Рафаэль. Я разобью твоё сердце
- -
- 100%
- +
– Не проще было выиграть и уволочь ее к нам на квартиру? Ты же сделал свою ставку.
– Не-е, – морщусь я. – Не тот случай, Сэм. С ней надо играть иначе.
– А если не вернется?
– Вернется. Ей зашел мой вызов, я по глазам видел, – втягиваю воздух через сжатые зубы, стараясь погасить возбуждение.
Мы вчера не гоняли с ней, мы изощренно трахались. То она сверху, то я. Только никто не кончил, поэтому трусы оттягивает неудовлетворением.
Она придет.
– Я не видел ее раньше на тусовках. Может, залетная? – продолжает рассуждать брат, снова зевая.
– Может… – засовываю обе руки в карманы и чуть оттягиваю штаны, чтобы сильно не светить эрекцией.
– Не приедет, сами найдем, – хлопает по плечу брат.
Заваливаемся в столовую. Отец в белой рубашке и галстуке с важным видом разделывает несчастную яичницу на своей тарелке.
– Когда в последний раз вы появлялись на лекциях? – прожевав, ледяным тоном интересуется он.
Переглядываемся с братом. Ни разу еще с начала этого учебного года. А что там делать, если половина преподов еще из отпуска не вернулась и даже расписания нормального нет? И сезон у нас. Мы бабки собираем на мировой тур по самым крутым стритрейсерским тусовкам. Отец эту тему никак не поддерживает. Нам и не надо. Того, что он прикрывает наши задницы после заездов по городу, более чем достаточно. Делает он это, стараясь сохранить собственную репутацию, но нам с Сэмом похер. Главное – результат. Этот город поистине наш и днем, и ночью.
– Вопрос риторический, как я понимаю, – хмыкает Самаэль, усаживаясь на свое любимое место за столом.
Отец все же отрывает взгляд от тарелки и смотрит сначала на него, потом на меня.
– Что у тебя на голове? – недовольно кривится.
Брат молча наливает кофе себе в кружку. Протягивает мне кофейник.
– Сэм! – Отца бесит, когда его игнорируют.
– Жизнь тебе решили упростить, – улыбаюсь я. – Сразу угадал, кто из нас кто.
И то только потому, что сам прошелся по комнатам и видел, кто именно теперь крашеный.
– Но это ненадолго, даже не надейся, – копирует мою ядовитую усмешку Сэм. Отца передергивает. Он раздраженно отталкивает от себя тарелку и хлопает ладонями по столу.
– Вас вышвырнут из университета!
– Не вышвырнут, – залпом выпиваю свой кофе и наливаю еще. – Ректор – твой друг. И это ударит по твоей тщательно отстиранной репутации.
– Благодаря моей репутации, Рафаэль, вы до сих пор не сели за все свои выходки! Поэтому будь добр, заткнись и послушай. Либо вы возвращаетесь на занятия, либо я забираю ваши машины и перекрываю финансирование. Посмотрим, как долго вы продержитесь пешком и без денег.
– Мы зарабатываем… – оттолкнув от себя чашку, напоминаю я.
– Не зарабатываете, Раф! Выигрываете. Не будет тачек – выигрывать будет не на чем. Так мы договорились? – косится на нас по очереди.
– Допустим, – киваю.
Сэм редко вступает в дискуссии, если мне не нужна поддержка. Общается он по большей части только со мной и своими подружками, но там уже, скорее, на языке тела. А я другой. Я огрызаюсь и провоцирую. Мне нравится, дразнить, искушать, выводить людей на эмоции.
– В выходные я устраиваю важный для своей карьеры прием. Вы должны быть, – ставит нас перед фактом. – Это и в ваших интересах.
Тут не спорю, хоть и ненавижу все эти показушные светские рауты.
– И еще, – его тоном теперь можно заморозить половину города, – я, кажется, запретил любые контакты с матерью! Какого черта в ваших расходах за прошлый месяц висят переводы на ее счет?!
