Родиния. Тайны бытия

– Паша, что там, все в порядке? – крикнул напарнику другой охранник.

– Да, это наши коллеги из провинции, – отозвался первый, не отрываясь, глядя на незнакомца широко открытыми глазами.

– Я их пускаю? – уточнил второй у первого.

– Да, у них очень важное дело, – скороговоркой отозвался тот. В следующий миг он вернул удостоверения их владельцам, а на турникете зажегся зеленый свет. Ковалев, по лицу которого катился пот градом, оказавшись по ту сторону барьера, почувствовал, что ловушка захлопнулась, и из нее уже не выбраться. Теперь он находился в логове зверя, со страхом ожидая момента, когда тот появится и оскалится, чтобы напасть и пожрать его…

Андрей Ковалев последовал за чекистом и незнакомцем вверх по лестнице, но этот путь давался ему нелегко. Ноги невольно подкашивались у него, и ему пришлось даже пару раз схватиться за перила лестницы, чтобы кубарем не скатиться вниз. Наконец, они поднялись на какой-то этаж, – из-за волнения Ковалев не заметил его номера. И вскоре чекист привел их к нужной двери. Лязгнул ключ в замке. Дверь отворилась, чекист нырнул в темноту, и через мгновенье электрический свет залил пустое пространство рабочего кабинета, в котором было несколько письменных столов и разнообразная оргтехника.

Старший лейтенант Гвоздев прошел к своему рабочему месту, опустился в кресло и включил компьютер. Он проделал все это с тем же, каменным выражением лица, вперив глаза в монитор. Ковалев, глядя на него, засомневался, что это происходит на самом деле.

«Я сплю, – подумал он. – Иначе и быть не может».

Он даже ущипнул себя за руку, но внезапно почувствовал боль.

– Это не сон, Андрей Владимирович, – сказал незнакомец, словно отвечая на его мысли. – Скорей, уж вся жизнь ваша была подобна сновидению. Иллюзия, не более того. Вам еще только предстоит очнуться.

– Но как вы… – Ковалев запнулся. – Я… я не думал, что человека, – тем более, чекиста, – так легко загипнотизировать.

– Я уже говорил вам, что это сильнее, чем гипноз, – сказал незнакомец. – Взять хотя бы вас. Вы ошибаетесь, думая, что я разговариваю с вами. Я даже ни разу не открыл своего рта!

– Как это? – не понял Ковалев, приглядываясь к незнакомцу, но лица его он так и не увидел.

– Я готов – приказывайте, – раздался скрипучий голос чекиста, весь образ которого в этот момент обнаруживал поразительное сходство с роботом из какого-нибудь голливудского блокбастера.

«Киборг, облеченный живой плотью», – подумал Андрей Ковалев, подходя к столу.

Заглянув в монитор компьютера, где отображался интерфейс поисковой программы, Ковалев мысленно ужаснулся: «Незаконное проникновение на секретный правительственный объект, взлом базы данных Федеральной службы безопасности. Сколько же законов мы сегодня нарушили?»

Незнакомец, тем временем, протянул чекисту карту с отпечатками пальцев и, пока тот сканировал ее, отвечал на невысказанные мысли нашего героя:

– Мне кажется, что гораздо больше законов вашей страны ежедневно нарушают люди, которые работают в этом здании. У вас говорят о равенстве перед законом, но это не более чем красивые слова.

– Вы читаете мои мысли, – впервые отчетливо осознал Ковалев, и сердце, потрясенное этим открытием, бешено заколотилось в его груди.

– Спокойствие, Андрей Владимирович, не волнуйтесь вы так, – успокаивающим тоном проговорил незнакомец. – Там, откуда я пришел, это в порядке вещей…

– И откуда вы пришли?

– У вас говорят – лучше один раз увидеть, чем три раза услышать. Я покажу вам это место, когда вы будете готовы.

Тем временем, заработала программа идентификации личности по отпечаткам пальцев, и на мониторе замелькали лица разных людей, которые по тем или иным причинам попали в поле зрения конторы. При виде их Ковалева вдруг посетила мысль о том, что тот, кто стоял рядом с ним, может быть вообще не человек. Но кто тогда? Неужели пришелец из космоса?

– Все гораздо проще, чем вы думаете, – усмехнулся незнакомец. – Люди порой мечтают о полетах к звездам, при этом не замечают того, что происходит рядом. Какой смысл отправляться в столь дальний путь, когда ты не познал самого себя и не понял главного!

– А что – главное? – спросил Ковалев, охваченный необъяснимым волнением. Он почувствовал, что сейчас перед ним раскроются все тайны бытия; он найдет ответы на те вопросы, которые еще прежде не давали ему покоя. Но…

Внезапно из коридора донеслись чьи-то торопливые шаги. Дверь отворилась. И на пороге кабинета появился человек в штатском лет сорока на вид. Он заглянул в кабинет, где горел свет, после чего мгновенно изменился в лице и с недоумением уставился на непрошеных гостей, а потом увидел своего подчиненного, сидящего за рабочим столом.

