Морские грезы

1. Диалектика выбора жизненного пути

Магия моря и романтика морских путешествий всегда завораживала определенную часть человечества. Но одно дело читать книги и мечтать о море, и совсем другое — посвятить свою жизнь морю. Этот выбор должен быть осознанным и целенаправленным.

Но как может быть сформирован такой осознанный выбор у человека, который у моря не родился, книг о море читал совсем не много и, откровенно говоря, о морской службе никогда и не мечтал.

Герой этого повествования родился на берегу великой русской реки Волги, в небольшом военном гарнизоне, где тогда проходил военную службу его отец. Раннего детства не помнил, т. к. ещё в его двухлетнем возрасте семья оттуда уехала. В дальнейшем проживали на Северном Кавказе, где ближайшее море было Каспийское, на котором он, к слову сказать, бывал только один раз. Да, конечно, следует вспомнить, что в уже более или менее осознанном детстве пару раз съездил в детский (в те времена назывался пионерский) лагерь, который располагался на берегу Чёрного моря в посёлке с очень романтичным названием Якорная щель. Вот и весь опыт общения с морской романтикой.

Каких-либо предпочтений в раннем выборе будущей профессии вообще не имел. В школе учился средне, однако был очень общителен и пользовался определённым авторитетом у одноклассников и одноклассниц. На выбор будущей профессии существенно повлияли результаты поездок в международный детский лагерь «Артек». Да, именно поездок, т. к. их было две, с разницей в один год. Так иногда бывает, хотя по тем временам в то, что ребенку удалось дважды побывать во Всесоюзной детской здравнице, трудно было поверить. Тем не менее так случилось. В этом событии значительную помощь оказала его мама, за что он ей был очень благодарен.

Итак, Артек! Артек — это маленькое чудо для детства, другой мир, отличный от того, в котором привык жить «среднестатистический» подросток тех времен. Очень трудно описать те чувства, которыми был охвачен наш герой во время первой поездки в Артек. Для размещения он был распределен в горный лагерь Артека, в пионерскую дружину «Алмазная», которая располагалась у самого подножья очень красивой горы Аю-Даг. Сильное впечатление на нашего героя оказывали прекрасная природа, превосходный горный воздух и, конечно, Чёрное море! Море было необычное, утром и вечером во время восхода и заката золотистое, иногда хмурое, седоватое, но всегда такое привлекательное. Кажущийся летним морской пейзаж на фоне горного склона Аю-Дага, видимый из огромного витражного окна спального корпуса артековцев, каждое утро приветствовал своих обитателей. При этом следует отметить, что на самом деле время года было далеко не летнее. Зимняя смена в лагере проходила в январе-феврале. Два месяца прекрасного детского отдыха. Об этом можно было только мечтать. Но самым главным в этой сказке были люди: воспитатели, пионервожатые и учителя. В это время года артековцы обучались в школе. В Артеке было необыкновенно доброе, очень внимательное отношение к каждому ребенку. Именно такого отношения к себе и ко всему окружению наш герой до этого никогда не испытывал, хотя и не жил в отсутствии внимания со стороны родителей и друзей. В Артеке это всё ощущается по-другому. По-другому буквально всё: быт, учёба, досуг, аура общения и всё прочее, о чём можно только подумать. Видимо, детский лагерь Артек был миниатюрным воплощением основных представлений коммунизма, о стремлении к которому так много говорили идеологи тех времён. К удивлению нашего героя, продолжительная лагерная смена пролетела быстро, и настала пора расставания. Этот момент был очень трогателен и навсегда остался в памяти нашего героя. Подавляющее большинство артековцев, прощаясь, плакали, едва сдерживали слёзы воспитатели и вожатые.

После возвращения домой показатели в учёбе в школе существенно улучшились, от весьма среднего уровня перешли в категорию «хорошо» с большой долей отличных отметок. Конечно, в этом была очевидна заслуга «артековской школы», причем не только общеобразовательной, но и школы жизни. Всё доброе и прекрасное было живо в памяти. Нашему герою по ночам часто снился Артек, и особенно ласковое Чёрное море, которое притягивало к себе всё больше и больше.

