Невероятно запутанное дело в деревне Иваново

Иван застыл в ужасе.

– На всякий случай я бы посоветовал вам запастись ещё какой-нибудь идеей. Так, на всякий случай, а то вдруг… деревья закончатся. Вы же сами понимаете: город, деревьев там не так много. – Иван задумчиво и беспокойно закивал. – Поэтому… ну, вы понимаете.

Около минуты Иван пребывал словно в гипнозе, слегка качаясь и потупив глаза в пол.

– Раз вы пришли ко мне, можно я у вас кое-что спрошу?.. Иван?.. Иван? – я коснулся его.

– А? Что?

– Разрешите я выясню у вас кое-какие детали убийства?

– Нннда, – расстроено прозвучало из его уст. Его сейчас заботило совсем иное.

– Ммм… – я соображал, как начать и начал: – Скажите, а сколько было времени, когда вы обнаружили отца убитым?

– Первым отца увидел Иван, – поправил меня Иван.

– А, ну да. А это какой: старший, средний?

– Старший.

– Угу… А во сколько это произошло?

– Часов где-то в девять.

– А до этого что происходило? В смысле, что делал ваш отец незадолго до смерти, где были вы и ваши братья?

– Папка чай пил. Он тогда навеселе был. Да он вообще-то всегда у нас весёлым был, горазд на всякие выдумки.

– Да, я заметил. Продолжайте.

– Э-э… Ну, мы сидели всеми за столом, тоже пили чай.

– А о чём разговаривали?

Тут Иван явно занервничал. Что-то они от меня скрывают, суки. Очко ставлю, что это что-то напрямую связано с дублоном.

– Да так, о жизни. О хозяйстве. Кому завтра у поросей чистить, кому кур резать, кому дрова рубить.

– Ну, насчёт дров, я думаю, кандидатов с вами тягаться не нашлось, – заметил я с улыбкой, но Иван её, похоже, не оценил. – И это всё?

– Что всё?

– Вы поговорили, а что потом было?

– Потом мы пошли к себе по комнатам.

– Все вместе?

– Ну, я поднялся первым, потом сразу за мной Иван пошёл. А Иван остался.

– Угу. А потом?

– А потом, где-то через час, я услышал неслабый такой стук, и Иван залаял.

– Ага! то есть наш Иван – никто иной, как главный свидетель преступления, так получается? Да, Иван? – весело сказал я и принялся рьяно так трепать Пухлю за лохматые брыли, а ему похую: раскорячился на кровати да и храпит себе, в ус не дует. Похоже, он сейчас бродил по дну очень глубокого сна. Ладно, с тобой я ещё успею вдоволь побеседовать, мысленно проговорил я и смачно поцеловал Пухлю в лоб. Затем всё моё внимание вновь устремилось на антропоморфного Ивана: – Ладно, а что потом было?

– А потом Иван заорал, что папку убили. Ну, я и прибежал в зал, и увидел всё это дело.

– Угу. А ничего подозрительного вы не заметили.

– Что именно?

– Не знаю. Ну например… что вам первое пришло в голову, когда вы увидели вашего отца убитым?

– Не знаю, – недоумённо проговорил Иван и пожал плечами. – Что папку убили вот что, а что мне ещё оставалось думать?

– Угу, и правда… – Я задумался, пристально всматриваясь в глаза одного из подозреваемых. – Скажите, Иван… вы ведь догадываетесь, что, если рассуждать чисто логически и беспристрастно, то... вашего отца мог убить только кто-то из ваших братьев? Ведь кроме вас в доме никого не было.

Иван протяжённо спустил через ноздри n-ое количество углекислого газа и тяжело закивал.

– Есть ли у вас какие-то подозрения?

– Ну-у, если честно…

– Так.

– Я думаю, что…

– Угу.

– Это сделал…

Я с придыханием приподнялся на локтях и всем естеством потянулся к Ивану.

– Иван.

– Угу, – слегка раздосадованно произнёс я и откинулся обратно на подушки. – А какой Иван?

– Старший.

– Старший? А почему?

– Он с папкой частенько ругался в последнее время.

– Из-за чего?

Иван опять замялся.

– Да так, по-всякому бывало.

– Например?

– Ну-у… у свиней отказывался чистить, когда папка его просил.

– И что в итоге, чистил?

– А как же. Попробуйте против папки пойти.

– Угу… а средний Иван с отцом не ругался?

– Ну, – пожав плечами, – может, тоже бывало.

– Угу, а вы?

– Я? – Иван был искренне возмущён моим вопросом. – Нет, конечно. Вы чего. Я обожал папку. Ведь он меня всему научил. Да я ему и слова наперекор никогда в жизни не сказал.

– А дрова рубить это он вас научил, да?

– А как же. И коров доить, и курей резать. Я ему всем обязан.

Мы замолчали. Я отрешённо уставился в одну точку, ласково теребя пальцами шёрстку Пухли.

– Скажите, а кого из вас отец любил больше?

Я этим вопросом поставил Ивана в тупик.

– Не знаю. Одинаково, наверное. А что?