А-а-а, так вот откуда ледяная вода в рожу с утра. Дело оказывается нихрена не в универе. Отец несколько раз в месяц мониторит все наши расходы. Даже те, которые не имеют к его деньгам никакого отношения. Такая паранойя на минималках. Тоже похуй. Ради постебаться мы с Сэмом иногда затариваемся в секс-шопе или оплачиваем шлюх. Он все равно транзакции пробивает, даже если там нет никаких опознавательных знаков.
Кстати, подарок ему сделать, что ли?
От моей очередной ухмылки отец спотыкается на своей тираде.
– Я отзову эти платежи, – говорит он. – Еще раз узнаю, что вы принимаете участие в ее жизни, будете ходить с лимитированными наличными! Никаких звонков, вообще никаких контактов! Я запрещаю. Вам ясно?
– Ничего, что она все еще наша мать? – Тон Самаэля тоже становится ледяным.
– И, в отличие от тебя, хотя бы нас различает, – добавляю, продолжая бесить отца улыбкой.
– Когда она вас видела в последний раз? Различает… – недовольно кривится родитель. – Идите отсюда, – раздраженно отсылает нас из столовой, ослабляя узел галстука. – На учебу! – летит в спины.
Да окей, окей, на учебу.
Раздраженно закатив глаза, поднимаемся к себе, переодеваемся и сваливаем. Вот если бы мать не трогал, утро можно было бы считать даже нормальным. Семейный завтрак, как-никак.
Прыгаем по тачкам. Сэм выезжает первым, я следом за ним. Перекидываемся голосовыми. Брата бомбит из-за этого разговора, а я решаю не тянуть с заказом «подарка» для отца. От желания сделать это на предстоящей вечеринке зудит в солнечном, но это все же будет подставой, которая шарахнет и по нам с Самаэлем. Поэтому «доставку» двух красивых, длинноногих, контрастных девочек заказываю на сегодняшний вечер прямо к дому. А матери пишу сообщение, что отец отзовет деньги, которые мы ей недавно перевели, но мы закинем еще, просто карту дернем у кого-нибудь в универе, и все.
Ставим свои одинаковые мерсы рядом друг с другом на университетской парковке. Жизнь тут кипит. Солнце светит в глаза. Закрываю их темными очками и, зацепившись пальцами за петли для ремня, иду через плац к ступенькам, по дороге разглядывая новые лица, поступившие в этом году.
На парковку поворачивает красный «мини-купер».
– Игрушка, блядь, а не тачка, – комментирует брат.
Быстро теряем интерес к машине, поднимаемся на крыльцо. Пара парней из нашей группы курит, прислонившись к перилам. Жмем руки, тоже закуриваем. На Сэма косятся, улыбаются, но комментировать не рискуют. От него так и прет сейчас агрессией.
Я, лениво жмурясь, сажусь на перила и через темные стекла смотрю на симпатичных девчонок еще в летних платьицах, пока в меня не бьет волной очень знакомой энергетики. Превратившись в радар, поворачиваю голову и хмурясь смотрю на девчонку в стильных белых джинсах, коротком лавандовом худи с крупной белой надписью на груди. По плечам рассыпана копна густых, вьющихся светлых волос. Пухлые губки намазаны блеском, а большие серые глаза излучают чистоту и невинность.
Блондинки – моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно, но я не фанат наивных первокурсниц, если только поиграть…
Меня торкает и ведет за ней. Девчонка удобнее перехватывает большую прямоугольную сумку, идеально вписывающуюся в образ.
– Это она, – толкаю Сэма в бок.
– Смешно. – Брат мажет взглядом по ее силуэту и снова утыкается взглядом в мобильник. А у меня электричество под кожей и пальцы покалывает, как вчера.
Охренеть можно!
Но внешне девочка реально другая. И в то же время неуловимо похожая. Глаза бездонные просто. Но вчера там не было ни грамма наивности. Вызов, дерзость, секс! Вот что было во взгляде Анимешки.
