Крылья противоположности. Путь Хранителя

Глава

9

Обещание

Мышка

Сара нервничала, очень нервничала. Она не знала ни свободы, ни покоя с того дня, как Роберт забрал ее от мутированных, которых девочка с таким трудом нашла. Признаться, она мало что помнила с того времени: ее использовали для того, чтобы выведать самую разную информацию, а ее голова тем временем переполнялась знаниями все больше и больше до того самого момента, пока она окончательно не лишилась рассудка. Уорнеру и его подчиненным удавалось время от времени приводить ее в адекватное состояние и своего оружия они так или иначе не лишились. Но почему-то около трех лет назад Фрезер перестала быть им нужна. Почему – она не знала, но сомневалась, что ее способности можно было найти достойную замену, либо же она слишком переоценивала себя. В любом случае, после этого ее держали в психбольнице в изоляции от внешнего мира и других людей, не считая работников и ее личных врачей. Сара разучилась общаться с живыми, практически не говорила, стала зажатой и нервозной, периодически бредила и страдала от панических атак. Ее держали на успокоительных, но иногда казалось, что на самом деле на каких-то наркотиках. Она теряла связь с реальностью, бредила… Но однажды к ней пришел новый человек; даже так Фрезер помнила лица каждого, кто находился с ней и до кого ей удавалось коснуться, а этого блондинистого юношу с гетерохромией она точно не знала. Он вколол ей что-то со словами «помни, ты мне будешь должна» и больше Сара его не видела. Но с того момента с каждым днем ей становилось все лучше и лучше, хотя она и старалась не подавать виду, чтобы хоть как-то обезопасить себя от Стертмана. Удивительно, что спустя меньше, чем через неделю, за ней явился известный ей Чарли Уорнер. Сара не понимала, почему его пустили к ней, так еще и одного, но потом она догадалась, что пробрался парень к ней незаконно и в этом у него опыт явно был. Парень сказал, что заодно с мутированными и хочет ей помочь, но верить ему она не спешила и, подобрав момент, попробовала коснуться его, но в итоге… ничего. Фрезер ожидала узнать о нем хоть что-то; обычно, информация поступала к ней в огромных количествах, но в тот раз ничего этого не произошло. Чарли же понял, что она вполне способна соображать и предложил заключить сделку. В обмен на молчание, он сказал, что не только не станет ее убивать или сообщать о ее истинном состоянии своему отцу, но и поможет девушке выбраться на волю. Как Сара поняла, все было спланировано заранее, потому что, когда она согласилась, он в ту же ночь вытащил ее из клетки, почти сразу вырубив.

Разговор с Аланом подломил Фрезер сильнее. Она не понимала ничего, она не знала ничего! Что произошло на О.С.К? Какие цели преследует Алан и почему сотрудничает с сыном врага? Ей ничего не рассказывали и явно не собирались посвящать в курс дела, что угнетало девушку, но Соллер обещал, что поможет ей. Она верила ему, потому что ничего больше не оставалось. Алан дал ей немного еды и приказал не покидать то место (Сара так и не разобралась, была ли это комната в какой-то квартире, подвал дома или что-то другое?), пока за ней не придет мужчина, который по приходу назовется Соколом. Этот самый Сокол пришел на следующий день, и она узнала его: он был одним из трех верных ученых Профессора Дьюфе! Сначала девушка испугалась, ведь тогда она не знала, что Дьюфе не заодно с Робертом, а даже против, но Сокол успокоил ее и спокойно поговорил с ней. Наконец-то она узнала хоть что-то! Но и этого было недостаточно. К сожалению, Соколу были известны ее способности, а потому он подстраховался, попросив девушку надеть специальные перчатки, не пропускающие силы. Спорить, однако, Сара не стала и делала все, что он говорил. В конце концов все это привело к тому, что они покинули Лэс-Вейнсбург. Поддельные документы Сары были при Соколе, и он позволил ей ознакомиться с новой собой: Бетс Гатри, единственная выжившая в инциденте, случившийся на окраине Варнеро-Сити. Подробности, Раян сказал, что она услышит, когда они пребудут на место, а пока не стоит вообще раскрывать рта.

