Война и сердце

– Копейщики! Лучники! Шевелись воинство!! Враг у ворот!! – Дублируют команды барона командиры. Двор ходуном ходит, лошади ржут недовольно, девицы кричат друг на друга, подгоняя.

Снова удар! Куски дерева полетели за спиной, сталкиваясь с железной решеткой! Командиры ревут, срывая горла, солдаты с копьями строятся, оттесняя нас с линии атаки. К лестнице бегу, что к стене над воротами ведет.

– Маркиза!! – Кричит барон в след, срывая голос.

А я уже взбираюсь, лавируя между солдатами, одетых в кожаные доспехи. Не сильно – то и защищены, бедненькие… Стены этажа три в высоту. Замок небольшой, построен на выгодном месте в ущерб размеру. Метра не дошла до уровня стены. Сверху лучник падает со стрелой в голове!! Впередиидущий солдат сбивается с ног и падает с ним вниз!! Дернулась поймать, но поздно! Сама чуть не соскользнула.

– Защищать маркизу! – Горланит Норд. – Что ж ты делаешь! Дурная твоя голова!!

– Себя защищайте и замок!! – Рявкнула истерично и рванула на стену к зубцам. Нужно понять, с чем имеем дело!

Орки под прикрытием своих лучников в ворота ломятся! Под ударами стенобитки весь замок вибрирует. Подошвой чувствую. Солдатики к зубцам прижались. Лучники изредка высовываются и стреляют, не целясь, чтобы скорее укрыться назад. Один парнишка плечом уперся, за другое держится. Кровь из раны хлещет сквозь пальцы. Глядя на бедолагу, ращу броню под кожей, по которой уже мурашки резвятся. Прости, хороший мой, я на стене нужна, не могу на тебя отвлекаться! Вот – вот ворота пробьют, и тогда всем конец!!

Стрелы вражеские меж зубцов летают, как у себя дома. Проскакиваю дальше, бегу по стене до поворота, перепрыгивая съежившихся лучников. С обеих боковых стен подкрепление набегает из новых отрядов. Но ширина в полтора метра не такая уж и большая для такого количества народа. Столпотворение только врагу на руку, зубцы скудноваты тут.

Глухой удар, очередной шмякнулся со стены во двор. Какая – то девка истошно завопила, нагоняя страху остальным.

Высунулась с краю, где враг и не должен ждать. Вижу, что лучники орков метрах в пятидесяти стоят, впереди них воины со щитами, их же и прикрывают. И эти стрелки практически безнаказанно обстреливают позиции. Тем временем под прикрытием других щитов под стеной группа орков ломится в ворота.

А на горизонте и вокруг…. Мамочки! Орков видимо – невидимо!! Если на местности, где мы дрались еще так, всадники только, большая часть из которых уже у замка вместе с пехотой, что шла наперерез к дороге со стороны и едва не подоспела. С равнины массы идут строем, железом в зареве поблескивая. Еще далеко, но неминуемо, лавиной сплошной. У пригорка нашего нечисти столпилось немало, решают что – то. Радует, что основное войско мимо движется. Генералам орчьим, похоже, по ощущениям и оценкам этот замок на один зубок. Поэтому сюда еще отряда три спешат плотными кучками, помимо тех, кто остановился. Остальным до одного места на эту косточку в горле.

Обозначаю цели, раз, два, три… Их левый фланг, как раз обстреливает нашу правую часть. Высовываюсь после очередного залпа и выпускаю пять стрел. Первая попадает меж щитов с характерным визгом в ответ. Вторая прямо в лоб высунувшемуся стрелку с натянутой стрелой. Третья отскакивает от брони, орку повезло…

Прячусь, не успевая проследить за попаданием последних двух стрел. В ответ уже огрызаются своими стрелами! Страшно! И надо отдышаться. Трясусь не то от страха, не то от усталости. Неподалеку от меня падает очередной сраженный лучник, ужас пронзает грудь, когда осознаю, что мгновение назад он был еще жив, и стрелял, и пытался укрыться, посматривая на меня с тревогой и некой гордостью. А по стене вдоль лучников молодая девица бегает, вязки стрел раздавая. Да ей еще восемнадцати нет!