Меня просто рвет от диссонанса. Спрыгиваю с перил и отправляюсь за ней.
Глава 5
Рафаэль
Она идет по коридору, разглядывая все, на что попадает взгляд при поворотах головы. Едва заметно улыбается, вздыхает, поправляет сумку и волосы. На тонких пальцах на разных фалангах простые серебряные колечки, изогнутые змейкой или покрытые прозрачными камушками. Я сегодня озабоченный с раннего утра, и мне хочется стянуть их языком с этой загадочной Анимешки, которая вроде и не Анимешка, но я нутром чувствую, что прав.
Жду, когда свернет за угол в сторону лестницы. Догоняю, обнимаю за талию, рывком вжимая спиной в себя.
Сх-х-х, как приятно!
Она взвизгивает и брыкается. На нас оглядываются. Поймав меня в поле зрения, тут же делают вид, что ничего не происходит. Приподнимаю девочку над полом и тащу в укромное место.
– Отпусти! Пусти меня! – пищит она.
Ловлю вибрации ее голоса. Сложно. На гонке долбила музыка, рычали движки, а на Анимешке была маска. А-а-а! Черт! С терпением у меня сегодня тоже беда.
Собственным телом прижимаю девочку к стене. Выставляю колено вперед, толкаясь между ее ног, и упираюсь ладонями с обеих сторон от симпатичного личика. Блондинка тяжело дышит и испуганно смотрит на меня. В серых глазах настоящая паника или… что-то другое?
Прислушиваюсь к себе, внимательно смотрю, как красиво пульсирует ее черный зрачок, как приоткрыты губы.
Твою же мать! От нее по мне лупит той самой потрясной энергетикой, что пробивала сквозь всю мою броню. И парфюм. Сейчас я чувствую другой запах, но под ним есть ее – вкусный, соблазнительный, дерзкий.
Или вчера что-то было в напитках, и у меня поехала крыша.
– Отпусти меня, пожалуйста, – просит девочка и косится на свою съехавшую с плеча сумку.
– Как тебя зовут?
Она застенчиво кусает губы, а у меня опять встает.
– Я задал такой сложный вопрос?! – бешусь на войну логики и ощущений внутри себя.
– Ника, – тихо отвечает, и да. Да! Есть в этом полушепоте то, от чего меня так торкнуло вчера.
Примеряю имя на анимешный образ. Вполне подходит и к низким брюкам, и к косичкам.
– Это же ты была на гонке, – уверенно смотрю в ее серые глаза.
– С ума сошел? – очень натурально удивляется. – Я права недавно получила, а ты про гонки. Отпусти, – снова дергается, но я не хочу. Вот тупо не хочу ее отпускать. Я ее секунды за три вчера присвоил и даже с братом не готов делиться.
Она во мне пробудила что-то еще более темное. Мне хочется обладать ее телом, ее дыханием, управлять ее пульсом. Медленно очерчиваю контуры ее лица, нижней челюсти, приближаюсь к губам. Не целую… Не сейчас. Дразнить гораздо интереснее, и я веду губами по воздуху в сантиметре от ее губ, лишь показывая намерение, но не касаясь.
Ее щеки розовеют, но меня интересует другое. Глаза. Снова останавливаю взгляд на них.
– Отпусти, – надрывно просит Ника. На вдохе дыхание дрожит вместе с его хозяйкой.
– А если нет? – наваливаюсь на нее всем телом, чувствуя жар и получая еще несколько капель удовольствия. – Закричишь? – молчит. – Никто же не заступится. Посмотри вокруг. Всем плевать на то, что здесь происходит прямо сейчас.
– Ты… не тронешь меня, – говорит она. В этой фразе нет страха. Тихая злость, вероятно, обида и нотка угрозы.
