Ничего личного. Книга 5

2

Bienvenido

a

Mexico

– Что значит – никаких следов?! – рычал Ксавьер в телефон. – Ищите! Где свидетели? Полный клуб народу, и ни единого свидетеля? Найдите любую улику, любую, хоть молекулу ДНК! Принц не мог просто так исчезнуть, черт вас всех раздери!

Он подавил желание швырнуть телефон в стену. Что за мистика?

Поиски продолжались уже десятый день, но без толку – принц как сквозь землю провалился. Его телохранителя нашли с простреленным легким в переулке рядом с клубом «Чабакано». Врачи не могли дать никаких гарантий. Единственный человек, который мог пролить свет на исчезновение Амадео, находился без сознания и не собирался приходить в себя.

Первым делом Ксавьер заподозрил участие владельца клуба, но тщательная проверка показала, что Рикардо Торрес чист – с его мобильника не поступало никаких звонков, он все время находился на виду. Личный разговор с ним тоже ничего не дал – несмотря на открытую неприязнь, отразившуюся на лице при упоминании Амадео, он искренне удивился произошедшему. Ребекка подтвердила, что за Торресом не числится никаких сомнительных делишек, кроме открытия нелегальной игровой точки. Все ночные клубы, находящиеся в его собственности, работали на вполне законных основаниях. Эта ниточка тоже никуда не привела.

Дьявол! Ксавьер ударил кулаком в спинку кресла. Оно откатилось к окну и грохнулось на пол, колесики завращались в воздухе. Он приказал проверить все, даже самые темные закоулки, отправил людей за пределы города, но ничего и никого так и не нашли. Джо беспрестанно расспрашивал посетителей «Чабакано», заходивших к нему на огонек, но тоже ничего не выяснил. Принц попросту испарился.

В надежде засечь следы Амадео Кейси шерстил городские видеокамеры, незаконно подключившись к серверу полицейского управления, но пока безрезультатно. В саму полицию Ксавьер сообщать не стал – во-первых, он не хотел шумихи, каковая непременно последует – исчезновение такой крупной фигуры даром не пройдет, а во-вторых – об этом непременно узнали бы домашние Амадео. Ксавьер не стал ничего говорить Розе и Тео – незачем волновать их. Придумал на скорую руку отговорку о срочной командировке, объяснив тем самым и отсутствие Киана. Однако пришлось сообщить обо всем Тевье – если парень не выживет, для его отца это будет серьезным ударом. Тот первым же самолетом вылетел сюда и теперь не выходил из больницы. Оно и к лучшему – у Тевье было слабое сердце, и постоянный надзор врачей был необходим.

Телефон завибрировал.

– Я нашел человека, который видел нашего принца! – возбужденно орал Джо в трубку. – Он все видел!

– Задержи его, – бросил Ксавьер, хватая пиджак. – Я еду.

Их выгнали на палубу.

Воздух был влажным и липким – недавно прошла гроза. Под небом висли темные облака, на горизонте вспыхивали молнии. Несмотря на то, что дышать было нелегко, Амадео с наслаждением втягивал соленый, пропахший водорослями воздух – после стольких проведенных взаперти дней он казался божественным.

Моряки суетились на палубе, несколько людей с автоматами продолжали выгонять из трюма людей. Их разбивали на группы по десять человек и тычками дул заставляли спускаться по шаткому трапу куда-то вниз. Лоренцо оказался в третьей группе. Проходя мимо Амадео, ободряюще улыбнулся.

– Держись, парень. Может, когда свидимся.

– В скором времени, – с улыбкой ответил Амадео. И он, и Лоренцо знали, что вряд ли встретятся снова.

Кудрявая голова Лоренцо исчезла за бортом. Вскоре на палубе из пленных остался только Амадео. Всех остальных наверняка запихнули в грузовики или фургоны для последующей отправки, но насчет него даны особые указания.

Сам большой босс.

За спиной щелкнул перочинный нож. Амадео дернулся в сторону, но крепкая рука стиснула плечо.

– Не дергайся, chamo2. Руки тебе развяжу.

Веревки упали на палубу, и Амадео, морщась от боли, наконец смог выпрямиться. Руки закостенели, он с трудом шевелил ими.

– Сейчас иди за мной, – скомандовал освободивший его моряк. – Только попробуй выкинуть какой-нибудь фортель, мигом отправишься кормить акул. Их тут полно. А не акулы, так кто из наших пристрелит, как бешеную собаку. Все понял?

