Тайга

Превращение собаки в тиранозавра.

За всю нашу совместную жизнь я редко видел свою собаку свирепой, способной напомнить, кем были когда-то ее дикие сородичи. Но о двух таких случаях надо рассказать. Вот случай первый. Однажды мы с приятелем, дача которого находилась неподалеку от нашей, решили выдать Тайгу замуж. Жених жил по соседству с дачей приятеля и хозяева его (жениха) предложили устроить смотрины. Когда мы подвели Тайгу к будке, где обитал жених, оттуда, гремя цепью, выскочило «чудище обло, огромно, озорно, стозевно и лаяй». Правда, жениха звали не Цербер, а то ли Трезор, то ли Пират, но это тоже было то еще чудище- огромный цепной пес, восточно- европейская овчарка, и настроен он был скорее на бой, чем на свидание с невестой. И если бы не цепь, невесте пришлось бы туго. Она, почувствовав опасность, спряталась за наши спины и оттуда тихонько поскуливала. А Трезор (или Пират), все больше свирепея, вставал на задние лапы, хрипел, стараясь вырваться из ошейника, скалил огромные клыки, демонстрируя пришельцам неуемную свою агрессию. Засмотревшись на вызывающее поведение жениха, мы совсем забыли про нашу невесту. А когда вспомнили, то глазам своим не поверили. За то время, пока бушевал жених, невеста из трусливо скулившей собачонки превратилась в небольшого тиранозавра- на спине и шее ее вырос горб из дыбом вставшей шерсти, верхняя губа задралась вверх, обнажив яркокрасную десну и кипенно- белые зубы с острейшими клыками, пасть изрыгала утробное рычание, и это страшилище медленно, на полусогнутых, готовых к прыжку ногах, выдвинулось из-за наших спин в направлении беснующегося жениха. И свирепый пес, увидев приближающееся к нему злобное существо доисторического происхождения, вдруг сник, заерзал, стараясь попасть задом в будку, а когда попал, забился в нее и умолк. Тайга прошлась взад- вперед вдоль будки , победно рыкнула напоследок и вернулась к нам. И мы ушли втроем. Но всем было грустно.

Во втором случае у Тайги произошел конфликт с огромной псиной породы «московская сторожевая». Мне рассказывали, что порода эта произошла от скрещивания сенбернара и кавказской овчарки, и не отличалась стабильностью характера. Если в ней преобладали гены сенбернара, то она была излишне доброй и не отвечала требованиям исполнения сторожевых функций, а если гены кавказской овчарки, то -злобной и трудновоспитуемой. В нашем случае имел место второй вариант, и однажды, гуляя по берегу Волги, наша собака встретилась с этим вторым. В неравной битве- противник был вдвое крупнее- Тайге нашей не повезло. Да и хозяин пса оказался законченным придурком- он даже не пытался остановить своего зверя. Видать, радовался победе, собака. Я ему сообщил о том, что он придурок, а к существительному добавил и нецензурное прилагательное, чтоб понятней было, и Тайга против этой грамматики не возражала- а как иначе, ведь мы с моей собакой всегда были единомышленниками. А вскоре произошла и вторая встреча. Но эта, вторая, была почти копией знакомства Тайги с женихом. При виде тиранозавра агрессор позорно бежал, трусливо укрывшись за спиной хозяина. Пошли вон, сказала им Тайга. Ну, не сказала сама, поручила мне. Так будет со всяким, кто покусится, помните студента Колю Иванопуло из 12 стульев?

Лучшие друзья Тайги. Сюрприз для Пети.