– Откуда такая уверенность? – довольно улыбаюсь и тут же показываю Нике, что она в моей власти. Медленно веду носом по ее щеке, чувствую теплую бархатную кожу.
– Я слышу, как стучит твое сердце. – И волнение читается только в выдохе.
– Это муляж, – ухмыляюсь я. – Сегодня батарейки сменил, вот и долбит. Давай так: ты мне правду, а я буду для тебя кем-то вроде покровителя или ангела-хранителя в стенах этого учебного заведения. И, может быть, даже вне его.
– Я же все сказала…
– Ты сказала неправильно, – перебиваю ее. – Мы попробуем еще раз. Это ты вчера была на гонке?
– Да нет же! – Она пытается топнуть ногой, но в итоге скользит по моему бедру, тесно прижатому к ней. Тут же встает смирно. – Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Я только поступила сюда. Ничего и никого еще не знаю. И права действительно получила недавно. Могу показать. Показать?! – кричит Ника.
– Обязательно. Потому что, – наклоняюсь к ее ушку, спрятанному за волосами, – я тебе не верю…
Делаю два шага назад. Она, помятая и растерянная, поправляет худи, подбирает сумку и торопливо уходит мимо Сэма, по лестнице на второй этаж.
– Нам в другую сторону, – напоминает мне брат.
– Да, точно, – разворачиваюсь от ступенек и иду за ним.
– Знаешь, как это лечится? – хлопнув меня по плечу, интересуется Сэм.
– Удиви меня, – раздраженно закатив глаза к потолку, засовываю руки в карманы.
– Вряд ли я этим тебя удивлю. У тебя давно не было секса, брат. Нормального, я имею в виду, – тут же скалится он. – Вот тебя и повело. Девочка была зачетная, хрен поспоришь. Но я тебе чисто по-дружески и по-братски советую занять нашу квартиру на всю сегодняшнюю ночь. Уже пора бы вытравить свои загоны. Скоро в липких трусах начнешь просыпаться, будто тебе пятнадцать.
– Да иди нахер, Сэм! – огрызаюсь на близнеца и ухожу вперед.
– Раф! Раф, мля! – Он ловит меня за плечо. – Тормози. Я же серьезно…
– И я серьезно, – первым вхожу в аудиторию.
Игнорируя препода и тем более группу, ухожу за самый дальний стол. Кидаю на него рюкзак и, вытянув руки, ложусь сверху.
Глава 6
Ника
Еще полчаса назад я чувствовала себя ребенком, которого привезли в Диснейленд. Возможность поучиться в университете для большинства людей обыденность. Здесь сотни студентов разного возраста получают образование по различным специальностям. Процентов восемьдесят из них вряд ли разделяет мой детский восторг, а у меня электричество на кончиках пальцев от того, что я скоро попаду на свои первые лекции.
Школы последние четыре года почти не было. Я училась всему сама и по большей части брала только ту информацию, которая может пригодиться. Поначалу было особенно сложно и страшно, ведь в четырнадцать я осталась одна. Нет, меня прикрывали и страховали, как и сейчас, но я все равно всегда одна. Нет возможности завести друзей, не с кем обсудить просмотренный фильм или поделиться успехами на гонках, поплакать, спросить совета.
Меня с детства воспитывали не как всех девочек. Вместо танцев или музыкалки у меня были секция по самообороне и всевозможные курсы: программирование, языки, байки. В двенадцать я впервые села за руль. Это было очень-очень страшно, а потом понравилось, и я до сих пор влюблена в машины и скорость.
Мне нравилась моя жизнь. В ней меня любили как-то по-своему, обо мне заботились. А потом пришлось бежать. Поэтому я стараюсь впитывать в себя максимум хороших эмоций. Это помогает жить и надеяться. Ведь однажды я остановлюсь.
Или меня найдут, как уже случалось…
Поведение Рафаэля разбудило во мне внутренний страх быть снова пойманной. В его глазах было столько огня. Мне показалось, мы сгорим у этой стены.