Меняю позицию. Стрелы реже прилетают. А наших на четверть меньше на стене осталось! Высовываюсь и выпускаю еще семь стрел, прежде чем меня замечают. Перехожу дальше на полусогнутых. Высовываюсь, еще стреляю.

– Меняйте позиции! – Кричу уцелевшим лучникам. – Вы что?!

– Эльфийкам на зависть, – смеется дедуля, сидящий и поглядывающий меж зубцов. – Девочка, ты проколи вот тех с золотыми браслетами на предплечьях. Они самые меткие.

Прицеливаюсь! Стреляю! Нашпиговала стрелами всех и даже тяжелых со щитами пробила в брешь между доспехами. Щит один прошила, переусердствовала. Начинаю расстрел тех, кто подтягивается издалека. Расстояние вроде бы большое, и наши лучники не должны доставать. Но я удивляю вражин перед смертью. Валятся уроды, не ожидающие прилета конца… Ноги подкашиваются, сажусь на задницу. Дедуля придерживает.

– Что ж ты дочка себя не жалеешь, – шепчет, кряхтя.

В глазах звездочки искрятся, поднимаюсь снова!

Очередной удар по воротам и во дворе закричали отчаянно, готовые принять нечисть во всеоружии. И тут до меня доходит, что это никакая не стенобитка долбится, а здоровенный орк дубиной своей стучит!! Подо мной топоры заработали активно! Орки прорубают ворота, вгрызаются в образовавшуюся брешь!

– С тылу!! – Ревут из – за цитадели.

Весь замок – это стены, дворик с подсобками и казармой, цитадель и башня на ней. Уже не вижу, что там дальше, за массивной цитаделью. Но вроде должен быть обрыв. И какие там, на хрен, орки?!

Целюсь под стену, натягивая как можно сильнее. А они заразы такие щитами от нас прикрываются, создавая бронированную черепаху, как у римлян. Что есть силы, натянула и выпустила! Щит насквозь прошивается, и визг по ушам бьет! Один из прикрывающих уродов завалился, открывая незащищенные части тел! Пускаю с десяток стрел, ощущая, как совсем рядом свистят вражеские. Разбила защиту, уже хорошо! Сверху камни полетели и женский вскрик вдруг раздался. Зацепили крестьянку, вот же… Женщины смелее мужиков. Во двор упала, прямо на солдата, хотел, видимо, поймать.

Орк двухметровый все долбит дубиной по воротам, самый краешек его спины вижу. Рискуя быть подстреленной, высовываюсь на полкорпуса и начинаю расстрел практически в упор!! Что мне эти десять метров! Рев раздается такой мощный, будто я динозавра подстрелила. Заваливается орк назад, на спину, придавливая своих собратьев мелких. Всаживаю в раскрытую грудь еще! Адреналин в крови бушует, волосы дыбом везде, где только они у меня есть.

– Жить надоело! – Рявкнул дедуля, дергая назад. Оборачиваюсь, прислоняясь спиной к зубцу. А на стенах боковых творится такой беспредел, что страшно! Орки наверху уже! Рыцари расшвыривают их, часть уродов летит во двор, а там копейщики добивают.

Поднялась снова. Вижу, что второй отряд с таким же громилой во главе приближается к воротам, а за ним еще два плотных строя нечисти. Пускаю стрелы, не целясь, пока довольно далеко. Попадают некоторые. Орки в шоке. Выцеливаю самого крупного! Этот в броне несуразной и еще более устрашающей! Сам размером с гоблина, как с такими в рукопашную?! Три стрелы его настигло, прежде чем завалился. Орки разбегаются! Они не ожидали такого!

Понеслась вдоль стены, перешагивая раненых и убитых. Второе дыхание открылось! На передней стене лучники и остались. А дальше месиво, крики, лязг стали и рев рыцарский вперемешку с визгом поросячьим. Солдаты наши с орками бьются на равных, рыцари же рубят нечисть уверенно. Было бы их больше!!