– Александр, что ты здесь делаешь в столь поздний час? И кто это с тобой?

– Друзья, – прозвучал металлический голос чекиста, который даже бровью не повел, продолжая смотреть в монитор своего компьютера.

– Какие на х… друзья?! – выругался старший чекист. – Старлей, ты с ума сошел – приводить посторонних в это здание! Встать и доложить по форме! – приказал начальник своему подчиненному. Но тот не двинулся с места, словно прирос к креслу, на котором сидел.

Незнакомец вдруг выступил ему навстречу и вкрадчиво произнес такие слова:

– Мы не посторонние, мы – ваши друзья.

Страх, тот же, что и давеча на лестнице, снова запустил свои когти в душу Ковалева. Они были в логове зверя, который, наконец, появился… Всё пропало! Теперь их схватят, обвинят в шпионаже, и будут судить, как государственных преступников. Он прислонился к стене, чтобы не упасть. Но в этот момент программа поиска завершила свою работу.

Совпадение найдено! Появилось изображение молодой женщины, той самой, что была на пожелтевшей от времени фотографии, но под ним содержалась пометка: доступ ограничен. Это означало, что информация засекречена.

Тем временем, старший чекист, уже готовый молнии метать, преобразился, – в мгновение ока с ним произошла поразительная перемена. У него появилось то же каменное выражение лица, напоминающее посмертную маску, что и у старлея Гвоздева. Теперь он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться без приказа.

– Информация засекречена, но ты ведь располагаешь доступом и нам поможешь, не так ли? – осведомился незнакомец у своего нового друга.

– Да, – сказал старший чекист и двинулся к выходу. В сопровождении незнакомца он куда-то направился по коридору.

Ковалев, все еще стоявший у стены, не сразу пришел в себя, но, едва оправившись от испуга, метнулся вслед за ними, оставив старлея Гвоздева сидеть за столом.

Вскоре старший чекист привел их в свой персональный кабинет, который он занимал, будучи начальником одного из секретных подразделений службы контрразведки ФСБ. В силу своей должности у него был доступ ко многим государственным тайнам, в том числе к сведениям об агентурной сети.

Прошло немного времени, и на мониторе его компьютера высветилась полная информация на Евгению Сухареву, 1988 года рождения, уроженку города Москва, ныне проживающую в городе Киев под именем Олеся Кравчук. Окончила биологический факультет Киевского национального университета им. Тараса Шевченко. В настоящее время проходит стажировку в биолаборатории, находящейся в ведении Министерства здравоохранения Украины и финансируемой из НПО, связанных с РУМО США.

Ковалев, у которого мысли путались, не сразу расшифровал эту аббревиатуру. Наконец, до него дошло, что РУМО – это Разведывательное управление Министерства обороны США.

В досье были и другие сведения: киевский адрес, явочная квартира и т.д.

Постепенно, в его голове начинала складываться общая картина, – по крайней мере, он понял, что женщина, которая изображена на фотографии, является агентом ФСБ, внедренным в украинскую структуру, связанную с американской военной разведкой.

– Кто ищет, тот всегда найдет! – воскликнул незнакомец.

Когда Ковалев оказался внутри иномарки, и она отъехала на порядочное расстояние от Лубянской площади, он смог, наконец, перевести дух. Место, внушающее суеверный трепет, мрачное здание, известное своей дурной славой, о котором в народе говорили как «о самом высоком, так что и Колыму разглядеть можно», осталось позади…

Не более часа они пробыли в этом здании, но Ковалеву казалось, что прошла целая вечность. Словно он прожил еще одну жизнь. Противоречивые чувства боролись в душе его. С одной стороны, шок от пережитого волнения, страх, за который ему было мучительно стыдно, с другой, – совершенно новое, пока еще неизъяснимое ощущение, которое он испытывал теперь. Он не понимал, что с ним такое происходит, но чувствовал небывалый прилив сил и странное возбуждение, похожее на эйфорию.

Дождь перестал. Иномарка ехала по широкой полупустой московской улице.

– Куда теперь? – осведомился Ковалев.

– На сегодня – довольно поездок, – отозвался незнакомец. – Поезжайте домой. И отоспитесь, как следует.

Вскоре иномарка въехала в подземную парковку и остановилась возле автомобиля Ковалева. Они вернулись туда, откуда приехали.

– Но что же будет дальше? – спросил Ковалев, чувствуя, что от ответа незнакомца зависит его дальнейшая жизнь. – Неужели всё на этом и закончится?

– Конец, – усмехнулся незнакомец, – это только начало… Спокойной ночи, Андрей Владимирович.

Ковалев, выйдя из салона, проводил глазами отъезжающую иномарку, пока та не скрылась из виду. Он еще некоторое время стоял, размышляя над необыкновенными событиями этого дня, а потом сел за руль своего автомобиля.