У него очень красивые глаза…
Мои мысли после этой стычки сумбурны и иррациональны. Внутри все дрожит. Это откат. Так бывает после ночных кошмаров.
Он рычал на меня, требуя правды, а я крутила в голове мысль: «Только бы не зарядить ему по яйцам!»
Это мальчикам нельзя, а для девочки один из самых эффективных способов дезориентировать противника. Бить надо точно и сильно. Повторить не дадут. Этому меня учили мужчины.
В этой стычке кареглазый демон не только оставил на мне свой запах, он дал мне информацию. Теперь я знаю, что близнецы и в университете являются лидерами. Их влияния или связей боятся, поэтому за меня никто не вступился.
Сделав вдох поглубже, поправляю манжеты рукавов укороченного свободного худи, сверяюсь с расписанием и сворачиваю к нужной аудитории. Опоздала, лекция уже идет. Просачиваюсь в помещение и сажусь на первое же свободное место, чтобы не отвлекать преподавателя.
Накручиваю на палец шнурок от капюшона, подтягиваю ткань чуть ближе и вдыхаю чужой парфюм. Приятный, немного тяжеловатый, но у этого парня в голове нет розовых пони, так что ему очень даже идет.
Сердце все еще стучит быстрее нормы, но страх отступил и сменился волнением от тех ощущений, что сейчас начали меня догонять. Крепкое мужское тело, прижатое к моему, сбившееся дыхание, губы в сантиметре от моих…
В нем есть нечто чертовски притягательное. Этот парень умеет пробираться в мысли и полностью занимать их собой. Грубо, нагло. Но я могла бы с этим справиться. И мой страх, случившийся в моменте, не имеет прямого отношения к Рафаэлю, поэтому я разрешаю себе еще немного подумать о нем и спокойно переварить произошедшее.
Еще у меня есть несколько вопросов, но задать их некому. Надо дождаться сеанса связи. Надеюсь, вечером у меня спросят, как прошел первый учебный день.
После первой пары у нас небольшой перерыв. Собрав свои вещи, выхожу из аудитории и, остановившись у стены, смотрю, куда мне двигаться дальше.
– Привет. – Рядом со мной раздается звонкий женский голос.
– Привет, – отвлекаюсь от экрана, чтобы посмотреть на девочку.
Миленькая очень, с двумя низкими хвостиками, в джинсовом комбинезоне, футболке с улыбающимися авокадо и симпатичных очках.
– Меня Лиля зовут, а тебя?
– Ника. Ты что-то хотела?
– Просто… – Она раскачивается с пятки на носок и громко шлепает подошвами простеньких кедов по полу. – Познакомиться захотела. Увидела, что ты одна. И…
В этот момент ее сильно толкает плечом мимо проходящий парень. Охнув, девочка летит прямо на меня.
– Прости, прости, – виновато шепчет.
– Ничего, – глажу ее по ушибленному месту. – Придурок какой-то!
– Че ты сказала?! – Услышав меня, парень разворачивается и замирает посреди толпы.
Его резко дергают назад и швыряют о стену. Близнецы нависают с двух сторон. Рафаэль сжимает горло парня. Тот смотрит на него выпученными глазами и пытается отмахаться.
– Ужас какой, – пищит Лиля.
– Пойдем отсюда, – беру ее за руку и тяну в противоположную сторону от стычки.
Где-то в голове истерично ржет внутренний голос: «Когда твоя жизнь далека от нормальной, наверное, пора бы уже перестать надеяться, что ты можешь себе позволить побыть обычной студенткой хотя бы один день».
– А ты как здесь оказалась? – спрашиваю у своей неожиданной знакомой.
Вуз очень дорогой, и машины на парковке, телефоны, луки местных студентов буквально кричат об этом. Таких, как Лиля, я здесь еще не видела.
– Я выиграла грант на обучение, – делится девочка.
