убери отсюда народ…

Было видно, что он очень не хотел, чтобы кто-нибудь услышал то, что он так стремился сказать горбуну. Похоже было, что готов ради этого на многое. Даже снова получить по лицу.

– А что ты мне можешь сказать? – Горбун снова опустился в кресло. – О вашей олганизации… О цыганах-паяцах…

Артем вдруг с жутким криком бросился на горбуна, но не успел сделать и двух шагов, как получил резиновой дубинкой по голове и, потеряв сознание, повалился на пол.

– Убелите эту млазь… И вытлите его плевок… – бросил горбун мордоворотам. – А ты начнешь доплашивать его плямо сейчас, – повернулся он к стоявшей рядом «Маше». – Он имеет что нам сказать, потом нужно его пликончить… – Горбун на мгновение задумался и махнул маленькой ручонкой. – Но это можно завтла. Этого тоже доплосите. – Он бросил взгляд на Андрея. – Пусть ласскажет, кто у нас недоблосовестный лаботник… Все остальное на завтла, на завтла…

Горбун замахал руками. Андрея вывели. Его проводили на первый этаж и заперли в маленькой комнатке рядом с той, в которой стояла страшная железная кровать с ремнями… Здесь тоже не имелось окон, в углу стоял диванчик, напротив письменный стол со стулом.

Андрей сел на диван и загрустил. Положение у него было скверным. Артему он, конечно, не завидовал – ему было еще хуже, его сейчас начнут пытать, а уж он-то знает, что такое попасть в лапы к «Маше». Сейчас это предстоит узнать и Артему. Но ему-то за дело, он сам напросился. А вот Андрей почему должен страдать за его темные делишки?.. Андрей знал, что завтра его вместе с Артемом казнят. Зачем им свидетели? Какой он все-таки дурак, что связался с этим темным человеком. Итак, несмотря на его залихватский вид, было понятно, что он обречен. Такие долго не живут. Ну он-то, Андрей, здесь при чем?!

В грустных мыслях прошел, наверное, час. По коридору кто-то ходил, хлопали дверями, слышались голоса, стук… Но Андрей не прислушивался. Он не хотел прислушиваться, он знал, что там в соседнем помещении идет кровавая работа. Там пытают Артема. Та же участь в скором времени ожидала и его, и он еще наслушается крика ужаса, боли и мольбы… своего крика.

И действительно, в соседней комнате за стеной кто-то изредка вскрикивал. Особенно хорошо сквозь стену слышен был пронзительный и визгливый голос «Маши». Но все равно слов – если специально не вслушиваться – было не разобрать… Андрей и не вслушивался… Нарочно не вслушивался.

Вскоре сидеть без дела надоело. Он со стоном поднялся на ноги, ушибленные плечи причиняли сильную боль. Подошел к стене, отделяющей его от пыточной комнаты, и приложил к ней ухо. Но слышно все равно было плохо.

Андрей постоял у стены, но так и не разобрал слов. Поняв только, что работа там в полном разгаре и Артему совсем паршиво, уселся на прежнее место.

Через некоторое время вопли муки и визг «Маши» усилились, что немало нервировало Андрея. Он снова прислушался. Встал, опять подошел к стене… И тут в дверь тихонько постучали. Слабый стук повторился. Тот, кто стоял по ту сторону двери, явно не хотел, чтобы его услышал кто-нибудь, кроме Андрея. Значит, это не человек горбуна. Тогда кто? Теперь уже даже не постучали, а поскреблись.

– Кто там? – отозвался из комнаты Андрей. – Кто?..

Он сделал шаг к двери и остановился. За дверью было тихо.

– Кто там? – снова спросил Андрей с надеждой…

Все-таки он еще имел надежду выбраться отсюда живым. Ведь в прошлый раз выбрался! И хотя понимал, что чудеса дважды не повторяются, надежда все-таки была.

За дверью послышалось какое-то шуршание или шепот… Андрей подошел вплотную к двери.

– Кто это? – приложив к ней ухо, прошептал Андрей.

– Это я, слышишь, я это. Не бойся, я тебя отсюда вытащу, – услышал Андрей чей-то слабый голос. Человек старался говорить в замочную скважину, от этого голос его искажался и совершенно невозможно было определить, кто говорит.

– Да кто это?

Андрей наклонился к замочной скважине.

– Я это, Боря. – «Какой еще Боря?» – подумал Андрей. – Тот кто помог тебе в тот раз бежать. Не бойся, я и сейчас тебя вытащу… Посмотри в скважину.

Андрей встал на колени и, заглянув в скважину, увидел того самого усатого типа, помогавшего ему бежать. Он доброжелательно улыбался. Потом, приблизив губы к скважине, снова зашептал:

– Сейчас я попробую замок открыть. Дверь открою, потом тебя через черный ход выпущу, пока все заняты.

Он вставил ключ в замочную скважину и попробовал повернуть.

– Нет, не подходит, сейчас другой попробую… – шептал он успокаивающе, вот только было непонятно, кого он успокаивал: сидящего взаперти Андрея или себя.