Попав в другой город, они остановились в одном из ближайших отелей. Сара не помнила, что произошло, но, как она предположила, ей подсыпали снотворное, так как после того, как она легла спать, проснулась уже не в комнате отеля, а в машине – и это Фрезер поняла только по ощущениям, потому что глаза ее были завязаны, но руки были свободны. Сокол пояснил, что не хотел, чтобы Сара запоминала дорогу, а потому попросил ее не снимать импровизированную повязку из какого-то мягкого материала.

И вот сейчас она прислушивалась к звукам, глупо надеясь на то, что найдет в них ответы, но ничего больше, кроме песни «Gone Gone Gone»3, негромко включенной в машине, Фрезер не слышала.

– А вы можете назвать хоть свое имя?.. Или мне продолжать вас называть Соколом? – спросила она так тихо и неуверенно, что мужчина едва смог расслышать ее, и то пришлось музыку сделать тише.

– Раян Шелдор, будем знакомы, – послышался добродушный смешок. – Не волнуйся, мы почти уже приехали. В принципе, можешь уже открыть глаза.

Немедля Сара так и поступила, но тут же зажмурилась от яркого света. Как только глаза привыкли, она выглянула в окно, и шокировано уставилась на представший пейзаж: округлые вершины, густо заросшие лесом, казались совсем рядом, хотя это было далеко не так. Они были в горах… Вершины возвышались одна за другой и казалось, что им нет конца, это завораживало. Сами они ехали по узкой горной дороге, что аж был виден обрыв, и это заставило Сару немного напрячься.

– Где мы?..

– В горах Миракорф.

К сожалению, о них Фрезер ничего известно не было, она даже не сразу вспомнила это название, удивившись. Ехали они еще минут двадцать, а потом девушка увидела впереди над рекой мост длиной в метров пятьдесят на глаз. Там стоял человек, которого девушка узнала лишь когда они подъехали ближе. Мурашки пробежали по коже, но Фрезер заставила себя отбросить неприятные мысли и воспоминания, оставаясь разве что немного мрачной.

Машина остановилась, но выходить из нее Сара не спешила, вжавшись в кресло. Сокол, то есть Раян мягко посмотрел на нее, мол, тебе нечего бояться, и она, вздохнув, все-таки ступила на землю, стараясь не смотреть на знакомого мужчину, которого в последний раз она видела более старшего возраста. Но у нее ничего не вышло, и девушка встретилась со взглядом янтарных глаз.

– Здравствуй, Сара, – с теплой улыбкой поприветствовал ее Профессор Дьюфе.

Около двадцати семи лет назад

Синеглазый мальчишка сощурил глаза, пытаясь сосредоточиться на шахматной доске, ища новые выходы из ситуации. Сколько бы раз он не пробовал, сколько бы раз не пытался перехитрить, как бы ни старался – ничего не получалось! Стертмана было победить невозможно! Каждый раз Алан оставался в проигрыше, всегда отставал на несколько шагов… Он понимал, что, скорее всего, тут сказывается опыт, ведь мужчина намного старше него, но как же все-таки было обидно проигрывать!

– Не теряй голову, – холодно произнес Роберт, заметив изменившееся выражение лица мальчика. – Всегда трезво оценивай ситуацию и никогда не поддавайся эмоции, они погубят тебя. Твоя задача, – он взял в руки белую шахматную фигурку, – одолеть короля.

– Но это же и так ясно! – начал было Соллер, но тут же запнулся и невольно съежился под ледяным взглядом серых глаз.

– Как думаешь, для чего королю пешки? – помолчав, спросил он.

– Для того, чтобы они его защищали, – не задумываясь, ответил Алан.

– А представь, что это армия, а каждая пешка – это отдельный человек, личность со своими мыслями, желаниями и так далее. Думаешь, каждый будет беспрекословно слушаться и подчиняться королю?

– Ну конечно! Для этого они и нужны, – озадаченно проговорил мальчик, не до конца понимая, к чему учитель ведет.

– Не спорю, но мнения не всегда совпадают, а потому возникают разногласия, – покрутил между пальцами фигурку мужчина, откинувшись на спинку стула. – Задача короля – управлять армией, но что, если в ней завелся тот, чьи взгляды и принципы противоречат королю? – Он взял еще одну фигуру, но уже черную пешку и положил ее к белым. – Его нельзя будет обвинить ни в чем до тех пор, пока он не начнет действовать. Но ведь тогда может быть уже поздно, согласен?