Прошёл ровно год, и вдруг, видимо заметив ощутимую ностальгию сына, мама сумела достать ему ещё одну поездку в Артек, в весеннюю смену, которая приходилась на март-апрель. В это было просто невозможно поверить, но приятно ожидаемое для нашего героя событие всё-таки произошло. И вот он снова в Артеке. Во время распределения по внутренним лагерям Артека он попал в другой лагерь. В прошлом году он провёл смену в горном лагере, в буквальном смысле примыкавшем к подножью Аю-Дага. Нынче же он оказался в противоположной оконечности Артека, в лагере «Кипарисный», который расположился в Крымском посёлке Гурзуф. Природа в лагере завораживала. Кругом было много вечнозелёных, кипарисов, близко располагался берег, с которого открывался незабываемый вид на скалы «Адалары», одиноко стоящие на некотором отдалении в море. Вид на эти скалы также открывался и из горного лагеря, однако оттуда они были видны в отдалении, и такого особого впечатления не производили, как вид с побережья Гурзуфа. Отсюда казалось, что до них можно буквально дотянуться руками. На территории лагеря было очень много певчих птиц. Птицы были разные, их названий он не знал, но пение было настолько мелодичным, что даже несколько «убаюкивало». Домики, где располагались пионерские отряды, назывались дачами. Да, это были именно дачи, построенные в стиле прибрежных дач конца девятнадцатого и начала двадцатого века, которых в Крыму, к слову сказать, и до настоящего времени имеется довольно много. Учёба в артековской школе проходила с ощутимо положительными показателями, количество отличных отметок имело явно возрастающую тенденцию. Ещё тогда, в Артеке, наш герой задумался: «Каким же образом можно было организовать учёбу в артековской школе всего лишь пять раз в неделю, каждый день проводить не более трёх-четырёх уроков и при этом не задавать никакого домашнего задания? И самое главное — в результате такой работы никто из обучавшихся не отстал от типовой школьной общеобразовательной программы, а по некоторым предметам даже её опередил?». Тогда ответов на эти вопросы он не находил. Уже потом, намного позже, когда ему самому довелось преподавать в академии, он понял, что такой высокий образовательный прогресс в Артеке был достигнут высочайшим профессиональным мастерством учителей и использованием самых совершенных, передовых методик преподавания того времени. Однако организовать по всей стране такой передовой опыт было затруднительно, так как все перечисленные факторы должны были сочетаться в гармоничном единстве.

Но все эти мысли были позже, а в то время наш герой наслаждался радостным и вполне безмятежным времяпрепровождением в Кипарисном Артеке.

Неподалеку от лагеря располагалась действующая Гурзуфская пограничная застава. Кипарисный лагерь был подшефным лагерем этой заставы. Одному из отрядов лагеря в каждую смену выпадала большая честь именоваться «отрядом пограничников». Этим отрядом тогда был определен именно тот отряд, куда попал наш герой. Важный аспект в таком отряде — выбор командира. Это не просто выбор большинством голосов своих соотрядников. Кандидатуру нужно было согласовать с директором лагеря и командиром погранзаставы. Не вдаваясь в подробности всех тонкостей прохождения этой процедуры, скажем, что наш герой стал командиром отряда. Он даже сам не понял, как (и главное — почему!) произошло это назначение, но в душе очень гордился собой и старался оправдать доверие своих товарищей.

Для выполнения «миссии» пограничников на территории Кипарисного лагеря была организована учебная пограничная застава. Застава была оборудована комнатой оперативного дежурного, хранилищем для оружия (где хранились семь учебных автоматов), переносными радиостанциями и ещё многим разным имуществом. Имелось и очень много различной документации. Все вышеперечисленное помогало обеспечивать охрану выделенного участка государственной границы. Оперативный дежурный имел телефонную связь с Гурзуфской пограничной заставой, в его распоряжении была тревожная группа, из состава которой каждый час отправлялись в дозор два человека вооруженные учебными автоматами и переносной радиостанцией. Маршрут дозора проходил по специальным тропинкам вдоль моря, на маршруте были оборудованы так называемые секреты (гнёзда для телефонной связи с оперативным дежурным). Отряд заступал на охрану границы в три смены, три раза в неделю (понедельник, среда, пятница) с 18:00 до 24:00. Отношение к этим мероприятиям было очень серьёзным, каждому такому дежурству предшествовала тщательная подготовка. Наш герой был организатором процесса подготовки к несению пограничной службы; кроме того, он лично исполнял обязанности оперативного дежурного в одной из смен. Именно тогда и зародились первые задатки его мировоззрения как военного человека. В конце лагерной смены ему было поручено на заключительной линейке торжественно отрапортовать командиру пограничного отряда и директору лагеря о завершении всех мероприятий по охране государственной границы. Выслушав доклад, командир пограничного отряда, высокий подтянутый офицер, в присутствии всей дружины настоятельно порекомендовал нашему герою поступать в военное училище. Это напутствие надолго осталось в памяти нашего героя.