– Да так, может быть, один из ваших братьев приревновал к вам отца и… не знаю, разозлился, а потом убил его.

Иван задумчиво пожал плечами.

– Скажите, Иван, а кроме вот этих разногласий насчёт отказа чистить у свиней, был ли у Ивана или кого-то ещё явный умысел убивать вашего отца?

– В смысле?

– Ну, мотив? Мог ли кто-то получить от этого выгоду? Или, напротив, это вышло случайно, в приступе ярости, поругались например, как вы думаете?

– Не знаю, – проговорил Иван и снова-таки пожал плечами.

– Ладно… – Я снова задумался. Не так-то просто, знаете ли, вести допрос в такой поздний час: обработка полученной информации, а затем поиск темы для моего встречного вопроса и само его построение занимают довольно-таки немалое время, так как днём – совершенно наоборот, на это у меня уходят микросекунды, а то и нано. – Скажите: а как бы вы описали ваши отношения с братьями?

– Не знаю, нормальные. Мы же братья.

– Не ругались никогда?

– Бывало, конечно, особенно в детстве, а так… – сказал Иван, в очередной раз демонстрируя, что оказался загнанным в тупик моими вопросами.

– Неужели во взрослом возрасте не ругались?

– Ругались, конечно, но…

– О чём, например?

– Да не знаю я, – сказал Иван, не сумев сдержать злобы.

– А-а… – только и успел я протянуть, как Иван меня перебил:

– Знаете, я пойду, – сказал он, поспешно подымаясь с табурета. – Завтра рано вставать, коров доить, телят поить, сами понимаете.

Из моего рта продолжало тянуться озадаченное «а». Вот так вот, стоило мне действительно взяться за психоанализ, как пациент взял да и убежал от меня. Ну не сука ли?

– Покойной ночи, – шепнул Иван и на цыпочках вышел из комнаты, не забыв прихватить с собой табурет.

Этот разговор ещё сильнее убедил меня в догадке, что братья от меня что-то скрывают. Какая-то одна тема явно заставляет их сердечки биться чаще. (Неужели любовь?) Не исключено, что они ругались из-за этого друг с другом, и, возможно, не без участия отца. Одно точно: братья рьяно желают покинуть эту деревню. Поскольку отца не стало, то удерживать их здесь стало больше некому. Три Ивана представлялись мне эдакими псами, владелец которых их постоянно бьёт, но всё же кормит и даже иногда гладит по шёрстке, отчего питомцы смотрят на своего хозяина одновременно с восхищением и ненавистью, но первое в любом случае должно преобладать сильнее, потому что кроме своего хозяина они больше никого не знали и другую жизнь без любимого тирана они для себя никак не представляют. Но возможно, какой-то из пёсиков всё же не выдержал да и накинулся на хозяина, искусав его до смерти. А было ли это умышленно или пришло в голову спонтанно – на этот вопрос я пока отвечать не берусь. Хотя, если продолжать начатую аллегорию, то у пса – какой бы он ни был – не хватит ума задумать убийство, а потом его исполнить. Но поскольку Иваны всё же какие-никакие люди, то не будем пренебрегать этой версией. К тому же есть невероятно драгоценный – по крайней мере на словах – дублон, ранее принадлежавший отцу семейства, а в будущем, вполне возможно, достающийся мне в качестве вознаграждения за раскрытие убийства того самого отца семейства. У меня даже закралось подозрение, что один из Иванов убил отца, дабы завладеть этим самым дублоном и покинуть с ним деревню, но сделать это он пока не может, так как на его пути стоят братья. Не исключено, что в ближайшее время может произойти ещё одно убийство, а то и два. Не дай бог три.

С такими вот мыслями я неожиданно взял да и уснул. Но длилось это недолго. В какой-то момент, пребывая сознанием во сне, я почувствовал, как вне сна Пухля переместился к моим ногам и принялся лизать мне пятки. Я засмеялся. Да ты не Пухля, ты Тарантино! Мне так захотелось обнять этого лохматого фетишиста, что я прямо-таки заставил себя вырваться из сна. Не успел я распахнуть глаза, как чуть не умер от страха: перед кроватью на табурете сидел Иван и пристально глядел на меня. Лунный свет был направлен прямо на него.

– Не спите? – шёпотом спросил он меня.

Клянусь, я чуть не обоссался.

– Иван? – произнёс я и глубоко задышал, дабы хоть как-то успокоиться. Лишь чудом я не заверещал. Спустя минуту я нашёл в себе силы приподняться на локтях и дрожащими пальцами включил светильник. – Что вы здесь делаете?

– Извините, я…

– Сколько вы здесь уже сидите?

– Минут десять, наверное.

Я с лютой ненавистью всматривался в лицо Ивана, желая ему, мягко говоря, сдохнуть, или на худой конец сделать ему строгий выговор – зачем он, видите ли, явился ко мне ещё раз, да и к тому же вот так, крадучись – но потом я тут же сообразил, что, возможно, передо мной сейчас не тот самый Иван, а… другой. Я решил сразу это выяснить при помощи хитроумнейшей уловки, которая нескладно зародилась в моей ещё не до конца проснувшейся голове:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.