Соллер кивнул.

– Целью такой личности будет противостоять королю, а значит, помешать его планам ценой собственной жизни, либо занять его место.

– Но разве может один человек пойти против целой армии и не только выжить, но и встать во главе ее?..

– Что делал ты, когда попал в школу?

Алан удивленно захлопал глазами, но, отвечая, начинал потихоньку понимать.

– Сначала присматривался ко всем, искал тех, кто наиболее подходил мне и на кого я мог бы положиться. Со временем «друзей» становилось все больше, но доверие были лишь к единицам.

– Среди вас был тот самый «популярный»?

– Да.

– И что ты сделал? – выжидающе смотрел на него Роберт.

– Воспользовался другими, чтобы «свергнуть» его.

– Вот видишь, ты еще так молод, а уже способен манипулировать людьми, – усмехнулся мужчина, возвращая фигуры на места, где они недавно стояли.

– Но разве это не плохо? – поежился Алан, покосившись в сторону окна, за которым уже сгущались сумерки.

Стертман вздохнул и спросил, не глядя на него:

– Что по-твоему «плохо»? Плохо то, что ты пытаешься выбить себе лучшее место в этом мире?

– Плохо то, какими именно способами!

– Знаешь поговорку «на войне все средства хороши»? – усмехнулся сероглазый.

– Знаю, но…

– Что ты предпочтешь: лежать в грязи, подчиняясь другим, или подняться на вершину и править оттуда? Ты раб или король?

– Я буду королем! – немного разозлившись, воскликнул Алан, и Роберт удовлетворенно улыбнулся, но эта улыбка в следующий момент стала хищной.

– Тогда однажды тебе придется перейти мне дорогу, – со скрытыми нотками угрозы проговорил он. – Пока ты всего лишь пешка, но со временем станешь ферзем, а потом и королем, обретя собственного Советника. Но. Тогда ты станешь всего лишь Шахматным Королем. Ты будешь главным героем собственной игры.

– А кто же тогда вы? – решился спросить мальчик, сжав кулачки.

– Я тот, кто стоит выше Короля. Называй как хочешь, хоть Стратегом, хоть Кукловодом, но мое преимущество в том, что я есть – и в то же время меня нет.

Алан вновь непонимающе нахмурился.

– Если Король участвует в игре и напрямую отдает приказы, то Кукловод дергает за ниточки, находясь в тени.

– Даже если я стану Королем, вы все равно будете управлять мной? – вопросительно склонил голову он, решив взять в руки главу белых шахмат.

– Почти, но ты на правильном пути.

– Но у Кукловода должны быть марионетки…

– Необязательно, если он управляет всем полем своей игры, – с нехорошей улыбкой возразил Стертман. – Вернемся к игре. Как ты поступишь?

Алан опустил взгляд и наступила гробовая тишина, только часы и тикали в своем привычном ритме. Лампочка над их головами замигала, словно вот-вот отключится, но вскоре это прекратилось, а мальчика осенило, и он сделал свой ход пешкой, в процессе не забывая и о других товарищах. Роберт, казалось, был доволен учеником, но поблажек ему не давал и в конце концов вновь победил. Но он не мог не заметить, как изменились действия и решения мальчика.

– Шахматная доска – это поле битвы, – с легкой усталостью сказал мужчина.

– А мне нужно быть Королем, поменявшимся местами с пешкой. Таким образом, сразу и не разгадаешь такой ход. Но задача каждой из сторон – сначала избавиться от армии, а потом завести короля в тупик и нанести последний удар, не забывая о присутствии ферзя… А для этого необходимо быть в курсе о действии каждого своего подчиненного, но знать все и сразу, быть везде и сразу – нереально!.. Как же тогда быть?..

– Для этого тебе и нужен ферзь, – усмехнулся Стертман. – Твой Советник, тот, кому ты доверишь все.

– Но даже Советник может оказаться предателем!

– Именно поэтому ты должен уметь разбираться в людях, завораживать их, заставить убедить в собственной важности. Не бойся говорить, но бойся того, что можешь сказать – умей правильно подбирать слова и тебе поверят, какой бы очевидной не была ложь.