Тихонько вставил другой ключ, и он не подошел. Но у пришельца оказался еще один и еще. Целая связка.

Андрей со скованными за спиной руками, стоя на коленях перед замочной скважиной и глядя в нее одним глазом, мысленно помогал каждому ключу.

«Ну давай, давай… Давай же, ну!.. – Пот тек у него по вискам. – Ну давай, открывай… Ну давай, Боря, давай!..»

Но новый ключ затыкал замочную скважину, и снова Андрей напрягал всю свою волю, помогая ключу… Но нет, ключ исчезал, и он уже видел по ту сторону двери широко раскрытый глаз усатого Бори. Иногда Боря смахивал со лба пот, он тоже боялся. И уже следующий ключ затыкал скважину. И Андрей вновь напрягал всю свою волю, помогая ключу… но через несколько секунд вновь видел глаз Бори.

Время казалось вечностью. Ему представлялось, что вот сейчас он мысленно провернет ключ в замке… Но ни один из принесенных ключей не подошел.

– Потерпи, Андрей, я сейчас попробую замок чем-нибудь сломать, – прошептал он в скважину. – Сейчас, только за инструментом схожу…

– Да, я жду, буду ждать… – прошептал Андрей с надеждой.

Он вскочил на ноги и вне себя от радости заходил по комнате взад-вперед.

«Только бы удалось… Только бы удалось… Господи! Неужели вновь удастся бежать?!… Господи!! Неужели удастся?! Только бы не сорвалось!..»

Иногда, остановившись, он прислушивался к воплям за стеной, и ему делалось жутко, все внутри леденело.

«Только бы удалось!..»

Вопли за стеной смолкли, хлопнула дверь, и по паркету процокали дамские каблучки. Значит, «Маша» пошел докладывать что-то горбуну или вышел передохнуть. Андрей приложил ухо к двери, но там было уже тихо. Он вновь заметался по комнате. Надежда придавала ему силы, огромные силы… И он в нетерпении метался из угла в угол, вслушиваясь в каждый звук, в каждый шорох… И все же прослушал.

– Эй, Андрюха, ты как там? Андрей бросился на колени.

– Да-да, я здесь. Я здесь… – зашептал он торопливо.

– Слышь, я тут ножичек принес, может, удастся замок отодвинуть…

Прямо перед носом Андрея в щель между дверью и косяком внезапно высунулось лезвие ножа… Андрей отшатнулся. Что-то вдруг испугало его в этом появившемся прямо перед лицом лезвии. Он не смог бы сказать что, но что-то более жуткое, чем даже вопли за стеной… Но это только на мгновение.

– Слышь, ты поднапри на дверь, с той стороны. Ну давай, хорошенько поднапри… – шептал из-за двери Борис.

Стараясь поддеть язычок замка, он вставлял лезвие сверху и снизу; казалось, что вот сейчас, еще немного… Но что-то там срывалось, замок, щелкнув, вставал на место, и все начиналось сначала…

Андрей изнывал от напряжения, вся его внутренняя сила уходила на помощь стоящему в коридоре человеку… Вдруг за дверью что-то хлопнуло, торопливо зацокали каблучки…

– А это тут что?! Ты чего тут, котик-мотик, а?!

«Господи, это же „Маша"… Засекли! Неужели засекли?! Все пропало!»

Андрей замер, приложив ухо к двери.

– Да я шел к тебе, вот ужин принес… Шнурок развязался.

И уже совсем рядом с дверью голос Маши:

– Хозяин сказал, завтра вечером ты их кончать будешь, так что готовься. А я с этим еще поработаю.

Андрей отпрянул от двери. «За мной?!»

Нет, каблучки процокали мимо. Хлопнула дверь… Стало тихо.

– Эй-эй, ты здесь?! – тихонько позвал Андрей.

Нет, не ответил никто.

– Эй, слышишь?! – снова позвал он шепотом, уже погромче.

Но вновь никто не ответил. Значит, усатый ушел. Значит, все напрасно… За стеной, усугубляя тоску, взвыл Артем. И этот человеческий вой рвал душу и вселял ужас, нестерпимый, панический ужас близящейся муки.

Все последовавшее за этим время Андрей либо нетерпеливо ходил по комнате, либо садился на диван, но сидел недолго и, вскочив, ходил снова-уже не обращая внимания на боль в плечах, на неудобство сковывавших запястья наручников… – было не до этого – часто останавливался у двери, прикладывал к ней ухо… Вслушивался…

Шло время, его спаситель не появлялся. Неужели не придет больше? Этот вопрос, который задавал себе Андрей, ужасал его. Самым страшным в его ситуации была безнадежность. Пока имелась надежда на избавление, можно было еще держаться, не падать духом. Но когда ее отняли…

– Эй, слышь, Андрюха, ты здесь еще?..

– Да-да, здесь еще, здесь!!

Андрей вне себя от радости бросился на колени и прильнул губами к скважине. Как он обрадовался этому голосу друга, он чуть не плакал от радости. Значит, было кому-то до него дело, значит, кто-то пришел спасти его.