Амадео кивнул.

Под дулом автомата его отвели в одну из кают, всучили мыло, безопасную бритву и полотенце.

– Приведи себя в порядок. А потом поедем к твоему хозяину.

Оставшись один, Амадео огляделся. Снова тесное пространство, однако чистое и светлое, не чета полумраку трюма с прыгающими лампочками, от мельтешения которых болели глаза. Бежать невозможно, да и куда? Прямиком в Мексиканский залив? От команды он слышал, что они пристали в порту Веракрус, и недоумевал, как партия невольников осталась незамеченной в огромном, никогда не спящем порту. Решительно, эти люди – профессионалы, и пытаться скрыться от них себе дороже.

Будь что будет. Пока он поиграет в послушного мальчика, а потом, улучив момент, сбежит. Даже если поймают, он должен успеть передать Ксавьеру весточку о том, где находится. Друг наверняка с ног сбился, разыскивая его. Киан… Жив ли он вообще? Амадео слышал выстрел, слышал, как юноша упал. А Тео? Как он воспринял новость о том, что отец пропал? Амадео от души надеялся, что мальчик ничего не знает, но не мог не допускать и обратного варианта.

Глянув на себя в зеркало, Амадео покачал головой. Тео наверняка не узнал бы его в таком расхристанном виде. Щеки и подбородок заросли щетиной, волосы висели засаленными сосульками. Когда-то белая рубашка изорвалась и покрылась пятнами ржавчины с пола трюма. Он с усмешкой вспомнил, как разозлился, когда в «Чабакано» девушка облила его коктейлем.

На то, чтобы привести себя в относительный порядок, ушло полчаса, и все равно Амадео чувствовал себя так, будто вывалялся в самой большой помойке Старого квартала. Зачесав пальцами мокрые волосы назад, он стукнул в дверь каюты.

Тут же материализовался тот самый моряк, что привел его сюда. Без лишних слов двинул дулом автомата в сторону, и Амадео под конвоем вернулся обратно на палубу.

Бородатый курил, отвернувшись от ветра. Выбросил окурок в море и заметил Амадео, на губах расплылась гадливая улыбочка.

– Что, наша придворная дама прихорошилась, Тито? Отлично выглядишь, дорогуша. Скоро увезем тебя в замок к твоему королю, не жизнь, а сказка!

– Что ж вы сами не рветесь на мое место, раз там так сказочно?

Бородатый опешил. Затем подошел к Амадео и, наступив на его ноги, встал на цыпочки. Даже так его голова едва доставала Амадео до подбородка.

– Ты что-то разболталась, красотка. Помни, ты – лишь товар. За тебя босс отвалит такую премию, что никаким шейхам не снилась.

– Оставь себе на памятник. – Амадео усмехнулся ему в лицо. – Предпочитаешь мрамор или гранит?

По лицу бородатого пробежала гамма эмоций. Он отступил на шаг, достал из кармана бушлата кастет и надел на кисть.

– Я тебя сначала отделаю до полусмерти, cabron3, а потом спрошу то же самое.

– Скай! – рявкнул тюремщик Тито, водивший Амадео в каюту. – Угомонись уже! Сам знаешь, что будет, если попортишь ему личико!

– Да плевал я! – зарычал тот, постукивая кастетом по ладони правой руки. Амадео машинально отметил, что Скай левша, и подался в сторону, уклонившись от атаки так, как учил его Йохан. Скай по инерции пролетел вперед и врезался в борт.

Столпившиеся на палубе моряки захохотали.

– Фига тебя уделали! Gallo4! Драчун! – ржали они.

Это разозлило Ская еще больше. Он вытер разбитый нос и опять ринулся в атаку.

Амадео снова уклонился. Он знал, что на настоящий бой его не хватит – жесткая диета и болезнь изрядно подточили силы, поэтому мог только немного позлить противника для собственного удовлетворения.

– Ну хватит, хватит! – Тито схватил руку Ская и сдернул с пальцев кастет. – Петушиться будешь на ринге, сейчас не время и не место. Притащи лучше машинку, пока не забыли. Если привезем его непомеченным, босс будет орать.

Кипящий от злости Скай громко фыркнул, но ничего не сказал и исчез. Сильные руки схватили Амадео и усадили на деревянный ящик, не давая подняться. Он дернулся, но держали его крепко.

– Какого…

– Сиди спокойно, – последовал ответ.