Увидела барона Норда, по два орка с двух сторон его окружили на клочке стены. Тяжело ему, устал. А уродцы и не спешат, норовя ударить, когда отвлекается на товарищей и, вероятно, затягивая время, чтобы подоспело больше своих.

Ражу без промаха, избавляя стену от назойливой нечисти. Барон оборачивается на меня. В глазах бешенство, граничащее с безумием. Кивает мне. Мол, спасибо. Выпускаю еще стрелы по влезающим тварям, с радостью понимая, что в ворота уже не долбятся, разрушили мы их черепаший панцирь из щитов. Оставшиеся лучники перебрались на фасад и стреляют, уже не пригибаясь. В ответ уже ничего не летит. Тем временем рыцари и мечники орудуют на стенах. Копейщики сторожат ворота и добивают упавших во двор орков. Жизнь в общем – то налаживается.

Стреляю, как робот, практически не чувствуя кисти. Сжимаю уже, моля, чтобы импульс от мозга до нужной жилки дошел, и пальцы сжимались. Коленки вибрируют, сама готова завалиться и скатиться со стены во двор, прямо на копья и трупы всех подряд. В голове пульсирует подплывающая с краев тьма.

Выпустила еще две стрелы в чернеющее через мое восприятие пространство. Одна попала в голову орку, что пытался влезть меж зубцов, другая улетела мимо. Очередную гору из трупов уже не могу преодолеть. Ноги подламываются. Сажусь, едва не срываясь вниз. Прострация наплывает, звуки внешнего хаоса сливаются в сплошной гул. Глохну… Переваривает мое сознание именно сейчас все картинки кровавые, а с этим и ужас новой волной накатывает. Мимо меня солдат пробегает.

– Ты в порядке, женщина?

– Орки где? – Спрашиваю, и голоса своего не узнаю.

– Отбились мы. Отступает нечисть. Им без катапульт нас не взять!

– Размечтался! – Раздается слезливый мужской голос снизу. – Треть гарнизона уже тю – тю…

– Сторонись! – Барон возникает, чуть ли не скидывая мужчину со стены. – Маркиза! Вы целы?!

Киваю. Подгребает меня под лапки безвольные, что ногами кличут, под шейку слабенькую берет. И со стены спускает по лесенке.

– Стрелы собрать! Орков добить!! Мертвых поколоть повторно! – Голоса рыцарей срываются на хрипы и визг.

– Головы режьте, чтоб наверняка! Нечисть хитрая!

Засмеялся кто – то истерично. А мне плохо так…

Повезло нам, что легкая пехота рвалась по стенам. А не тяжелые уроды в доспехах. Те через ворота хотели. Пока барон несет, смотрю, ворота так и не разбили до конца, хотя изрядно потрепали. Подросток через щель пройдет спокойно. И сама бочком пролезу.

Поднялись до цитадели. Ворота не сразу открылись. Воины самое дорогое сердцу рыцаря охраняют бдительно. Передал меня свеженьким, неиспачканным в крови солдатам и пошел назад с криками:

– Десять мечников еще давай с цитадели к нам! Стрелы пособирать, мертвых к воротам свалить!! Всех, без разбору!! Нет времени!!

Дверь захлопнулась, создавая иллюзию отделения мира некоторого спокойствия от мира боли. Временного до жути. Проваливаюсь в черноту. Даже думать нет сил…

– Я знатная, они не должны… нет. Просто выкуп, – прорываются сквозь сон хныканья.

– Да, леди…

– Они забрали всю мою охрану. Что будет, когда нечисть войдет сюда?!

– Не войдет… А если… я убью себя.

– У барона дети, им незачем знать…

– Я убью и детей. Наказ мужа.

– Ему уже будет все равно выполнила ли ты. – Раздается набравшийся решительности молодой голос, хозяйка которого, похоже, и ревела. – Не вздумай этого делать.

Жарко, пахнет женским потом и легкими духами. Открываю глаза. Темно. Перехожу на ночное зрение. Надо мною камень. Поворачиваюсь набок. Вижу, что сидят за столом три женщины вокруг одной единственной свечки, что уже догорает. А я на диване, рука затекла. Кое – как поднимаюсь и ловлю испуганные взгляды.