Друзей наших Тайга обожала и встречала всегда с бурным восторгом. Но особое расположение она выказывала двум моим приятелям-, Яше Чиркову и Пете Селифанову. Смею утверждать, что она обладала способностью помнить добро и воздавать должное доброделу. Яша однажды очень угодил Тайге. Случилось это в связи с одним печальным обстоятельством- мой сын Сашка, катаясь на лыжах, упал, ударился о дерево и сломал ногу. Возвратившись из командировки, я узнал, что он в больнице.      А послезавтра у него- день рождения. И Яша по такому случаю предложил испечь торт- он вообще был классный кулинар. Купили мы все необходимые компоненты и коробку шоколадных конфет, которыми надлежало по замыслу тортопека украсить торт. Торт к вечеру был готов, а конфетами Яша планировал украсить его утром, перед тем, как навестить Сашку в больнице. Поскольку с тортом припозднились, Яша остался ночевать у нас. Утром Тайга влетела в комнату, где спал Яша, и стала страстно- по другому не скажешь- облизывать ему лицо, особенно усы, а хвост ее в это время выделывал такие сложные кренделя, как будто имел целью оторваться от тела и полетать. Неспроста этот восторг, подумалось нам, и правильно подумалось: коробка конфет, оставленная Яшей на комоде, пустая валялась на полу, а бумажки , в которых еще вчера, как в гнездах, прятались конфеты, были разбросаны по комнате и шевелились от сквозняка, похожие на уставших бабочек. Ни одной конфеты в живых не осталось. Вопрос «кто это сделал?» убавил собачьего восторга, и она удрала, спрятавшись в коридоре за бабушкин сундук. Пришлось вручить сыну торт без задуманного конфетного украшения. А Тайга, всегда восторженно встречавшая наших друзей, с тех пор отдавала предпочтение Яше совершенно особыми выкрутасами. Потому что Тайга очень любила шоколадные конфеты фабрики «Россия». История с Петей- несколько иного рода, и тоже связана с несчастным случаем. Сопровождать Тайгу на прогулке всегда было почетной обязанностью хозяина. Но однажды Петя предложил себя в качестве сопровождающего, я вручил ему поводок, и Тайга согласилась, как выражаются юристы, на смену лиц в обязательствах. Прогулка закончилась печально- бегая по закоулкам уже упомянутой нами станции Бухта, Тайга сломала ногу, попав ею в какую- то трубу. Собаке было больно, она скулила, и Пете пришлось нести ее домой на руках, как раненную с поля боя. Дома он из подручных средств соорудил лангетку, туго перебинтовал ногу и натянул на нее хозяйский носок. Бедная собака полмесяца терпела этот носок, но нога срослась, а любовь к Пете достигла Яшиного уровня. А вскоре после этого произошел удивительный случай Однажды мы с Петей приехали на дачу, чтобы помочь теще по каким- то дачным делам. А он только вчера вернулся из дальней и длительной командировки в составе своей бригады монтажников-гидравликов, и это возвращение было, как водится, с размахом отмечено. Итак, Петя болел, и помощник из него оказался неважный. Тайга, как всегда, встретила нас восторженно, но, почуяв запах, исходящий от страдающего Пети, повела себя довольно странно. Она, пригнув голову, стала бегать вокруг дачного домика, что-то вынюхивая. И вынюхала. А то что вынюхала, то и вырыла из земли. А что вырыла, то и принесла в пасти, аккуратно положив это к ногам страждущего. А принесла она бутылку водки. Дело в том, что у бабушки жены, бабы Маши, была такая странная привычка- после завершения дачного сезона она зарывала где- нибудь поблизости от домика бутылку водки, чтобы выставить ее как сюрприз на следующий год к началу сезона. Конечно, можно было спрятать водку и в домике, но его в дачное межсезонье регулярно посещали бомжи- мародеры. Они уносили все, что плохо лежало и что могло пригодиться в их нелегкой бомжовой жизни, а что не уносили, то с энтузиазмом портили. Так что печальный опыт осенил бабу Машу замечательной идеей, ставшей традицией- закапывать водку в укромном месте. Она каждый раз думала, что запомнит место, но по весне забывала и про водку, и про место. И безвозвратные потери случались, но не на этот раз. Бутылка, принесенная Тайгой, была выпита под тост «За здоровье Тайги». Не знаю, как повлиял тост на здоровье собаки, но Петя свое здоровье поправил. Хочу подчеркнуть,что история эта описана с фотографической достоверностью. Есть многое на свете, друг Гораций, что недоступно нашим мудрецам…

Извини, уважаемый…

А как-то один человек, знакомый мне, но не будучи представлен Тайге, шел мимо нашего дома и решил нас навестить. Дверь в квартиру была открыта – мы иногда теряли бдительность, надеясь на строгое отношение нашей собаки к незнакомым людям. Человек зашел в квартиру, думая, что хозяева дома. Но мы были на работе, и «на хозяйстве» оставалась Тайга. Прилично одетый и не пьяный, человек был ей незнаком, но первые два признака оказались важнее третьего, и она позволила ему войти в квартиру. Встретила она его без особого восторга, но и тиранозавра изображать не стала. Гость, убедившись, что хозяев дома нет, решил уйти, а когда подошел к двери, то увидел лежащую у порога Тайгу. Она вяло повиливала хвостом, но при этом тихонько рычала и слегка скалила зубы. Виляющий нехотя хвост при этих «тихонько» и «слегка» как бы говорил, мол, извини, уважаемый, ты хоть и не пьяный, но выпустить тебя не могу, хватит того, что впустила, не знаю, что на это скажут хозяева, но скажут они, когда вернутся, так что придется подождать, уважаемый. И гость подождал. До вечера. Утверждаю, что собаку нашу никто этому не учил. Она просто знала, как поступать в подобных случаях. Если не считать отдельных эпизодов, нами описанных,Тайга была собакой вполне дружелюбной и добродушной. Она никогда не нападала первая, если не считать кошек и ежей, а нелюбовь к пьяным и детям как правило выражала предупреждающим рычанием и оскалом, то есть, отгоняя от себя, но не нападая. Команды «фас!» она не знала. Поэтому для незадачливого нашего гостя она никакой опасности не представляла. Ну, а что касается потерянного им времени, так это потому, что незадачливый.