– Понятно. Не знаешь, где здесь можно перекусить? – перевожу тему, чтобы отвлечь и ее, и себя от мыслей о незадавшемся утре.
– Знаю. Пойдем. – Теперь она тянет меня за руку за собой.
Это так… непривычно. И неправильно. Нечестно втягивать таких девочек на свою территорию. А пока я покупаю нам сок и сэндвичи с зеленым салатом и куриным филе. Мне нравится местное меню. Опять же подчеркивает статус учебного заведения.
– Возьми. – Лиля протягивает мне деньги.
– Не надо, сегодня я угощаю.
– Тогда завтра я, – настаивает она. – Ты не подумай, что если я по гранту, то у меня нет денег на бутерброд.
– Я так не думаю, – улыбаюсь ей.
На следующей лекции понимаю, почему она ко мне прибилась. Сразу не обратила внимания, мне, в принципе, все равно, я дружить тут ни с кем не планировала, но бросается в глаза, что группа уже сбилась в кучки, а девочку из простых к себе никто не взял. На нее показывают пальцем, хихикают. Хорошо хоть открыто не издеваются. Но это пока.
Надо будет узнать что-то о ней. И пока я здесь, может быть, мне можно будет с ней общаться? Я ведь тоже странная. Ни к кому не прибилась.
– У меня мозг сейчас взорвется, – жалуется Лиля, когда мы выходим из учебного корпуса. – Столько информации. – От восторга ее дыхание сбивается. Смешная… – Как тебе первый день?
– Ну… если не учитывать сцену в коридоре, то все супер.
– Согласна, – вздыхает она. – До завтра?
– Да. – Хочется быть уверенной.
Она сбегает по ступенькам, а я улыбаюсь солнышку и сворачиваю к парковке. Не удивляюсь и не дергаюсь, увидев Рафаэля, прислонившегося спиной к моему «куперу».
– Отойди, – уверенно смотрю ему в глаза.
– Права свои покажи. Ты грозилась, – напоминает он.
Лопатками ощутив внимательный взгляд, оглядываюсь и вижу крашеного близнеца.
– Ты его не кормишь? – спрашиваю у наглого стритрейсера, открывая машину.
– Он питается исключительно девственницами, – ухмыляется Рафаэль. – Напал на след.
– Скажи брату, что его нюх сбился, – достаю документы и… он выхватывает их у меня из рук.
Блин, парень! Я сейчас точно тебе двину! Что за манеры?
Стоит, читает. Ничего там интересного нет. Все как у всех: ФИО, дата и место рождения, серия, номер, ну и права тоже не сильно оригинальные.
– Все равно я тебе не верю, – заявляет парень.
– Мне кажется, это не моя проблема. Верни, – протягиваю руку. Не отдает. – Верни, пожалуйста. Мне ехать надо.
– Сегодня в десять гонка. Место узнаешь в группе в ВК, где нашла предыдущую. Приедешь – отдам, – прячет документы в задний карман.
– Ты больной? Какая гонка? Какая группа? Отдай мои документы! А если меня остановят? – Паника в голосе выходит очень натуральной.
– Педаль в пол и сваливаешь. Хотя… – косится на мой «мини-купер», – на этом ты вряд ли далеко уйдешь. Номер мой запиши.
– Зачем еще?
– Если остановят, а ты очень хорошо меня попросишь, я приеду и спасу. До вечера. – Разворачивается и уходит вместе с братом к их шикарным черным мерсам.
Глава 7
Рафаэль
Сегодня даже музыка и пиво не глушат мои мысли. Я редко пью за рулем. Скорость, особенно когда мчишь по городу, пьянит гораздо сильнее. Но тут не город – трасса. Настоящих соперников мало. Сэм развлекается, гоняя уже по четвертому заходу. У него там девочка в тачке отрабатывает. А мне скучно и пресно.