– Маркиза очнулась. Принесите воды, – произносит самая молодая.

Девочка, что сидела на коврике неподалеку, поднимается. Сразу ее и не заметила, потому что она была, как статуя.

– Госпожа, есть только хлеб и тот черствый.

А кушать – то хочется! Желудок крутит.

– А есть мясо?! – Выдаю. Готова хоть орка сожрать в образе черном, на языке будто вкус мяска куриного. Слюнки аж потекли. Что со мной, твою ж мать…

– Нет тут ничего, – фыркнула женщина. – Заброшенный замок был. Никто и не думал, ни гадал, что сюда загонят их и нас.

Ничего себе расклад! Поднимаюсь, силы есть, хоть ноги и стонут от недавних танцев со смертью. Острое беспокойство не оставляет меня. Осматриваю комнату. Глухая и каменная камера, без окон. А мне важно знать время суток!

– Где все?! – Спрашиваю, принимая кусок хлеба, которым можно гвозди забивать.

Три дамочки в светских одеждах смотрят на меня испуганными глазами.

– Барон забрал всю охрану, оставив одного самого хилого солдатика, – простонала молодая. Видимо, она и есть баронесса, которую рыцари спасали, и полегли…

– Пропали мы, – охнула женщина постарше.

– Ваш отец храбрый человек и знает, что делает, – произнесла я, стараясь поднять уныние девицы со дна.

– Барон Норд не ее отец, – прогнусавила взрослая женщина, поглаживая начинающую реветь баронессу. – Ее отец пал вместе с сыновьями, когда в замок графа вторглась нечисть. А что с матерью…

– Миретта, замолчите! – Проблеяла баронесса. – Или я поднимусь на башню и сброшусь! Мне уже незачем жить на этом свете!

– Полно вам, баронесса. Ведите себя достойно при маркизе. Она осаду на стене отбивала, башенный говорил.

– Титулованным все лавры, – фыркнула баронесса. – В беде такой равны мы, довольно этой лести.

Этот упадок меня достал. Собираюсь с мыслями, запивая сухарь, отдающий пылью и чем – то непотребным. Поднимаюсь и иду к выходу. Выхожу в холл, дальше к лестнице. Спускаюсь по интуиции. Один пролет, другой. Этаж пустой, следующий уже с освещением от факела. Двинулась к свету. В зале человек. Сидит у стены, съежившись. Меч со щитом рядом. Задумался, или спит. Дверь, что он охраняет подперли два бочонка. Еще три рядом стоят и один на боку с раскрытой крышкой и высыпанным зерном, от которого источается запах дохлой мыши и плесени.

Солдат меня не интересует. Бочки отодвигаю… Хватаю его меч, никакой реакции. Засов сдвигаю со стуком, дверь скрипнула, позади подорвался спящий солдат, заелозил ногами, пытаясь встать. Щит зашаркал. Ага, а меча – то нема!

– Стой! Назад! Не велено! – Захрипел отчаянно. А я уже вечерний свет впускаю. Проспала весь день, вырубило меня знатно.

Выхожу из цитадели, стоны, вопли и запыхавшиеся крики накрывают все своей трагичной и ужасной атмосферой. Где – то с заднего дворе доносятся рыдания женские. Всюду трупы и умирающие, до которых никому дела нет. На стенах ближайших людей раз, два и обчелся. Пять рыцарей и девять солдатиков насчитала.

– Куда! – Раздается бешеный рев со стены. – А ну назад!!

Вижу барона и не верю своим глазам. Его в фильм про зомби взяли бы без грима и костюма. Ходячая смерть! И еще на ногах!!

– Доложить боевую обстановку! – Рявкнула, как рыцари мои любят на подчиненных горланить. От них нахваталась ой – ей – ей.

Барон кашлянул мокротой обильной и присел на горку из двух орчьих трупов, что сложены один на другом, будто так и задумано. Стул соорудили на стене. Во дворик посмотрела перед лестницей, вымощенной площади уже не видно. Все завалено… божечки… А дальше, у ворот так вообще трупов гора целая! И орков, и людей! Килька в банке консервной! Лезет мой хлебушек на свободу. Вырвало… спазмы бьют нещадно, выжимая даже желчь все, без остатка.