Увидев в руках вернувшегося Ская татуировочную машинку, Амадео мгновенно все понял. Рванулся вперед, но не смог сдвинуться ни на сантиметр.

– Щас мы тебя разукрасим, cabron, – бросил любимое ругательство Скай. – Еще краше станешь.

– Только не лицо, – предупредил Тито. – Ты знаешь правила.

Тот отмахнулся.

– Знаю, знаю. Запрокиньте ему башку. На такой прелестной шейке смотреться будет как нельзя лучше.

Амадео с такой ненавистью уставился на Ская, что тот отпрянул. Тито в свою очередь присвистнул.

– Какой ты… Будто из кошмара. Ты в курсе, что у тебя энергетика, как у черта адского, chamo?

– Подожду этого ублюдка в Аду, – прохрипел Амадео, силясь опустить голову, но ее зажало, будто в тисках.

Через несколько минут Скай выпрямился и с удовлетворением оглядел дело своих рук. Амадео не знал, что он там написал, но судя по довольной улыбке, ничего хорошего.

– Благодари всех богов, которых знаешь, что товар нельзя портить, cabron. – Скай передал татуировочную машинку Тито. – Иначе давно уже врезал бы тебе по роже.

– Вытрись. – Один из моряков бросил Амадео чистый платок, и тот провел им по шее. Крови было немного. – Теперь ты собственность босса. Даже не пытайся сбежать – любой, кто увидит эту татуху, настучит ему.

Амадео мысленно вспомнил все ругательства, которые знал. Он еще не ступил на берег, а оковы с каждой минутой сжимались все сильнее.

И если так пойдет дальше, раздавят его.

– …ну а потом к ним пошли двое. Вон от того дома, – рассказывал немолодой, абсолютно лысый мужчина. Красный нос свидетельствовал о тяге к спиртному, поношенная одежда расползалась по швам.

В указанном направлении высился полуразвалившийся многоквартирный дом. В его тени притулились три бродячие собаки, они высунули языки и тяжело дышали – солнце припекало с самого утра. Хорошее укрытие для внезапного нападения, тем более в сумерках. Но что за бесстрашные ублюдки осмелились на такое?

– Еще кто-то? – Ксавьер нетерпеливо затянулся сигаретой.

– Ага, еще двое с той стороны. – Старик указал в противоположном направлении. – Я подумал, что это местная гопота, хотят сигаретку стрельнуть. Эти отморозки по одному никогда не ходят, да и сигареты им не нужны…

– Ближе к делу.

– Да я только и видел, как тому длинноволосому мешок на голову накинули! И в переулок утащили – я осторожненько подсмотрел, там у них фургон стоял. Отсюда не видать никак. А второй, мальчишка, бросился на помощь, один из тех бугаев закричал что-то вроде «У него пушка!», а потом грохот… Выстрел, наверное. Я и свалил от греха подальше.

– И не удосужился в полицию позвонить. – Ксавьер сломал сигарету между пальцами и в раздражении отбросил в сторону.

– Ну, тут все время кого-то убивают. – Бомж развел руками. – Мое дело маленькое – ничего не видел, ничего не слышал. Мне терки с копами не нужны.

Ксавьер заставил себя успокоиться. В принципе, старик не сообщил ничего нового – в том, что Амадео похитили, он не сомневался. Но с какой целью? Требований выкупа не поступало, а если бы его хотели убить, то бросили бы там же в переулке.

– Как выглядел фургон? – спросил он.

Бомж задумался. Затем оскалил гнилые зубы и протянул руку.

– Темно было… Но, может, пара монеток и осветит дорожку к моей памяти.

Ксавьер скрипнул зубами.

– Йохан.

Тот схватил старика за шею и ткнул красным носом в стену клуба. С хрустом сломались зубы, мужик завопил.

– Послушай, мразь, – прошипел Ксавьер, склонившись к нему. – Мне сейчас не до твоих выкрутасов. Каждая минута на счету, и если из-за тебя мой друг умрет, ты ответишь за это перед самим сатаной, то есть передо мной. Я доходчиво объясняю?

Бомж захныкал. Более мерзкого звука Ксавьер в жизни не слышал.

– До… доходчиво…

– Что это был за фургон?

– Не… небольшой такой… В фильмах обычно за преступниками из таких следят…

– Цвет.

– Белый… Или желтый, светлый какой-то!

– Номер ты, конечно же, не запомнил.

– Темно было! И далеко! Он вон за тем углом стоял, боком… Я не видел!

– Куда он поехал? В каком направлении капотом стоял?