В процессе пребывания в Артеке был и другой эпизод, после которого решение посвятить жизнь военной службе окончательно сформировалось в юношеском сознании. Зачастую артековцам предлагались различные экскурсии по Крыму. В основном они проходили в музеях и памятных местах Гурзуфа и Ялты. Однако одна экскурсия была относительно дальняя, в город-герой Севастополь. Планировались посещения мемориала на Сапун-горе, городского аквариума, музея Херсонеса и боевого корабля Черноморского флота. Начиналась экскурсия на Сапун-горе в мемориальном комплексе, посвященном героическим событиям Великой Отечественной войны. Первым запланированным мероприятием было возложение огромного венка к вечному огню. Сам венок был изготовлен из лавровых веток, обрамлённых широкой георгиевской лентой, и по протяжённости составлял около двадцати метров. В процессе возложения должны были участвовать курсанты военно-морского училища совместно с артековцами. Наш герой был определён в состав такой группы. Тогда он впервые увидел военно-морских курсантов. Это были курсанты старшего курса Черноморского высшего военно-морского училища имени П. С. Нахимова. Их было человек десять-двенадцать, все как на подбор статные, симпатичные, в красивых флотских бушлатах и офицерских фуражках. Совместное возложение венка проходило под очень красивую мелодию, звучащую в органном исполнении. Это мероприятие произвело большое впечатление на нашего героя. Потом было посещение диорамы «Штурм Сапун-горы», аквариума института биологии южных морей, музея заповедника Херсонес. И вот наконец автобус остановился на Минной стенке[1] Севастополя, где были ошвартованы боевые корабли. Для посещения артековцами был определён эскадренный миноносец с очень гордым и величественным именем «Благородный». Когда наш герой поднялся на палубу корабля, его охватило какое-то странное чувство — это было чувство чего-то неожиданно тревожного, непознанного и одновременно такого близкого и обнадёживающего. Запомнился запах во внутренних помещениях (коридорах) корабля. Этот запах непросто описать: легкая смесь запахов турбинного масла, линолеума, совсем немного краски, и, как ему показалось, матросской одежды. Позже выяснилось, что эсминец «Благородный» был тесно связан с семьёй нашего героя. Его отец, будучи курсантом, проходил на нём корабельную практику; мама принимала участие в монтаже электрооборудования одного из постов управления зенитной артиллерией. И наконец через два года после данного посещения его родной брат был призван на срочную службу на Черноморский флот и распределён комендором артиллерийской боевой части эсминца «Благородный». Но это ещё не все семейные совпадения, связанные с этим кораблем, но об этом несколько позже. После экскурсии, возвращаясь в Артек, наш герой серьёзно задумался о будущем поступлении именно в военно-морское училище в Севастополе.

Артековская смена подошла к концу, и можно только предположить, как же не хотелось расставаться с Артеком, с друзьями, вожатыми и учителями. Тем более наш герой был неравнодушен к одной девочке, симпатичной блондинке невысокого роста. Она приехала из Белоруссии, была на год его старше и необыкновенно активна в общественной жизни. Всю смену она исполняла обязанности председателя совета дружины лагеря Кипарисный. Поначалу он почему-то даже боялся к ней подойти, но потом они подружились и после расставания ещё много лет переписывались.

После окончания смены за активную работу в качестве командира пограничного отряда наш герой был удостоен наивысшей артековской награды — памятной фотографии у развёрнутого знамени Артека.