– Ну держись, сейчас будем снова открывать, – зашептал Борис дрожащим голосом, ему было страшно не меньше, чем Андрею.

И снова прямо перед лицом Андрея вылезло лезвие ножа, и снова он, испугавшись, отшатнулся…

– Давай надави на дверь… Ну!.. Андрей навалился плечом на дверь.

И снова нож заходил в щели, и снова, когда казалось, вот сейчас замок откроется… щелкнув, все срывалось. И начиналось все по новой.

Несколько раз человек в коридоре отскакивал от двери – ему чудились чьи-то шаги. Но через некоторое время вновь бросался на ее штурм. Потом он ушел за топором, и Андрей снова остался один слушать несмолкающие вопли за стеной.

Нервно-возбужденное состояние Андрея прошло, он сел на диван.

«А кто это вообще такой? – подумал Андрей, бессмысленно глядя перед собой. – Почему он так старается вытащить меня отсюда?.. Что-то здесь не так… – Он встал с дивана и посмотрел на дверь. – Что-то не так…»

Подойдя к двери, послушал. В коридоре было тихо.

«Почему он старается вытащить меня отсюда? Ведь ясно, что он подвергает себя смертельной опасности, стараясь выпустить меня перед самым носом у горбуна…»

Чувствовалась в его действиях какая-то настораживающая неувязка, но что это за неувязка, Андрей никак не мог понять. Нужно было сосредоточиться, но как это сделать, когда за стеной, не смолкая, орет Артем… Надо сосредоточиться!.. Надо! Он прошелся по комнате…

«Ну конечно, он опасается, что под пыткой я выдам его, – размышлял Андрей. – Он думает, что под пыткой я укажу на него, и тогда… Тогда его тоже наверняка убьют. Значит, меня нужно отпустить…» – пришел к выводу Андрей и удовлетворенный уселся на диван.

«Правильно, меня нужно отпустить, чтобы я его не выдал… или убить, – неожиданно пришло в голову. – Ну да, конечно, убить. Это же гораздо проще. Зачем выпускать меня через черный ход, подвергаясь большей опасности, что меня могут увидеть?.. Наконец, меня могут потом снова поймать. И что тогда, снова выпускать?..»

Странно, как эта мысль раньше не пришла в голову. Ведь это, кажется, так просто: он свидетель, и он может выдать, следовательно – его нужно убрать…

«Вот, черт! Вот влип!!» – Андрея бросило в пот.

Эта простая мысль вызвала в нем ужас и панику. Он снова вскочил, кинулся к двери. А вдруг он придет сейчас, откроет дверь и прирежет его… Нужно срочно позвать на помощь… Сказать, что это он, он спас его в тот раз…

– Эй! – слабым голосом позвал он и ударился в дверь всем телом. – Эй! Помогите!..

– Ты что кричишь, тише, здесь я… – зашипел в щель знакомый голос Бориса. – Сейчас откроем, я топорик принес, не бойся, выпущу тебя.

Андрей отшатнулся от двери. В щели показалось лезвие топора.

«Что же делать?!.. Что же делать?.. Кричать, звать на помощь?.. А вдруг он не собирается убивать меня, а действительно хочет освободить? И если я закричу, погублю и его, и себя?.. Что делать?!»

Древесина затрещала, щель между дверью и косяком увеличилась настолько, что Андрей мог видеть острие топора и чуть повыше над ним карий глаз, напряженно глядящий на язычок замка. Снова затрещало погромче. Дверь не выдерживала… Еще немного, и замок удастся отжать.

– Поднапри с той стороны, – прошептал он.

Но Андрей не шелохнулся, он не знал, что ему делать – помогать человеку, ломающему дверь, или лучше стоит кричать и звать на помощь, чтобы его схватили. Эти два желания мучительно боролись в нем…

Что же делать?! Что?!!

Андрей до крови закусил нижнюю губу, но не почувствовал боли…

Дверь трещала, ходила ходуном, готовая вот-вот открыться. Андрей отошел подальше и смотрел на нее со страхом. Еще совсем немного… Щель увеличилась настолько, что в нее можно было просунуть пальцы руки.

«Ну пусть только войдет, – думал Андрей, сжимая закованные в наручники кулаки. – Пусть войдет…»

Он не собирался сдаваться.

Дверь перестала трещать, щель исчезла, стало тихо. Ушел?

Андрей, стоявший в другом конце комнаты, осторожно подошел к двери, приложил к ней ухо.

– Ну чего не помогаешь-то, Андрюха? – вдруг донесся до него шепот. Это прозвучало так неожиданно, что Андрей отшатнулся от двери. – Ты чего, боишься, что ли?

– Нет, не боюсь, – хрипло ответил он.

Но тут в коридоре раздался шум шагов, голоса, кто-то, переговариваясь, прошел мимо двери. После чего все стихло. Андрей опустился на диван, вытер пот со лба о его спинку. До него донеслись вопли муки из соседней комнаты – там истязали Артема. Андрей совсем позабыл о нем, о «Маше» и что его тоже скоро ждет… Неужели снова мучения?.. Пытки…