Старик махнул рукой влево.

Ксавьер выпрямился, едва скрывая разочарование. Таких фургонов пруд пруди, но теперь он может дать Кейси примерное описание. В Старом квартале видеокамер не было, но зная время похищения, можно сузить круг поисков.

Рикардо Торрес и несколько охранников подтвердили, что Амадео вышел из «Чабакано» в десять сорок. До машины принц дойти не успел – та стояла запертой в переулке, ключи нашли в кармане Киана.

– Отпусти его, Йохан. – Ксавьер выудил телефон. – Кейси. Светлый фургон. Выехал из Старого квартала в направлении порта. Время ты знаешь.

– Ага. – Хакер кинул трубку, не попрощавшись.

– Что будем делать? – спросил Йохан. Парень давным-давно не спал, но каким-то чудом держался на ногах. Страх за Амадео и беспокойство поддерживали его в вертикальном состоянии.

– Ждем результатов от Кейси. Пока это наша единственная зацепка.

Ксавьер захлопнул дверцу машины и поднял тонированное стекло. Телефон почти разрядился, но на один звонок хватит.

– Ребекка. Мне нужен список всех судов, вышедших из порта в ночь похищения принца.

– Считаешь, его увезли из страны?

– Все может быть. По крайней мере, появился шанс… – Телефон разрядился. Ксавьер в раздражении бросил его на сиденье и закурил.

– Приехали, – коротко бросил Тито, снимая с колен автомат.

Амадео разлепил глаза и потер затекшую шею. Скай выбросил бычок и встал, умудрившись треснуться лбом о переднее сиденье. Ругаясь на весь салон, распахнул задние дверцы фургона.

Они ехали всю ночь из Веракруса в Мехико, остановившись всего раз в погруженном во тьму городке. Работала только заправка, угрюмый кассир даже не взглянул в их сторону. Впрочем, он все равно ничего не увидел бы сквозь наглухо затонированные стекла. Амадео же с переменным успехом боролся с клаустрофобией, еще и Скай подливал масла в огонь – то и дело тыкал его пистолетом, не давая засыпать, а потом отрубился сам, свесив голову на грудь. Вскоре Амадео тоже удалось заснуть, но спал он плохо. Фургон то и дело подпрыгивал на ухабах – по понятным причинам главной трассой похитители не пользовались.

– Мы что, пригнали к боссу прямо домой? – Скай вдруг занервничал, и Амадео это подметил.

– Совсем тупой? Когда мы возили товар прямо ему в дом? – Тито подтолкнул Амадео. – Поднимайся и на выход.

Амадео выбрался из фургона и с наслаждением потянулся – руки ему больше не связывали, но от долгого сидения тело затекло. Было пять часов утра – с одной стороны небо посветлело, с другой пока оставалось темным. Воздух еще хранил прохладу ночи, но в скором времени все здесь зальет солнце.

Вокруг громоздились грубо построенные лачуги. Они нависали одна над другой, как неумело поставленные ребенком кубики, плотно прижимались друг к другу, образуя хаотичные узкие улочки и переулки. Всюду валялись использованные шприцы и прочий мусор, невдалеке протрусила тощая собака. В этот час на грязных улицах никого не было, но с тем же успехом работорговцы могли приехать сюда посреди дня и расставить свой товар у стены – никто бы и внимания не обратил.

Рядом с фургоном припарковался черный «мерседес», совершенно неуместный среди уныния и нищеты. Дверца распахнулась, и на разбитый асфальт ступил невысокий коренастый человек в надвинутой на глаза соломенной шляпе. Одет он был в рубашку с коротким рукавом и светлые брюки.

Он зажег сигару и степенно, слегка клонясь на левый бок, прошел мимо Тито и Ская к Амадео.

Чтобы взглянуть на него, мужчине пришлось поднять голову, и Амадео неприятно поразил его взгляд. Колючий, изучающий, оценивающий, он оказался таким пристальным, что невольно захотелось отвести глаза. Однако Амадео этого не сделал, чем заслужил усмешку.

– Строптивый красавец, – проскрипел мужчина, потирая приплюснутый нос. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, а по голосу и того больше. – Но ничего, исправим.

Что именно следует исправить, он не уточнил. Только кивнул Тито, и тот подтолкнул Амадео к «мерседесу».

– Внутрь. Помни, что тебе сказали про татуировку. Бежать бесполезно.