«Голос!»

Однажды мы были приглашены на свадьбу к дальнему родственнику- настолько дальнему, что и не помню, как его звали. Свадьба, как водится, пела и плясала, и места этой свадьбе было мало- откуда взять много места в двухкомнатной «хрущевке». Но самогона было вдоволь, как керосину в самолете, и крылья эту свадьбу вдаль несли, но многих не донесли, и полегли они поблизости- кто на кухне, кто в коридоре, кто под столом, а один человек, небольшого роста, уместился в туалете, что создавало устоявшим в этом полете определенные трудности интимного характера. Мы оказались в числе устоявших, потому что знали меру. «Чтоб так, не очень, вдрезину лечь», как сказал поэт Есенин. Возвратившись к ночи домой после утомительного свадебного застолья, мы застали Тайгу одуревшей от долгого воздержания. А ночь- хоть выколи глаза, как говорят, а иногда и поют в народе про такую ночь. Погулять пошли на Волгу, а чтоб избавиться от дурного влияния самогона, захотелось мне искупаться. Мужик захотел, мужик сделал. Разделся, ныряю в Волгу и плыву по течению. А оно довольно быстрое. Вода прохладная, середина сентября как никак, зато изнутри самогон греет, в общем, температурный баланс. И плыву я в надежде избавиться от самогона. Уплыл я таким образом довольно далеко и начинаю понимать, что пора выйти на берег. Вышел, иду в надежде наткнуться на свою одежду, иду, иду, и, наконец, до меня доходит, что найти одежду в такой темноте невозможно. А ведь где-то поблизости гуляет моя собака. Зову, но в ответ- ни звука. Слава богу, догадался подать команду «голос!». На команду она откликнулась, но где-то за моей спиной. Возвращаюсь на «голос» и, повторяя команду, наконец, наткнулся на Тайгу- она сидела около одежды. И сквозь остатки самогонного тумана до меня дошло- до чего же умная у меня собака, не повелась на вопли «Тайга, Тайга», а дождалась правильной команды. Она ведь не просто сидела, она охраняла. Ну и я – молодец, догадливый. А то бы пришлось домой возвращаться в голом виде.

14. Пятно на репутации или случай на стоянке. Сложные                         отношения с семейством кошачьих.