– Я все понял. А можно поинтересоваться, есть ли Ферзь у вас? – не смог перебороть свое любопытство Соллер.

Роберт протянул к нему руку и потрепал мальчика по волосам, почти улыбаясь.

– Нет, но однажды им станешь ты. Я продолжу направлять тебя. Все-таки, даже Кукловоду необходимо иногда вступать в игру, когда того требуют обстоятельства. Тебе же лишь нужно определиться, кем ты точно хочешь быть: Шахматным Королем или Истинным Королем.

– Мне больше нравится Кукловод, – буркнул Алан, но теперь все понимая, хотя диалог ему показался все равно слишком тяжелым.

– Как тебе будет угодно, не имеет значения, кого и как именно ты будешь называть, – пожал плечами Роберт и поднялся с места. – Не забудь также решить, на чьей ты стороне.

– На вашей, – выпалил Соллер.

– Ты еще передумаешь, – с уверенностью сказал мужчина, прежде чем покинуть комнату.

Алан устало вздохнул и положил голову на руки, продолжая смотреть на шахматные фигуры. Он так задумался, что не сразу заметил вошедшую девочку, и выпрямился только тогда, когда она присела напротив, склонившись так, чтобы взглянуть ему глаза.

– Ну что? – нетерпеливо спросила красноглазая.

– В следующий раз обязательно…

– Пф, ты после каждого проигрыша так говоришь, – раздосадовано махнула на него рукой та.

– Сейчас все иначе!

Подумав, Алан понизил голос, и рассказал ей об их с Робертом разговоре, не упуская подробностей. Девочка слушала с искренним интересом и ее друга это радовало, но сама она в какой-то момент тоже задумалась.

– А что, если Королей будет несколько?

Алан в недоумении вскинул бровь.

– Несколько?

– Ага! Представь, несколько Королей или даже Королев, – взмахнула она руками в непроизвольном жесте. – Представь, что они объединят усилия и пойдут против Кукловода! Ну или кто там? Неважно. Ведь вместе всегда проще!

– Слишком много вранья вокруг…

– А ты прекрасно знаешь, что я могу это запросто определить! – хихикнула подруга.

– Именно поэтому я хочу, чтобы ты стала моим Ферзем, Эшли, – твердо сказал Алан, сам не ожидав от себя такого.

– Эй, что-то ты совсем разошелся, меня ни во что не ставишь! – возмутилась Эшли, вскочив с места, и подошла к нему, скрестив руки на груди. – Я буду Королевой Лжи!

– Почему лжи, если ты ее раскрываешь? – растерянно спросил он.

– Так в этом и вся ирония! Эх, ничего ты не понимаешь, re degli scacchi!

– Как ты меня назвала?

– Шахматный Король ты! А я – regina delle bugie! У меня даже есть идея, чтобы создать наш собственный язык!

– Не слишком ли по-детски? – поморщился Соллер.

– Нет! Обещай! – схватила его за грудки она.

– Д-да что обещать-то? – опешил тот, надеясь, что из-за их криков никто из солдат не прибежит, хотя они должны были уже привыкнуть к этому.

– Что мы станем Королями вместе! Мы будем серыми!

– Поясни хоть, что значат эти твои серые…

Эшли убежала в коридор убедиться, что рядом никого нет, кто мог бы подслушать, а затем вернулась к Алану. Она схватила его и потянула за собой под стол, будто так их точно никто бы не услышал.

– Мы не будем ни на чьей стороне. Серые – те, кто полагаются исключительно на себя и не действуют во благо или во вред кого-то другого.

– Короче говоря, эгоист?

– Да нет же, ты дослушай! – прикрикнула на него Фишер и шикнула на саму себя же, вновь понизив голос до шепота. – Серые верят лишь серым! А серыми будем мы оба! В такие моменты мы не имеем права обманывать друг друга, вредить и тому подобное. А также, будучи серыми, мы сможем доверить друг другу все-все! И все должно остаться между серыми!

– В принципе, мне нравится, – с некоторой неуверенностью согласился Алан несмотря на то, что ему это казалось капельку наивным. – Но тогда могут быть еще черные и светлые.

– И черно-белые!

Мальчик сел на пол, но удобнее не стало.