Рука безотчетно потянулась к шее, которую все еще покалывало после нанесения неизвестного рисунка, и Амадео одернул себя. Он безропотно сел в машину как можно дальше от хозяина «мерседеса». Тот сдвинул шляпу на затылок и нагло пялился, не скрывая восхищения.

– Ребятки притащили отличный экземпляр, – довольно приговаривал он трескучим голосом. – Выпишу им премию. Первым делом запомни вот что. – Он наклонился к Амадео. – Меня зовут Марсело Флавио, но ты теперь называешь меня «хозяин». Ясно?

Амадео фыркнул и промолчал, но это ничуть не огорчило мужчину.

– И второе: забудь свое имя, каким бы оно ни было. Теперь ты – раб, и никак иначе.

Шершавая рука погладила его по щеке, и Амадео едва сдержался, чтобы не прокусить чертовы пальцы. Вместо этого отвернулся и уставился в окно. Флавио захихикал и похлопал его по колену. Амадео стиснул зубы, борясь с тошнотой, и сосредоточился на залитом лучами раннего солнца Мехико.

Когда «мерседес» въехал на территорию виллы Флавио, уже совсем рассвело. Автомобиль остановился на обсаженной пальмами круглой площадке, и Флавио важно выкатился из машины. Амадео последовал его примеру, к нему тут же подошел один из многочисленных охранников – здесь их хватило бы на захват маленькой страны. Неудивительно, что Флавио окружил себя столькими людьми, с его-то опасным бизнесом.

Амадео с любопытством рассматривал виллу, напоминающую замок в миниатюре. По центру располагалась круглая каменная башенка, от нее в стороны расходились два симметричных двухэтажных крыла, каждое со своим входом. Выложенную крапчатым мрамором площадку перед домом украшал фонтан, струи воды взмывали ввысь и рассыпались бриллиантами в лучах утреннего солнца.

– Мануэла! – рявкнул Флавио.

В дверях левого крыла появилась невысокая хрупкая метиска лет сорока пяти, одетая в темно-синее платье. Она вытирала руки полотенцем, на талии был повязан белый фартук.

– Да, хозяин, – нараспев произнесла она, внимательно глядя на Амадео черными блестящими глазами.

– У нас новая прислуга. – Флавио махнул шляпой. – Позаботься о нем.

– Да, хозяин, – повторила она, затем кивнула Амадео, приглашая пойти за собой.

Они миновали прихожую и открытую гостиную с огромным панорамным окном, выходящим на внутренний дворик. Комнаты прислуги располагались в глубине крыла, одна напротив другой, всего четыре одинаковых двери. Мануэла распахнула одну из них и посторонилась, пропуская Амадео. Комната оказалась довольно просторной, с небольшим шкафом для одежды, столом и парой стульев. Пол покрывал яркий ковер всех оттенков зеленого, у широкого окна стояли две односпальные кровати, застеленные пестрыми лоскутными покрывалами.

– Ты по-испански понимаешь? – спросила Мануэла.

Амадео кивнул. Она улыбнулась, вокруг глаз собрались морщинки. Он тоже не удержался от улыбки – настолько Мануэла напомнила Розу. Как же он соскучился по ворчанию домоправительницы!

– Славно. Вот, будешь жить здесь, комната недавно освободилась. В шкафу найдешь одежду и полотенца, ванная за этой дверью. По всем вопросам обращайся ко мне, я тут вроде как главная. Все понял?

– Да. Спасибо.

Черные брови сдвинулись к переносице, тонкие губы сжались в линию. Мануэла изучающе оглядела его, на лицо набежала тень.

– Ты красивый. Тяжело тебе тут придется. Как тебя зовут?

– Арманд, – назвал он первое попавшееся имя.

– Арманд. Тебе идет. – Мануэла улыбнулась, и беспокойство растаяло на ее лице. – Ладно, приводи себя в порядок, а я пока приготовлю что-нибудь поесть – тебя, по всей видимости, недели две нормально не кормили – вон какой худой! Кухня – дальше по коридору и налево, придешь, как закончишь.

Она ушла, и Амадео закрыл дверь. Запереть не получилось – какой-либо замок отсутствовал. Решив позже спросить у Мануэлы, почему, Амадео нашел в шкафу полотенце.

В ванной он рассмотрел татуировку, которую ему наколол Скай. Над правой ключицей красовались три кривые буквы: LAV, но что они означают, Амадео не имел ни малейшего понятия.

– Как только выберусь отсюда, сразу же сведу, – прошептал он. – Мерзость.