Забираюсь на капот, с него на крышу своего «мерса». Сажусь, скрестив ноги в щиколотках, делаю глоток из банки и лениво сканирую толпу. Здесь много симпатичных светленьких девчонок. Начало сентября, тепло, они, скорее, полуодеты, чем наоборот и выбрать действительно есть из чего. В любой момент я спрыгну отсюда и укажу пальцем на ту, которую хочу. Она поедет со мной и будет делать все, что я скажу, а потом расскажет подружкам, как ее оттрахал Сокол.
Я позвал Нику. Ее еще нет. Есть паспорт в моем заднем кармане. На странице регистрации указан Волгоград.
Блядь, это так смешно! Не похожа она на провинциалку. Вообще ни на кого не похожа. У меня на пальцах запах ее духов. Подношу ближе к лицу, вдыхаю. Взгляд ее полыхающий перед глазами. И невинный, испуганный тоже.
Во что ты со мной играешь, малышка? Это наша с братом стихия, правила устанавливаем мы. Ты посмела диктовать мне свои? Зря. Это раззадоривает мой интерес и желание обладать такой диковинкой. Обуздать, подмять под себя, чтобы преданно смотрела в глаза и стонала. Я даже готов простить тот факт, что ты не девственница, хотя и здесь, детка, ты солгала.
– Сокол, – зовут меня снизу.
Опускаю взгляд. Бывшая одного из организаторов стоит и облизывается на меня. Не знает, кто именно на крыше, поэтому прозвище. Обычно так любит сидеть Сэм. Но мне надо подумать, и мы поменялись ролями.
– Ты поедешь? – спрашивает девчонка.
– Ты хочешь со мной? – склонив голову к плечу, рассматриваю ее.
Не вижу нихрена. Перед глазами другая, и это страшно бесит.
Анимешка все не едет и не едет за своим паспортом. Номер у меня взяла, не звонит. Свой не оставила. Завтра он будет у меня, это делается очень легко.
– Да, я бы прокатилась.
– Не боишься, что на трехстах километрах в час я затолкаю свой член тебе в глотку, он там застрянет и ты задохнешься? – хищно скалюсь.
Она снова облизывает губы, оглядывается по сторонам, будто боится, что нас услышат.
– Не застрянет, я умею, – отвечает шепотом, но с легким ветром до меня долетают звуки ее голоса.
Кто бы сомневался? Алекс наверняка научил. А может, уже опытная. Мне плевать. Взять? Сэм прав, я давно нормально не трахался. Точно с начала лета. В башке есть свой маленький календарик, который мне все чаще и мощнее об этом напоминает.
Мне кажется, стоит у меня уже перманентно!
Втянув воздух сквозь зубы, оглядываю девку с ног до головы. Охуительная, на самом деле. Все при ней: бедра, сиськи зачетные, задница, рот опять же рабочий.
– Не гоняю сегодня. Проваливай, – отсылаю ее.
Дернув подбородок выше, крутится на каблуках и уходит. Моя физика давит на ширинку и пульсирует от возбуждения. А мозг тормозит пока историю со случайным сексом.
Я знатно вляпался в конце весны. Как вышло, до сих пор не помню, значит, мы с братом так сильно бухали, что я протупил с резинками. Всегда предохраняюсь, часто даже при минете, а тут хапнул венерической хрени. Очень сильно мне не понравилось. Хорошо, понял быстро, но ощущения дрянь, лечение тоже малоприятное, прогнозы и перспективы и вовсе рисовали не радужные. В воспитательных целях, скорее. Врач в клинике нормальный попался.
Отец наш до сих пор не в курсе этой истории. Он бы меня расчленил нахер!
До этого момента я и не думал, что могу быть таким впечатлительным. Проняло, блядь! До сих пор стремно!
Каждый месяц проверяюсь теперь, свежая справочка ныкается максимально глубоко в недрах комнаты. Но мне так спокойнее. Чистый. Осталось раскодироваться и уже вставить кому-нибудь, потому что порно во снах откровенно подзаебало. Хочу настоящего секса.