– Это еще кто такие?

– Это будут те, кто не может определить свое состояние, выбор или сторону, – с воодушевленной улыбкой пояснила Эшли. – К примеру, признавая это, ты даешь мне понять, что тебе не стоит доверять или вообще разговаривать с тобой. Ты ближе к черным. А вот если бело-черный, то тогда нужно быть осторожным в своих словах и действиях

– А если я стану черным?

– Мы с тобой не можем быть ни черными, ни белыми, – мягко возразила она. – Мы серые и только мы с тобой можем ими быть. Только ты и я. Ни я, ни ты никогда не встанем на чью-то одну сторону. Будем только на своей и помогать, если посчитаем нужным.

– Будем словно белые Короли в обличие черных пешек, – добавил Алан.

– Или, наоборот, – кивнула девочка. – Если надо – поможем, но это не будет значить, что мы сразу кому-то друзья!

– Да понял я уже тебя, понял, можно теперь выйти из этого «домика»?

– Вредина! Так ты обещаешь?..

Соллер поколебался. Он прекрасно знал о силе ее слов… Но она была единственной, кому он доверял… Она его будущий Ферзь, нет, Королева Лжи!

– Обещаю.

Наши дни. Гюрза

Алан сидел на краю кровати, серьезный и сосредоточенный, и что-то искал в чужом телефоне. Выпить с Эшли он в конечном итоге согласился и разговор, как Соллер и ожидал, между ними развязался, но ничего толкового для себя он вынести из него не смог. Но ему стало с самого начала очевидно, что Фишер пока не готова рассказывать, где именно она пропадала на протяжении стольких лет и что с ней происходило. Делиться такими деталями с черно-белым было неразумно, и они оба это понимали, поэтому Алан не настаивал и не давил – да даже если и было бы так, девушка бы все равно бы ничего не выдала. А вот как их обоих занесло в постель, синеглазый и сам до конца не понял, уж слишком внезапно нахлынула на них страсть. Возможно, просто алкоголь ударил в голову (хотя мутированные не подвергались опьянению), но одно Алан знал точно – он скучал по ней, хотя и пока не мог определить, что именно чувствует к ней и чувствовал ли то же самое когда-то к Алине?..

– Ну и чего ты там лазишь? – проурчал голос у его уха, а после Эшли приобняла его, прижавшись к спине мужчине обнаженным телом. – Ты ничего не найдешь.

– Я это уже понял, – вздохнул он и посмотрел на время: «18:46».

– Торопишься куда-то?

– Кукловод медлить не станет. Эшли, ответь мне… чья ты Королева, а чей Ферзь?

Алан был уверен, что разницу между ними она прекрасно поняла.

– Это была моя затея, и я не стану ей противоречить, – хмыкнула Эшли и, пододвинувшись, коснулась кончиками пальцев подбородка старого друга, вынуждая взглянуть на нее. – Я твоя Королева Лжи, но сейчас я также черный Ферзь в нитях Кукловода. И я надеюсь, что эти нити ты сможешь оборвать.

– Просишь меня о помощи? – не отводя глаз, сдержанно уточнил Соллер.

– Однажды ты сам придешь за мной, – уклончиво ответила она. – Но я хочу, чтобы ты дал мне обещание.

– Не слишком ли ты многого хочешь? Не забывай, что, несмотря на доверие, я о тебе ничего не знаю.

– Ты и тогда ничего не знал, – мягко улыбнулась Эшли, но ее пленительный взгляд был все столь же серьезен, а от каждого произнесенного ею слова у него пробегали приятные мурашки по коже. Если бы Алан не знал о способностях давней подруги, то давно бы уже застрял в огромной паутине ее фраз – на самом деле и сейчас едва держался. – Обещай, что если я стану черной, то ты убьешь меня.

– Ты говорила, что мы не можем быть ими.

– Боюсь, обстоятельства изменились и оставаться серой я могу только с тобой… Однажды ведь и ты почти сошел со своего пути, заглядевшись на светлую.

В следующее мгновение девушка оказалась прижата к кровати, а у нее на шее сомкнулась сильная рука. Алан смотрел на нее холодно, но убивать ее не планировал.

– Не смей приближаться к Алине, она давно вне игры, – предупреждающе сказал он.