Приехав домой, наш герой погрузился в рутину обыденности: занятия в школе, общение с одноклассниками и многое другое, что составляет повседневную жизнь. Чтобы хоть как-то внести в этот процесс разнообразия, решил серьёзно заняться спортом и записался в секцию волейбола спортивной школы. В этом направлении были достигнуты неплохие успехи. Наш герой стал капитаном школьной сборной команды по волейболу. Мысль о военно-морском училище его не покидала, но он прекрасно понимал, что сначала надо окончить школу. Однако одно событие резко сократило его устремления. Это произошло в самом начале обучения в восьмом классе. Наступил праздник седмого ноября, школа принимала участие в торжественной демонстрации на центральной площади города. Естественно, это событие не обошло стороной и нашего героя. После окончания демонстрации он в хорошем настроении (тогда это был действительно праздник!) пришёл домой. Дома его встретила мама, также в хорошем настроении, и поделилась впечатлением о том, что смотрела по телевизору военный парад на Красной площади и ей очень понравилось прохождение суворовцев и нахимовцев. Вроде бы все обыденно, но вдруг последовал вопрос: «А ты не хотел бы поступить в нахимовское училище?». Этот вопрос будто молнией ударил в голову. Мгновенно вспомнился Севастополь, эсминец «Благородный», погранзастава в Артеке. Ответ последовал почти сразу: «Да, конечно, очень хочу!» Это событие и стало опорной точкой отсчёта. Вся дальнейшая деятельность была направлена в основном на подготовку к поступлению. Отец же скептически отнёсся к такому выбору сына, при этом дословно высказал свое мнение так: «Зачем тебе эти “потешные войска наркомпроса”? Лучше оканчивай школу и поступай в академию гражданской авиации». Мнение отца было выслушано, но личное решение уже было принято. Наш герой хорошо понимал, чем вызвано столь негативное отношение отца к его выбору. В своё время он с отличием окончил единственное в стране военно-морское авиационное училище в г. Николаеве. Более семнадцати лет добросовестно прослужил лётчиком морской авиации в различных гарнизонах страны, а в начале шестидесятых годов вместе с многими офицерами был совершенно несправедливо уволен в запас в связи с проведением так называемой «хрущёвской» реформы вооруженных сил. Отец тогда был ещё сравнительно молод, а стремление к небу оставалось по-прежнему большое, но реализовать свои мечты в военно-морской авиации он не мог. Тогда обратился в гражданскую авиацию, куда его с удовольствием и приняли на работу. Потому отец и не хотел, чтобы сын связывал свою жизнь с военно-морской службой.

В дальнейшем наш герой учился в школе на хорошо и отлично, но единственное в стране Нахимовское училище требовало для поступления более высокой подготовки. Стремление к достижению такого уровня подготовки началось весьма активно. Прежде всего маме удалось достать бывший в то время дефицитом сборник типовых задач по алгебре для поступающих в нахимовское училище. В короткие сроки все алгебраические задачи были решены. Определенное опасение вызывало знание правил русского языка. Здесь существенную помощь, причём совершенно на добровольной основе, оказала школьная учительница по русскому языку и литературе, которая, к слову сказать, была классным руководителем нашего героя. В школе и многие другие учителя оказывали содействие в подготовке, кроме одного — учителя физкультуры. Когда он узнал о намерении нашего героя уйти из школы после восьмого класса, откровенно сказал: «Хоть бы ты не поступил и вернулся обратно в школу!» В глубине души можно было понять такое непростое пожелание учителя. Из школы собрался уходить капитан школьной сборной команды по волейболу, которая последний год занимала призовые места на первенствах района и города.