– Третье нападение отбили около часа назад, – произнес барон, убедившись, что я доделала дела. – Двадцать один человек нас осталось. Орки осаду поставили, генералы ихние исчерпали количество атакующих, отведенных на этот замок.

– Каста низших воинов, – раздался голос другого рыцаря. – Их бросают впереди всех, на стены и в самую гущу сражений. Так низшие и зарабатывают ранг, если выживают. Нас потрепали самые их слабые солдаты. Поэтому мы не питаем иллюзий…

Мне нужно на стену, хочу увидеть, что творится вокруг, и понять, смогут ли рыцари выжить. И как им вообще помочь?!

Пробираюсь в сторону рыцаря, в котором узнала Азиза. Тут и дорожка, вроде как… Сердце обваливается, когда вижу сидящего неподвижно Кирьяна с поникшей головой без шлема.

К нему ломлюсь, не взирая на месиво из трупов. Голова разбита, доспехи полосками… мертвый. И уже холодный. Вою… Никто и не мешает, добавляю новых звуков этой картине войны, написанной расходниками из людской и нелюдской плоти и человеческих звуков. Перед глазами метаморфозы, как и в башке моей зазывающей сумасшествие в добровольном порядке. Как не сойти с ума, если все вокруг для этого и есть?!

Что будет, когда начну терять дорогих мне людей?! Почему война убивает?!

Кирьян!! Немного времени с человеком провела, и так к нему привязалась. Жалко, и душит, душит, мать твою, душит, выдавливая все доброе и светлое из тела, из души.

Это мгновение, эта точка красная, этот воздух кровавый и вонючий. Эти люди, эта умирающая надежда и чертов тупик!! Как не отчаяться, как найти в себе силы и переломить все это?! Как выжить и сохранить, что дорого?! Кому все это надо?! Кому надо, чтобы одни убивали других?! Ради чего?!

Проревелась, поднялась. Рыцарям нет дела до скорби, и времени, и возможности тоже они не имеют. Уцелевшие мужчины бдят на стенах, стараясь особо не высовываться. Кто – то во дворе добивает шевелящихся орков, о чем свидетельствует нередкий сдавленный визг, кто – то собирает копья и стрелы. Уже в основном орчьи с наконечниками черными, ребристыми.

– Это война, леди, – выдал один из рыцарей со стены.

Наращиваю мышцы ног и прыгаю на стену, ощущая фибрами некоторое удивление окружающих. Взбодритесь, ребята, уныние уходит с закатом. А солнце красное к горизонту идет. Меч холодный из рук выпускаю, он мне не потребуется.

– Сбрендила магичка! Лучники ж! – Прохрипел солдатик, согнувшийся в три погибели и облокотившийся на зубец.

Да, вижу лучников. И осаду тоже. Палатки уже развернули твари, лагерь на подступах к пригорку. Ближе расположились лучники, как раз на расстояние средней дальности. Судя по всему, уже и не бдят так сильно, понимая, что тут почти никого не осталось, и принимают уже только тех, кто на абордаж лезет. И похоже, всем во двор и сваливают. Сложилось ощущение, что так и задумано, показать врагу свою работу и цинизм, когда он все же ворвется.

Меж зубцов высунулась. Предварительная оценка положения такова: мы в полной заднице, как и все королевство. Ибо орки идут не простой толпой, а организованной. Визуальная картинка дает представление, что основная масса войск в районе не осталась, убедившись, что тут только жалкая горстка в этом небольшом замке. Они уходят стороной дальше. Маршируют в направлении столицы Аласии. Колонны походные доспехами блестят. Ручейки нечисти по широкому полю текут параллельно друг другу, а с ними и тележки. Тяжело рассмотреть, слишком далеко, но скорее всего это награбленное имущество. Но не оно меня интересует. А средства осады высматриваю, которых пока еще не видно. Летала я километрах в ста отсюда, видела конструкции огромные, похожие на катапульты и другие мощные средства осады и разрушения стен каменных. Как доедут они сюда. Всем конец будет.