Она любила воду, очень быстро, хоть и по собачьи, плавала и обожала походы на байдарках. Но в походы мы стали брать ее, когда соорудили парусный катамаран из двух 3-местных байдарок. Место ее было на площадке между байдарками, на которой крепилась мачта. Она не боялась ни волн, ни брызг, ни смены галсов, ни пролетающего у нее над головой гика, на площадке восседала (или возлежала) с гордо поднятой головой и первая выскакивала на берег, когда корабль наш приближался к месту стоянки. На ночь она забиралась к нам в палатку и располагалась всегда головой к выходу- так и воздух свежей и лагерь охранять удобней. Но однажды с охраной лагеря вышел конфуз. Во время одного из походов решили мы устроить дневку и порыбачить. Провизию (консервы, крупы, макароны, чай, пряники) сложили под навесом, оставшимся от прежних туристов и устоявшим после половодья. Брусок масла килограмма на полтора подняли повыше- положили на полку под потолком навеса. Неподалеку от нас располагалась бригада рыбаков, имевших разрешение на вылов рыбы сетями. Мы, два лагеря, между собой не общались- что может быть общего между профессиональными губителями речной фауны и рыболовами- любителями, купающими червей своими удочками. Утром мы отправились на рыбалку, оставив Тайгу охранять лагерь. Вечером она встретила нас, как обычно, бурным восторгом. В лагере был полный порядок. Но вскоре выяснилось, что порядок был, но не совсем полный- не хватало бруска масла. Тайга его достать не могла, оставалось предположить, что масло украли. Но кто украл? Рыбаков с соседнего лагеря Тайга и близко бы не подпустила, и они это знали. Но кто же тогда спер масло? За ответом мы все же отправились к рыбакам. А, сказали рыбаки, значит, это ваше масло? И показали на дерево неподалеку. На суку его, довольно высоко, сидел огромный серый котяра, который, удобно расположившись, лениво жрал наше масло. Как его прозевала Тайга, не любившая кошек, как он залез на полку, как затащил это масло на дерево, полтора кг,– так и осталось загадкой и пятном на репутации Тайги как надежного охранника. Кот этот жил при рыбаках и не голодал- чего-чего, а рыбы на пропитание ему хватало. А вот масла, наверно, нет. Вообще с семейством кошачьих у Тайги сложились довольно сложные отношения. Если с котами все было понятно- кот- дичь, Тайга- охотник, то кошки у нее делились на две категории: категория первая- кошки обычные, которые ничем не отличались от котов, то есть, тоже дичь, и категория вторая- кошки- матери. Эти Тайгу не боялись, а наоборот, храбро бросались на нее, отгоняя от котят, и она отступала, видя перед собой хоть и небольшого, но неустрашимого, свирепого и справедливого защитника маленьких и слабых. А если не отступала, то получала по морде, а уже потом отступала. Отступала она неспеша, соблюдая достоинство, и, как мне казалось, с чувством уважения к отважному врагу. Но однажды представитель кошачьей породы навел панический ужас на мою бесстрашную собаку, и не только на нее, но и на десяток других, при этом присутствующих. Не помню точно дату этого события, кажется, середина семидесятых. В нашем городе гастролировал знаменитый цирковой артист Вальтер Запашный, укротитель крупных хищников. И случилось несчастье- во время этих гастролей умер его любимый лев. Тело льва привезли в грузовике, который остановился в створе ворот ветеринарной клиники. Из кузова грузовика торчали огромные львиные лапы. За воротами начинался большой двор. Десяток собак, приведенных хозяевами для прививок, в ожидании своей очереди были привязаны к трубе, тянувшейся вдоль забора. Мы с Тайгой прибыли пораньше и уже находились в помещении, где делали прививки. Впереди нас, первая на прием к ветеринару, сидела старушка со своим захворавшим петухом. В это время со двора донесся дружный хор одновременно завывших дурными голосами собак, а в кабинет к ветеринару, минуя очередь, прошел человек. Человек был бледен, как полотно. Старушка, закаленная в очередях, уже открыла рот, чтобы сказать традиционное «куды прешь без очереди», и уже произнесла свое «куды..», но ее дальнейшую речь довольно грубо прервал вышедший в коридор человек в халате, похожем на белый. Не верещи, старушка, сказал он, видишь, кто пришел? Сам Вальтер Запашный. Лев у него умер, вскрывать будем.

После прививки мы с Тайгой вышли во двор. Собаки бесновались и выли на все голоса. Тайга не завыла, зато шерсть у на на загривке стала дыбом, и, когда мы подошли к грузовику, она уперлась всеми четырьмя лапами в землю, не желая идти дальше. Мне с большим трудом удалось проволочь ее на поводке мимо машины с мертвым львом. Оказавшись на улице, она оправилась от стресса и покорно потрусила домой. А за воротами клиники истошно голосили еще не привитые собаки.

15. Морячок в тельняшке или как сфотографировать Тайгу.

      Однажды мы возвращались в город с похода по Волге. Шли под парусом. Стоял сентябрь в расцвете всех своих красок, но было холодно, шел дождь, ветер был переменчивый и дул порывами, Тайга намокла на своей площадке, сильно замерзла и начала поскуливать. Мы одели на нее тельняшку, подпоясали ремнем, сверху накинули штормовку, она согрелась и повеселела.. Гордая поза морячка в тельняшке и с собачьей мордой заставляла притормаживать обгоняющие нас моторки, а некоторые из любопытства описывали круги вокруг катамарана и даже фотографировали чудо в тельняшке. Нам тоже очень хотелось сфотографировать Тайгу, но было не до этого- приходилось идти, постоянно меняя галсы, и уходить от боковой волны. Кстати, дома она любила позировать перед объективом- по команде «фотографироваться» она прыгала на стул, усаживалась и смотрела на фотографа, ожидая, когда он закончит свои манипуляции и даст ей, наконец, заработанный кусочек сахара. Став постарше, она стала хитрить- ей неохота было прыгать на стул и размещать на нем свою 45- килограммовую тушку, – она ограничивалась тем, что клала на стул передние лапы, а одну из задних задирала вверх, до края стула, делая вид, что хочет залезть на него, и в таком виде позировала. Но все же сахар свой она получала.

«Ищи!» или возвращение блудного сына.