Андрей уже выехал на Рублево-Успенское шоссе, когда понял, что должен вернуться в Москву.

Через полчаса его автомобиль въехал в жилой массив на западной окраине столицы. Во дворе одного из многоквартирных домов он остановился и, поставив авто на сигнализацию, зашел в один из подъездов. Не дожидаясь лифта, он бегом устремился наверх и вскоре оказался на лестничной площадке, тускло освещенной потолочной лампой. Подойдя к нужной двери, нажал на кнопку звонка.

Вскоре с той стороны послышались торопливые шаги. Дверь отворилась. В свете тусклой лампы мелькнуло удивленное выражение лица Владимира Ковалева.

– Это ты? – сказал тот, с недоумением глядя на сына. – Вот, уж кого не ждал увидеть, тем более, в этот поздний час!

Андрей пристально смотрел на своего отца, ни слова не говоря.

– Ну, проходи, раз пришел, – развел руками Владимир Ковалев, впуская сына в открытую дверь. Андрей вошел в квартиру, но не стал разуваться и остался в коридоре.

– Ты подставил меня, отец, – сказал он тихо, но внятно. – Ты меня предал!

– Ты пьян, что ли? – возмутился старик, заметив лихорадочный блеск в глазах сына. – Опять за старое принялся?

– Я трезв, а вот ты, похоже, опьянел от своей работы, с которой якобы завязал много лет назад, – решительно проговорил Андрей, в упор глядя на своего отца.

Владимир Ковалев не выдержал взгляда сына и отвернулся в сторону.

– Не понимаю, о чем ты говоришь… Проходи. Чего стоять в дверях?

– Все ты прекрасно понимаешь! – мрачно отозвался Андрей. – А пришел я лишь для того, чтобы взглянуть в глаза человека, который не пожалел своего сына ради любимой службы…

– Что за бред ты несешь? Как ты смеешь? – запнулся Владимир Ковалев.

– Я думал, ты мне хочешь помочь. А ты… просто Иуда.

– Не смей со мной говорить в таком тоне. Я – твой отец! – повысил голос Владимир Ковалев.

– У меня был отец, но его больше нет, – сказал Андрей, повернувшись к выходу.

– Постой, Андрей, дай мне все объяснить, – остановил его Владимир Ковалев. – В тот вечер, когда ты показал мне фотографию той женщины, я вспомнил об одном старом деле и обнаружил связь между ними… Пойми, это дело представляет угрозу национальной безопасности. Я должен был обо всем доложить!

– И ты сделал это, а в результате следить стали за мной. Спасибо, папа, за заботу! – саркастично заметил Андрей.

– Тебе ничто не угрожало, – возразил Владимир Ковалев.

– Да, наверное, ты прав. И мне ничто не угрожает. Только отчего-то я тебе не верю. Скажи мне, что скрывает правительство? Свои контакты с пришельцами? Но в таком случае утечка информации им вовсе ни к чему, а я – ненужный свидетель, каковых принято ликвидировать. Ведь так у вас в конторе говорят? – сказал Андрей Ковалев, вперив свой взор в отца. У того глаза вдруг увлажнились.

– Мне дали слово, что тебя не тронут.

– Дали слово, говоришь? – усмехнулся Андрей и, повысив голос, добавил. – А чего стоит слово чекиста? Ты что, своих коллег не знаешь? Лицемер!

– Я перед тобой ни в чем не виноват, я только исполнял свой служебный долг, – отвернувшись в сторону, упрямо проговорил Владимир Ковалев.

– Долг! Безопасность! Любите вы бросаться пафосными словами, прикрывая свои грязные делишки. Ты говоришь о национальной безопасности, имея в виду государство, его безопасность. Безопасность людей, стоящих у кормила власти. Видимо, прав был Вася Егоров, когда говорил, что эти люди ведут страну к пропасти…

– Тише, не так громко, – сказал Владимир Ковалев, беспокойно оглядываясь.

– А чего тебе бояться на восьмом десятке лет? Ты недостаточно пожил на этом свете? – возмущенно проговорил Андрей. – В конце концов, не тебе, а мне будет вынесен и подписан смертный приговор… Но сколько еще жертв будет принесено на алтарь национальной безопасности?! – прокричав эти слова, он вышел на лестничную площадку, потом вернулся назад и докончил свою речь. – Я не верю в честность тех, кто бросил нас погибать на Донбассе! Но я верю в высшую справедливость, которая рано или поздно восторжествует! И каждому воздастся по делам его…

Высказав всё, что накипело, Андрей Ковалев бросился вниз по лестнице, не обратив внимания на дверь в квартире напротив, что была приоткрыта, а теперь бесшумно затворилась…

Его отец, тем временем, вошел в свою кухню, где достал из холодильника бутылку водки и наполнил стакан. В тот вечер старый чекист впервые за много лет напился.