Вот наконец и настал тот самый момент, когда необходимо было ехать для сдачи экзаменов в Ленинград. Мама сказала, что поедет вместе с ним. Это обстоятельство немного смутило нашего героя, но вовсе не расстроило — поддержка мамы была бы не лишней. Ранним утром они вышли из дома и отправились на вокзал. Нашего героя охватило какое-то необъяснимое предчувствие: ему показалось, что он покидает этот город навсегда…

Ленинград встретил нетипичной для этого города жарой и даже некоторой духотой. Большое впечатление произвел вид расположенной у Московского вокзала Площади Восстания, а также красивая перспектива Невского проспекта, в завершении которой виднелся шпиль Адмиралтейства. Остановились в современной по тем временам гостинице «Советская». До даты официального прибытия в училище оставалось несколько дней, и мама решила устроить сыну турне по культурным и памятным местам Ленинграда. Они посетили Русский музей, Эрмитаж, парки Петергофа. Кроме того, побывали на спектакле в БДТ им. Горького, посетили балет на льду в спортивном комплексе «Юбилейный», а также концерт очень популярной в тем времена рок-группы из Чехословакии. Большое впечатление произвели белые ночи. Спектакль в «Юбилейном» закончился поздно. Когда они вышли из здания, поразило, что очень ярко светило солнце. Его диск подходил к горизонту, но яркость свечения оставалась интенсивной и даже немного слепила глаза. Очень красивый вид открывался с набережной Невы. Наш герой посмотрел на часы: было уже за полночь. Впечатления этих нескольких дней сохранились у него на всю жизнь.

2. На пути к офицерским погонам

Настал день прибытия в училище. Проснувшись рано утром, наш герой вместе с мамой прибыл на Петроградскую набережную, где напротив легендарного крейсера Аврора располагалось здание Нахимовского училища. Но когда они подошли ближе к училищу, вдруг заметили, что в здании виднелись разрушенные оконные проёмы, причем буквально на всех этажах. В училище интенсивно проходил капитальный ремонт. Возле контрольно-пропускного пункта на стуле вальяжно восседал мичман, который направлял всех абитуриентов на площадь Труда, в здание флотского экипажа, где временно квартировало училище.

Возле входных ворот старейшего здания экипажа наш герой, попрощавшись с мамой, убыл в неведанный ему доселе мир строгого распорядка дня и воинских уставов. Вступительные экзамены прошли на удивление спокойно, он получил на экзаменах все (нет, почти все) отличные отметки. «Почти» относится к диктанту по русскому языку. Во время устного экзамена по русскому языку каждому абитуриенту выдавали для ознакомления уже проверенный результат написанного им диктанта. Получив сложенный вдвое тетрадный листок с диктантом, наш герой с радостью заметил на титульном листе отметку «отлично» и подписи членов экзаменационной комиссии. Устный экзамен он сдавал хорошо, вопросов ему задавали много, на которые он быстро находил нужные ответы. В процессе ответа на один из вопросов он даже позволил себе поспорить с председателем комиссии, отстаивая свой вариант ответа. Естественно, председателю комиссии, седоватому подполковнику, это очень не понравилось, хотя другие члены комиссии были солидарны с отвечающим. Председатель комиссии хотел было уже отпустить нашего героя, однако в последний момент, взяв листок с результатами диктанта, начал его внимательно изучать. И вдруг объявил членам комиссии, что обнаружил ошибку и предложил снизить на один балл отметку за диктант. Обнаруженная ошибка обескуражила даже членов комиссии (эту реакцию наш герой заметил по их мимике). Оказалось, что отсутствовала точка на титульном листе после написанных фамилии, имени и отчества абитуриента. В результате была поставлена отметка «хорошо». Спорное решение. Похожая ситуация произошла и на устном экзамене по математике. Увидев отличную отметку письменного экзамена по алгебре, наш герой получил билет по устному экзамену и стал готовиться к ответу. Все вопросы билета были предельно ясны, однако неясность вызывала задача. Все попытки её решения к успеху не приводили. Тогда он понял, что в задаче не хватает одного условия. Во время ответа по билету он об этой оплошности заявил председателю комиссии. В отличие от ранее описанной реакции на экзамене по русскому языку, председатель комиссии по математике, внешне очень интеллигентная и симпатичная женщина бальзаковского возраста, похвалила его за найденную ошибку и при этом объявила отличную отметку.