Команду «ищи» она усвоила быстро, и использовалась она (команда), в основном, для забавы. В квартире Тайга по этой команде находила любую специально спрятанную вещь, а на даче- спрятавшегося сына. На даче было куда спрятаться- 13 соток, усаженных, кроме грядок, еще и большим количеством деревьев и кустарников. Как-то раз, вернувшись с работы, я застал все семейство в панике- пропал сын. Ему тогда было чуть больше четырех лет. Итак, в панике пребывали: его мама, бабушка, прабабушка, дядя мамы, жена дяди и собака Тайга. Когда я пришел, женщины тихонько и горестно выли, дядя нервно курил, Тайга- в недоумении -скулила. В общем, у семи нянек дитя сбежало. Вечерело, и мы с Тайгой отправились на поиски пропавшего, предварительно посовещавшись. Я сказал собаке, что, скорее всего, Сашка ушел на озеро, ищи. И она согласилась, судя по ее дальнейшим действиям- рванула вперед, обогнав меня, и вскоре исчезла из виду. Озеро находилось километрах в полутора от нашего участка. С одной стороны к нему примыкало заброшенное кладбище, а с противоположной неподалеку расположился цыганский поселок. С точки зрения обывателя озеро было местом, не вполне подходящим для прогулок одинокого путника- четырехлетнего отрока- в довольно безлюдное вечернее время. Зато летом в выходные дни мы, как и другие дачники, нередко бывали на этом озере, и малышу, и собаке место было знакомо и связано с приятными воспоминаниями- там было весело.

Вскоре я увидел группу, состоящую из трех фигур, передвигающихся на восьми ногах мне навстречу. Пропажу нашу вела за руку девочка- цыганочка лет двенадцати, которая и рассказала, что встретила беглеца уже у озера, и он довольно толково объяснил ей, откуда идет и зачем. А потом подбежала собака и стала описывать вокруг них бешеные круги, стараясь при этом лизнуть беглеца в нос- тогда они еще были большими друзьями. Когда мы вернулись на дачу, паниковавшие бросились обнимать, ругать, целовать и стыдить найденыша, и все это одновременно и сообща. Но когда все няньки замолкли, он почему- то погрозил им пальцем. Инцидент закончился всеобщим хохотом. А про Тайгу забыли.

Как мне поменяли фамилию.

Как-то так получилось, что для населения нашего двора не я был хозяином собаки, а наоборот, Тайга была главная, а я как бы при ней. Это со мной, как говорят. Однажды, войдя в трамвай, я услышал за спиной детский голос: «Мама, вон дядя Валера пошел!». «Какой дядя Валера?»– спросила мама. «Ну Тайгин»,– ответил детский голос. По голосам я узнал соседей по подъезду, маму с дочкой, подружкой сына. А позднее выяснилось, что в нашем доме Тайгин я уже довольно давно. Один человек как- то раз разыскивал меня, зная только имя, номер дома и улицу. Знакомы мы не были, и он, чтобы найти меня, обратился за помощью к старушкам, обычно сидящим на скамейке у дома и знавшим все про всех. В доме проживало двое с таким именем, причем в разных подъездах. И старушки, посовещавшись, предложили начать поиски с ближнего, с квартиры, где проживает тот, который Тайгин, как они сказали. Человек, искавший меня, войдя в квартиру, так и спросил: «Здесь проживает Валерий Тайгин?» А что, красивая фамилия, новая, хотя и старая меня устраивала.

18. Печальное послесловие.

Я рассказал только о нескольких эпизодах из жизни Тайги. Не рассказал об умении лечить и снимать стресс, о ее силе и выносливости, терпеливости, неприхотливости , чистоплотности, необыкновенном собачьем обаянии и даже чувстве юмора. Все перечисленное можно было бы подтвердить соответствующим эпизодом, но рамки задуманного короткого рассказа не позволяют этого сделать, а выйти за рамки не позволяет недостаток писательских амбиций. Кстати, был в ее жизни даже привод в милицию, но об этом я тоже умолчал- побоялся обидеть какого нибудь представителя старшего поколения Внутренних Органов.

На шестнадцатом году жизни Тайга как- то сразу сдала. Она оглохла, стала бояться грозы, плохо ела, глаза потускнели, во время прогулки вдруг падала на живот- отказывали задние ноги, и ее приходилось нести домой на руках. Друзей она еще узнавала, но без прежнего восторга, слабо повиливая хвостом. Врачи разводили руками и говорили, как сейчас в бесплатных поликлиниках говорят пожилым людям: а что вы хотите- возраст. Летом 1985 года ее не стало. Из жизни нашего семейства ушло что- то светлое и теплое, чему уже не было замены.

\