Под горячим душем он пробыл не менее получаса, смывая с себя грязь долгого, отвратительного путешествия. Остервенело тер себя мочалкой, пока кожа не покраснела, дважды вымыл волосы, чтобы избавиться от впитавшегося в них тошнотворного запаха. И все равно чувствовал себя так, будто вляпался в большую кучу… как здесь говорят? Mierda5. Да, именно mierda.

Почему он назвал Мануэле вымышленное имя? Это было спонтанное решение, но сейчас оно казалось наиболее правильным. Нельзя, чтобы его личность раскрыли. Возможно, в других обстоятельствах и с другим «хозяином» дело закончилось бы огромным скандалом, его доставили бы обратно с извинениями, и на том приключение завершилось, но Амадео нутром чуял – с Флавио такое не прокатит. Скорее, он оставит пленника себе как ценного заложника или дорогую игрушку, да еще и приставит усиленную охрану. Пусть лучше Амадео побудет никому неизвестным Армандом, которого никто не станет искать.

Обернувшись полотенцем, он вернулся в комнату и открыл шкаф. Потянулся за первой попавшейся футболкой, и сердце скакнуло к горлу.

У открытой двери стоял Флавио и в упор смотрел на него.

Амадео усилием воли заставил себя успокоиться. Натянул футболку, затем выбрал белье и штаны. На нижней полке шкафа нашел кеды и, усевшись на стул, зашнуровал их. Все это время Флавио молчал и не делал попыток поторопить его. Закончив, Амадео скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и ответил хозяину тем же пристальным взглядом.

Первым затянувшееся молчание нарушил Флавио.

– Вижу, ты закончил приводить себя в порядок. – Поскольку Амадео не ответил, он продолжил: – Ты худой, как бухенвальдский узник. Скажу Мануэле, чтобы тебя усиленно кормили.

Амадео молчал. Так и не дождавшись ответа, Флавио поманил его к себе.

– Иди сюда.

Он не двинулся с места. Работорговец сжал губы, пересек комнату несколькими быстрыми шагами и схватил Амадео за футболку.

– Ты еще не понял положения, в котором оказался? – прошипел он, дернув Амадео вверх. Ткань затрещала. – Я приказываю – ты выполняешь, ни больше и ни меньше. А теперь прекрати таращиться на меня, будто принц на простолюдина, и топай за мной, если не хочешь, чтобы тебя тащили на цепи. Все понял?

Амадео кивнул.

– Иди за мной. Покажу одну из твоих главных обязанностей.

Амадео не стал спрашивать, какую именно, только мысленно пожалел, что в этой комнате не было решительно ничего, что можно было бы использовать как оружие. Слишком сильным Флавио не выглядел, но повсюду охрана, готовая вмешаться по первому приказу.

Он поднялся и едва заметно покачнулся, уповая на то, чтобы Флавио не заметил, насколько он слаб. Он так и не успел поесть – последний кусок хлеба узники получили перед самым прибытием, а с того момента прошла, казалось, целая жизнь. Каким-то чудом он все еще держался, но силы были на исходе. Ну и угораздило угодить в такую передрягу…

Флавио тем временем провел его в башню, ругая на чем свет стоит строптивого раба. Амадео усмехался, но на самом деле судорожно соображал, что делать. Если он нападет на Флавио сейчас, толку не будет никакого – его либо убьют, либо покалечат, и это максимум, чего он сможет добиться.

Флавио тем временем остановился посреди холла так резко, что Амадео едва об него не споткнулся. Уперев руки в бока, хозяин оглядел башню и, не найдя того, что искал, рявкнул:

– А ну катись сюда, щенок!

Амадео поморщился. И как только прислуга еще не оглохла от постоянных криков? Его наверняка слышат оба крыла на обоих же этажах.

– Вы звали меня, отчим? – раздался позади сиплый голос.

Амадео обернулся и застыл. Перед ним в инвалидной коляске сидел Рикардо Торрес.

Первое потрясение прошло, и Амадео понял, что ошибся. Тот, кого он принял за Рикардо, смотрел на него без всякого узнавания. Он выглядел изможденным, черные волосы коротко острижены, а кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Под глазами темнели синяки, губы потрескались. Ноги были закутаны цветастым пледом. Выделялись только руки – они были худыми, но мускулистыми.

Даже несмотря на это, сходство с Рикардо было поразительным. Амадео опустил голову, чтобы скрыть шок – такого совпадения он не ожидал. А совпадением ли это было?..