Итак, все экзамены были сданы, медицинская комиссия пройдена, и абитуриенты находились в томительном ожидании результатов приказа о зачислении в училище. Откровенно говоря, наш герой не сомневался в своём поступлении, однако услышав в объявленном приказе свою фамилию, очень обрадовался и был преисполнен чувством гордости. Всех зачисленных постригли наголо, переодели во флотскую рабочую одежду синего цвета. В этот же день к воротам экипажа приехала мама, которая, естественно, не уезжала из Ленинграда до окончания всей процедуры поступления в учебное заведение. Наш герой вышел для встречи с ней во флотской форме, постриженный и очень гордый за себя и маму. Мама его поздравила, они попрощались, и в этот же вечер она уехала домой. Пару дней поступившие в училище нахимовцы ещё пребывали в экипаже. Далее отправились на Финляндский вокзал, погрузились в электричку и отправились в летний лагерь, который располагался на берегу красивого озера Суоярви (на некоторых картах оно обозначено как озеро Нахимовское). В лагере проходил учебный курс становления нахимовцев как военных людей. Проводилось много различных занятий: строевая и физическая подготовка, гребля на шлюпках и ещё многое другое. Некоторое время нашему герою казалось, что он попал в какой-то военизированный пионерский лагерь, что смена должна скоро закончиться и он вернётся домой к привычной жизни. Но осознание самого факта, что это вовсе не так, его сильно расстраивало. Он не мог знать, что будет дальше, и эти обстоятельства создавали атмосферу некоторой обречённости. Какое-то более или менее заметное привыкание к новой жизни наступило лишь к концу лагерного периода.

Здание училища всё ещё находилось в состоянии ремонта. В этой связи нахимовцев после прибытия в Ленинград разместили в помещениях плавучей казармы, которая была пришвартована к набережной Невы. Впечатление было очень приятное: какой-никакой, а всё-таки корабль. Внутри все корабельные атрибуты: трапы, коридоры, камбуз, кубрики, каюты и т. п. Учебные классы располагались в старейшем военно-морском училище, которое в тот период времени носило имя М. В. Фрунзе. Плавучая казарма была пришвартована напротив главного фасада училища, и в этой связи пешие переходы строем на занятия и обратно не были обременительны. Практически сразу началась подготовка к военному параду, который седьмого ноября должен был состояться на Красной площади в Москве. Предстоящий парад был юбилейным, сотым парадом проходившим на Красной площади. Это обстоятельство накладывало особую ответственность за качество процесса подготовки. Строевые занятия проходили каждый день по два часа, исключения составляли выходные и праздничные дни. Нагрузка была колоссальная. С утра проводились занятия по школьной программе, после окончания которых в условно свободное время была подготовка к параду. Затем ужин и опять занятия — так называемая самоподготовка. Кроме того, несколько раз в месяц каждый нахимовец был расписан в службе нарядов. Особенно напряжённым был наряд на камбузе, в процессе которого необходимо было накрыть столы более чем на сто человек и после завершения каждой трапезы собрать и вымыть всю посуду. Такой напряжённый темп жизни нашему герою давался с трудом, однако успокаивала перспектива поездки в Москву на парад и, самое главное, предстоящий каникулярный отпуск после парада. Вот наконец настал долгожданный день отъезда в Москву. В столице всех разместили в армейских казармах, расположенных неподалеку от военного аэродрома, где обычно проводились тренировки парадных расчётов войск Московского военного округа. Распорядок дня предусматривал ежедневные тренировки, которые проводились на аэродроме. Продолжительность таких тренировок составляла не менее четырёх часов в день. На тренировках оттачивался навык прохождения строевым шагом шеренгой по двадцать человек. Шеренги формировались по росту, независимо от курса обучения в училище. Это были первые тесные контакты со старшим курсом. Нашего героя очень удивило отношение некоторых старшекурсников к младшим. Вообще-то трудно было понять, как люди, пускай и очень молодые, практически все максималисты, но в то же время объединённые общей целью выбора будущей профессии, могут так относиться друг к другу. Разница в возрасте — всего один год, а сколько гонора было у некоторых старшекурсников по отношению к младшим. Иногда это даже носило характер каких-то весьма сомнительных традиций, ничего общего не имеющих с офицерской средой общения. Сам же, став старшекурсником, наш герой никогда ничего подобного себе не позволял. Уже намного позже, когда он проходил службу офицером на корабле, он активно боролся с подобным явлением, иногда отмечавшимся в матросской среде. Это позорное явление на флоте имело сленговое название «годковщина», а в армии — «дедовщина».