Горилла говорила, а попугай молчал

Я тоже уже хотел было попрощаться, но не успел, поскольку заметил насмешливое выражение лица Козлова, после чего мне вдруг вспомнился Волчонков.

– А вы не знаете, как нам её найти? – со всей серьёзностью спросил я Глухарёва. Он и Козлов пристально всматривались в меня, но, не услышав в моем голосе насмешки, помощник вернулся в гостиную, а свидетель приготовился отвечать.

– По моим данным, страусиха находится в ***, – заявил Глухарёв.

– В ***? – переспросил я. – Это же не наш край! Как мы её там будем разыскивать? У нас нет там полномочий… А откуда вы взяли эти данные?

– Я работал в том крае. И у меня остались там кое-какие знакомые.

– А зачем вы узнавали, где находится страусиха?

– Потому что хочу её найти.

– Зачем?

– За тем же, зачем и вы.

Мы по-следовательски оценивали друг друга взглядом.

– А, понимаю, вы покинули полицию, а она вас нет, угадал? – Глухарёв не стал отвечать, я обратился к Бородьке: – А ведь если начальница объявит страусиху в розыск, то… – я не договорил, потому что Бородька в эту секунду смотрел на меня как на сумасшедшего.

– А как она выглядит, эта страусиха? – спросил я Глухарёва, наблюдая краем глаза за ещё более недоумевающим выражением лица помощника.

– Мне сказали, что она всюду бегает голая и постоянно несёт какую-то чушь.

– Спасибо вам за помощь, но нам действительно надо торопиться, – сказал я, спеша к выходу и радуя этим Козлова, – пока её в психушку не припрятали. Не хотелось бы с помощником её оттуда похищать.

Мы закрыли дверь и молча спустились на улицу, где Козлов сразу накинулся на меня.

– Ты что, это серьёзно? – спросил он на ходу.

– Насчёт чего?

– Что собееераешься её искать?

– Да.

– Ты что, с ума сошёл? Да погляди на него, он же псих! Такое только больному в голову могло прийти! Выстрелить яйцом! Кто в это поверит! И всё это из-за того, что он волк?!

Я остановился.

– Ты погляди на нас! Мы живём, как люди! У всех на уме только деньги, а на других насрать! Начальница нас обкрадывает, ждёт не дождётся, чтобы посадить его и ещё больше воровать. А сам! Тоже надеешься после этого подняться. И ради этого вы готовы посадить его, а то, что он, может, не убивал, вас не волнует! И всё это из-за того, что он волк?!

Козлов молча уставился на меня.

– И когда ты собееераешься её искать?

– Сейчас… Ты со мной?

– Нет.

Мы замолчали.

– А что я Козлодоевой скажу?

– Скажи, что я разыскиваю подозреваемого. Но про страусиху не говори! Скажи, что… не знаю, что Глухарёв видел, как аист залетел в окно и убил судью. Придумай что-то, а я постараюсь найти её как можно скорее. А ты, самое главное, не дай начальнице арестовать Волчонкова. Пудри ей мозги. Сделаешь?

– Ладно, попробую.

– И ещё проверь, может, ещё кто-то в этом доме видел убийство или страусиху. Узнай: не сбегала ли из роддома беременная страусиха и не пропадали ли у них яйца. И ещё узнай у Филлини насчёт того, как он дал попробовать судье яйцо. А лучше вызови всех подозреваемых на допрос и надави на каждого, особенно на Филлини. Понял?

– Понял… И что ты сейчас будешь делать?

– Заеду домой, займу у отчима денег и поеду в ***. Найду страусиху, привезу сюда, а потом посажу в тюрьму… Денег не займёшь?

– На что?

– На такси.

Бородька поймал для меня машину и заплатил водителю. Перед тем как машина тронулась, я крикнул Бородьке через закрытое стекло:

– Сделай всё, что я сказал! Слышишь?

Он кивнул, и машина, по-человечески зарычав, понесла меня по следу – истинного? – убийцы.

Примечания