Стрела в меня летит. Вижу ее четко, уклоняюсь ловко. Вторая стремится поразить… отхожу, но не скрываюсь за каменным укрытием, а продолжаю дразнить. Рукой ее хватаю, проверяя свою реакцию. У оперенья выловила. Больно, кожу жжет, но радости полные штаны. Хоть в этом показать, что мы бодры и веселы. И нечего сюда лезть!!

Барон шаркает в мою сторону, тоже стрел не боится.

– Маркиза, если умрете, нам не за что будет сражаться, – выдал рыцарь снизу.

– Женщины и дети, это все дорогое, что у нас есть и всегда было, – произнес барон, усаживаясь рядом и меня утягивая вниз. – Ни земли, ни богатства, ни титулы. А вы. Не лишайте последних радостей старого воина, видеть вас живой.

Посмотрела на барона. Его взор мне, как иглами по глазам. Сильный и мужественный. А мой… так. Сплошной детский максимализм. Не могу долго смотреть в глаза полные бесстрашия и в тоже время пустые, выражающие отсутствие надежды.

– Сдавайтесь! – Визжат из – за стены и хрюкают. – Обещаем легкую смерть!

Подскочила, даже рыцарь не успел удержать. Явила лук и давай расстреливать всех. Сперва не хотела злить. Но планку сорвало, и крыша съехала, и все, что можно поехало, перекосилось и трещинами поползло. Первую стрелу в горло орку воткнула, что осмелился предлагать такое.

Пятнадцать лучников положила, еще столько же стали отступать из своих, казалось бы, надеждах укрытий из мертвых лошадей, налепленных щитов и товарищей. Пытаюсь до лагеря достать. Метров двести – это уже не мало. Лук выше задираю, грудь глубже вдыхает, рука сильнее отводится, вторая крепче держит, стрела длиннее вытягивается. И с этим всем желание ломать, крушить и рвать растет!!

– Далековато, – хрипит барон, поднявшись. Ему стало интересно, почему это орки отчаянно завизжали за стенами замка.

Пускаю стрелу, и она летит, летит… и уже не видно ее на фоне детальном из орчьих масс. Вторую пускаю и третью… Всполошила лагерь!

– Ох, девочка, – рассмеялся барон. – Магия, аль нет. Но меткость – явно твоя заслуга. Бей нечисть!

– Бей! Бей! Бей!! – Закричали воодушевленные рыцари.

Злорадствую и продолжаю. Еще стрел пятьдесят выпустила, пока уже назад от бессилия не повело. Зато лагерь попросила отъехать подальше и страху нагнала. Сижу на руках у рыцаря, от которого веет смертью и орчьей вонью, через все это стойкий ядреный запах пота прорывается. И он говорит о том, что живой барон, свой, родной человеческий мужчина, что биться будет за род человеческий до конца своего.

Думаю о Двойном пике Андры. Я до него не долетела, когда разведывала местность. А ведь там ущелье, одно единственное, через которое и просачивается сейчас вся эта орда! Там и удерживали вторжение Клавдий с Леонидом, когда пала крепость, охраняющая, как я понимаю, вход в это ущелье. «Триста спартанцев» было, как оказалось, не только на планете Земля.

Отдохнула, вылавливая шум за стеной с некоторой тревогой, ожидая, что орки все же решатся снова нападать. Ни воды, ни еды. Откуда силы брать?! Темнеет… Поднимаюсь, рыцарь с удивлением глядит, как я черный доспех являю свой.

– Ты… – вырывается хрип. – О, владыки.

– Ночь – моя стихия, барон, – отвечаю через шлем с волнением и предвкушением мести. – Собирайтесь силами, детей и женщин на уцелевших лошадей верхом, никаких, к чертовой бабушке, карет. Времени у вас мало, и думать даже некогда, поэтому предлагаю вам на север двигаться, к лесам, там постараетесь укрыться. Хотя, сами решайте куда, ваши земли, вам виднее.

– Что вы задумали?!

– Барон, выполняйте приказ! – Рявкнула на дядю и перемахнула через стену, превращаясь в бестию под покровом ночи…